Lasta im

Слова друида были лишены надежды и веры, но они дарили их Тав: «Значит, не все друиды тут такие злобные, как стражники или Кага». Значит, у них есть шанс. Шанс, что подарит им Нетти. Если не Нетти, то Хальсин, если он жив.

– Если никто больше не ищет Хальсина, мы можем попытаться.

– Правда? Я бы отдал что угодно, лишь бы Хальсин вернулся домой, – потерянная надежда возвращалась в глаза друида.

– Мы постараемся найти его, – твёрдо ответила Тав, чувствуя взгляды спиной.

Она знала, чем может обернуться такое обещание в скором будущем. Уже предчувствовала вопросы и негодование. Но и знала, что ответить. «Кажется, я действительно становлюсь лидером», – мрачно усмехнулась про себя Тав.

– Да благословит вас Сильванус. Я буду вечно вам благодарен, – плечи Ратха немного поднялись, будто освобождая невидимую ношу от тяжёлых камней. – Хальсин, это здоровенный эльф, настоящий медведь. Он ушёл на восток, с искателями сокровищ. Если увидишь первого друида, ты его ни с кем не спутаешь.

– Полезное уточнение, – Тав кивнула в ответ. – Мы также ищем Нетти. Ты знаешь, где она?

– Она дальше, – друид указал рукой на арку, ведущую в дальние залы храма. – И, кажется, Кага готова поговорить с вами.

Ратх перевёл взгляд за спину Тав, на змею, которую пригрели в круге. И которая уже направлялась к группе с выстроенной приветливой улыбкой.

– Глубинный эльф… в нашей Роще, в такой день. Это знак! Или, скорее дар.

Кага старательно изображала доброжелательность и гостеприимство. Но слова, что были обращены к Тав, не создавали такого впечатления. Под милым приветствием скрывалось нечто более глубокое. Будто Кага восхищалась дроу, продолжая.

– Кто лучше поймёт бдительную мать семейства, чем возлюбленное дитя Ллос?

«Она действительно рехнулась», – мысленно ужаснулась Тав словам Каги. Ллос, Паучья Королева, Мать Бездны и Госпожа Лжи. Пугающее божество, что трепетно растит в сердцах дроу жестокость и кровожадность, не было обожаемой богиней для беглянки. Но ужас быстро перетекал в злость: «Если бы ты действительно встретила настоящую жрицу Ллос, тебя бы уже душили твоими же кишками, просто за выбор быть друидом».

– Между нами нет ничего общего, – прошипела Тав, стараясь сохранить спокойное лицо, надеясь, что Кага воспримет это за обычную черту дроу.

– Разве? Я много читала о дроу. Вы обладаете талантом самосохранения.

«И талантом к пыткам, – мысленно дополнила её Тав. – Ты либо плохо читала, либо сошла с ума».

– Гадюка показывает клыки, защищая своё потомство. Кусать захватчиков, такова её природа, – невозмутимо продолжила Кага. – Но ладно, это не имеет значения. Идол Сильвануса вернулся на место, обряд возобновлён, но нам нужно начать всё заново. Мы запечатаем Изумрудную Рощу. Укроемся от опасности. Избавимся от чужаков, – последнее она уже произнесла иначе, расслабленные брови теперь хмурились от ненависти к пришлым.

«Надо узнать про обряд, он явно не только для защиты», – мысленно отметила дроу, подозревая более ужасающие причины для обряда.

– Этот обряд, должно быть, очень сильная магия, – уточнила Тав, пытаясь вытащить как можно больше информации.

– Это Терновый Обряд. Его нам даровал Отец Деревьев для защиты от всякого зла. Когда мы прочтём последнюю молитву под полной луной, произрастёт Великая Лоза, – Кага подняла руки ладонями вверх, изображая рост. – Вся Роща будет укрыта шипами. Никто не сможет ни войти, ни выйти, – её лицо озарялось радостью, которая быстро сменилась отвращением. – Но это невозможно, пока нашу землю оскверняют чужаки. Сильванус требует, чтобы мы их изгнали!

Тав немного знала о божествах, которым поклонялись друиды. Но исходя из тех догм, которые она слышала, их обожаемый Сильванус не должен был просить о подобном. Это было нелогичным, не сходилось. Вера и всё служение друидов было направлено на сохранение мира и самой сути жизни. Их боги не требовали жертвоприношений, не одобряли жестокость и безразличие.

– Если вы выгоните их, они погибнут, – дроу продолжала давить. – Думаю, Зевлор уже говорил с тобой об их положении сейчас.

– А если они останутся, погибнут те, за кого отвечаю я, – Кага тоже не сдавалась. – Вы отлично показали себя в бою у ворот. Сразу видно, что вы опытные наёмники.

«А вот и ответ. Хочешь избавиться от беженцев нашими руками», – мысленно прошипела Тав.

– Иди к Зевлору и предложи ему сопровождать его толпу. Выведи пришлых за пределы Рощи. Они наверняка тебя щедро наградят.

Подобный приказ от безумной эльфийки всё сильнее разжигал злость: «Вот же сука! Она знает, что они могут отплатить лишь словом. И не хочет марать свои гнилые руки».

– Они должны уйти отсюда к последней молитве под луной. А если нет… – её лицо окрасилось злостью, став почти таким же, как у Тав, – тогда гадюка нанесёт удар.

– Я поговорю с Зевлором, – холодно ответила Тав, не высказав продолжение, где она предложит Зевлору покончить с Кагой, как только появится шанс.

– Простого разговора будет мало, – глаза временного архидруида сверкнули, она, казалось, уже представляла, как кровожадная дроу пытками заставляет неугодных ей беженцев убегать из Рощи. – У этой истории может быть лишь один конец. Пришлая гниль будет вычищена, а Роща закрыта навеки.

«О да, конец будет, и он тебе определённо не понравится», – улыбнувшись, Тав направилась к следующему залу святилища. Кага, казалось, восприняла улыбку как согласие в просьбе.

Но Тав улыбалась другой мысли: «Гниль мы точно вычистим. Я тебе обещаю».

Группа прошла в следующий зал, в центре которого возвышался тотем в виде горного козла. Вокруг были расстелены лежанки на каменных скамьях, гирлянды сушёных трав почти закрывали потолок, а рядом со столами, заставленными различными колбами и свитками, стоял котёл с бурлящим зельем. Судя по тяжёлому запаху, это было противоядие, возможно, териак. Единственным друидом в зале была золотая дварфийка, что суетилась над птицей с раненым крылом.

– Я вас вижу. Погодите-ка минутку.

 Группа рассредоточилась по залу целительницы, рассматривая всё вокруг в ожидании. Израйя подошла к дварфийке чуть ближе, с беспокойством оглядывая птицу и следя за движениями рук. Эрдан и Гейл заинтересовались разбросанными свитками, возможно, в надежде углядеть какие-нибудь полезные записи о паразитах. Лаэзель, напряжённо ходила вокруг, выражая своё нетерпение. Шэдоухарт и Тав разглядывали стол, заполненный различными разноцветными зельями. Некоторые особенно заинтересовали дроу. Она рассматривала дюжину маленьких пузырьков с тёмно-зелёным зельем, этикетки на которых гласили «Зелье разговора с животными».

«Может, не все друиды умеют это делать с помощью магии?» – подумала Тав и решила, что от пропажи нескольких не поднимется много шума. Ловко схватив пару пузырьков, она спрятала их в небольшом кармане на поясе. Может, это была её маленькая и незаметная месть некоторым друидам за Арабеллу, за беженцев, за допуск Каги к правлению кругом. Причина была неважна, ей просто хотелось как-то насолить, но не вызвать этим драку.

Всё было сделано быстро и совершенно незаметно со спины. Даже стоявшая рядом жрица ничего не заподозрила, всё ещё разглядывая пузырьки с противоядиями и растительными настойками. Однако кто-то всё-таки заметил Тав. И это, конечно же, был плут и по совместительству мировой судья. Астариону не нужно было ничего говорить, ухмылка и блестящие глаза уже кричали об одобрении поступка. Дроу постаралась выглядеть почти скучающей, и пожав плечами, она пошла в сторону дварфийки, чувствуя на себе изучающий взгляд, от которого становилось некомфортно. Она собиралась раздражать, а не очаровывать.

Подойдя к дварфийке, что уже забинтовала сломанное крыло, дроу обратила всё своё внимание теперь только на целительницу. Дварфийка произнесла заклинание, возводя ладони над раненой птицей.

– Вис медикатрикс, – с произнесёнными словами, вокруг крыла появилось зеленное сияние лечебной магии. – Вот. Теперь только от неё зависит, выживет или нет, – дварфийка повернулась к группе. – Итак, чем я могу… – она замерла, увидев Тав, – дроу… когда я в прошлый раз столкнулась с дроу, то чуть не погибла. Надеюсь, с тобой мы лучше поладим.

– Где ты видела других дроу? – спросила Тав, стараясь не выдавать беспокойство.

Стараясь успокоиться, она тщетно отбрасывала тревогу. Сородичи всё ещё могли искать. Или как минимум доложить о ней семье. И встретить разведывательный отряд, и без того находясь на пороге смерти, казалось Тав наиболее ужасным концом.

– Неважно, – целительница тут же осеклась, понимая, что сказала лишнее. – Послушай, тебе явно что-то нужно. В чём дело?

– Мы ищем Нетти, – дроу пыталась не отвлекаться от цели, несмотря на жгучую тревогу.

– Вот она я. Но я всё ещё не понимаю, чем я могу вам помочь.

– Нам нужно исцеление. И как можно скорее.

– Подойди ближе, дай посмотреть на тебя, – целительница поманила её рукой к себе, разглядывая Тав. – Я не вижу ничего особенного, – она оглядела остальных. – Ну разве что глаза у вас уставшие, а тебе поесть бы.

– Даже не знаю, как сказать, – замялась дроу, – у нас… э-э… личинка свежевателей разума в головах.

– Личинка? Боги… я сделаю всё, что смогу, – испуганно пробормотала целительница и направилась в дальний зал. – Следуйте за мной.

Золотая дварфийка провела группу в комнату, полную книжных полок в нишах и тотемом в форме волка посередине. Махнув группе рукой, Нетти сразу направилась к одному из столов, заваленного записями и ёмкостями. И то, что было рядом с этим столом, заставило Тав замереть. На длинном каменном постаменте лежало мёртвое тело дроу. У него была разбита глазница, а живот покрыт множеством глубоких надрезов. У его ног были разбросаны ножи и потрёпанный набор резцов, а рядом с головой стояла банка с мёртвой личинкой свежевателей разума.

«Вот что она хочет предложить… – Тав не могла сдвинуться с места и отвести взгляд от трупа сородича, – Лечь под нож в неумелых руках». Инстинкты кричали ей либо бежать, либо защищаться. Руки Шэдоухарт и Израйи легли на её плечи, словно напоминая, что она не одна, группа рядом. И что сможет подавить панику. Каждое движение стоило огромных усилий, но Тав сумела себя заставить пройти дальше и оторвать глаза от трупа дроу.

– Не беспокойся насчёт этого парня на столе. Я не убиваю всех дроу без разбора, этот сам напросился, – Нетти поспешно накрыла тело тканью. – Он напал на нас с наставником Хальсином в лесах. Вёл отряд гоблинов в их лагерь. А после боя из его головы выползла личинка, – она указала на банку.

– У него был такой же паразит, как у нас? – Израйя взяла разговор на себя, заслоняя Тав собой.

– Именно. Наставник Хальсин прямо онемел. Поэтому он направился в поход с искателями сокровищ. Выяснить, что происходит, – Нетти подошла к одному из комодов с зельями и травами, что-то вытаскивая из ящика. – Как жаль, что вы встретили меня, а не его. Он изучал этих тварей, – она вернулась к лунной эльфийке с небольшой шипованной ветвью.

– Это растение нам поможет?

– Возможно. Но не будем торопиться. Опиши мне симптомы, что-нибудь необычное происходило с вами?

– Ну… – Израйя мялась, ей явно не хотелось говорить, но она положилась на искренность, – мы можем общаться телепатически.

– Жертвы паразитов могут такое? – Нетти была удивлена неожиданному ответу. – Разумеется… другие могут и не осознавать, что заражены. Как вы умудрились подхватить паразита? Хальсин будет счастлив узнать, откуда берётся эта зараза.

– Это было на том рухнувшем наутилоиде, что на пляже. Нас похитили и заразили насильно.

– Но это значит, что прошли уже сутки, и как минимум двое с момента заражения. Но наставник Хальсин был уверен… – ответ Израйи, видимо, сильно отличался от размышлений её наставника, – ладно. В общем… ты была со мной честна, так что и я буду честна. Вы опасны. Если превращение застигнет вас здесь, то нам всем конец. Но я вижу твоё сердце, и, похоже, оно доброе. Так что вы заслуживаете шанс, – Нетти убрала шипованную ветвь. – Я не могу вас излечить, но могу избавить от страданий цереморфоза. Прости, что пыталась обмануть. Нужно было убедиться, что вы не представляете угрозы сейчас, – Нетти протянула эльфийке большой бутылёк с ядовито-зелёной жидкостью. – Поклянись, что как только почувствуете первые симптомы, то сразу выпьете это.

– Яд виверны…

Израйя оглянулась на всех, пытаясь понять их настрой. Было очевидно, что никто не собирался травиться ядом, а гитьянки, казалось, даже была настроена самолично решить проблему мечом.

– Хорошо, я клянусь, – она намеренно ответила только за себя.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, но… спасибо тебе, держи, – Нетти отдала яд. – И всё-таки в голове не укладывается. Я столько лет занимаюсь целительством, и никогда не сталкивалась с иллитидским заражением, а тут за одну неделю… десятки заражённых. Мы пытались изучать все, что находили с наставником Хальсином. Хотя в вашем случае, – она снова посмотрела на всех по очереди, – вы все должны были уже начать превращение в иллитидов. Но если закрыть глаза на псионические силы, то внешне с вами всё в полном порядке.

– Должны были? Разве не должно пройти около семи дней?

– Заражённые превращаются в иллитидов достаточно быстро, но мучатся около недели, пока их организм перестаивается. Ваши личинки другие. Они дали вам телепатическую связь, а не щупальца.

– Это должно быть хорошим знаком? Ведь так?

– Возможно. Но многое неизвестно. Сейчас мы знаем, что такие заражённые как вы, стекаются к старому святилищу Селунэ. Но зачем, неясно. Когда наставник Хальсин услышал, что искатели сокровищ направляются туда, он решил, что это шанс узнать больше, и сразу последовал с ними. Но, чтобы он там не нашёл, обратно он так и не вернулся.

– Чем мы можем помочь?

– Я посылала за ним столько птиц, но то место кишит гоблинами, а птицы не возвращаются. Никому из нас туда не пробраться, – Нетти подошла ближе к группе. – Но вы можете. Если ваши личинки такие же, возможно, они примут вас за своих, – она смотрела на них с надеждой и продолжала убеждать. – Если вы найдёте наставника Хальсина, если вернёте его, то, возможно, мы сумеем спасти вам жизнь.

– Хорошо, мы попробуем отыскать Хальсина, – ответила Тав вместо Израйи, вернув себе самообладание, хотя уже сильно не хотела объяснять недовольной части их группы, что спасение друида и Рощи теперь ближайшая цель.

– Удачи вам. Если дела пойдут плохо, помните о флаконе. Вспомните о вашем слове.

Нетти подошла к каменной двери, ожидая, когда заражённые гости покинут зал, чтобы вернуться к своим обязанностям. Группа молча вышла и направилась к выходу на поверхность. Перед тем как пройти в общий зал, в проёме возник тот старый волк, что стерёг Арабеллу. Это заставило Шэдоухарт, что шла впереди группы с Гейлом, отшатнуться назад и почти упасть на волшебника. Гейл быстро спрятал её за своей спиной.

– Мы уже уходим, тебе стоит нас пропустить, – его голос был спокоен, кажется, он знал, как общаться с животными.

Волк в ответ недовольно прорычал, но медленно понёс свои старые кости подальше от них. Группа поспешно покинула подземное святилище.

Вновь выйдя на свежий воздух, все облегчённо вздохнули, однако напряжения было по-прежнему слишком много. Всё вокруг было пропитано дикой магией, друиды громко молились своему идолу в центре, создавая лазурные вихри, а Тав предчувствовала непростые вопросы. Потому она достала украденный бутылёк и, в попытке отдалить неизбежное обсуждение, залпом выпила зелье для разговора с животными. А на вопросы спутников лишь кратко предложила расспросить животных круга.

Обойдя площадь по кругу, они не нашли ничего, что могло им помочь. Разве что, одну из друидов, которая разговаривала с сойкой. Она отчаянно просила птицу найти наставника и чтобы рассказать, что твориться в Роще. Тав услышала достаточно, чтобы не начинать расспрос и не вызывать большего внимания к группе. Под конец они нашли всё-таки что-то интересное. Это был медведь, который давал интервью помпезно разодетому в голубой стёганый костюм, человеку, что записывал что-то в пергамент. Сцена выглядела слишком сюрреалистично даже для убежища друидов. Особенно во время подготовки к страшному обряду и в момент постоянных нападений гоблинов. Заметив группу, человек радостно воскликнул и побежал им навстречу.

– Уж не обман ли это зрения? Это же дроу! Здесь? – он остановился прямо перед Тав и продолжил ещё более восторженно. – Прошу прощения за моё удивление. Ваших сородичей редко можно встретить на Поверхности. Такая редкость, такое загадочное событие и в день, когда и без того много загадок! – он сразу же приготовил чистый пергамент и перо, – Пару вопросов, если позволите?

У них не было времени на вопросы, особенно для странного интервью. Тав уже была готова ответить, как заговорил Гейл, полностью переводя на себя внимание помпезного разодетого писателя.

– Вы ведь Волотамп Геддарм? Я читал много ваших заметок! – теперь всё внимание и восторг человека перешли на бородатого волшебника.

– Чудеса тщеславия, спасибо Гейл, – мысленно обратилась в нему Тав и сразу получила ответ.

– Мы отвлечём и ответим на его вопросы. А тебе, кажется, всё-таки придётся объясниться с некоторыми. Ступайте, – Гейл улыбнулся Тав и принялся красочно отвечать на вопросы Волотампа Геддарма, пока Эрдан и Израйя закрыли собой обзор для писателя, что-то бурно добавляя.

Дроу посмотрела на самых недовольных из группы и направилась в сторону небольшой тропинки, что выходила за площадь друидов. Тропа казалась давно забытой, а её ждал совсем не тихий спор. Отойдя достаточно далеко, она повернулась к возмущённой троице и была готова встретить их вопросы и препирательства. И они посыпались почти одновременно, не перебивая друг друга, но и не оставляя Тав даже возможность что-то ответить.

– Мы теряем время с этими друидами, нам нужно найти Зорру и найти моих сородичей, – отточено продиктовала гитьянки. – Целительница друидов доказала, что нам помогут только Ясли.

– И мы не должны ввязываться в политические дрязги между друидами, – кисло добавила Шэдоухарт.

– Какого чёрта ты вообще творишь? Чуть не полезла в драку со всей Рощей из-за какого-то ребёнка, а теперь собираешься спасать беженцев и свергать нового лидера друидов? – белокурый эльф даже злился драматично, размахивая руками и акцентируя каждое своё слово.

Тав пришлось их спокойно выслушать, она была к этому готова. Глубоко вдохнув, дроу принялась за всё ещё непривычную ей роль лидера группы. Она начала строго, отмечая взглядом ответы для каждого.

– Итак, во-первых, мы судьбу тифлингов не решаем. Они сами будут с этим разбираться. Дроу не лучшие дипломаты. Но мы поговорим с Зевлором. Обряд закончится скоро, и мы обязаны их предупредить. Во-вторых, мы не теряем время. Мы только пришли, ещё не видели Зорру и вообще без понятия, как он выглядит и где его искать. Особенно если ты вырезала его отряд. Потому, как только мы выйдем, мы пойдём осматривать остальную часть Рощи. О, я и уверена, Лаэзель, если Зорру заговорит, то окажется, что не так уж и близко он видел гитьянки, которых нам придётся искать по обширной и незнакомой нам местности. Это время нам не сохранит. И, в-третьих…

Сделав глубокий вдох, Тав приготовилась к ответу на самый тяжёлый вопрос.

– Я не собиралась стоять и смотреть, как убивают ребёнка! Эта безумная сука буквально пытается избавиться от тифлингов нашими руками. Тебя это не беспокоит, случайно? Не беспокоит, что нас пытаются использовать, а? – эмоции начали брать верх над выдержкой. – А меня это злит! Хочешь, давай, скажи этим настрадавшимся тифлингам, как тебе безразлично и чтобы они уходили. Или самому это делать не хочется, ведь есть лидер? – она в точности повторила его вчерашний сладкий тон перед допросом свежевателя разума.

Это сработало. Не было ни слов, ни комментариев, ни заготовленной реакции. И Тав продолжила для всех.

– Нам нужно найти Хальсина. Он явно знает больше, чем мы. Он может быть у гоблинов. И мы вырежем их всех, если потребуется. Мы его вернём. Кагу, надеюсь, распнут на месте этого чёртового идола. А друиды будут обязаны нам помочь, – она выдохнула и постаралась говорить более спокойно, обращаясь к Лаэзель. – И мы найдём твои Ясли. И возможно, даже дойдём до них, а не полетим со щупальцами на лице. Обсуждение окончено.

Шэдоухарт, казалось, замялась больше гитьянки и белокурого эльфа. Слишком бурная реакция насторожила жрицу. Она увидела ту же Тав, что угрожала трём стражникам, но теперь были видны её глаза. Глаза, в которых было слишком много эмоций. Много страха. Страха за себя, за них, за тифлингов и за спасённого ребёнка. И была боль. Кровоточащая, незаживающая рана, что была так не вовремя задета.

Жрица молча кивнула и больше не собиралась спорить. Лаэзель сплюнула, но приняла ответ. Им нужно быстро двигаться вперёд, но не сломя голову. Гитьянки была готова проявить терпение. Астарион стоял молча, скрестив руки на груди, и смотрел на Тав стальными алыми глазами. Хотя сейчас ей казалось, что она увидела новую, ожесточённую маску. Дроу намеренно зацепила словами и была уверена, что разозлит сильнее. Возможно, сейчас, она окончательно прикончила всю мягкость, что он проявил к ней. Её это не волновало.

Четвёрка стояла в напряжённом молчании ещё пару минут.

Пока их не отвлекли прекрасные голоса. Эти голоса манили, очаровывали, даже влюбляли в себя. Но влияние было недостаточно сильным, чтобы потерять бдительность. Это был неземной звук, слишком красивая песня, особенно для заросшего каменистого пляжа вниз по тропе. И это явно было сигналом опасности. Тав выхватила далхар и поспешила на звук. Она прекрасно знала, что это ловушка и их ждёт бой. И дроу была этому рада, хотела выпустить пар, кромсая чудовищную плоть, а не крича на своих спутников, которые молча следовали за ней.

Они добежали до берега, где прямо перед водой стоял юный тифлинг.

– Тс-с… послушай… – ребёнок был очарован и широко улыбался, смотря на скалы.

– Не стоит заходить в воду, тут опасно, – Тав попыталась вернуть его в реальность.

– Разве ты не слышишь? Это так успокаивает…

Чарующая песня становилась всё громче, разливая по воде нежную мелодию, что заглушала голос разума. Лишь на секунду подавшись приятному теплу, окутывающему сознание, Тав вернула себе бушующие эмоции, преодолевая притяжение. Влечение внезапно исчезло вместе с развеянными чарами мелодии. Её спутники погружались в загадочную песню всё сильнее, их лица отражали блаженство, а глаза медленно закрывались.

– Вернитесь! Это иллюзия! – Тав направила все свои эмоции в сознания спутников, не скрывая и не приглушая.

Лица в мгновение преобразились, чары отступили, и они схватились за оружие, внимательно осматриваясь. Дроу попыталась вернуть и ребёнка, встав перед ним.

– Малыш, послушай, тебе угрожает опасность, тебе нужно вернуться к родителям.

– Нет, нет. Я хочу послушать ещё, хочу подойти поближе, – маленький тифлинг смотрел сквозь неё, глубоко окутанный чарами. – Всё будет хорошо… как только я туда доберусь.

«Я не смогу снять чары, а Гейл слишком далеко. Это похоже на песни гарпий…», – спешно обдумывала Тав и посмотрела на спутников, кивая в предупреждении о готовности. «Это должно сработать», – она мысленно успокоила себя и произнесла заклинание, что подвластно всем, кто крови дроу. В ту же секунду скалы пляжа озарились пляшущими огоньками тусклого света, что тут же явили их взору гарпий.

Существа, с телами молодых женщин, руки которых превратились в размашистые крылья, а ноги в когтистые конечности. Их лица, напоминали человеческие, но скрытые под масками из перьев экзотических птиц. Пока одна гарпия запела громче, трое других замолкли и ринулись к ним.

Первая из них встретилась с длинным мечом гитьянки. Но существо было крупнее бесов и адских кабанов, и сдаваться не собиралось. Лаэзель продолжала свои удары с боевым кличем. Шэдоухарт встала на большой камень на берегу, концентрировалась на попадании в поющую гарпию, одновременно окружая себя и ребёнка едва заметным сиянием. Тав встала чуть дальше, перед ними, и была готова встретить двух гарпий, выставив свой кинжал. Далхар был намного легче и тоньше короткого меча, что дарило ей свободу в манёврах. Хотя она и привыкла нападать из-за засады, но уже знала, как отбить атаку.

Гарпия летела на неё в выставленными когтями вперёд. Тав увернулась, зацепив существо клинком между сухожилий и костей чудовищной птичьей лапы. Дроу использовала свой кинжал как рычаг, чтобы развернуть гарпию, и та полетела прямо в следующею за ней. Как только они выстроились ровно друг за другом, длинная стрела пронзила их шеи. В воду упали уже их мёртвые тела, за которыми последовал разрезанный труп той, что осмелилась напасть на Лаэзель.

Мелодия затихала, пока перья поющей гарпии сгорали на скале. «Справились», – выдохнула Тав, обернувшись к ребёнку. Маленький тифлинг сидел в воде, обняв коленки. Его трясло, но он был жив и цел.