- -
- 100%
- +
Довезя племянника до школы, Кларк пожелал ему прекрасного дня. Джексон вышел из машины, попрощался с дядей и направился в школу. Было 7:40, и через пару секунд стрелка уже показывала 7:41. У Джексона оставалось ещё достаточно времени, чтобы переодеться и подготовиться к занятиям. Было уже 8 сентября, и Джексон впервые вошёл в школу через главный вход. Там находились три деревянные двери с изящными узорами вокруг дверных коробок. Центральная дверь была украшена немного иначе и была больше двух остальных. Стёкла в дверях были сегодня отполированы до блеска. Рядом с крайней левой дверью висела табличка из бордового гранита:
Частная элитная школа имени Мэйкона Вульфа
Meicon
Основана в 1948 году , Мэйконом Вульфом .
Двери открыты каждому , кто жаждет знаний !
Над дверьми висели старые лампы, горящие ярким жёлтым светом. Джексон несколько секунд любовался своим, по его мнению, превосходным отражением. Войдя в особняк, он сразу почувствовал в воздухе тоску и скорбь. В школе установили новые турникеты, а за квадратным столом сидела женщина с короткими волосами. На вид ей было около шестидесяти лет, её волосы были короткими, словно у мальчика, и слегка сальными, а нос — картошкой. Обычно она сияла как солнце, но текущие обстоятельства не добавляли ей оптимизма. Она лишь коротко поприветствовала Джексона и снова уселась на стул с колёсиками. Мадам Эппл.
На всех экранах, висящих на стенах, было слайд-шоу с фотографиями директора Робинсона. Фото были чёрно-белыми, а на тех, где директор был изображён один, в левом нижнем углу была траурная лента.
Джексон решил забежать в сад и сорвать пару цветов, чтобы оставить их у кабинета директора. Он незаметно проскользнул мимо садовника Бари и сорвал одну сапфировую розу и вторую — белую, как лучик света. Джексон тут же вернулся в особняк, пока Бари его не заметил. Забегая за стену, Джексон краем глаза увидел подавленного садовника. Слегка выглянув, он заметил, насколько смерть директора повлияла на Бари. У него были тёмные круги под глазами, длинные седые волосы до плеч выглядели потрёпанными, а глаза были покрасневшими от слёз. Его тонкие, старческие руки держали грабли безо всякого энтузиазма. Весь оптимизм и радость Джексона вдруг исчезли. Он знал Бари с детства и впервые видел его настолько грустным. Джексону стало жаль садовника, и он решил вернуть цветы на место, но вдруг Бари посмотрел ему прямо в глаза. Джексон ожидал, что сейчас в него полетят грабли, но Бари лишь тяжело вздохнул и уселся на один из валунов у тропинки в саду.
Джексон решил подойти и признаться, что сорвал цветы для директора. Услышав это, Бари не стал ругаться, а, напротив, протянул ему ещё две розы — одну насыщенного жёлтого цвета и другую, кроваво-красную. Джексон поблагодарил садовника и попытался его подбодрить, сказав, что директор очень ценил его. Вся мимика Джексона выражала глубокое сочувствие садовнику Бари.
-Я буду скучать по нему. Он был лучшим директором всех времён! -Гордо заявил Бари с дрожащей губой. -Столько раз меня выручал...
Он говорил это, щупая гладкий камень в руке, и его голос был полон тоски. Джексон чувствовал всю эту печаль через дряблое лицо садовника.
-Мистер Бари, я уверен, что директор помогал вам, потому что считал вас добродушным человеком.
-Добродушным человеком?
-Ну, может, чуточку ворчливым!
Закатив глаза и с улыбкой на лице, добавил Джексон. Бари рассмеялся своим хриплым голосом и поблагодарил Джексона. Тот положил все розы на один из валунов и пожал грубую, словно наждачная бумага, руку Бари. Попрощавшись с ним и пожелав хорошего дня, Джексон побежал обратно в школу. Ему удалось не только поднять настроение садовнику, но и вернуть себе оптимизм. Бари, воодушевлённый, утерев слёзы, встал и принялся за работу.
Джексон забежал в школу и побежал к лестнице. Добежав до блока B, он увидел уже знакомую троицу новеньких, выходящих из столовой, которая располагалась в блоке C. Сильвия держала в руках красный картонный стакан с горячим латте и ванильным сиропом — Джексон определил это по аромату. ДэКиан нёс виноградного цвета блокнот с прикреплённой к нему шариковой ручкой. Майкл, как последний обжора, держал в одной руке тост с арахисовой и шоколадной пастой, а в другой — оладушек, с которого кленовый сироп капал прямо на пол. Джексон попытался подняться на следующий этаж, пока его не заметили новенькие, но было слишком поздно.
-Хэй, Джексон!
Крикнул ДэКиан, махая своей худой рукой, по-прежнему сжимая блокнот в другой. Майкл, дожёвывая последний кусок тоста, обернулся на Джексона и что-то пробубнил с полным ртом, одновременно махая освободившейся рукой. Сильвия лишь застенчиво взглянула на него и слегка махнула рукой. Настроение у Джексона было слишком хорошее, чтобы грубить им, поэтому он даже не стал закатывать глаза. Он снял очки и помахал им в ответ. Джексон дождался, пока они подойдут, и протянул каждому по розе, предложив пойти с ним к кабинету директора. Он дал Сильвии красную розу, Майклу — жёлтую, а белую — ДэКиану. Оставив себе синюю, они вместе поднялись на чердак.
На лестнице было много старшеклассников, направлявшихся туда же. На чердаке сегодня было ярче, чем обычно, потому что там стояли учителя со свечами. Нэнси пела грустную песню в громкоговорители, после чего выразила свои соболезнования и, расплакавшись, ушла. Рядом с дверью в кабинет лежала куча различных цветов, вероятно, также собранных в саду. Джексон аккуратно прошёл мимо скорбящих и оставил свою розу. Его знакомые сделали то же самое. Джексон посмотрел на портрет директора и тихо произнёс:
-Спасибо.
Учителя начали понемногу распределять учеников по классам, чтобы подготовиться к первому настоящему учебному дню. Джексон поспешил в свою комнату, чтобы переодеться в школьную форму. Его новые друзья тоже не были одеты по форме, поэтому последовали за ним. Достигнув жилой башни, Джексон дошёл до своей комнаты на втором этаже, и, войдя, был в шоке. Вся кровать Майкла была усыпана обёртками от шоколадных батончиков и крошками. Покрывало было сброшено на пол слева от кровати. Майкл разворошил своё одеяло и подушки. Стиснув кулаки, Джексон посмотрел на свою кровать. К счастью для Майкла, у него хватило ума не трогать постель Джексона. Джексон закрыл дверь и скинул футболку. Так как на нём уже были брюки, он просто открыл шкаф и надел аккуратно поглаженную белую хлопковую рубашку. Затем он взял и завязал сапфировый галстук. Пиджак полуночно-синего цвета он решил не надевать, как обычно, закатал рукава рубашки, не стал застёгивать верхнюю пуговицу и повесил очки на воротник.
В комнате у ребят был небольшой санузел. Джексон с Майклом уже давно разместили там свои туалетные принадлежности. Дверь в санузел находилась слева от стола. Внутри была стеклянная душевая кабина, унитаз и две раковины с зеркалами. Освещали помещение, софиты на потолке. Джексон слегка намочил руки и подправил причёску.
Тем временем Майкл надел сапфировый джемпер с такой же белой рубашкой под ним. Он также был в бежевых брюках без ремня и в кедах. Вместо рюкзака у него была кожаная сумка через плечо, как у почтальонов, орехово-коричневого цвета с позолоченными металлическими вставками на ручках. Его рубашка была не заправлена в брюки, и её концы выглядывали из-под джемпера, а воротник был слегка помят. Джексон вышел из комнаты и направился в класс команды Пруст — это был кабинет 303 на втором этаже.
Войдя в класс, Джексон, по привычке, сел за самую дальнюю парту слева. Парты были металлическими и оснащены розетками для подключения устройств. Каждая парта была рассчитана на двоих человек. В классе он увидел множество новых лиц, а также своих старых одноклассников. На первом уроке традиционно встречались не с классом, а с командой. Ученики были распределены поровну на шесть команд. Джексон с первого класса был в команде Пруст. Каждая команда была названа в честь великого писателя и имела свой цвет и талисман. У команды Пруст это был Немейский лев по имени Леон. Команды были созданы для различных мероприятий и соревнований. Например, в конце сентября должен был состояться турнир по бейсболу среди старшеклассников. ДэКиан и Сильвия попали в команду Кальвино. По слухам, там было довольно скучно, и большинство творческих людей оказались зачислены именно туда. К тому же сама команда была не особо дружной.
Когда урок начался, по всему замку зазвучала красивая мелодия. Вместо обычного звонка здесь играло пианино — произведение, которое создал Люциус Вульф незадолго до своей смерти. В каждой команде девятых классов было по пятнадцать человек. В класс вошёл мужчина лет сорока с коротко стриженными чёрными волосами. Он выглядел крепким, хотя слегка полноватым. На нём был серый костюм, белая рубашка и лимонно-жёлтый галстук. Его глаза были голубыми, но левый постоянно прищуривался и с трудом открывался — следствие болезни, птоза. В руках мужчина держал серый блокнот и ручку. Представившись, он назвал себя куратором команды. Его звали Сигюрдсон Эпплберри. Он преподавал математику младшим классам и тренировал футбольную команду Мэйкон. В его обязанности входило рассылать расписание мероприятий, поддерживать учеников, разрабатывать тактики и многое другое.
Джексон немного подвинулся вперёд, опираясь спиной на тёмно-синюю пластиковую спинку стула. Он заложил руки за голову и усталым взглядом смотрел на куратора, который без остановки говорил о том, как он рад встрече, и о том, что этот год будет продуктивным и весёлым. Джексон вздохнул и перевёл взгляд на окна слева от него. За окном виднелся живописный осенний лес. Высокий и худой парень, скейтер по имени Димитрий, с разрешения учителя открыл одно из окон в центре. В класс ворвался свежий, прохладный ветерок, и все вздохнули с облегчением.
Наконец, после десятиминутной речи, Эпплберри попрощался с учениками и собирался уходить, когда в дверь вдруг раздался громкий стук. Дверь медленно открылась, и все увидели Майкла, который лежал на полу. Он споткнулся и ударился лицом о дверь. Весь класс мгновенно замолчал и повернулся к нему. Майкл неуклюже поднялся на ноги, подтягивая брюки и поправляя очки. Мистер Эпплберри стал багровым за считанные секунды, а его щёки затряслись от ярости.
-Как тебя зовут, юноша? -Сквозь стиснутые зубы спросил мистер Эпплберри.
-Здрасьте. Я это… Майкл!
-Значит, юноша, ты, как я понимаю, попал в команду «Пруст»?
Высокомерным тоном спросил мистер Эпплберри, приподняв бровь. Его странный акцент было сложно разобрать, особенно с быстрой и монотонной речью.
-Чего-чего?
Переспросил Майкл. Джексон закрыл лицо ладонью и тихо хихикнул. Цокнув, мистер Эпплберри повторил вопрос более медленно и понятливо. Майкл заулыбался и кивнул. Мистер Эпплберри попросил показать номерок, на котором была указана команда.
-Дьержите.
Произнёс Майкл, пародируя шотландский акцент мистера Эпплберри. У всех в классе отвисла челюсть от наглости Майкла. Джексон на задней парте едва не помер со смеху — в его глазах Майкл был полнейшим шутом. Все ожидали, что мистер Эпплберри вот-вот взорвётся от ярости, но к удивлению всех, он лишь закрыл глаза, сглотнул и сдержал гнев.
-Я тогда съяду здиесь.
Уже хихикая, продолжил пародировать шотландский акцент Майкл. Майкл нагло прошёл перед мистером Эпплберри, неуклюже задевая его живот портфелем. Джексон вдруг перестал хихикать, когда осознал, что единственное свободное место было рядом с ним. Проходя между парт, Майкл кивал всем и повторял: "Привет, я Майкл!". Дойдя до Джексона, он остановился и ещё шире улыбнулся.
-Фух, хоть кого-то здесь знаю. Крутяк здесь, да?
Воскликнул Майкл. Мальчишка с белой прядью только кивнул. Майкл уселся рядом, обхватив свой портфель обеими руками. По всему виду мистера Эпплберри можно было понять, что он решил, будто Майкл — очередной богатый отпрыск из Вульф-холла.
-Майкл, ты полнейший идиот.
Покраснев, смеялся Джексон, закрывая лицо ладонью. Он не мог остановиться из-за смешного выражения лица Майкла. Последний тоже рассмеялся и спросил, почему Джексон так думает. Джексон едва сдерживал смех, зажимая рот рукой. Майкл тоже не удержался и расхохотался во весь голос — громко и заразительно, словно конь. Мистер Эпплберри давно уже покинул класс, оставив ребятам галстуки в полоску медово-жёлтого и баклажанного цветов, форму медово-жёлтого цвета и фрачный значок с изображением Леона — талисмана команды Пруст. Всё это было упаковано в прозрачный пластиковый пакет. Спортивная форма также была медово-жёлтого цвета, с иллюстрациями в виде баклажанных разрезов, словно когтями. Это были футболки-поло с номерами, которые ученики заранее выбрали. У Джексона был 17-й номер, а у Майкла — 14-й. Также у каждой команды было по браслету. Элегантный браслет из чёрной кожи с аккуратной белой прострочкой. Центральный элемент из серебристого металла притягивал взгляд — переплетённые кольца, словно символ бесконечности, окружённые изящными кольцами-деталями. В зависимости от команды, кольцо имело красочный цвет. К примеру, у Пруст он был золотистый. Застёжка была гладкой и надёжной, идеально дополняя стильный и сдержанный дизайн.
Все начали вытаскивать свою форму и разглядывать её. Джексон был без ума от футбола, но, будучи гибридом, он не мог играть на профессиональном уровне — таковы были правила волшебного мира. Эти правила устанавливались людьми на самых высоких должностях.
Команды распределялись следующим образом: Пруст — рефлексия и самопознание, жёлтый цвет, талисман Немейский лев; Кальвино — креативные навыки, оранжевый цвет, талисман Левиафан; Кутзее — риск, фиолетовый цвет, талисман Сфинкс; Фу — принципиальность, зелёный цвет, талисман Цинлун; Вульф — лидерство, синий цвет, талисман Фенрир; Элиот — баланс, красный цвет, талисман Жар-птица.
Глава 4: Раскрытие тайны и начало чего-то великого
С назначением нового директора вместо Робинсона не спешили, и никто особо не считал это нужным. Но произошло нечто странное. Это была первая неделя. Когда Джексон был в уборной на третьем этаже, к нему вдруг прилетело что-то маленькое и пушистое. Вытирая руки бумажным полотенцем, он увидел в отражении зеркала маленькое одноглазое существо. Мальчик вздрогнул и чуть не поскользнулся. Пушистое создание, напоминающее футбольный мяч с одним глазом, вылетело из ближайшей кабинки. Это был волшебный почтальон — Бульб. Эти существа обладали человеческим ртом и одним больши́м глазом. У этого Бульба глаз был небесно-голубого цвета, а его шерсть — золотистой, как у ретривера. Ноги у него росли прямо из круглого тела, и на них красовались угольно-чёрные туфли. Джексон уже сталкивался с такими существами — они были чем-то вроде летающих одноглазых диктофонов.
-Джексон Алдр-р-ридж, напр-р-равляйтесь к волшебному блоку. Произнесите кодовое слово: «Отопр-р-рись». А затем ждите вместе с остальными студентами-магиками.
Произнёс Бульб. Его голос напоминал шум бурлящей воды — слова словно перекатывались и вспенивались. Джексон удивился:
-Магики? Волшебный блок?
Бульб начал вращаться, и с него посыпалась серебристо-голубая пыльца. Словно фея, он вальяжно взлетел и завис над Джексоном, создавая над его головой трёхмерную стрелку из той же пыльцы. Джексон проследовал за Бульбом в пустой коридор. Это был последний урок в понедельник, и Джексон предполагал, что после всего этого у него прибавится ещё больше седых прядей. Он нервничал, опасаясь, что кто-то увидит Бульба — вдруг это очередная уловка зловещего вампира. Бульб парил плавно, будто по волнам, и игрался своими ступнями. Джексон постоянно оглядывался, надеясь, что их никто не увидит. В коридоре послышались шаги, шуршание и даже звук хлопающих крыльев. Джексон подпрыгнул и попытался засунуть Бульба себе под бомбер, но существо, ловко сделав петлю, увернулось, и Джексон упал.
В коридорах вдруг появились ещё больше таких же Бульбов. Один был окрашен как жираф, другой имел расцветку косатки, а третий напоминал зебру. Все носили похожие туфли и имели глаза разных цветов. Джексон едва не потерял дар речи. За этими Бульбами следовали мифические, магические, волшебные существа — называйте их как хотите. Все они были в школьной униформе, но каждый имел свои особенности. В толпе выделялись вампиры и оборотни, которые сейчас находились в человеческом облике. Группа вампиров была из клана Сильверстоун, а оборотни — из богатых членов стаи Алдридж. Джексон услышал о названии клана из разговора вампиров.
-Мы из клана Сильверстоун, а ты, чешуйчатый, откуда будешь?
Спросила одна вампирша у болотного существа. Кроме того, в толпе была огромная группа новобранцев, представляющая разнообразие магических существ. Там были не только оборотни и вампиры, но и водные создания, феи всех видов, эльфы, гномы, ползущие дракайны, минотавры, кентавры, сатиры и даже говорящие растения, прыгающие в своих горшках и имеющие человеческие очертания. Среди них находились и обычные люди с волшебными посохами, палочками и заколками. Были также подростки в рыцарских доспехах, с обнажёнными мечами и секирами. Звон и лязг, исходящие от этой разнообразной толпы, раздавались по всему коридору. Всех привели к широкой кирпичной стене, на которой был особый знак — логотип школы Мэйкон. Это была голова волка с раскрытой книгой под мордой, выполненная в чёрном цвете и обведённая сапфировым контуром. Логотип, чуть больше чем на школьной форме, горел сапфировым светом.
Все Бульбы разлетелись, и тот, что вёл Джексона, взлетел и завис над логотипом, лицом ко всей толпе. К удивлению Джексона, все замолчали, хотя некоторые существа издавали характерные для них звуки. Водные существа булькали жабрами, растения скрипели ветками, а невидимые существа ползали по стенам.
-Поздравляю! Искренне поздравляю всех вас! Вы зачислены в академию волшебных существ Мэйкона! Здесь из вас вылепят настоящих светло-рыцарей, колдунов, членов ПОВМ и многое другое! Вы станете первыми студентами-ма́гиками, которых будут готовить к важнейшим заданиям и работам волшебного мира! В академии вам откроются новые знания, а пока академия будет располагаться в волшебном блоке. С расширением школы будет расширяться и академия! По всей школе будут запечатаны несколько стен с логотипом школы. Эти стены станут проходом в академию! Возможно, это будут также плитки или окна — разберётесь. Удачной учёбы! И чуть не забыл, чтобы открыть проход, нужно произнести кодовое слово: «Отопрись!».
Голос Бульба был хриплым и сухим, явно принадлежал взрослому человеку. Существа начали переглядываться, и кто-то из стаи даже слегка подтолкнул Джексона вперёд. Мальчишка оказался единственным, кто осмелился подойти к стене и произнести: "Отопрись!". Ничего не произошло. Он обернулся к толпе таких же озадаченных учеников, и вдруг чей-то голос заставил его подпрыгнуть от неожиданности. В стене проявилось лицо — точнее, очертания рта, глаз и носа. Огромное лицо появилось посередине стены. Глаза выглядели как две ямки, а рот как углубление вдвое больше. Несмотря на простоту, лицо выглядело вечно недовольным.
-Пароль.
Прозвучало глухо. Джексон огляделся на других студентов-магиков, и те, используя руки, плавники, лапы и другие конечности, жестами попросили повторить попытку. Джексон снова прикоснулся к стене и повторил кодовое слово. Стена на этот раз молча исчезла, и что-то начало глухо бурлить. Кирпичи стали двигаться, превращаясь в нечто пластичное и жидкое, словно фруктовое желе. Вскоре перед учениками открылась арка, украшенная красивой резьбой. В проход могло бы спокойно поместиться три сапфировых школьных автобуса Мэйкона. Джексон не успел даже обернуться, как огромная толпа существ, знакомых и не очень, рванула вперёд.
У прохода стоял хмурый человек с рыжими кудрявыми волосами и едва заметной бородкой. Его зелёные глаза были усталыми. Лицо было длинным и абсолютно безэмоциональным. Ему не понадобилось ни слова сказать, чтобы все сразу притихли. Джексон оказался позади всех, и ему пришлось подпрыгивать, чтобы что-то увидеть.
-Добрый вечер. Меня зовут Уильям Фаррелс. Знакомиться с вами по отдельности не буду, но скажу, что моё место не здесь. Я часть волшебной академии школы Мордюр, но сюда меня послал ваш будущий директор, с которым вы познакомитесь позже. Как вам уже объяснили, ПОВМ запустили академии для “способных подростков волшебного происхождения” в Мэйконе. Вас будут обучать светло- рыцарским искусствам, магии, а также готовить к работе в различных должностях в самом ПОВМ и многому другому. В основном, конечно, акцент будет на подготовку для ПОВМ, но ваши светлые умы могут пригодиться и в других сферах волшебного мира. В академии вы не только будете получать знания, но и развивать навыки, улучшать свои физические возможности. Тем, кто не является официальным учеником Мэйкона, предстоит жить в волшебном блоке, то есть в подземных тоннелях. Первое и самое главное правило — запрет на взаимодействие с обычными людьми вне формы человека. Нарушение любого из правил или законов будет караться исключением из академии. Всем всё ясно?
Голос Уильяма был хриплым и сухим, а его кривая улыбка скорее внушала страх, чем успокаивала. Он был одет в чёрный костюм с чёрной рубашкой и бабочкой. На левой кисти выделялся совсем не подходящий изумрудный напульсник. После его объяснений послышались звуки одобрения, и толпа существ, одетых в обычную одежду, направилась за ним. Уильям взглянул на Джексона, словно на старого знакомого, отчего у того мурашки пробежали по коже.
Студенты-магики, которые учились в Мэйконе, отправились обратно в жилую башню, бурно обсуждая всё, что только что услышали. Джексон, ведо́мый любопытством, решил взглянуть на академию изнутри. Существа выстроились в две линии, и перед Джексоном шла полувыдра-получеловек. Она была гораздо меньше остальных существ, что радовало Джексона, так как ему не приходилось протискиваться среди гигантов.
Уильям медленным шагом вёл студентов вниз по каменным ступеням. Стена позади закрылась, а по обеим сторонам мгновенно зажглись десятки факелов, освещая путь. Уильям провёл их через катакомбы, похожие на гигантские трубы. На стенах можно было видеть старые рисунки эпохи Ренессанса — сцены сражений оборотней с вампирами, гвардии светло-рыцарей и многое другое. Пол был чистым, и общее состояние тоннелей оказалось гораздо лучше, чем ожидалось. Факелы освещали всё пространство, и свет в конце тоннеля становился всё ярче.
Наконец, они добрались до огромного зала, напоминающего старинный дворец. Потолки были высокими, а в углу стены напротив было большое круглое окно. В углах стояли вазы, внутри которых были волшебные растения с хищными ртами. Возле окон располагались книги о магии с волшебной дикцией. На полу лежали старинные ковры. В зале сновали духи, которые подметали пол. Люстры освещали зал тёплым жёлтым светом, от чего атмосфера была уютной и приятной.
Центральным элементом комнаты был длинный стол из тёмного дерева, окружённый стульями с резными спинками. На столе лежали учебники и тетради, а также настольные лампы с зелёными абажурами, создающими необходимый свет для чтения и учёбы.
На полках среди книг Джексон заметил старинные глобусы и модели кораблей. Пол был покрыт ковром с традиционным узором, который приглушал звуки шагов. Удобные кресла с подушками, обитые тканью в тёмных тонах, располагались у окна. Также, в углу комнаты стоял камин, украшенный мраморными плитами, в котором уютно потрескивал огонь. На каминной полке располагались семейные фотографии и антикварные вазы семьи Вульф. На стенах также висели старинные картины семьи Вульф, изображающие исторические сцены и пейзажи. В самом центре комнаты находился портрет Люциуса Вульфа, сидящего с одной рукой на колене.
Повсюду были духи с мётлами. Это были люди почти заметные. Они были неосязаемые и абсолютно бездушными. Лица зависли в унынии, а в руках они держали мётла. Они подметали везде, на полу, стенах и даже на потолке. Все духи были людьми разных возрастов и одетых в старинные шмотки. Вроде тех, что носили в прошлом веке. Это наверняка были работники семейства Вульф. Духи были мутными и полупрозрачными, студенты ненароком могли пройти через них. Единственное, к чему они могли прикасаться, были мётла. Они все складывались в одну корзину, в форме ракушки.