- -
- 100%
- +
– И нам надо выбрать, кого убрать первым, – пробормотал Стен.
– А ещё разобраться, что делать дальше, – добавил Бен.
На мгновение повисла тишина. Охотники переглянулись.
– Значит, у нас есть два варианта, – произнёс Джек, складывая руки на груди. – Либо продолжаем искать способ остановить адские силы, либо начинаем разбираться с небесными фанатиками.
– В любом случае, скоро нам придётся столкнуться и с теми, и с другими, – сказала Кейт. – Так что выбор, скорее, о том, с кем драться первыми.
Лео задумчиво посмотрел на ангельский клинок на столе.
– Нам нужно время, чтобы всё обдумать. Сегодня мы отдыхать. Завтра решим, что делать дальше.
Охотники уже собирались расходиться по комнатам, когда Маркус вдруг повернулся к Стену, задумчиво посмотрел на него и произнёс:
– Слушай, а можно спросить?
Стен поднял бровь.
– Чего тебе?
– Почему ты такой жёсткий? Не пойми неправильно, но… у тебя к нечисти не просто ненависть. Это что-то личное.
В комнате повисла тишина. Остальные охотники тоже посмотрели на Стена, ожидая ответа.
Он несколько секунд молчал, потом выдохнул и уселся обратно, сложив руки на груди.
– Ладно, раз уж вы всё равно не отстанете… – пробормотал он. – Я вам расскажу.
Он взглянул в сторону, словно вспоминая что-то далёкое, и начал говорить:
– Я родился и вырос в маленькой деревне. Мы жили спокойно, без всяких этих тварей, и даже не знали, что вампиры настоящие. А потом, когда мне было шестнадцать, они пришли. Просто явились ночью и устроили резню. Те, кто сопротивлялся, погибли сразу. Остальных оставили в живых… чтобы играть с нами.
Он сжал кулаки, голос его стал жёстче.
– Они держали нас в страхе почти год. Морили голодом, заставляли сражаться друг с другом на арене. Им было плевать, кто против кого. Я бился против друзей, против знакомых. Те, кто отказывался, умирали медленно. Они забавлялись с нами.
Кейт, сжав губы, тихо сказала:
– Чёртовы ублюдки…
Стен кивнул.
– Мы терпели. Ждали момента. И когда он пришёл, мы восстали. Это было неожиданно даже для нас самих – просто кто-то первый схватил оружие, потом ещё один, и всё началось.
Он замолчал, потерев лицо руками, затем продолжил:
– Мы начали побеждать. Нам удалось убить нескольких из них. Многие сбежали, когда увидели, что мы не сдаёмся. Мы думали, что справились. Но потом… – он вздохнул, его взгляд потемнел. – Они вернулись. Они злились. И они не оставили никого в живых.
Кейт отвела взгляд. Маркус сжал кулаки, а Бен тихо слушал, не перебивая.
– Я остался один, – тихо сказал Стен. – Единственный выживший из всей деревни. С тех пор я начал охотиться на вампиров. Я не могу позволить, чтобы это повторилось с кем-то ещё.
Джек посмотрел на него внимательно.
– Понимаю, – сказал он после паузы.
Стен кивнул и, поднявшись, направился к выходу из комнаты.
– Всё, на сегодня хватит. Завтра у нас много дел.
Остальные молча переглянулись. Никто не стал его останавливать. Когда за ним закрылась дверь, Лео глубоко вздохнул.
– Теперь я понимаю, почему он такой, – сказал он.
– Да, – тихо добавила Кейт.
Маркус задумчиво смотрел в сторону.
– Ладно… давайте спать. Завтра решим, что делать дальше.
Охотники разошлись по своим комнатам, но истории Стена ещё долго не давали им покоя.
Ночная тишина окутала базу, только приглушённый звук дождя за окнами перебивал абсолютное молчание. Лишь на втором этаже в одном из помещений светился тусклый свет – комната, в которой Бен сидел у стола, перебирая оружие. Внешне он оставался спокойным, но в глазах читалась усталость, неотрывно следившая за каждым движением его рук.
Маркус зашёл в комнату, не постучав. В его шаге не было привычной лёгкости, а на лице скрывалась усталость. Прислонившись к дверному косяку, он задумчиво посмотрел на Бена.
– Не спишь? – спросил Маркус, прерывая молчание.
Бен слегка повернул голову в его сторону, не отвлекаясь от чистки пистолета.
– Мысли не дают покоя. Ты тоже не спишь?
Маркус пожал плечами.
– Я всегда так. Не могу заснуть, когда что-то не решено. Особенно сейчас… после того, что произошло со Стеном.
Бен не сразу ответил, его пальцы продолжали аккуратно счищать грязь с канала оружия.
– Тебе проще, чем мне, – наконец сказал он. – Ты ещё не настолько связан с этим миром, чтобы каждое убийство оставляло шрамы. Я-то… видел, как людей разрывает на части. Не так уж много времени прошло с тех пор, как сам был таким, как они.
Маркус отошёл от двери и присел рядом. Он смотрел на Бена, пытаясь понять, что именно тот имел в виду. Молодой парень был, конечно, замкнут, но не настолько, чтобы не замечать, что вампир иногда теряет свою привычную холодность.
– Ты говоришь, как будто тебя это пугает, – сказал Маркус, немного смутившись. – Ты ведь сам не боишься смерти. Ты сам был частью этого ада.
Бен коротко рассмеялся, но смех этот был хриплым и излишне сухим.
– Ты не знаешь, что значит быть частью этого ада. Ты видел, как люди умирают, но не видел, как умирает душа. Это… другое.
Он сделал паузу, почти невидимой угрозой в его словах.
– Я не боюсь смерти. Но я боюсь того, что будет после. И даже не ради себя, а ради всех тех, кто ещё остался.
Маркус замолчал, понимая, что это не разговор о простых переживаниях. Это не просто разговор о битвах или охоте. Он почувствовал, что этот момент действительно стоит внимания.
– Знаешь, я иногда думаю, что всё это… – начал Маркус, но снова замолчал. Он подбирал слова. – Не имеет смысла.
Бен положил пистолет на стол и повернулся к нему. В его взгляде не было осуждения, только холодное понимание.
– Ничего в этом мире не имеет смысла, парень. Но ты знаешь, что нас держит? Привязанности. Такие, как эта команда. Люди. И пока ты держишься за них, ты не потеряешь себя.
Маркус молча кивнул и встал. Он подошёл к окну и некоторое время стоял, смотря в ночную тьму.
– Я… не знаю, как всё это закончится, – сказал он, глядя в темноту. – Я не знаю, чем всё это может быть для нас.
Бен встал и подошёл к нему, его шаги не оставляли ни звука на ковре.
– Но ты точно знаешь одно, – сказал он спокойно, обращаясь к спине Маркуса. – Мы всё равно будем бороться. Потому что если не мы, то кто?
Маркус повернулся к нему, и его взгляд стал твёрдым.
– Верно, – ответил он с лёгкой усмешкой. – Будем бороться. Хоть и не знаем, что нас ждёт в конце пути.
И с этими словами оба замолчали, понимая, что их битва не закончится ни на этом шаге, ни на следующем. Битва будет продолжаться, и они должны быть готовы ко всему.
Утро началось, как и всегда, с привычного шума. Каждый из охотников, постепенно просыпаясь, стал выходить в общий зал. В комнате ещё витал запах недавнего завтрака, но всё было как-то пусто – обыденность этого мира ощущалась особенно остро после всех событий последних дней. В глазах у каждого из них был след недавних разговоров и ночных размышлений, но они знали, что им нужно двигаться дальше.
Кейт была первой, кто спустилась вниз, её движения были быстрыми, но слегка напряжёнными. За ней последовали Стен и Маркус, они о чём-то тихо переговаривались. Джек, выглядывая через окно, задумчиво наблюдал за тем, как утренний свет окрашивает город, в его взгляде читалась скрытая тревога, Бен уже сидел в кресле и ждал остальных.
Лео в последнюю очередь спустился по лестнице, застегивая на ходу ремень. Охотники собрались в зале, обменявшись немногими словами, когда вдруг всё вокруг начало меняться. Стены как будто начали светиться. Сначала слабый свет, будто неведомая сила прогоняла ночь, постепенно становился ярче и интенсивнее. Охотники замерли, они чувствовали этот свет даже сквозь кожу – он был болезненно ярким, словно сама суть небес начала проникать в этот мир.
Тот свет был таким ослепительным, что даже те, кто привык к ужасам и тьме, закрыли глаза, пытаясь хоть как-то пережить этот момент. Несколько секунд, которые казались вечностью, и, наконец, свет стал менее интенсивным.
Когда яркость начала спадать, перед ними стоял человек. Он был одет в обычную повседневную одежду – светлая рубашка, брюки, туфли, что могло бы выглядеть как обычный городской стиль, если бы не странное ощущение, которое он создавал. Его лицо было спокойным, почти равнодушным, но глаза… глаза сияли невероятным светом. Они были небесного голубого цвета, будто в них заключался весь небесный океан.
– Гавриил, – тихо произнёс Лео, узнав архангела.
Архангел не двигался, но его присутствие было ощутимо – тишина в комнате становилась почти плотной, словно вся атмосфера напряглась от его мощи.
– Я знал, что вы придёте, – сказал Гавриил голосом, который был одновременно мягким и громким, как раскат грома в тишине. – Архангелы давно следят за вами. Ваши действия не остались незамеченными.
Охотники замерли. Сказать, что они были удивлены – значит, ничего не сказать. Но несмотря на внезапность появления Гавриила, его присутствие было таким несомненным, что на минуту они почувствовали себя всего лишь пешками в великой игре.
– Вам стоит быть осторожными, – продолжил Гавриил. – Наши планы пересекаются. Архангелы уже начали на вас охоту, и я не могу гарантировать вашу безопасность. Мы наблюдаем, но вам лучше забыть о нас хотя бы на время. Пока не закроете врата ада.
Лео шагнул вперёд, но не сказал ни слова. Он наблюдал за архангелом, пытаясь понять, что за смысл скрывается за его словами.
Гавриил посмотрел на него, и на миг его глаза стали ещё ярче, как если бы он мог читать мысли.
– Вам предстоит многое пережить, – сказал он, словно предсказывая будущее.
Архангел замолк, как будто эти слова сами по себе несли тяжёлую ношу. Он не торопился продолжить, давая охотникам время переварить сказанное.
– Но это не всё, – добавил он после паузы. – Что касается вас… вы должны действовать быстро, если хотите предотвратить разрушение, которое неминуемо, если Ашмарах выйдет на свободу. Но помните – каждый ваш шаг будет отслеживаться, и наши пути больше не пересекутся, пока не решите, что делать с вратами ада.
Сказав это, Гавриил сделал шаг назад. Он не был спешным, его движения были величественными, как если бы он был частью самой вселенной. Внезапно, без предупреждения, свет снова стал невыносимо ярким. Охотники прикрыли глаза, и как только свет исчез, архангела не было.
В комнате снова воцарилась тишина. Никто не решался говорить, осознавая, насколько глубока была их ситуация.
Лео был первым, кто нарушил молчание, повернувшись к остальным охотникам.
– Мы должны быть осторожными, – произнёс он, почти шепотом. – Гавриил был прав. Мы не просто охотники теперь, мы находимся в центре чего-то гораздо большего.
– Так или иначе, – добавил Джек, – нам нужно двигаться вперёд. Врата ада не будут ждать.
Они все молча согласились, понимая, что то, о чём только что говорил Гавриил.
Маркус первым нарушил молчание, усевшись на диван и потирая глаза:
– Охренеть… – протянул он, – у меня до сих пор свет перед глазами пляшет. Это вообще нормально?
– Это ангел, Маркус, – отозвался Джек, стоя у окна. – Ничего нормального в их природе нет. Особенно когда он появляется у тебя дома ни с того ни с сего.
– Он знал всё, – тихо сказала Кейт, глядя в пол. – Всё, что мы делаем. Что мы собираемся делать. Значит, за нами следят… всё это время.
Стен скрестил руки на груди и мрачно кивнул:
– И если он говорил правду, то мы уже мишени. Охота началась.
Бен, стоявший в углу, скептически усмехнулся:
– Ну конечно. Кто ещё мог вмешаться? Остались только призраки и инопланетяне.
– Не удивлюсь, если и они скоро появятся, – пробормотал Маркус. – Но серьёзно, этот Гавриил… он казался не таким, как я ожидал. Не угрожающий, скорее… предупредительный.
Лео подошёл ближе к столу и тяжело опёрся на него ладонями:
– Вот именно. Он не пришёл нас убить – он пришёл нас предупредить. И если архангел решил заглянуть к нам лично, значит, всё действительно гораздо хуже, чем мы думали.
Лео выпрямился и обвёл всех взглядом:
– Что бы там ни было – вера, судьба, небеса или ад – это не меняет главного. Мы всё равно должны закрыть врата. Если архангелы хотят нас убить – пусть пробуют. Мы сражались с теми, кто был хуже. И будем сражаться снова.
– Особенно теперь, – кивнул Джек. – С ангельским клинком у нас появился шанс. Пусть маленький, но шанс.
– Значит, мы идём до конца, – твёрдо сказал Стен.
– Всегда, – тихо добавил Бен, впервые за долгое время с настоящей уверенностью в голосе.
Глава 7: Первый падший
Утро на базе было на удивление спокойным.
Тусклый свет едва пробивался сквозь грязное окно кухни, где Джек сидел в старом кожаном кресле, с чашкой крепкого чёрного кофе в руках. Остальные ещё спали – или делали вид, что спят, каждый по-своему переваривая слова Купидона.
Ангелы-фанатики.
Что это вообще значило? Почему никто из них не слышал об этом раньше?
Он машинально поднял свежую газету, брошенную у двери. Обычно это была просто кучка городских слухов, местные скандалы и жалобы на дорогие тарифы. Но сегодня – заголовок был другим:
«Дым и пепел: древний монастырь разрушен небесным пламенем»
Внутри статьи – смазанное фото обгоревшего каменного фасада, где когда-то стоял монастырь святого Аврелия. Подпись:
«Свидетели говорят о "сияющем существе", сошедшем с неба, после чего здание вспыхнуло, и почти два десятка паломников исчезли без следа…»
Джек нахмурился.
– Эй, – сказал он вслух, – просыпайтесь. Кажется, кое-кто из "фанатиков" уже начал действовать.
Через десять минут все были на ногах. Стен собирал снаряжение, Кейт протирала лезвие, Маркус пытался запихнуть куртку в рюкзак. Лео взял статью из рук Джека, прочитал её молча, затем лишь тихо произнёс:
– Если это действительно ангел… мы можем быть в шаге от очень большой войны.
Бен стоял у окна, глядя на рассвет.
– Мы всё ещё не знаем, кто он. Но если он уничтожает людей только за то, что они не вписываются в его "веру" – значит, он фанатик. И таких не переубедишь. Их можно только остановить.
Джек кивнул.
– Тогда поехали. Пока он не превратил весь мир в пепел.
Они добрались до монастыря к вечеру.
От святыни остались лишь остовы. Каменные стены почернели, словно горели изнутри. Воздух был пропитан запахом золы, сгоревшей плоти и чего-то… неземного. Чего-то холодного и в то же время божественно-жуткого.
– Никаких тел, – прошептала Кейт, осматривая развалины. – Ни крови, ни останков. Просто исчезли.
– Или были сожжены до праха, – буркнул Стен. – Точно работа ангела.
Джек шёл впереди. Его ботинки хрустели по обугленным камням. Он остановился у того места, где, судя по фото, стоял алтарь. Теперь там была глубокая воронка, будто от удара метеорита.
Он присел, коснулся земли.
– Здесь что-то осталось… – пробормотал. – След силы. Огромной. Чистой. Беспощадной.
Маркус достал детектор ЭМП, запрограмированный на поиски ангелов. Устройство резко завизжало, стрелка ушла в красную зону.
– Он ещё где-то рядом.
И в этот момент…
Воздух завибрировал.
Они не заметили, откуда он появился. Просто стоял в нескольких метрах от них – стройный, высокий, сияющий, будто вырезанный из света и гнева.
Глаза – как выжженные дыры в реальности, а на груди – знак, покрытый древними буквами на енохианском. Его лицо казалось прекрасным и одновременно ужасным – словно человек, забывший, что такое жалость.
– Грешники. – Голос был не голосом, а раскатами грома, вбивающимися в череп. – Вы вторглись туда, где не имеете права быть.
– Кто ты такой? – крикнул Джек, поднимая оружие. – Говори имя!
– Те, кто по-настоящему верят, не нуждаются в имени. Я – Огонь Верности. Я – Меч Превосходства. Я – Арсахиил.
Он раскинул руки. В его ладонях вспыхнули копья света.
– И вы – приговорены.
Бой начался мгновенно. Но длился – меньше минуты.
Лео даже не успел выстрелить. Арсахиил метнулся вперёд, оставляя за собой шлейф пылающего воздуха. Удар – и Стен отлетел в стену, теряя сознание. Маркус едва успел прикрыть Кейт, прежде чем вспышка сбила их с ног. Бен попытался прыгнуть на ангела, но тот резко отпрыгнул. Джек попытался прицелиться – и в ту же секунду его оружие расплавилось в руках.
– Недостойны даже погибнуть от моего полного гнева, – прошептал Арсахиил. – Ищите меня… если осмелитесь.
И исчез, оставив после себя лишь пепел и пульсирующую боль в груди каждого.
Тишина повисла над развалинами. Только ветер шевелил пепел и куски сгоревших страниц, круживших в воздухе, словно обрывки молитв, которым никто не ответил.
Джек тяжело дышал, прижав руку к ребрам – кажется, одно было сломано. Его лицо было залито потом и кровью, но он все ещё стоял.
– Все живы? – прохрипел он, глядя по сторонам.
Маркус поднялся первым, кашляя и шатаясь. Лео помог Кейт сесть. У него на виске алела ссадина, но взгляд оставался ясным – холодным, как всегда.
– Стена победила, – глухо выдал Стен, держась за плечо.
– Арсахиил, – повторил Джек. – Теперь у нас есть имя.
– И доказательство, – добавил Маркус, поднимая с земли один из сожжённых каменных обломков. На нём был вырезан тот же енохианский символ, что пылал на груди ангела.
– Мы не готовы, – сказала Кейт. – Даже если бы нас было вдвое больше – он разнёс бы нас точно так же.
– Но мы знаем, кто он, – твёрдо ответил Джек. – И мы его найдём.
– Чтобы что? Снова умереть? – хмыкнул Стен. – Против него не поможет ни пули, ни мечи, ни твои тактики, Джек. Он – суть войны.
– Не пули, – прозвучал вдруг знакомый голос.
Из тени вышел Бен. Бледный, с каплей крови на губе и темными кругами под глазами.
– А знание. Ангелы фанатики верят в чистоту, порядок, подчинение. Если понять, во что он верит… можно найти его слабость.
Джек повернулся к нему:
– Тогда помоги нам. Найди Арсахиила. Пока он сам не пришёл снова.
Бен на мгновение задумался, потом кивнул:
– Есть одна идея. Один старый информатор. Он торгует знаниями о падших и фанатиках… живёт в катакомбах под старой церковью в Неаполе. Но предупреждаю: он не из тех, кто говорит бесплатно.
– Тогда плату мы найдем, – твёрдо сказал Джек. – Даже если придётся отдать часть души.
Охотники собрались. Боль в костях, страх и чувство полной беспомощности сковывали их… но внутри уже тлел огонь.
Они проиграли бой – но не войну.
Катакомбы под старой церковью были похожи на кишащий пауками желудок мёртвого зверя – сырые, узкие и пахнущие плесенью. Каждый шаг отдавался глухим эхом, и даже фонарь в руке Маркуса казался здесь кощунственно ярким.
– Это место создано, чтобы убивать, – проворчал Стен, сжимая рукоять меча.
– Или чтобы хранить мёртвых, – поправил Бен, не оборачиваясь. – Хотя, по сути, это одно и то же.
Они остановились перед массивной железной дверью, проржавевшей от времени. На ней кто-то мелом вывел странный символ – словно ангельский круг, но искривлённый, как будто изуродованный больным разумом.
– Он за этим? – спросила Кейт.
– Да, – кивнул Бен. – Но помните: с ним нельзя быть прямыми. Он ненавидит логику. Ему нужны образы, метафоры, поэзия. Говори с ним как со сном, иначе он замкнётся.
Джек молча шагнул вперёд и толкнул дверь.
Внутри было темно. Только с потолка свисали десятки тусклых ламп, будто глаза какого-то старого монстра. Посреди этого зала, заваленного книгами, фолиантами и пергаментами, сидело нечто, окутанное в рваную ткань.
– Кто скребётся в мою тьму? – прошептало существо. Его голос звучал, как шелест страниц в пламени.
– Мы ищем того, кто несёт свет, но сеет смерть, – начал Джек. – Того, кто был небесным клинком… но стал молотом фанатизма.
– Ах… – "человек" зашелестел, словно смеясь. – Ангел. Арсахиил. Глубоко копаете. Очень глубоко.
– Где он? – спросил Лео. – Мы не пришли играть в загадки.
– Все пришли играть в загадки, – хрипло произнёс он. – Кто не играет, тот умирает. Хочешь знать, где буря спрятала меч? Заплати. Метафорой. Или куском воспоминаний.
Маркус выдохнул:
– Он псих.
– Он гений, – ответил Бен. – И мы платим.
Информатор протянул вперёд руку – с сухой, полупрозрачной кожей, под которой пульсировала чёрная кровь. Джек подошёл ближе и положил туда серебряную монету и… бумажку. Обрывок дневника его матери.
– Плата принята, – прошептало существо, и его тело начало шевелиться. Он поднял голову, и глаза сверкнули неестественным светом.
– Арсахиил сейчас в Иерусалиме. Он ищет сосуд. Готовится к восхождению. Но вас он уже заметил. Он не сбежит. Он ждёт.
– Ждёт? – повторила Кейт.
– Чтобы добить. Вас. Он видит в вас ересь. И вы не просто мишени – вы искушение. Он хочет, чтобы вы пришли сами. Чтобы доказать, что даже самые упорные сломаются.
– Мы не сломаемся, – сказал Джек.
Существо снова зашептало, отступая в тени:
– Тогда вы умрёте.
Охотники вышли из катакомб, и первый луч солнца ударил им в глаза, слепя, как предупреждение.
Солнце. Арсахиил стоял в его свете, но не отбрасывал тени. Его крылья (невидимые для смертных) были расправлены, и каждый перья дышал жаром тысячелетних войн. Иерусалим лежал под ним, маленький, хрупкий. Как и они. Как все они.
Одежда его была не белоснежной, как у небесных братьев, а цвета иссушённой крови. Ткань колыхалась на ветру, словно сама отказывалась покоиться на его теле.
Он молчал.
Перед ним, на обломке мраморной плиты, лежало окровавленное тело. Человек. Или, скорее, то, что от него осталось. Судя по всему, один из охотников, пришедших слишком рано. Слишком нагло.
– Ты не выдержал испытания, – прошептал Арсахиил. Его голос был как гроза за горизонтом – тихий, но наполненный зловещей энергией.
Он поднял взгляд к небу. Туч не было. Но внутри него бушевала буря.
– Я чувствую их приближение. Псы, не знающие своего места. Заблудшие. Слабые.
Он закрыл глаза. И на мгновение в воздухе сгустилась тьма – словно сама реальность дрогнула.
Он знал каждого. Он видел их ещё до того, как они ступили на его след.
Арсахиил опустился на колени и положил руку на грудь. Шрамы, пересекавшие кожу, засияли бледным светом.
– Господи… – прошептал он. – Если ты оставил нас, я стану твоей рукой. Я очищу землю от скверны. Я покажу им цену свободы.
Он поднялся и шагнул с обрыва вниз.
Падал… долго. Но, прежде чем тело коснулось земли, крылья раскрылись. Как лезвия. Как кара.
Он взмыл в небо, как комета из света и ярости, направляясь к храму, где он устроил свой суд.
Потому что следующие, кто придёт… будут особенными.
Он ждал их.
С радостью.
С жаждой крови.
С фанатичной верой.
Солнце опускалось за каменные крыши древнего города, окрашивая всё в тёплое золото. Узкие улочки были полны туристов, торговцев и звуков вечерней молитвы, но охотники чувствовали, что под этим слоем обычности что-то не так.
– Вот она, церковь, – сказал Джек, сверившись с вырезкой из газеты, на которой было изображено здание. – Пять исчезновений за три дня. Все – ночью. Священник, охранник, туристы, и… – он хмуро замолчал. – Один охотник.
Они стояли у древнего православного храма, фасад которого покрывала сеть трещин. Казалось, время само пыталось стереть его с лица земли. Но охотники чувствовали: трещины – не от времени. От силы.
– Воздух здесь… плотный, – сказал Бен, морща нос. – Как будто он молится за нас.
– Или против нас, – буркнула Кейт, проверяя заряд в пистолете.
Лео шагнул к двери. Она была приоткрыта. Ни звука внутри. Ни свечей. Ни пения. Только тишина, которая казалась неправильной.
– Он хочет, чтобы мы вошли, – произнёс Лео. – И он знает, что мы войдём.
Они пересекли порог.
Темнота. Только слабый свет пробивался через узкие окна. Алтарь – разрушен. Иконы – разбиты. Пол усеян перьями, не человеческими – и не ангельскими. Крупные, как у хищной птицы. С прожилками золота.
Маркус подошёл ближе и поднял одну из них.
– Они… шевелятся. – Он отпустил перо, и то, будто живое, дрогнуло в воздухе и упало.
Стен начал разворачивать карту.
– Под храмом есть катакомбы. Думаю, там он и—
Грохот.
Пол под ногами внезапно ушёл, словно растворился. Кейт вскрикнула – и исчезла.
– КЕЙТ! – закричал Маркус и бросился к краю.
Они смотрели вниз: тьма. Бесконечная. И ни звука падения.
– Ловушка, – произнёс Джек. – Он знает, кто мы. И он нас ждёт.
Лео сжал рукоять ангельского клинка.
– Мы вытащим её. Но будьте готовы. Он здесь. Он наблюдает.
Кейт очнулась на холодном каменном полу. Вокруг – тишина и ряды скелетов в старых монашеских одеждах. Стены были исписаны молитвами… на енохианском. Они светились мягким, пульсирующим светом.