Жить сегодня на «Скале»

– Ты недооцениваешь местные законы, Эрже, – присоединился к разговору Зак, отнимая у мистера Роша недопитую чашку кофе, – Разве ты не успела заметить, что Канада – как отдельный мир?

Эрже задумалась. Допустим, в Канаде неплохо иметь знакомого юриста. На Ньюфаундленде это скорее очередное пустое знакомство, особенно вдали от Сент-Джонса. Тяжело мерить буквой закона ситуации и споры местных – они тесно соседствуют с традиционными понятиями о чести и совести. Скажем, Ларри: живет на Скале не с самого рождения, но вполне себе сойдет за местного. Попробуй влезть с ним в спор – примотает к якорю и забудет, как звали. Здесь царили свои законы, которые действовали безотказно.

Нервно сервируя стол блюдами псевдоатлантической кухни – рыбные чипсы, гратен из трески и айсберговое пиво – Эржебет то и дело поглядывала на дверь. Что если гости окажутся гастро-гурманами и начнут плеваться, увидев стол без рагу из тюленя и всего в таком духе?! По крайней мере, тут не этно-фестиваль, а провинциальный бар. Она и так постаралась.

– Наверное, не придут, – маячил перед глазами Эдж, то и дело обедняя алкогольные запасы со скоростью пивной Русалочки.

– Есть дела поважнее, чем отправляться черт знает куда и разрезать приветственную ленточку, – фыркнула Эрже, с ненавистью оглядывая «Мировую таверну». Сейчас ей показалось постыдным становиться частью этого всего.

– Почему ты выбрала именно это пиво? – поинтересовался Зак, стараясь отвлечь ее и втянуть в разговор, – Неужели оно и правда такое вкусное, как рассказывают?

– А ты спроси у своего алкоголика-приятеля! – огрызнулась Эрже, отбирая у Роша пивную бутылку и предлагая Заку, – Представь, айсберг сформировался тысячи лет назад – в нем множество пузырьков, которые делают вкус нежным.

– Не чувствую никакой разницы, – уверенно произнес Зак, но все-таки пил с удовольствием, – Попробуй кремовый эль в Квиди-Види – вот это и правда вкуснятина.

– Может, останетесь здесь насовсем? Туризм, который плавно перерос в вид на жительство, – Эрже с ужасом представила, как мистер Рош выставляет напоказ свои калифорнийские замашки, и тут же осеклась.

– А ты бы хотела, что я… Чтобы мы с мистером Рошем остались? – выпрямившись, он словно сузился вдвое. Он был Зак – восклицательный знак.

– Не знаю, как пойдут ваши калифорнийские дела, если всем управлять издалека… Эдж из тех, кому лучше все контролировать на месте – брать быка за рога и крепко держаться в седле. Ему нельзя давать себе поблажек, – Эрже перекрывала нелепое предложение пространными рассуждениями о благонадежности Роша.

– Ни за что не стал бы здесь жить. Какой здесь ветер! Просто все мозги вышибает. Это настоящее стихийное бедствие. Мне даже дышать тяжело – вот какой здесь ветер! Когда он дует в лицо, я не могу сделать вдох в этом потоке – и задыхаюсь. Да, Эрже, задыхаюсь! – Рош был недоволен, что она смеется над ним.

В конце концов, он многому научил ее и Зака, владел самым солнечным рестораном на свете и обалденно готовил. Эдж никогда не работал профессиональным поваром, но часто готовил для себя и своих приятелей. Он запросто мог бы работать шеф-поваром: рубить овощи, как в рекламе стальных ножей и искусно угадывать характер каждого блюда. Какой аппетитной получилась бы треска в исполнении шефа Роша! Но пока он не позволял себе заниматься делом всей жизни и, охваченный ворохом забот, уныло управлял рестораном. Путешествие на Ньюфаундленд настолько взбудоражило его, что он заскучал по предсказуемой, рутинной работе. Как если бы пресытившийся одними только экзотическими блюдами вдруг захотел обыкновенный свежий тост и стакан молока. Или как если бы любитель вычурных свиданий предпочел экстриму на крыше домашние посиделки с пиццей и глинтвейном.

День тянулся лениво и не стремился стать значимым, знаковым. То и дело в туристическую таверну ненадолго забегали работники отеля «Фортуна», дразня Эрже своими сухими рассуждениями о рентабельности заведения и его местоположении – скука смертная. Они рассматривали ассортимент разве что не с лупой и глазели в принципе: и на Эрже, и на Эджа и на Зака, как на представителей инопланетной цивилизации.

– Почему они на нас так смотрят? – Зак недоумевал. Сколько внимания ему оказывали – уму непостижимо. Может, стоило закрутить роман с ньюфаундлендкой? Среди зевак были преимущественно мужчины, но Зак надеялся, что у кого-то из них есть скучающая сестра. Чем он не лорд Гленарван?

– Ты нечто вроде диковинки, – успокоил его Рош, – И у тебя в карманах не водятся крабы. Это правда, Эрже, что у местных карманы, полные крабов?

– И вместо зубной нити они используют рыболовную леску, – закатив глаза, Эрже устало облокотилась на барную стойку, – Смотри, Эдж, кажется, еще один любитель поглазеть с выпученными глазами. Продавала бы я, скажем, мешковатые свитера или дождевики, не стала бы персоной нон-грата.

– Или зонтики – топ продаж, – подхватил шутку Зак, но прогадал.

– Они здесь ни к чему. Ветром сдует, как дамскую шляпку, – сверкнула глазами Эрже, а затем обратила внимание на входную дверь.

Китайский колокольчик не успел прозвучать в полную силу – посетитель придерживал дверь ногой, лишь наполовину зайдя внутрь. Он застыл так, словно соляной столб.

– Добро пожаловать в «Мировую таверну», – с некоторым раздражением Эрже вылезла из уютного укрытия барной стойки и продемонстрировала гостеприимство, обхватив руки гостя в приветственном рукопожатии.

Гость так и остался стоять с ногой, сжимаемой дверью – дверной проем зажевал его, а Эрже лишила возможности шевелить и руками. Откровенно говоря, посетитель не на это рассчитывал, добираясь по экстремальным маршрутам из Сент-Джонса. Улыбнувшись с долей омерзения, он отдернул руку и принялся рассматривать витрины.

– Вы все здесь работаете? – незнакомец ходил вперед-назад, словно нервничая, но скрывал это за изучением ассортимента. Краем глаза он заметил столик с закусками, который, как он был уверен, ему не предназначался.

– Нет, это мои приятели. Недавно здесь. Приехали в гости, – пока мужчины без особо энтузиазма знакомились, Эрже старалась припомнить, где уже видела этого чудака.

– Забавная идея – отправлять новичков в богом забытое место, где обещают грандиозное открытие века. Чтобы они ехали по неровной дороге, сворачивая шею от предвкушения, а в итоге… Натыкались на забавную сувенирную лавочку и кружки с собаками. Это такая шутка? – гость заметно нервничал.

Его звали Майк Эллис – имя, как и внешность, показались ей знакомыми. Но в закоулках памяти этот самый Эллис отпечатался как-то неявно – она никак не могла вспомнить, где они прежде встречались.

– Всевышний, так ты – тот самый океанолог из Сент-Джонса?! Не суди строго, Майк, у нас здесь все по-скромному, – мистер Рош постарался сгладить конфликт, но, похоже, только все усугубил.

– Если не сказать по-домашнему, – уныло подхватил Зак и повел плечами, – Не любите домашнюю атмосферу? Предпочитаете светское общество? И как вас занесло в такую даль? – стажер придирчиво оценивал гостя, который сразу отталкивал всем своим существом.

– Добро пожаловать на Скалу, – Эрже перехватила инициативу, – Океанолог – это интересно. А чем именно вы занимаетесь?

– Если бы я был океанологом, то ответил бы, что исследованиями Атлантического океана. Логично, ведь я на его побережье? – не найдя себе места, Майкл сел за свободный столик, прихватив одну из кружек с ньюфаундлендами и налив себе чай из термоса, который был закутан в вязаный плед.

– Так вы не океанолог? Неужели юрист? – пошутил мистер Рош, но попал в точку. Эллис нервно закивал.

– Да, да. Буду работать в «Мемориале». Собеседование послезавтра.

– Отличный университет, между прочим. Поздравляю с должностью. Уверен, все пойдет благополучно, – Рош со спины подошел к Эллису, всем телом наваливаясь, как бы предлагая встать, – Столик для гостей уже накрыт. Мы очень ждали и остальных, но придется все съесть самим.

– Я думал, здесь будет проходить приветственный банкет…

– Так и есть. Угощайтесь, это очень вкусно. Особенно вас порадует пиво – в его составе вода из айсберга. Частички океана – уже в вашей бутылке, – Эрже открыла бутылку и поставила перед Эллисом.

Он проигнорировал этот жест, принявшись понемногу уплетать закуски, запивая пресловутым чаем из толстого термоса.

– Юристы не пьют? – Зак был совсем не в настроении. Он, как и мистер Рош, подъедал все, что видел.

Эллис же был очень избирателен и долго нюхал еду прежде, чем положить в рот. На вопрос он не ответил, только выпил залпом добрую половину бутылки.

– Очень даже ничего, – констатировал Майкл Эллис, словно вынес Эрже одобрительный приговор, – Запеканка – просто прелесть, но я бы добавил картофеля.

– Ну, а пиво? Чувствуешь внутри энергию океана? – мистер Рош в привычной ему манере старался разговорить нового приятеля, но удавалось это не слишком хорошо, – Когда я был в Чехии, мне очень разрекламировали золотое пиво. Оно выглядит потрясающе, как какой-нибудь эликсир вечной жизни или молодости. Золотистые крапинки в бутылке переливаются, как искры огня. Я все думал, какой же вкус у этого золота… Пиво как пиво. И все время казалось, что фольга осела где-то в горле, я кашлял, но она хорошо так прилипла…

– Спасибо за душещипательную историю, до слез приятно, слушал бы и слушал. Только мне правда пора, – Эллис хотел было встать и уйти, но потом пристально посмотрел в окно. Затем также внимательно, но с долей презрения – на Эрже и ее приятелей, – За окном сумерки. Как я, по-вашему, должен добираться обратно?! До Сент-Джонса часа три езды, как минимум… Не успею добраться до темноты.

– Здесь не бывает кромешной тьмы. Почти всегда – полярные сумерки, – устало потерев виски, Эрже уже откровенно надоело прислуживать надоедливому гостю, – Прямо здесь, за поворотом – отель «Фортуна».

– Мы как раз отплываем в Сен-Пьер. Пара мест освободится – почти весь отель в твоем распоряжении. Переночуешь и отправишься обратно в Сент-Джонс. Пока за окном гуляет ветер, в теплой кровати снятся прекрасные сны, – мистер Рош помахал телефоном, сделал пару звонков и все уладил. Насколько это было возможно – конечно, он хотел, как лучше для Эрже. Но доставил ей хлопот с этим Мистером Капризулей, а теперь его еще необходимо разместить в отеле – ну, прямо почетный гость полуострова Бурин.

– Разве сегодня будет еще паром? Не поздновато? – Эрже знала, что мистер Рош прилетел в Сент-Джонс не ради нее одной – у него здесь были свои дела. Он часто добирался до островов Сен-Пьер и Микелона – паром курсировал как раз от порта Фортуны, ему было очень удобно совмещать сразу и свои рабочие поездки, и встречи с Эрже.

– Частный перевозчик доставит нас на своей яхте – и даже быстрее, чем это смог бы сделать паром, – Зак понимал, что снова надолго расстается с Эрже.

Он не мог назвать это трагическим расставанием, но в груди саднило, словно от обиды. На что Зак был обижен? Неужели ждал от Эрже каких-то решительных действий, вроде первого шага? Чушь. Ему следовало самому открыться ей, перестать бороться, откинуть прочь все сомнения… Но решительности не хватало. «Не сейчас и не здесь», – успокоил себя Зак, прикидывая, сколько времени ему понадобится, чтобы снова забыть о ней.

– А можно мне с вами? Я, разумеется, заплачу, – Майк принялся искать бумажник, и все содержимое рюкзака вывалилось на пол. Пока он с досадой собирал свои жалкие пожитки, Зак и Рош многозначительно переглядывались. Было решено прикрыть наготу своей неловкости скользкими омарами оправданий.

– Прости нас за это досадное недоразумение, Майкл! Мы рассчитывали, что наша «Мировая таверна» тебя впечатлит. В любом случае, было бы здесь больше народу – ты бы не пожалел, что к нам заехал. Устроили бы вечеринку…

– Не пожалел бы, что заехал?! Авалон – это юго-восток, а я на самом западе.

– Ну, чисто теоретически, западнее Сен-Пьер и Микелон. Мы как раз отправляемся на острова, поэтому тебе не стоит к нам присоединяться. Чем ближе ты к Сент-Джонсу, тем быстрее прыгнешь в лекторское кресло в «Мемориале».

– Может, хватит с ним церемониться? – Зак был уверен, что их новый знакомый не заслуживает таких почестей, – У нас и без него дел полно. Секреты бакской кухни – это гораздо важнее, Эдж, не находишь?

Рош задумался, на мгновение лицо его озарилось каким-то мечтательным выражением – словно он думал о чем-то приятном или даже грандиозном. Потом решительно похлопал Эллиса по плечу и крепко обнял Эрже.

– Моя девочка, береги себя. Прости, что доставил хлопот. Нам с Заком пора отчаливать.

– Успехов тебе в этих приятных хлопотах, Эдж. «Сборник рецептов мистеров Роша» – звучит, как песня.

– Но ты все-таки выходи на связь почаще, – Зак схватил игрушку в виде краба и ущипнул Эрже его мягкой клешней, – Можно, я заберу его на память?

– Конечно, Зак. И захватите что-нибудь из еды, – поцеловав его в щеку, Эрже виновато улыбалась Майку, который стал свидетелем их скомканного прощания.

Когда старые приятели Эрже покинули стены «Мировой таверны», она смогла, наконец, полностью уделить время новому приятелю. Правда, вид у него был недружелюбный.

– Может, хотя бы пива принесешь? С айсбергом или без, может, даже на китовом молоке – только побыстрее, пожалуйста.

– Чай в термосе закончился? Ты ведь весь выхлебал, пока не попробовал местное пиво. Согласись, вкуснятина, – Эрже даже не заметила, как перешла на «ты». Впрочем, проявлять чудеса вежливости было незачем – да и кроме Эллиса здесь никого не было. Он явно не из тех, кто может похвастать приятными манерами.

– Ты следила за тем, что я пью? Ньюфаундленд – не чайная провинция? – получив свой заказ, Майкл довольно быстро выпил все, что смог. Потом откинулся на стуле и ослабил ремень, не обращая на Эрже совсем никакого внимания.

– Если еще не поздно острить, скажу просто так, для справки – китовое молоко очень питательно.

– И не по карману владелице «Мировой таверны». Такое неподходящее название! Можно было назвать, например, так: туристический бар «Скала». Ты ведь сказала мне: «Добро пожаловать на Скалу!». Почему?

– Так называют весь остров Ньюфаундленд. Ну, ты наверняка в курсе, что сотни миллионов лет назад континенты объединялись в одну большую штуковину под названием Пангея. Потом она треснула на две части – получились Гондвана и Лавразия. Они тоже треснули – получились привычные нам материки, Северная Америка, которая раньше была частью Лавразии…

– Причем здесь Ньюфаундленд?

– Скалы здесь очень древние – самые древние в мире. Если ты геолог, то для тебя здесь просто Рай. Я не преувеличиваю. Геологи обожают это место.

– Океанологи и геологи пищат от восторга, а пока они работают, я застрял черт знает где, – Майк обхватил голову руками и сидел так какое-то время. Затем выпрямился, словно собрался с духом, и спросил, – Если ты такая умная, то зачем открыла бар на отшибе? Нравится швыряться деньгами? Не поверю, что ты так откровенно прогадала, даже не подозревая об этом. Знаешь ведь, что ни бар, ни магазин не выстрелят.

Эрже не собиралась откровенничать, но ответила гостю в его же манере.

– Ответь мне, Майк Эллис, зачем тащиться через весь Ньюфаундленд в самую отдаленную точку, а потом винить всех в своем решении?! Я не намеревалась с тобой откровенничать, Майк, мне также не хочется оправдываться перед незнакомцем…

– Так мы знакомы. Факультативы по праву. Страсбургский университет.

Неужели тот самый парень со странностями? Он вырос в настоящую проблему. Своеобразный человек. Прямо на любителя.

– Ты молчал большую часть занятий, а сейчас засыпал меня вопросами. И как я должна догадаться?

– Наверное, по моему внешнему виду. Я почти тот же Майк Эллис, разве что чаще мою голову. А тебя так просто не узнать – короткостриженая, еще и огненно-рыжая.

– Какой ты внимательный. Почему сразу не сказал? Я все пыталась вспомнить, где тебя видела…

– Разве я неприметный? Тот самый нелюдимый парень, который в фильмах проходит всяческие испытания, а под конец становится мачо? Конечно, претерпевая все тяготы жизни, сокрушаясь о мироздании…

Пока Эрже ходила в туалет, Эллис все трещал без умолку. Его было не смутить – да и скромником не назовешь.

– Тебе, кажется, пора в отель. Мистер Рош обо всем договорился. Рада была повидаться, Майк, но у меня есть еще дела.

Схватив свой облегченный туристический рюкзак одной рукой, а другой прихватив термос, Эллис умчался прочь. Он готов был разнести это место, но сейчас решил отдохнуть, собраться с мыслями – а утром уехать подальше из пресловутого захолустья. Не попрощавшись, Эрже убирала остатки еды, затем протерла стол и вычистила до блеска все столовые приборы.

Полярные сумерки обманчивы – не поймешь, сколько времени прошло. Наступает вечер, сгущаясь раскаленным стеклом над бесконечной гладью океана, и таким гостит до рассвета. Солнце словно спало в колыбели, отдавая деликатное свечение.

Эрже не хотела, чтобы ее застали врасплох призраки прошлого – там, в своем прошлом, она еще не была собой. Ту, несовершенную ее версию, Майк Эллис очень интересовал – и был самым подходящим вариантом для романтической связи, наивной студенческой любви. Учеба в Страсбурге не дала Эрже того, что ей нужно: силы воли, решительности, азарта. Из скромной умницы она превратилась в бывалого путешественника, даже странника или скитальца – сколько она повидала, испытала и прочувствовала сполна за все эти годы! И Эрже часто рисковала – даже чаще, чем требовала судьба. Ей нравились эти игры, в процессе которых алмазная грань ее характера становилась острее. Может ли Майк вот так запросто обратиться к ней спустя столько лет?! Он утверждал, что знаком с ней. Но это было недальновидное упущение – Эллис совсем не знал ту девушку, что встретил в «Мировой таверне».

На следующий день Эрже решила отправиться в Касл Хил. Само собой, с ней напросились Ларри и Оливия, а также их внезапно объявившаяся Межконтинентальная Мамочка. Руби гостила у бывшего мужа, скрывалась от очередных забот под родным крылом. Обладатель этого крыла крепко обдал Эрже перегаром, когда они всей компанией забрались на туристическую яхту, отбывающую из Лоуна.

Уже подплывая к Пласентии, Эрже решила уточнить у Ларри, какого черта он снова прощает Руби и, более того, таскает ее с собой. Все это время Эрже проспала, а Оливия высматривала китов, а еще бросала съедобные приманки за борт, надеясь выманить Мегалодона. Вряд ли Мегалодон любил раскрошенное печенье, но это казалось лучшим времяпрепровождением, спасающим от сильной качки. Руби же трещала без умолку с Ларри, доставала расспросами о будущем и все в таком духе.

– У Руби – сотый шанс. Может, выбросим ее за борт? Я ушла в каюту, и вы мило болтали, а тут на горизонте уже маячит Замковая гора, а вы все строите друг другу глазки.

– Говорит, в основном, Руби. Ей-то есть, о чем рассказывать, – Ларри накинул на Эрже свой гигантский дождевик, а сам «проветривал» пропотевший под ним свитер. Он размахивал им, выбрасывая в воздух значительную дозу радиоактивного пота.

– Смотри, корчит из себя заботливую мамочку. Оливия уже достаточно настрадалась, как считаешь? – решительно направившись к девочке, Эрже передала ей дождевик Ларри и почувствовала на себе его запах. Поморщившись, она стала наспех протирать кожу влажными салфетками, и решила помешать диалогу Оливии и ее никудышной блудной матери.

– Слушай, Руби, проваливай обратно. Не стоит устраивать спектакли на воде. Ты неграциозная, и можешь благодаря своей неловкости оказаться за бортом без спасательной шлюпки, – Эрже скрутила салфетку в жалкое подобие мячика и уже готовилась затолкать Руби в рот, как та обняла ее и лишила возможности дышать.