Газонокосильщик

Глава 3

До школы мы доехали без приключений. Мэри передала меня с рук на руки мистеру Фрейзеру, заговорщически перемигнулась с ним, прыгнула в свой «Бьюик» и укатила в закат.

Директор заведения усмехнулся, ободряюще хлопнул меня по плечу и повёл в святая святых своей обители – в коридорах которой уже галдели редкие тинейджеры и витал аромат свежего, слегка подгорелого кофе из учительской.

Мы свернули в техническую часть здания, директор отворил неприметную дверь с решётчатым окошком ключом, вручил мне бейджик с магнитной картой и кивком пропустил перед собой. Дверь за моей спиной бесшумно клацнула, и я остался в полутёмном коридоре один.

Хм… И куда дальше? Хотя, если дебил разобрался со своими обязанностями, то я тоже разберусь. Надеюсь на это…

Шкафчик со своим именем я обнаружил уже во второй комнате. Там же нашёл небольшую должностную инструкцию на стене и комплект униформы – тёмно-синюю рубашку с нашитым логотипом школы и такие же брюки, немного заношенные правда, но вроде чистые на вид.

На стене рядом с инструкцией висел распечатанный и заметно пожелтевший от времени лист с расписанием уборки, явно не менявшимся годами.

«Понедельник – коридоры»

«Вторник – спортзал»

«Среда – классы. Аудитории с №11 по №31»…

В самом низу имелась небольшая приписка простой шариковой ручкой:

«Не забудь про туалеты, идиот! Туалеты дважды в день!»

Да уж… На это моих знаний английского почему-то хватило. Хотя, письменный текст всё же воспринимается легче, чем живая речь.

Я усмехнулся, вздохнул и покачал головой. Судя по всему, моё новое место в школьной иерархии находилось где-то между «никто» и «не мешайся под ногами, слизь!». Хотя… Может, это даже и к лучшему. Чем меньше внимания, тем проще обосноваться на новом для меня месте.

Я вытащил униформу из шкафчика, задумчиво покрутил её в руках и посмотрел на своё отражение в маленьком мутноватом зеркале на двери.

Добро пожаловать в новый мир, Алекс Стоун. Мир детских соплей на стенах, дерьма в школьных туалетах, забитых бумагой и косячками с марихуаной унитазов, и бесконечных коридоров, насквозь пропахших потом, дешёвой пиццей из столовой и подгоревшим кофе из учительской…

 Я переоделся в униформу уборщика, вздохнул, взял в руки швабру с ведром и двинулся исполнять свои нехитрые обязанности. А ведь ещё пару часов назад я размышлял о покупке недвижимости на берегу океана, о фьючерсах, золоте, нефти и биткоине… Да уж… Реальность оказалась более… реальной, что ли…

Хотя, стройное мокрое тельце Мэри всё ещё стояло у меня перед глазами, скрашивая мою нелёгкую участь и заставляя периодически глупо лыбиться…

День прошёл довольно легко и быстро. Ну, если не считать небольшой стычки с местными «звёздами» из старших классов, малолетками, пытавшимися самоутвердиться за счёт умственно отсталого уборщика, и уборки блевотины, которой какой-то первоклассник умудрился уделать не только пол, стены и учительскую доску в аудитории класса «1-А», но и окна, и даже потолок.

Такое впечатление, будто над парнем проводили обряд экзорцизма, а он в ответ пытался окропить всех священников содержимым своего маленького детского желудка. Если мой предшественник сталкивался с таким каждый день – я ему искренне сочувствую…

Ближе к полудню, убирая урны на школьном стадионе, я услышал за спиной звук нескольких голосов, явно обсуждающих мою скромную персону и не сильно пытающихся скрыть этот факт. Я напряг слух, пытаясь уловить знакомые слова, и неторопливо двинулся между рядами, собирая в мешок окурки, фантики от конфет и обёртки от презервативов, хотя самих средств контрацепции нигде так и не нашёл. С собой они их уносят, что ли?

– Извращенец! Педофил! – презрительно фыркнула симпатичная девушка с двумя озорными хвостиками по бокам, а по совместительству – капитан школьной команды чирлидерш.

– Слушай, Челс… А он разве педофил? – удивлённо произнёс плечистый спортивный парень в толстовке местной футбольной команды с номером «13» на груди.

– Да какая разница, Брэд! – недовольно поморщилась девушка.

– Тоже верно…

– Мне отец рассказал, что этот придурок подглядывал за нами в раздевалке.

– Мистер Фрейзер? – удивлённо посмотрел на свою подругу парень.

– А у меня есть ещё один отец? – с сарказмом ответила девушка с хвостиками.

– Нет, но… – на мгновение смутился её собеседник и тут же нахмурился. – Правда подглядывал?

– Правда!

– Ну не знаю… – пожал плечами Брэд. – Там у вас такая щель в стене, что половина парней туда периодически наведывается поглазеть на ваши тощие задницы.

– Сам ты тощий! У меня нормальная задница!

– У тебя – да! Я же не спорю. Но у остальных…

– ЭЙ! – хором возмутились обе блондинки. – У нас тоже нормальные!

– И у вас. – вынуждено согласился парень.

– Так, я не поняла! – строго произнесла девушка с хвостиками. – Ты его защищаешь?

– Я? – удивлённо возмутился Брэд. – Нет, конечно! Просто педофил… Ну это точно не про него. Извращенец – да. Но педофил…

– А я с Челси согласна! – хмыкнула одна из двух блондинок. – Раз подглядывал за нами, значит имеет интерес к детям. А раз имеет интерес – значит педофил!

– Нам так-то уже давно по восемнадцать. – резонно заметила вторая блондинка. – А ты свою девственность ещё в пятнадцать потеряла, так что формально – ты давно не ребёнок.

– Ну мало ли, за кем он там ещё подглядывал… – недовольно хмыкнула девушка. – Мы то этого не знаем!

– Тоже верно… – усмехнулся парень в толстовке…

Что-то ощутимо, с характерным чавкающим звуком, врезалось в мой затылок, и компания тинейджеров за моей спиной звонко рассмеялась.

Я равнодушно смёл упавший к ногам яблочный огрызок в лопатку, закинул его в мусорное ведро и вздохнул. Детишки… Ненавижу детишек!

Как там говорится – если драка неизбежна, нужно бить первым. А как понять, что она неизбежна? Всё просто – если бить первым, то драка будет неизбежна.

Но это точно не про мой случай. Они – ученики школы, а я – сотрудник. Если затеять драку с детишками, то меня неизбежно ожидает только одно – суровое американское правосудие и не менее суровая американская тюрьма. И никаких больше стройных обнажённых девушек в моём душе – только хардкор, только суровые американские татуированные мужики. К такому я пока ещё не готов…

* * *

Мой рабочий день закончился в два часа после полудня. Я принял душ в общей душевой для сотрудников, переоделся, вышел из здания школы с чистой совестью, никого к своему удивлению не прибив и даже не покалечив, нашёл взглядом авто Мэри и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье.

«Бьюик» моей родственницы по линии отца этого тела выехал со школьной парковки, и мы почему-то поехали в противоположную от дома сторону. А через четверть часа я понял, почему – нас ждал так нелюбимый мной ещё с прошлой жизни поход по магазинам…

За следующие полтора часа Мэри нагрузила огромную магазинную тележку до самого верха, а затем что-то долго примеряла в кабинке отдела «Нижнее бельё», пока я скучал в углу на маленьком неудобном пуфике.

Вышла она, правда, заметно повеселевшая и довольная, словно выиграла в лотерею миллион баксов. Кинула несколько комплектов симпатичного белья сверху горы продуктов в моей тележке и неторопливо двинулась между торговыми рядами, стреляя глазками по сторонам, улыбаясь прохожим и приветливо помахивая ручкой своим многочисленным знакомым…

Минут через пять Мэри пересеклась с тремя незнакомыми мне девушками, и те, радостно вопя, кинулись с объятиями на шею «моей» брюнетке. Девушки зацепились языками, принявшись что-то увлечённо обсуждать и делиться свежими сплетнями, а я снова заскучал…

А буквально через какой-то час, две огромные кружки кофе и бесконечный поток болтовни спустя, мы, наконец, покинули здание супермаркета и выдвинулись на парковку. Кажется, где-то в самом низу тележки лежали упаковки с мороженым, или теперь уже не совсем с мороженым… Но кого это волновало, да?

Я загрузил тяжёлые бумажные пакеты в багажник, и мы, наконец, поехали домой…

Мэри застряла на кухне, напялив фартук и что-то весело напевая себе под нос, а я принялся бесцельно слоняться по дому. Заняться в скучном, тихом американском городке было категорически нечем. В доме не было ни интернета, ни каких-либо образовательных книг, ни даже справочников на понятном мне русском. Если не ошибаюсь, нормальный интернет появится здесь примерно года через три – не раньше. Именно тогда всплывут компании Yahoo!, Amazon, eBay. А Google вообще зародится только в начале нулевых. Да уж…

Интересно, чем занимаются американские подростки в 1992-м году? Сидят дома, собираются на спортивных стадионах или тусят на фестивалях и бесконечных рок-концертах?

Я вышел во двор, приветливо кивнул старушке из дома напротив, выронившей от неожиданности сигарету из своих фарфоровых зубов, и беззвучно выругался на себя за такой явный промах. Старый Алекс наверняка не здоровался с соседями. А если и здоровался, то с дебильным выражением на лице, весело подпрыгивая и помахивая рукой. Да уж… Штирлиц никогда ещё не был так близко к провалу…

Мой взгляд зацепился за высокую траву на газоне нашего дома, и я задумчиво вздохнул, стараясь не смотреть в сторону внимательно наблюдавшей за моими действиями соседки. Её бы убрать… В смысле – траву, не соседку. Покосить немного, подравнять… Вон и газонокосилка стоит под навесом, ржавеет без дела.

Определившись с нехитрым планом действий, я кивнул сам себе и уверенно направился в сторону старенького бензинового «John Deere». Дёрнул тросик справа на корпусе газонокосилки, услышал ровное тарахтение двигателя и удовлетворённо хмыкнул.

– Алекс! Ты что делаешь? – окликнула меня Мэри с террасы дома.

Чёрт! Что она опять хочет от меня?

– Алекс! – строго повторила Мэри, нахмурившись.

Я пожал плечами, перевёл взгляд на технику в своих руках и слегка дёрнул газонокосилку взад-вперёд, надеясь, что девушка поймёт меня правильно.

– Ты хочешь покосить газон? – понятливо кивнула брюнетка. – Смотри, аккуратно – не поранься!

Чёрт! Сраный английский! Сраный языковой барьер! Вот что она сказала? Вроде, чтобы был аккуратен. Кивну на всякий случай.

Кивнул.

Увидел улыбку на лице девушки.

Выдохнул.

Сработало!

Проводил Мэри взглядом, вырулил газонокосилкой на ровную поверхность и двинулся по периметру под звонкий стрёкот двигателя…

Да уж… Я и правда похож на идиота. Мне даже играть не приходится. И русско-английского учебника я здесь точно нигде не найду. Угу, можно будет заказать на Амазон, года через три, сразу, как он откроется. Смешно…

Ладно, придётся действовать старыми проверенными методами – вспоминать всё, что я помнил из своей прошлой жизни, собирая кусочки слов, значений и обрывки знаний, словно пазлы…

Что я там помню то? Mom, dad, grandpa and grandma? Хм… Не густо. Хотя… Sun, grass, friend, road, home, water, school, go, run, rose, flowers, do, love, sing, dance, take, give, argue, necromancy, bone dragons, golden dragons… Golden ones, by the way, are cooler… Although, if you upgrade bone ones to ghost ones… Хм… Не такой уж я и неуч!

А ещё ведь знаю цвета и цифры! Хм… Да не так уж и мало я помню, оказывается. Только к характерному американскому произношению нужно привыкнуть, и к их манере быстро тарахтеть, сокращать и глотать слова…

Фух! А жарко сегодня на улице, однако. Даже несмотря на то, что солнце уже подходит к горизонту.

Я остановился, заглушил двигатель, стянул через голову слегка взмокшую на спине рубашку, вытер ею пот со лба и удивлённо уставился на своё отражение в оконном стекле. Вот чёрт! А тело у парнишки, словно у древнегреческого бога. Даже странно! Обычно умственно отсталые более… жирные. Без обид. А тут – словно вылепили из мрамора каждую мышцу, каждую выемку и впадинку его тела…

Глава 4

– Алекс? – окликнул меня незнакомый, слегка охрипший, удивлённый женский голос со стороны дороги. – Алекс! – гораздо увереннее повторила симпатичная блондинка, чуть старше Мэри, прокашлявшись и торопливо пытаясь скрыть своё секундное замешательство. – Твоя… Мэри дома? – поинтересовалась незнакомка.

Я кивнул (безотказное средство общения, даже если не понимаешь, что тебе говорят), снова завёл двигатель газонокосилки и двинулся по мысленно проложенному маршруту дальше, краем зрения заметив, как блондинка проводила меня задумчивым взглядом, прикусив нижнюю губу, постояла ещё немного, наблюдая за мной, тяжело вздохнула и направилась в сторону нашей террасы…

– Алекс!

Да что тут за проходной двор?! Будет мне покой или нет? Даст мне кто-то спокойно покопаться в мыслях и разложить всё по полочкам?

Я вырубил газонокосилку и зло глянул на пятёрку парней, стоящих с краю нашего двора у самой дороги.

– Ты сегодня идёшь с нами? – поинтересовался один из парней.

Идти? С ними? Куда? Хотя, зачем я спрашиваю – иду конечно! Хоть какое-то приключение…

Я кивнул, отволок газонокосилку под навес, накинул рубашку и двинулся вслед за парнями, гадая про себя, кто они такие и каким боком относятся к старому Алексу…

А уже минут через десять мы пришли на самодельную, явно сделанную руками энтузиастов из подручных средств, спортивную площадку, и несколько крутившихся в моей голове вопросов отпали сами собой.

Грязный бетон, старые металлические конструкции, покрытые ржавчиной турники, несколько лавок для жима и тяжёлые самодельные штанги, на концах которых красовались бетонные, слегка потрескавшиеся от времени, тяжёлые блины.

«Мои» парни поприветствовали парней на площадке и неторопливо рассредоточились по станкам. А я удивлённо замер на самом краю, рассматривая это рукотворное чудо инженерной мысли.

Кто-то из парней уже вовсю разминался, кто-то заканчивал тренировку, вытирая полотенцем взмокший от усталости лоб. На брусьях висел мощный парень в рваной майке, с намотанными на кисти бинтами. Ещё один, лысый, с татуировкой тигра на плече, задумчиво проверял вес на импровизированной штанге, собираясь взять её на плечи и хорошенько поприседать.

Рядом с турником висел мешок с песком, обмотанный изолентой, с отчётливыми отпечатками чьих-то костяшек и следами чужого пота. Чуть дальше на ржавой цепи висела привязанная к перекладине, старая покрышка, выполняя роль «макивар».

Мимо меня прошли два местных старожила, мужики лет по сорок, в обрезанных джинсах и старых майках с растянутым воротом, оценивающе глянули в мою сторону, хмыкнули и синхронно покачали головами, словно два брата близнеца под управлением одного коллективного разума.

Всё как в старые добрые – я бывал в таких качалках в пору своей юности. Правда, до бетонных «блинов» у нас дело не доходило. Здесь нет тренеров, зеркал и мотивирующих постеров. Тут только пот, бетон, ржавое железо и старая магнитола, хрипло гоняющая по кругу «Enter Sandman» Металлики.

Это настоящая, живая качалка… Звуки тяжёлого дыхания, запах пота, глухие удары и лязг металла. Никакого пафоса. Просто железо, тяжесть, тренировка и ощущение, что ты здесь – среди своих. Это жизнь…

– Алекс! – окликнул меня один из парней, приведших меня сюда. – Мы тут поспорили с мужиками на ящик пива, – кивнул он в сторону как раз той парочки сорокалетних. – Они говорят, что ты двадцать раз на грудь не возьмёшь нашу самую тяжёлую штангу.

– Да я сам только пять раз могу её поднять, Дрю! Не гони! – недовольно влез в наш разговор один из мужчин. – А я уже десять лет в спорте и выступал на профессиональной арене! Пусть хотя бы десять поднимет. И то, я сомневаюсь…

– Ну уж нет! – покачал Дрю головой. – Чтобы ты потом срезался и зажал ящик пива? Договорились на двадцать, значит будет тебе двадцать! Да, Алекс?

Ладно… Значит, тут у них спор. И я должен двадцать раз взять на грудь вон ту бетонную громадину? Ну, давайте попробуем – я всё равно ничего не теряю…

Я пожал плечами, кивнул своим парням, занял место на жёсткой лавке, предательски скрипнувшей под моим весом, лёг на неё спиной и слегка поёрзал, привыкая к ощущениям. Обхватил гриф широким хватом, примерился и резко взметнул штангу в воздух, выпрямив руки над своей грудью…

И… Р-р-р-раз…

– Двадцать один! Поучили?! – ликовал Дрю, тыча пальцем в сторону проигравших пари мужиков. – Двадцать один! Гоните наш честный выигрыш!

Я опустил штангу в крепления, выпрямился, покрутил кулаки, разминая запястья, поднялся со скамьи и удивлённо покачал головой. Да уж… Неожиданно. Ну, зато теперь понятно, откуда у парнишки такое тело – друзья таскают его в самодельный зал. Хорошие у него друзья…

Тело почему-то непривычно заныло, требуя очередную дозу физической нагрузки, я упал обратно спиной на скрипучую скамью, обхватил гриф ладонями и вздёрнул штангу вверх…

Следующие три часа пролетели, словно три минуты. Мы с парнями немного потягали тяжести, выиграли у отчаявшихся мужичков ещё два пари, позанимались с грушей и устроили мини-чемпионат по армрестлингу, который с заметным отрывом, немного потешив свою самолюбие и взяв маленький реванш, выиграл всё тот же сорокалетний любитель споров.

После тренировки я принял душ на площадке, такой же самодельный и древний, как и всё остальное, немного посидел с парнями, раздавив честно заслуженные пару бутылок «Budweiser» и двинулся в сторону дома. День закончился гораздо интереснее, чем начинался…

Хотя, если вспомнить обнажённую девушку в моём душе – начинался он тоже неплохо. Была небольшая просадка в середине дня, но это такие мелочи, что на них даже не стоило обращать внимание…

Вернулся домой я поздно – кажется, было уже далеко за полночь. Мэри тихонько посапывала у телевизора на диване гостиной, свернувшись калачиком и поджав под себя ножки. Я аккуратно укрыл её пледом, стараясь не разбудить, задержался на секунду, наблюдая за хмурыми морщинками на её лице, развернулся и тихо пошёл к себе.

Скинул с себя всю одежду и без сил рухнул в свою кровать, закинув руки за голову и глядя на звёздное небо в открытом настежь окне. И даже не заметил, как спустя секунду уснул…

* * *

Два месяца моей новой жизни пролетели незаметно. Работа-дом-работа… Всё своё личное время я тратил на попытки овладения английским языком и общение со своими новыми друзьями по спорт-площадке. Хотя, общение у нас было больше одностороннее – я в основном слушал, иногда кивал, а чаще всего пожимал плечами.

Говорить за это время я даже не пытался, а вот понимать английскую речь мне уже было легче и проще. Привык. Ничего сложного на самом деле. Нет, порой любовь американцев к сокращениям и бормотанию ставили меня в тупик, но стоило сделать лицо чуточку попроще и немного глупее, как мне тут же объясняли всё гораздо медленнее и доходчивее. В каком-то смысле – быть дебилом не так уж и плохо.

Мэри… С Мэри было нескучно. Она постоянно о чём-то тарахтела и таскала меня за собой по магазинам, развлекая, как могла…

Мой отец, вернее отец настоящего Алекса, вернулся домой месяц назад. Вроде, мужик неплохой – серьёзный, суровый, вечно задумчивый и хмурый, витающий в своих мыслях. Бывший военный, сейчас работающий в какой-то частной конторе и обучающий персонал определённым, специфическим навыкам.

Под два метра ростом и такой же ширины в плечах. Теперь стало понятно, в кого пошёл Алекс. Мэри порхала вокруг него, словно колибри – щебетала, что-то рассказывала, счастливо улыбалась. А он будто не замечал всего этого.

Отец побыл дома несколько дней, поел домашней еды, и исчез снова на три недели. Объявился пару дней назад и теперь расхаживал по дому, кидая в мою сторону задумчивые, хмурые взгляды, словно собираясь о чём-то спросить или в чём-то признаться, но никак не решаясь…

Да уж… Что делать дальше, я пока не сильно понимал. Да, были кое-какие планы, наброски мыслей в голове, но пока какие-то смутные, туманные, неопределённые. Точно было только одно – мне нужно было выбираться из нашего маленького сонного городка и перебираться ближе к центру. Осталось придумать, как это правильно провернуть и могу ли я себе вообще это позволить. Если Алекс числился недееспособным из-за своего статуса умственно отсталого, то сделать мне это будет гораздо сложнее…

Я ковырнул вилкой домашнюю пасту, приготовленную Мэри по итальянскому рецепту с сыром, и задумчиво вздохнул, бросив осторожный взгляд на сидящего напротив меня за обеденным столом отца.

– Сын! – тяжело произнёс отец Алекса, словно мой вздох послужил каким-то толчком к началу нашей беседы. – Есть разговор! Нам нужно пространство. У нас – своя семья, у тебя… У тебя – своя жизнь… В общем… В общем, ты уже взрослый и самостоятельный, как я посмотрю. Тебе пора покинуть родовое гнезда. Вот деньги… – он наклонился, сунул руку в карман, извлёк из него пачку помятых купюр, положил на стол перед собой и придвинул в мою сторону. – Вот… Это тебе. На первое время. Вот… – закончил он свою длинную речь, поднялся со своего места, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями и смятой пачкой долларовых банкнот на столе.

Я разложил купюры на столе, пересчитал своё маленькое состояние и хмыкнул. Теперь у меня есть тысяча баксов и повод свалить из города. Не густо, но могло быть и хуже. Хватит снять квартиру на месяц и не умереть с голоду первое время, а за месяц я что-нибудь придумаю. Птенчику пора покинуть гнездо…

Я зашёл в свою комнату, собрал сумку с вещами, взял документы, лежащие почему-то на столе, закинул сумку на плечо, вышел на улицу и двинулся в сторону автостанции в получасе ходьбы от нашего дома…

На автобусной остановке я прождал около часа. Жёлтый рейсовый автобус со скрипом подкатил на такую же жёлтую разметку, замер, распахнул передо мной двери, и я уверенно шагнул в разогретый калифорнийским солнцем, душный салон.

– Тебе куда, парень? – поинтересовался чернокожий седой водитель, смерив мою фигуру внимательным взглядом серых глаз.

– В Лос-Анджелес.

– Четыре доллара, пятьдесят.