Ущербность души

Пролог

Каждый человек справляется с горем по-своему. Не существует универсального средства от печали, боли потери, чувства вины и обиды. Все люди находят для себя лекарство сами. Для кого-то – это поддержка любимых и близких, а кто-то решает посвятить свою жизнь другим, ставя перед собой задачи неподъемные на первый взгляд, сложные, труднореализуемые, но благодаря которым они находят свое призвание в жизни.

Грустно признавать, но я еще в поиске лекарства для себя. Жизнь и смерть моего отца превратили мою жизнь в Ад. Как говорил Жан-Поль Сартр: «Ад – это другие». И это правда. Больше всего боли мы получаем от людей, которых любим и которыми дорожим, даже если они мертвы.

Его больше нет. Однако я не чувствую, что живу дальше. Время идет своим чередом, а я как стояла перед его могилой, так и стою, не в силах покинуть этот замкнутый круг.

Насмешка судьбы, но не всегда смерть близкого человека – это конец. Это может быть  началом личного и персонального Ада для каждого из нас. Чувство вины, сожаления, нескончаемая боль, стыд… Мертвому человеку всё равно, однако живым – нет. Как с этим жить? Возможно ли вновь заставить время идти своим чередом? И нужно ли заставлять? Нет неправильных эмоций, все что мы испытываем правильно в какой-то период времени, до тех пор пока это не ломает вас на части изнутри.

Глава 1

Все люди мечтают жить долго и счастливо, у кого-то выходит, а кто-то остается ни с чем. Мир ужасно несправедлив. Хороший ты человек или плохой, не имеет никакого значения. Порой Судьба решает все сама, оставив тебя с открытым ртом и вопросом «За что мне все это?» Карма. Мистика. Расплата. Долги с прошлой жизни. Даже звучит смешно.

Увы, я не верю в существование хороших и плохих людей, есть злые и добрые поступки, а люди – это просто люди, которые выбирают свою жизнь сами. Они делают выбор и получают ровно то, что заслуживают.

Папа был человеком славным, образованным и начитанным. Однако пристрастия к алкоголю и никотину делали из него весьма отвратительного отца. Но так было не всегда. Было время, когда он для нас с братом был настоящим героем. Спасителем, которого мы боготворили. Что с ним стало? Почему он превратился в чудовище, для которого собственные дети стали хуже тварей недостойные любви, сказать сложно. Но факт остается фактом: дочь как мать проститутка и «очкарита», а сын – тупое и мягкотелое ничтожество, как и мамаша. Ему стоило лучше следить за своим языком, дети ведь как губки, впитывают все: любовь и унижения, обожание и ненависть. Мы запомнили, высекли на всю жизнь эти воспоминания в своей памяти. Это закалило нас. Мы выросли и стали стойкими, упертыми, самостоятельными и сильными, но в то же время такими ущербными. Если бы не мама, которая любила нас и всегда была рядом, коктейль из наших качеств был бы более неприглядным.

Брат поступил в техникум и стал отличным механиком, а я стала врачом. Братишка обзавелся семьей. У него милая жена, почему-то уж очень похожая на меня, и чудная дочь, с которой у меня в одни сутки День рождения. У Судьбы отличное чувство юмора, не находите?

Сашка – мой старший брат, стал отцом, о котором мы могли только мечтать! Я горжусь им, честно. Люблю его дочь безумно, как свою собственную. А что насчет меня? Что стало со мной? А я стала убийцей. Правда, только в своей голове. Но и этого хватило, чтобы разбиться на части.

Отец лежал на кровати и смотрел отсутствующим взглядом в окно. Казалось, после обширного инсульта это единственное, что он мог себе позволить. Правая рука и правая нога больше не двигались, разговаривать он тоже не мог. Как бы ни старался вместо слов выходили неразборчивые слоги. В какой-то момент он осознал, что даже пытаться бессмысленно, все бессмысленно. Жизнь ему опротивела.

– Серёж, кушать будешь? Я приготовила кашу с яблоками, – устало спросила его мама.

Он покачал головой. В последние дни ему ничего не хотелось: ни есть, ни пить, ни дышать. Этот мир его предал, и Сергей его возненавидел. Ужасно, что в сорок восемь лет он оказался прикован к постели. Жизнь продолжалась, но только не для него.

Мама вздохнула и побрела из комнаты, вытирая накатившие слёзы. Каждый день смотреть, как мучается сын, невыносимо.

– Ба, доброе утро, сегодня тоже не ест? – угрюмо спросила я.

– Нет, отказался. Ладно, попробуй ты, может, тебя хоть послушает.

– Хорошо.

Каждый раз перед входом в комнату мне хотелось кричать: от отчаяния, бессилия, от горечи и обиды на жизнь. Я набрала побольше воздуха, натянула улыбку и пошла в «пыточную».

– Привет, пап. Бабушка приготовила такую кашу, просто слов нет, с яблоками, как ты любишь. Точно не хочешь есть?

Отец покачал головой, показал рукой на магнитную доску, которую я купила для общения с ним, а затем написал на дощечке левой рукой корявыми буквами: «Убей меня».

Фраза, от которой дрожь пробирает. Эти послания персонально для меня он писал практически каждый день…

Я врач-терапевт в маленькой районной больнице. За год работы много всего случилось. Эпидемия COVID-19, люди умирали, как мухи, у меня на глазах, а я и мои коллеги сутками пахали как проклятые, но пациенты все равно умирали, чувство бессилия угнетало каждого из нас. Столько смертей. Казалось, нужно было бы научиться смирению и принятию, мы ведь не Боги, но у меня так и не вышло. Поэтому я была в ужасе, когда впервые увидела эту просьбу.  Не могла ни слова сказать. Иногда мне кажется, что в тот момент во мне что-то сломалось.

Я никогда не говорила бабушке о том, что отец писал, когда мы оставались наедине. Её сердце бы не выдержало, и он прекрасно об этом знал.

– Да, да… Обойдёшься, давай заниматься. Сегодня у нас с тобой много дел.

Изо дня в день перед работой я вставала пораньше, чтобы размять отцу парализованные конечности. Каждый день, без выходных.

Обычно отец реагировал на это крайне агрессивно, ему было больно, когда его конечности сгибали, напрягали, заставляли ежедневно двигать руками и ногами, которые его не слушались. И каждый раз я напоминала ему:

– Я не сдаюсь, и ты не сдавайся. Хватит себя жалеть, ты сильный, молодой, если мы продолжим, то справимся, ясно? Хватит кричать, смотри, сегодня мышцы работают уже лучше, разве ты сам не чувствуешь?

Я постоянно повторяла это. Мне хотелось верить, что на самом деле так и есть. Периодически тонус мышц улучшался, и это было моим маяком: нельзя опускать руки! Маяком для меня, но не для него. Отец не разделял моего оптимизма. Будто ничего не замечая, он продолжал лишь возмущенно требовать, чтобы я оставила его в покое.

И настал тот день, когда я уже не смогла уговаривать и умолять его не сдаваться. Мой маяк рухнул, так и не доведя меня до цели.

Придя домой после работы, уставшая, вымотанная, я села рядом с его кроватью и обреченно заговорила:

– Пап, ты когда-нибудь видел море?

Отец явно не ожидал такого вопроса, покачал головой.

– Смотри, тебе всего сорок восемь. Твоё сердце относительно здорово, ты молод. Ты хоть представляешь, сколько ты ещё можешь пролежать? Ты ведь не умрешь просто так. Это я тебе как врач говорю, а не твоя дочь. Убивать тебя я тоже не собираюсь, но у меня нет больше сил желать твоего выздоровления за нас двоих. Пап, я так устала…

Он молча смотрел на меня и внимательно слушал, впервые за несколько месяцев.

– Давай так: я не буду с тобой заниматься, если ты не попросишь. Я больше не буду тебя мучить, если ты этого не хочешь. Но, знаешь, было бы здорово съездить на море вместе, мы должны там побывать, обязательно. Только представь: чистое небо, шум волн… Если ты сможешь хотя бы сесть, то мы обязательно поедем, я тебе обещаю. Пап, я тебя не брошу. Подумай хорошо, чего ты хочешь. Пролежать в этой комнате до конца дней или отправиться со мной на море?

Я посмотрела на отца, он рыдал, тоже не смогла сдержаться и расплакалась, обняла его и прошептала:

– Я тебя не брошу, слышишь? Так что, пожалуйста, оставайся моим папой, возьми себя уже в руки. Вместе мы справимся.

На следующий день, зайдя в комнату отца, я увидела бабушку. Она кормила его с ложки и впервые за долгое время улыбалась. Я уже и забыла, каково это – видеть её улыбку.

– Ого, ничего себе, вот это перемены!

– Да, видимо, аппетит наконец-то появился.

– Здорово! Ладно, пойду на работу собираться, сегодня без физкультуры.

После этих слов отец замахал рукой, требуя магнитную доску, затем старательно начал выводить букву за буквой. Я вдруг испугалась, что бабушка увидит «Убей меня», но вместо этого мы прочли:

«ЗАНИМАТЬСЯ!»

Глава 2

Мне всегда казалось, что счастье у всех одинаковое, не в плане события, конечно, нет, а в плане ощущений. Оно не может быть грустным, печальным или с ноткой отчаяния. Но я была неправа. Истина в том, что счастье многогранно. И в исключительных случаях оно может проявить себя в неожиданном для вас виде. Вы почувствуете всем сердцем тот момент, который меняет всё.

Для меня – тот день был счастливым. День надежды, веры в лучшее. Только представьте, человек, который сдался, практически заживо закопал себя, вновь набирается смелости и храбрости, берет ответственность за свое здоровье в свои руки, и у него начинает получаться то, о чем он и мечтать не смел. Постепенно парализованная нога и рука начали двигаться. Для нас это было чудом! Положительная динамика, наконец-то, пол года без улучшения и вот первые хорошие результаты.

Все-таки для любой реабилитации важен настрой именно больного, ни родственников, ни медиков, ни друзей и семьи. Они могут быть поддержкой, стимуляторами и донорами положительных эмоций, но основная работа ложится на плечи пациента.

– Пап, вот видишь! Видишь! Ты молодец! – я ободряюще похлопала отца по плечу. – Не зря стараешься, всего месяц, а ты уже можешь парализованными конечностями шевелить, еще чуть-чуть и, думаю, сможешь сгибать их в суставах. А потом можно попробовать сидеть. Сначала пять минут, потом десять, глядишь, еще встанешь и пойдешь.

Ежедневные упражнения его изматывали, но он все равно продолжал. Однако я заметила, что последняя неделя дается ему очень тяжело. Несмотря на то, что он начал больше есть и пить, и, иногда, крайне редко, на его лице появлялась улыбка, выглядел он очень уставшим.

– У тебя все хорошо? Последние дни ты выглядишь измученным. Нигде не болит? – оглядев его с ног до головы, подала ему магнитную доску. Он очень медленно написал «спина».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.