История про самого обычного парня, про путешествие назад во времени, про парадокс дедушки и про то, как правильно готовить настоящие драники...
- -
- 100%
- +
Большой стол, дисковый телефон, стеклянная чернильница, несколько аккуратных стопок бумаг, настольный бюст Ленина и его же портрет на стене, красный вымпел на шкафу, запах табака и старой мебели. Всё по-спартански скромно, строго и функционально, никаких тебе буржуазных излишеств.
– Мне тут майор Громов звонил, – наконец нарушил он тишину. – Знаешь, по какому поводу?
– Э-э-э… – протянул я. – Звал вас на дачу? Рыбалка, шашлычок, сто грамм из морозилочки?
– Если бы, – заметно смягчился майор и, кажется, сам не заметил, как его кадык предательски прогулялся по горлу вверх-вниз. – Нет, Соколов. Громов сказал, что ночью его орлы задержали двух барышень на служебной машине. Потом, правда, через пару часов отпустили. Без протокола и бумажек. Барышни были пьяны вусмерть. И ещё собака с ними служебная была.
– Тоже пьяная? – на всякий случай уточнил я.
– Нет, собака как раз трезвая. Знаешь что-нибудь об этом? – хитро прищурился майор и внимательно посмотрел в моё лицо.
– А должен? – вопросом на вопрос ответил я.
– Ты тут в игры со мной не играй, Соколов! – строго пристукнул он кулаком по столу, отчего бюст Ленина едва заметно дрогнул, но устоял, как самый настоящий вождь мирового пролетариата. – Фамилия у одной из барышень – Соколова. Точно ничего не знаешь об этом?
– Никак нет, товарищ майор.
– Понятно, – тяжело вздохнул он. – Машина хоть цела?
– Ни царапинки, – отрапортовал я.
– Ясно… – задумчиво протянул Медведев. – Прочухана своим барышням вставил?
– Так точно.
– Эх, Соколов… – майор осуждающе покачал головой. – Почему не доглядел?
– Не думал, что они такой дуростью заниматься будут.
– А надо было подумать! – нравоучительно произнёс хозяин кабинета. – Женился – думай. Внимания жене больше уделять нужно, Соколов. Тогда она и по ночам на служебной машине с подругами кататься не будет.
Я хотел заметить, что, возможно, тут дело не в недостатке внимания, а в избытке коньяка и Светкиной врождённой тяге к приключениям, но благоразумно промолчал.
– Эх, Андрюша… Я же тебя ещё вот таким знал, – перешёл майор на более дружелюбный тон и показал рукой где-то на уровне стола. – Отец твой, Василий Михалыч, хорошим человеком был. И начальником хорошим… – он на секунду задумался и тяжело вздохнул. – Я ведь тоже в твоём возрасте бедокурил, не хуже тебя. А он мне всегда говорил: «Петя, вот станешь ты когда-нибудь начальником, появится у тебя такой же оболтус в подчинении, тогда я посмотрю, как ты запоёшь». Как в воду глядел. Хороший мужик был твой отец, Андрей. Правильный… И справедливый… Ладно, – Пётр Петрович махнул в мою сторону рукой. – Иди уже. И приглядывай получше за женой.
– Идти? – не поверил я своим ушам.
– Иди, – подтвердил майор.
– Хорошо, – кивнул я, поднялся со стула, развернулся и двинулся к двери.
Кажется, мне повезло. Майор Медведев явно был знаком с моим дедом, поэтому я так легко и отделался. Можно сказать, лёгким испугом…
– И ещё, Соколов… – догнал меня у самой двери голос майора.
– Да? – обернулся я, так и не успев дёрнуть дверную ручку и скрыться в коридорных лабиринтах отдела.
– Я надеюсь, ты не думал, что так легко отделаешься одним разговором по душам с начальством, – недобро усмехнулся Пётр Петрович, – и уйдёшь отсюда вообще без наказания?
– Не думал, – честно соврал я.
Ну, вообще-то, я так и думал.
– Вот и славно. Понизить в звании я тебя не могу. Ты уже у нас и так, можно сказать, на самом дне… – задумчиво побарабанил он пальцами по столешнице, растягивая время и наслаждаясь моей беспомощностью, словно заранее не отрепетировал этот манёвр и не придумал мне подходящее наказание. – Но я могу поступить иначе. И даже предоставлю тебе право выбора, из уважения к памяти твоего отца. Выбирай: либо будешь месяц дежуришь в ночные смены, либо месяц работать без выходных.
– Ночные смены! – торопливо произнёс я, наверняка так и не сумев до конца скрыть на своём лице радостную ухмылку.
Чёрт! Это же полноценное официальное освобождение от выполнения супружеского долга на целый месяц. О таком подарке я даже не мечтал. Если бы знал, сам бы давно разбил эту злосчастную фару на машине или проехался пьяным по городу. Делов-то.
– Как-то ты уж слишком легко согласился, Андрюша, – подозрительно прищурился майор. – Значит… Значит, будешь у меня весь месяц работать без выходных. Поставлю тебя во все усиления, праздничные дежурства и подмены. А в ночные смены я тебя, так и быть, не отправлю, учитывая то, что ты у нас только женился и создал новую, полноценную ячейку общества. Не хватало мне ещё, чтобы твоя жена пороги кабинета обивала и говорила, что я лишил её законного мужа… – проворчал он.
– Не похоже это на обещанную свободу выбора, товарищ майор, – разочарованно буркнул я.
– Похоже, – не согласился со мной Медведев, хмыкнув в усы. – У тебя всегда есть выбор – либо рапорт мне на стол, либо выполнение приказов. Всё, иди, – небрежно махнул он в мою сторону рукой.
– Так точно, Пётр Петрович, – сокрушённо вздохнул я.
Не получилось. Жаль. А ведь счастье было так близко…
Я вышел из кабинета, прикрыл за собой дверь и вернулся в дежурку. Получил наряд от Калинина, забрал Тумана и поехал служить Родине.
Была у меня мысль проведать ещё одного человечка из Орловской дюжины, но я её благоразумно отложил. Не к спеху. Хотя бы сегодня, да и завтра заодно, нужно для приличия закончить рабочий день без приключений, без выговоров, взысканий и отлучений с маршрута…
Определившись с нехитрым планом действий на ближайшее будущее, я вышел из отдела, сел в автомобиль и поехал выполнять свои прямые служебные обязанности, стараясь выглядеть самым обычным советским милиционером…
Рабочий день пролетел тихо, спокойно и размеренно. Мы с Туманом отдежурили без серьёзных происшествий, вернулись в отдел к половине седьмого, доложились, подписали журнал дежурств и с чувством выполненного долга и моральным удовлетворением поехали домой.
По пути заехали в гастроном, я купил пару бутылок «Буратино» себе, девчонкам – мороженое… правда без цветочков в этот раз, не заслужили ещё… и в начале восьмого я уже поднимался на второй этаж по лестнице семейного общежития…
Как ни странно, никакого подвоха меня не ждало и дома. И это даже слегка настораживало.
Мы спокойно поужинали варениками с картошкой в тесном семейном кругу. Я коротко рассказал про починенную фару, полученный от майора выговор и честно заслуженную возможность потрудиться на благо общества без выходных, ещё раз выслушал извинения от девчонок и окончательно простил их.
Маринка со Светкой рассказали, как они провели день. Исключительно мирно и цивилизованно гуляли в парке, как приличные советские женщины, покатались на каруселях и совместными усилиями прибрались в нашей маленькой комнатке, отдраив её до зеркального блеска. Перегладили и перестирали все вещи, до которых у Маринки не доходили руки, и даже вытрусили от пыли на уличной выбивалке два наших небольших половичка и настенный гобелен с оленями.
После ужина мы ещё немного погоняли чай, девчонки убрали со стола и вымыли посуду. Маринка подошла с задумчивым видом к шкафу, достала чистую блузку, юбку и простенькие туфли и принялась куда-то собираться, изредка поглядывая на тонкие женские часики на своём запястье.
– А куда это ты намылилась на ночь глядя, Марин? – насторожился я, удивлённо глядя на прихорашивающуюся у зеркала блондинку.
– Мне нужно на работу, – вздохнула она.
– В смысле? Ты же говорила, что взяла отгулы до конца недели.
– Говорила, – подтвердила Маринка. – Только начальница у нас больно вредная. Ты же сам знаешь, я тебе рассказывала про эту кикимору, – поморщилась она. – Позвонила, сказала, если я не выйду, могу искать другую работу. А где я другую такую найду?
– Погоди… – я нахмурился. – А разве у бухгалтеров бывают ночные смены?
– У бухгалтеров, Андрюш, бывают не ночные смены, а не очень умное начальство, которое не может предупредить заранее и всё делает в последний момент, – устало ответила Маринка, подкрашивая губы розовой помадой. – К нам завтра комиссия с ОБХСС приезжает, и всё руководство весь день на ушах стоит. А нам теперь за ночь нужно успеть привести в порядок все приходно-расходные ордера, накладные и провести экстренную ревизию, чтобы завтра комар носа не подточил. Причём, я и так уверена, что у нас всё в полном порядке. Но если начальство сказало «надо», значит надо. Не мне тебе рассказывать.
– Это да… – вздохнул я и потянулся за пиджаком, висящим на спинке стула. – Давай отвезу.
– Не нужно. За мной служебная машина приедет через пять минут, – Маринка закончила с простеньким макияжем, подбежала ко мне, чмокнула меня в губы и тут же вытерла с моих губ следы своей помады. – Всё, пока. Утром увидимся. Не шалите мне тут! – строго сдвинула она бровки, погрозила нам со Светкой пальчиком и через мгновение исчезла за дверями в коридоре общаги.
Я поднялся со стула, подошёл к тёмному окну и выглянул на улицу. Через минуту из подъезда вышла Марина, огляделась, села в чёрную «Волгу» с усталым усатым водителем за рулём, и машина, мягко качнувшись, через несколько секунд скрылась за углом соседнего дома.
– Странно… – пробормотал я.
– Что именно? – поинтересовалась Светка, подойдя ко мне сзади, привстав на цыпочки и выглянув в окно из-за моего плеча.
– Маринка вот так спокойно оставила нас вдвоём в одной тесной комнатке на всю ночь? И даже ничего не сказала?
– Это она тебе ничего не сказала, – хмыкнула Светка.
– А тебе? – я повернул голову и посмотрел на блондинку.
– А мне много всего, – вздохнула она и, явно передразнивая Марину, сдула со лба непослушную прядь волос, ткнула в меня указательным пальчиком и сложила губки бантиком. – «Светик, весь спрос с тебя! Если я узнаю, что у вас с Андреем что-то было, я тебе все патлы повыдираю. С Андрюши какой спрос? Он мужчина. Все мужчины слабые на передок. Так что я ему даже говорить ничего не буду. А вот ты! Ты смотри у меня!»
– Так и сказала? – я не сдержался и помимо воли улыбнулся.
– Слово в слово! – поморщилась Светка. – И про слабые на передок и про то, что с вас спросу нет, и что патлы мне повыдирает, если узнает…
– Забавно… – хмыкнул я.
– Забавно? – удивилась Светка.
– Забавно, что она сказала не «если что-то будет», а «если я узнает».
Светка задумчиво наморщила свой лобик, пытаясь понять, к чему я клоню.
– Хм… Действительно. Погоди… И что это значит?
– Да ничего, – отмахнулся я. – Маринка оговорилась. Просто прозвучало забавно.
– Уверен? А если не оговорилась?
– Оговорилась! – заверил я девушку, отошёл от окна и направился к кровати, на ходу сбрасывая штаны и рубашку. – Ладно, давай спать. Мне завтра рано на службу вставать…
– Гроза сегодня будет, – вздохнула у меня за спиной Светка, пошире приоткрыв оконную створку и подперев её цветочным горшком. – На улице парит.
– Даже не думай! – строго приказал я, откинувшись на подушке, закинув руки за голову и припомнив, чем закончилась прошлая гроза. – Будет страшно – укрывайся одеялом с головой, молись, пой песни. Но на мою кровать даже не покушайся!
– Пф-ф-ф! – фыркнула Светка. – Больно ты мне нужен, покушаться на тебя!
– Вот и хорошо, – удовлетворённо кивнул я.
– Вот и хорошо, – обиженно проворчала блондинка и направилась к своей раскладушке у стены.
– Свет по пути выключи, – напомнил я.
– Тебе надо – ты и выключай!
ГЛАВА 16 – «8 МАЯ. КОЗЁЛ»
Утро восьмого мая было… странным. Опустим то, что Маринка вернулась домой в четыре утра, незаметно пробралась в мою… ладно, в нашу кровать, и бессовестно воспользовалась тем, что сплю я очень крепко… Ну как воспользовалась… Судя по тому, что проснулся я, сжимая в своих объятиях свернувшееся калачиком хрупкое и почти обнажённое женское тельце, она умудрилась не разбудить меня и при этом заставить обнимать её… Да уж, женщины очень коварны…
Но, как я и сказал, опустим это…
И опустим даже то, что ночью всё же была гроза и Светка всё же пробралась в мою… ладно, в нашу с Маринкой кровать, испугавшись грома и молний. И хорошо, что Маринка не видела нас двоих в одной кровати, а то бы так и не начавшаяся супружеская жизнь моих родителей на этом и закончилась, а Светка наверняка лишилась бы части своих волос и вернулась бы в своё село раньше срока, словно побитая и отодранная кошка.
Но даже если опустить всё это, то утро всё равно было каким-то странным…
Я молча доедал на завтрак вчерашние вареники со сметаной, запивая крепким горячим чаем, и задумчиво наблюдал за двумя блондинками, непринуждённо хлопочущими и порхающими по нашей маленькой общажной комнатке.
Выглядели они обе на удивление счастливо. Щебетали о чём-то между собой, хихикали… Маринка гладила бельё, напевая под нос песенку про «девчат», Светка поливала цветочки на подоконнике и протирала от пыли листочки, про себя подпевая старшей сестре и бесшумно шевеля губами…
Странно ведь? Вот и я о том же. С чего они обе такие счастливые? Одну должны убить через два дня, у второй нет никакой семейной жизни… Чему радоваться? Тут горевать впору…
– Марин, а куда мы сегодня с тобой пойдём? – не отрываясь от домашних растений, поинтересовалась Светка.
– Да я ещё не думала… – пожала плечами Марина, не отвлекаясь от глажки. – Андрюшу проводим на службу, потом решим…
Вот! Точно! Я понял, что меня беспокоило. Идиллия! Ну вот вы видели когда-нибудь двух сестёр, которые не ссорятся и не ругаются? Нет? Вот и я не видел. А эти две уже несколько дней живут под одной крышей, в тесной комнатушке, без всякого личного пространства и личных границ – и у них ни одной ссоры…
– Свет… – окликнул я вздрогнувшую при звуке моего голоса девушку. – А ты ведь завтра уже уезжаешь? – решил я прояснить для себя мучивший меня вопрос. – Вечером?
– Угу… – грустно вздохнула блондинка. – Я бы ещё у вас погостила, но детишки и хозяйство... Как они там без меня?
– Это точно, – согласился я.
– Но вы не переживайте! – поспешила утешить меня Светка. – Я у Васьки ещё и на Новый год к вам попробую отпроситься. Да и вы в гости осенью обещались приехать, – напомнила она, загадочно глянула на меня, покраснела и тут же торопливо отвела взгляд в сторону.
– Дожить бы ещё до этой осени, – буркнул я, закинул в рот последний вареник, запил остатками чая и поднялся из-за стола.
Надел фуражку, взял блохастого, попрощался с девчонками и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Служба зовёт…
– Да чего ты ноешь и ноешь?! – прорычал стоящий посреди коридора высокий, широкоплечий и слегка грузный мужчина. – Починю я твою розетку!
– Когда? – недовольно буркнула замершая на пороге своей комнаты Галина. – Мне уже соседей просить приходится, потому что ты только обещаешь и обещаешь…
Чёрт! Так у неё и правда розетка сломалась? А я тут уже нафантазировал себе, что она строит мне глазки и заманивает к себе, чтобы предаться попранию коммунистических идей и опорочиванию семейных ценностей. Да уж, правильно мне говорила моя учительница по литературе: «Каждый думает в меру своей распущенности, Соколов!»
– Ты тупая или как?! – зло бросил мужчина. – Сказал же – починю! Я только домой вернулся, а ты меня сразу своими проблемами нагружаешь. Всё, некогда мне! У меня важная встреча. Вечером буду. Приготовь хоть пожрать что-нибудь…
Он раздражённо махнул рукой, заставив девушку испуганно вздрогнуть, развернулся и, так и не заметив меня, тяжёлым шагом двинулся в сторону лестницы.
– Семён из рейса вернулся… – виновато пробормотала соседка, встретившись со мной взглядом. – Устал просто, вот и сердится. А так-то он хороший. Просто работа у него тяжёлая…
– Угу, – согласился я, замедлив шаг, и на несколько секунд задержался возле Галиной комнаты. – А это у тебя что, – кивнул я на небольшой, тщательно замазанный тоналкой и пудрой синяк на правой скуле девушки.
– Это… – растерянно коснулась она щеки и едва заметно поморщилась. – Наткнулась в темноте на дверной косяк.
– Понятно, – кивнул я и совершенно невинным тоном поинтересовался: – А Семён у нас левша?
– Левша, – подтвердила Галя. – А почему спрашиваешь?
– Да так… Просто, – соврал я.
– Ладно, Андрюш… Ещё увидимся, – Галя кинула на меня последний взгляд и через секунду захлопнула дверь прямо перед моим лицом.
Мы с Туманом многозначительно переглянулись, почти одновременно вздохнули и двинулись в сторону лестницы. Спустились по бетонным ступеням на первый этаж общаги, вышли из подъезда на свежий, слегка прохладный утренний воздух и неторопливым шагом направились к одиноко стоящему в небольшом дорожном карманчике служебному автомобилю.
Я услужливо распахнул переднюю дверь перед своим четвероногим напарником, категорически отказавшимся ехать сзади и секунду назад демонстративно отвернувшим от меня морду в сторону, дождался, пока он поудобнее устроится на сиденье, захлопнул дверцу за этим буржуем с непонятно откуда взявшимися у него аристократическими замашками, обошёл машину и сел за руль. Задумчиво побарабанил пальцами по рулю и глянул на часы на своём запястье…
– Что, Бродяга? Думаешь о том же, о чём и я? – поинтересовался я у внимательно прислушивающегося к моим словам пса. – Угу, вот и я так думаю…
Если честно, маленький червячок сомнения грыз меня всё утро. Не то чтобы я всерьёз подозревал Маринку в том, что она наставляла рога моему бате, но слишком уж подозрительно всё выглядело. Ну какая внезапная ночная проверка, служебная чёрная «Волга» и работа до четырёх утра?
Ладно, разберёмся. Время у меня есть, я специально вышел из дома пораньше, чтобы успеть заехать к Маринке на работу по пути в отдел.
Я решительно провернул ключ в замке зажигания, крутанул баранку и рванул в сторону машиностроительного завода…
К проходной мы подъехали около половины восьмого. Я припарковал автомобиль под деревцем, вышел из авто, понаблюдал за мужичками, спешащими с остановки на работу, приметил курящего у забора то ли вахтёра с проходной, то ли сторожа и направился к нему, приказав Туману сидеть на месте и сторожить служебный автомобиль ценою своей жизни…
– Доброе утро, отец… – поприветствовал я мужичка предпенсионного возраста в потёртой форменной одежде. – Закурить не найдётся?
– Да как же найтись… – усмехнулся он, достав из кармана смятую пачку «беломора», вытряхнул одну папироску и протянул мне. – Найдётся…
– Спасибо, отец. Выручил! – поблагодарил я, не спеша прикуривать и сунув папиросу за ухо. – А что у вас тут происходит? Проверка какая нагрянула? – кивнул я на пару приметных представительских «Волг», стоящих у административного здания. – Что за машины такие серьёзные? Я думал, на таких только кто-то с самого верха разъезжает, – ткнул я пальцем в небо.
– А ты чьих будешь, товарищ младший лейтенант? – подозрительно прищурился сторож.
– Андрей Соколов, – достал я «корочку» из кармана и на миг показал своему собеседнику. – Жена моя тут работает. Может, знаешь – Марина Соколова.
– А-а! Мариночка, – заметно смягчившись, одобрительно хмыкнул он. – Хорошая девочка…
– Так что за машины? – повторил я вопрос.
– Да… – мужичок оглянулся по сторонам и заговорщически понизил голос. – Проверка из областного управления пожаловала. Вчера ещё всё началось. Сначала начальство наше забегало, потом ночью бухгалтеров, кладовщиков и начальников цехов собрали. Полночи здесь свет горел, бумаги таскали, сейфы проверяли. А с утра эти заявились, – почтительно покосился он на чёрные автомобили. – ОБХСС!
– Ничего себе! – искренне удивился я.
– А то! Уже директора вызвали, главбуха трясут. Говорят, склады проверять будут – всё до последнего винтика.
– Ясно… – покачал я головой. – Это ж за что вас так? Никак проворовались?
– Да иди ты! – отмахнулся от меня мужичок, недовольно сдвинув седые брови. – У нас никто не ворует! Кто-то из недоброжелателей накатал кляузу, вот ОБХСС и засуетился. Им по должности положено. Но я на все сто уверен – у нас всё чисто! Эти, – кивнул он на чёрные автомобили, – уедут не сегодня завтра несолоно хлебавши…
– Понятно, – кивнул я и вскользь поинтересовался: – А Марина моя ночью тоже была?
– А-а! – ухмыльнулся слишком уж догадливый мужичок. – Так ты поэтому приехал? Приревновал?
– Да я просто мимо ехал, – неумело попытался я оправдаться.
– Ну, да… Ну, да… – не поверил мне сторож. – Ну оно и понятно, жинка твоя уж больно симпатичная, за ней глаз да глаз нужон…
– Это да, – сокрушённо вздохнул я.
– Да ты не переживай! – сделав последнюю затяжку, прищурившись от едкого дыма и выкинув окурок в урну, он по-отечески хлопнул меня по плечу. – Была твоя Маринка. Всю ночь с бумагами по коридорам бегала. Уехала на такси часа в четыре. Хотя… не, – помотал он головой. – Чуть раньше, без четверти четыре. Я как раз покурить вышел и на время глянул…
Я перекинулся со своим невольным информатором ещё парой ничего не значащих фраз, поблагодарил его за бдительность, сел обратно в авто и поехал в сторону отдела. Можно сказать, снял камень с души, радея за благополучие своей семьи. Марина и правда была на работе, а не ездила к хорьку под благовидным предлогом. Да, в принципе, я в ней и не сомневался. Рановато ещё для романов на стороне, уж точно не через неделю после свадьбы…
На службу я приехал вовремя, получил наряд и вместе с Туманом отправился патрулировать славный город Орёл…
День прошёл на удивление быстро. Мы прихватили карманника на рынке, возомнившего себя великим щипачом и рискнувшего вытащить кошелёк из сумочки добропорядочной гражданки средь бела дня, я пожурил небольшую компанию уличных пацанов, на спор стрелявших металлическими шариками подшипников из самодельной рогатки по уличным фонарям, забрал у них оружие и боеприпасы и пригрозил спустить на них обученного пса, если ещё раз увижу их за этим делом.
Ближе к вечеру мы с Туманом вернулись в отдел. Я доложился дежурному, расписался в журнале и с чистой совестью поехал домой. Рабочий день закончился тихо и без приключений, осталось отметиться дома, поужинать и под каким-нибудь благовидным предлогом отлучиться на охоту. Свербело у меня в подкорке настойчивое желание проверить одного человечка из Орловской дюжины и нанести ему визит вежливости…
Я заехал во дворы, припарковал служебную «копейку» напротив нашей общаги, выпустил Тумана, закрыл машину на ключ и двинулся к подъезду.
– Эй, служивый! – донёсся до меня далёкий мужской голос, на который я сперва даже не обратил внимания.
– Соколов! – через секунду окликнул меня второй. – Андрюха!
Я нехотя обернулся на полпути к дому, рассеянно посмотрел на шумную компанию как минимум из дюжины мужиков, рассевшихся на скамейках и стоящих полукругом вокруг большого деревянного стола сбоку от детской площадки, попытался вычленить в толпе хоть одно знакомое лицо и мысленно чертыхнулся. Кажется, кто-то у нас тут слегка заработался. Ну откуда у меня в восьмидесятом знакомые лица?
– Андрюха! Иди к нам! – махнул мне рукой один из незнакомцев.
Чёрт! Вот только этого мне и не хватало. Я тяжело вздохнул и обречённо глянул на пса. Ладно, быстренько отстреляюсь, поздороваюсь с друзьями отца и соседями, и пойду по своим делишкам.
– Туман, домой! – приказал я, похлопав своего четвероного товарища по шерстяной бочине.
Пёс повёл ушами, развернулся и послушно потрусил к темнеющему зеву подъезда, явно рассчитывая на то, что одна из двух живущих у нас дома блондинок непременно впустит его в квартиру и накормит вкусными котлетками или сосисками за верную службу советской милиции…
Я проводил Тумана взглядом и неторопливым шагом направился к любителям интеллектуального отдыха, гремящим костяшками доминошек о столешницу и периодически азартно выкрикивающим «рыба», «козёл», «яйца» и громко спорящим между собой, кто кому должен был перекрыть шестёрки ещё три хода назад…
– О! Соколов!
– Андрюха!
Обрадовались моему появлению мужики, и я на миг стал центром сосредоточения мужских взглядов и интересов, почувствовав себя первой красавицей на выпускном балу среди половозрелых старшеклассников…
– Какие люди и без охраны! Решил всё-таки снизойти до нас, простых рабочих? – усмехнулся парень чуть старше меня, в майке-алкоголичке, спортивных штанах с вытянутыми коленками и цигаркой в зубах.
– А ты чего это с соседями не здороваешься, Соколов? – укоризненно поинтересовался усатый мужичок в полосатой тельняшке. – Брезгуешь?
– Да ничего я не брезгую. Задумался просто, – пожал я плечами.
– Говорят, ты женился, а перед нами не проставился… Нехорошо! – осуждающе покачал кто-то из мужиков головой под одобрительный гул нескольких голосов, явно поддерживающих его.