Автостопом по памяти. История, которая не заканчивается на последней странице

В последнее время я всё чаще вспоминаю, кем хотела быть, пока не выросла. Это оказалось сложным – вспомнить, о чём же я вообще мечтала до того, как меня затянуло в чёрную дыру собачьей возни в погоне за банальными деньгами.

Я сделала глоток Somersby и улыбнулась, вспомнив, как раньше нам с Верой пиво казалось горьким. Теперь я знаю, что взрослая жизнь гораздо горче и пиво кажется сладким, прямо как этот сидр.

В интернете высвечивалась настойчивая реклама:

Не успев ни о чём подумать, я нажала на ссылку, заполнила анкету и только тогда выдохнула. Я хотела быть заметной! В детстве я хотела не только любви, но и чтобы меня видели, через призму успеваемости, милой внешности – заметили меня настоящую!

– Мамуля… – Сонным голосом позвала Маргоша. – Что ты делаешь?

– Кажется, я нашла работу, мартышка!

– Помнишь наш секрет? – Заговорщицким шёпотом спросила она.

– Какой именно? – Я присела на краешек её кровати.

– Ты найдёшь работу, и мы уедем смотреть мир. Секрет от папы!

– Да, мартышка, я помню, – я нежно поцеловала дочь в лоб и пошла на кухню.

Я никогда не настраивала дочь против отца, он делал это сам.

Страшнее всего то, что моя малышка уже умеет притворяться, изображать любовь к нему. О, как убедительно она это делает!

Только вот наедине оставаться с ним не хочет… Поэтому мы обе счастливы, когда у него дежурства.

Вот если бы на Земле появился такой вирус, что все врачи будут вынуждены жить на работе, спасая жизни пациентов…

Я рассмеялась от этой мысли и грустно вздохнула от несбыточности этого… Медицина шагнула далеко вперёд, и какой же вирус они не смогут победить?

Жалкие фантазии…

Заказав еду в любимом ресторане, я улыбнулась от мысли, какой же мой муж всё-таки идиот… Неужели он считает, что действительно обеспечивает нашу семью? Если бы не Руслан мы бы давно уже переехали под мост.

Я ему безмерно благодарна… За всё, что он делает для меня и моей дочери.

Я благодарна ему за присутствие в моей жизни.

И как же мне жаль, что я отказалась от всех предложенных судьбой океанов, оставаясь не то что у лужи, а в самом настоящем болоте.

– Привет, Аврора, – поправив волосы, сказала доктор, – рада видеть тебя.

– Я всё думала, для чего мне эти сеансы… Я ведь знаю, что нужно сделать, просто не делаю…

– Для этого они и нужны: понять себя, простить себя, других. Увидеть своё счастливое будущее. Найти нужную дорогу. Ты здесь по своей воле, Аврора. Можешь уйти, если так чувствуешь. А можешь остаться и продолжить рассказ о Руслане.

Я тихо вздохнула, и, взглянув в окно, заметила, как солнечные лучи играют на листьях. Мне хотелось бы быть там, на свежем воздухе, вдали от обыденности и проблем. Но в этом кабинете, окружённом книгами и уютными креслами, я чувствовала себя в безопасности.

– Руслан… – Я начала, потирая ладони. – Он всегда был тем, кто мог рассмешить. Даже в самые трудные моменты. Я понимаю, что мне нужно отпустить его, но как это сделать, когда он все ещё живет в моих мыслях?

Доктор, внимательно слушая, кивнула.

– Путь к прощению – это не только о том, чтобы оставить прошлое. Это о том, чтобы принять его и позволить себе чувствовать. Вспомни свои лучшие моменты с Русланом.

Я обдумала слова психолога и, закрыв глаза, начала вспоминать. Я слышала его смех, ощущала тепло его рук и представляла, как мы вместе смеёмся над мелочами, забывая на мгновение о проблемах. Этот образ принес мне лёгкость, позволяя открыться тому, что действительно значило в моей жизни.

Руслан

Начались каникулы, Вера, как обычно, уехала к бабушке в соседний городок. Гулять было не с кем, а дома сидеть было невыносимо, поэтому я брала термос с кофе, книгу и шла на смотровую площадь.

Подолгу сидела на вымощенной брусчаткой дороге и смотрела, как за мостом, соединяющей части города, строили новые дома. Красивые, жёлтые великаны, возвышались над привычными для меня, старенькими, красными «хрущёвками». Я рисовала в мыслях своё будущее: вот я взрослая восемнадцатилетняя девушка, с маленьким синеньким чемоданчиком, выхожу из такси сразу после этого моста и цокаю каблучками к своей квартирке в одном из этих новых домов. Да, я стала такой сильной… Хоть и никогда не хотела быть таковой. Я хотела стать счастливой, но у судьбы на меня другие планы…

– Девушка, здравствуйте! Простите, но вы зад не застудите сидеть здесь?

Я резко обернулась к нарушителю своего уединения и вскочила, увидев того, кто так по-хамски прервал мою одинокую прогулку.

– Ты… – Выдохнула я, сдерживая слёзы.

– Я, мелкая…

Я бросилась ему на шею и заплакала, не в силах больше сдерживать эмоции.

– Почему ты не сказал? – Закричала я и стукнула ему в плечо.

– Чтобы сделать сюрприз! Ты ещё и дерёшься! – Потёр он место удара. – Рори, ну, иди сюда!

– Я так рада, – шептала я сквозь слёзы, пока он гладил меня по голове, обнимая.

– Покажи мне город, – с улыбкой, немного отстранился он.

Мы гуляли целый день, я показала ему все старые улочки. Болтала без умолка, рассказывая ему историю великого города.

Вечером мы зашли в местную столовую, кажется, он заказал большую часть меню.

– Ты всё это съешь? – Удивилась я.

– Мы это съедим, – поправил меня он, – кстати, напиши маме, что останешься у подруги сегодня.

– Ты хочешь, чтобы я осталась у тебя? – Поперхнулась я морсом, который официант только что любезно поставил передо мной.

– Ты чего напряглась? – Засмеялся друг. – Думаешь, что это и был мой ловкий и коварный план, как затащить тебя в постель? Я знаю тебя 3 года. Да господи боже, я тебе помогал с выбором первого лифчика! А уж после разговоров о Давиде у меня на тебя никакого сексуального настроения!

– Тихо-тихо! – Шикнула я на него, заметив взгляд двух женщин за соседним столиком.

– Без обид, мелкая, – продолжал он улыбаться.

– Как-то всё же немного обидно! – Притворилась я, надув губы.

– Я люблю тебя абсолютно искренне и никогда не сделаю то, что тебя обидит или испугает. Мы же друзья, – он заглянул мне в глаза и тепло улыбнулся.

– Друзья, – не сдержала я ответную улыбку.

Я достала телефон и набрала маме сообщение, что останусь у Веры, она ответила на удивление быстро согласием.

– Я взял машину в аренду, поехали кататься?

– Обожаю ездить на машине. Ты знал! – От радости я даже захлопала в ладоши.

– Года-то у тебя прибавляются, а всё равно остаёшься той мелкой моей подругой…

Мы вышли из столовой, сели в машину и долго катались по засыпающему городу. Слушая музыку, мы смешно дрыгались, называя это танцами. Руслан громко подпевал группе Звери и Андрею Губину, а я снимала его на телефон. Сохранить в памяти эти бесценные мгновения, когда мы оба так беззаботны и счастливы.

Утром я приехала домой, отчима дома не было, и я поболтала с мамой немного, скорей для вида, чем искренне, переоделась и снова ушла «к Вере». Сегодня мы едем с Русланом на набережную, купаться еще, конечно, рано, поэтому мы будем просто созерцать речную гладь.

– Как у тебя с девушкой? – Спросила я, присаживаясь на скамейку.

– Мы просто спим, – пожал он плечами.

– Это как? У вас же отношения!

– Нет, мы просто спим, Рори. Это удобно. Без этих ярлыков «парень-девушка».

– Современно, – закатив глаза, произнесла я.

– Синоним к слову «неприемлемо»? – Рассмеялся он.

– Я бы так не смогла, – пожала я плечами, нахмурившись.

– У тебя так никогда не будет, – уверенно ответил он, – понимаешь, у девушек всегда видно эту планку – как с тобой можно, а как нельзя. Вот то, что ты мысленно допускаешь для себя, парни это видят.

– И как же со мной можно? – Я встала на скамейку и положила руки ему на плечи.

– С тобой? – Он приподнял бровь, улыбаясь. – Ещё рано говорить, ты вздыхаешь по Давиду. Но то, что тебе хватает мозгов не бегать за ним, даёт мне надежду на твоё светлое будущее.

– Я хочу, чтобы он сам понял, что нужен мне, – грустно вздохнула я.

– Только ты ему нужна для контрольных, Рори. Когда ты это поймёшь – будет больно.

– Я понимаю это.

– Головой, – поправил меня друг. – Больно будет, когда поймёт сердечко.

– Ну, рано или поздно он же поймёт, что я лучше тех, с кем он просто спит.

– Какая ты наивная, я не могу, – засмеялся он, – поймёт он, конечно. Я не знаю, как у нас это устроено, но мы всегда вспоминаем ту милую девчонку, которая смотрела на нас, как на божество. Вспоминаем, приходим и видим, что уже не нужны ей.

– Слишком поздно…

– Любовь и дружба, зародившаяся в школе, заканчивается с получением заветного аттестата. Через неделю после выпускного посмотришь на него и увидишь… – Подбирая слова, он щёлкал пальцами. – Того, кого считала божеством с кривыми ногами, прыщами и стрёмной стрижкой. И подумаешь: «Вроде не слепая, не глупая, а чего страдала-то?»

Мы долго говорили об этом, я верила каждому его слову. В глубине души я знала, что так всё и будет. Но, как он сам и сказал – сердечко ещё не готово принять…

Он сел на скамейку и похлопал рядом с собой, мол, садись.

– Так собак подзывают, – нахмурилась я.

– Так жестом говорят: «Сядь рядом и любуйся чистотой воды», – совершенно очаровательно улыбнулся он. – До переезда я часто ходил к реке после ссор с матерью. Знаешь, она часто пила и приводила домой всяких отбросов. Её даже не смущал отец… Она пропила последние капли рассудка… Так вот после домашних сцен, я приходил на берег, садился на большой булыжник и смотрел. В никуда. Тот берег был местом восстановления моего душевного равновесия.

– Я ухожу на смотровую площадь.

– Где я нашёл тебя?

– Да.

– Красиво там… Значит, это твоё место восстановления душевного равновесия.

Мы молчали. Это был тот самый момент, когда слова только бы всё испортили. Я закрыла глаза и наслаждалась прохладным ветром, ласково касающимся моего лица.

Какой же счастливой я была, чувствуя (никогда после у меня не было этого чувства) на себе взгляд Руслана.

– Пошли, – прервал он тишину.

– Куда?

– Твои губы нуждаются в прикосновении пиццы. Кстати, ты ведь можешь немного выпить вина?

– Я никогда не пробовала, – наморщила я нос.

– Ты попробуешь под моим строгим контролем, – улыбнулся он, – ведь Иисус не для того умирал, чтобы мы отмечая нашу долгожданную встречу, сидели трезвыми.

– Значит, он всё-таки приехал к тебе, – склонив голову набок, улыбнулась доктор, глядя снова поверх моей головы – огромный шаг в виртуальных отношениях.

– У нас не было отношений, – поправила я её и обернулась. Дверь в кабинет была закрыта не полностью, но я никого не увидела.

– Как скажешь, Аврора. Сколько дней он был в твоём городе?

– Неделю.

– Вы были вместе 7 дней, – сказав это, она как-то странно посмотрела на меня, словно заглянула внутрь меня, – было ли что-то важное для тебя в те каникулы, кроме, естественно, самого его приезда, впервые попробованного алкоголя и ночных прогулок?

Я задумалась, вспоминая те каникулы.

– Поговорим об этом в следующую нашу встречу, – закончила сеанс доктор, понимающе улыбаясь.

Я проснулась от поцелуя Маргоши и её смеха.

– Доброушро, – прокричала она, с набитым ртом.

– Мартышка, – жалобно простонала я, – почему ты вскочила в такую рань?

– У тебя телефон звонил, мамуля!

– И ты не разбудила меня? – Тут же вскочила я, остатки сна как рукой сняло.

– Не-а, я хотела доесть конфеты, – засмеялась малышка и убежала в кухню.

Сделав грозный вид, я пошла за ней.

– Маргоша!

– Держи телефон, мамуля!

– Убирай все фантики, быстро!

Действительно был один пропущенный звонок с неизвестного номера. Хоть обычно я так и не делаю, но сейчас решила перезвонить.

– Слушаю, – отозвался серьёзный молодой женский голос.

– А… алло? Вы звонили мне?

– Уточните Ваше имя?

– Аврора.

– Ага, вижу, – в трубке послышался шелест переворачиваемых страниц, – вы приглашены на пробы в фильм Константина Енцева. Завтра в 13:35.

– Спасибо! Спасибо большое! – Я чуть не задохнулась от переполняющей меня радости. – Что мне с собой взять?

– Талант, – сухо ответила женщина и повесила трубку.

– Маргоша! – Радостно воскликнула я. – Мар-го-ша!

– Мамуля, ты чего прыгаешь?

– Радуюсь. Давай со мной!

Мы прыгали и кружились по кухне, пока у обеих не закончились силы. Пригласили… Меня пригласили!

– А чего мы прыгаем? Папа ругаться будет!

– Плевать, мартышка! Если у мамули всё получится, то мы никогда больше не услышим его ругань!

Как кстати зазвонил телефон, на экране высветилось – Павел.

– Да?

– Проснулись?

– Ну?

– Сегодня вечером мама зайдёт, приберись немного и испеки чего-нибудь к чаю, – огорошил меня он.

– Вообще-то об этом нужно говорить заранее, у меня на сегодня планы!

– Какие, Аврора? – Устало вздохнул он.

– Да какая разница? Планы и всё!

– Так не делается! Мама скучает по Маргоше, – я слышала, что он начал злиться.

– Что ж, моя мама тоже соскучилась по нам. Мы уедем к ней с ночёвкой. И, да, кстати, у меня кое-какие дела завтра, так что, возможно, мы пробудем там два дня.

– Я против! Аврора, ты слышишь?

– Мне плевать, у меня дела, – хихикнула я, пожав плечами.

– Тогда моя мама посидит с Маргошей. И что вообще у тебя за дела?

– Когда станет ясно – сообщу.

– Это не нормально, Аврора!

– А у нас с тобой вообще нормального мало. Пока.

Господи, как же надоело… Будь я мужиком давно бы уже ушла от такой вот женщины, а этот тюфяк всё сидит… Будь я смелее тоже давно бы ушла, а не строила из себя ту, каковой не являюсь. Какой же бред… Ладно, если меня утвердят на роль – начну зарабатывать и уйду.

Телефон снова зазвонил, на этот раз я ответила на звонок с улыбкой.

– Привет!

– Привет, мелкая! Как настроение? – Руслан ехал в машине и широко мне улыбался.

– Я не говорила тебе, но недавно я заполнила анкету на кастинг в фильм. Сегодня меня пригласили!

– Стоп! – От удивления он даже остановил автомобиль. – Рори, ты шутишь?

– Не-а! – Довольно ответила я.

– Рори, я горжусь тобой! У тебя всё получится, я знаю. Ничего не бойся, ты всех покоришь.

– Я буду представлять, что ты рядом и поддерживаешь меня.

– Я и так всегда рядом, мелкая.

– Да, я знаю…

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга и по-глупому улыбались.

– А что насчёт отпуска? Павлику сказала?

– Нет ещё.

– Надо сказать, Рори! Не добавляй себе проблем.

– Я скажу потом.

– Потом ты просто поставишь его перед фактом. Ты или старайся уже признать, что ты его жена, или не морочь никому голову и просто покончи с этим!

– Как будто всё так просто!

– Проще, чем тебе хочется думать, Рори. Но знай, я это не поддержу. Павел любит тебя.

– Но я…

– Не надо! – Перебил меня друг. – Ты сама себя не любишь оттого и не способна полюбить кого-то другого.

– Это было очень грубо с твоей стороны, Руслан.

– Что ж, – он пожал плечами, – зато я сказал правду. Мы же оба знаем правду, верно?

Я нажала на красную трубку, ничего ему не ответив.

Спешно собрав вещи на 2 дня, я отвезла Маргошу к маме, а сама поехала на сеанс к психологу.

Сегодня я должна вспомнить, чем закончились наши каникулы.

– Аврора, – дружелюбно улыбнулась доктор, – продолжим экскурсию по твоей памяти?

– Да, я как раз дома готовилась к этому, – честно призналась я.

– Ты выглядишь взволнованной. Что-то случилось?

– У меня завтра пробы на роль в фильме. Я очень волнуюсь.

– Думаю, ты справишься. Ты ведь уже давно играешь роли: счастливого ребёнка, любящей жены для окружающих, благодарной дочери, стервы для мужа. Аврора – это и есть твоя главная роль. А я твой верный зритель.

Руслан

Утром я сильно поругалась с мамой. Вечером отчим привёл домой своих друзей с завода и заставил меня готовить для них ужин, а когда я высказала матери об этом своё недовольство, которая накануне была на работе до глубокой ночи, та обвинила меня в лени.

– Ты обязана готовить, Рора! В этом нет ничего такого!

– Что? Ты вообще себя слышишь, мам? Я обязана готовить пятерым пьяным мужикам?

– И ты ещё смеешь мне отвечать? – Она даже кричала с издевательской улыбкой, чем просто сводила меня с ума. – Ты обязана готовить мужчинам. Ты – баба! Это, блин, твоя прямая обязанность!

– Это ты баба! – Впервые закричала я в ярости. – А я – девушка, ясно? И готовить жрать своему мужу-алкашу обязана ты!

Хлопнув дверью, я выбежала из квартиры, столкнувшись в подъезде с Русланом.

– Куда ты, ураган? – Он сдавил меня в своих медвежьих объятиях.

– Хорошо, что ты тут. Я так погано себя чувствую. Ты как знал!

– Да ты всегда себя погано чувствуешь, тут и знать ничего особо не надо, – пожал плечами он и улыбнулся.

– Едем на набережную?

– Карета у подъезда к вашим услугам!

По дороге я ещё тяжело дышала от злости, а Руслан тактично молчал, позволяя прожить весь спектр моих эмоций в полном объёме. Припарковавшись, он вышел из машины, достал из багажника рюкзак, и только тогда открыл мне дверь, протягивая руку.

Успокоившись, я увидела, что он постелил плед прямо на асфальтированной набережной и достал бутылку вина.

– Мне в прошлый раз вино совсем не понравилось, – призналась я.

– Тебе напомнить о смерти Иисуса, который…

– Да поняла я! – Замахала я руками. – Только надеюсь, что это будет не таким противным, как то…

– Понимала бы чего в винах, – засмеялся он.

Отпив немного из предложенного мне стаканчика, я неохотно призналась, что вкус мне понравился.

– Жуткий ветер сегодня. Наверно, погода грустит, что каникулы заканчиваются, и ты уезжаешь.

– Давай закроем глаза и представим, что мы на море.

– Главное не смотреть по сторонам, а то увидим, что сидим мы на асфальте вместо пляжа.

– Ну, да, песка в трусах, конечно, очень не достаёт для полноты картины, – с усмешкой признал он.

– О, кажется, мы проезжали мимо песочницы!

– Знаешь, Рори, возможно однажды мы поедем на море, кто знает…

– Не смотри назад, – прошептала я, – там высотки… Мы на берегу моря, а это дует морской бриз… Не смотри вокруг…

– Даже не собирался… Я смотрю только на тебя…

В этот момент его взгляд был совсем другим, и впервые я смутилась рядом с ним. Будто почувствовав это, он отвернулся, пряча улыбку.

– Можно вечером останусь у тебя? Дома мама…

– Можно и без вот этих объяснений, – кивнул он.

– Спасибо.

– У тебя скоро экзамены, поступление в колледж. Ты ведь съедешь в общагу?

– Не знаю, честно.

– Это отличный вариант – съехать от родителей. Думаю, тогда ваши отношения станут лучше.

– Из зоны фантастики…

– Всё могло быть и хуже…

– Я знаю, что живу не хуже всех!

– В общем, будучи в колледже тебе надо будет съехать и начать взрослую жизнь.

– Я постараюсь.

– Если не получишь комнату, я помогу тебе первое время с арендой.

– Не надо мне помогать, – пробубнила я.

– Каждому существу в этом мире нужен кто-то, кто будет его любить и помогать.

– И я – твоё такое существо?

– Рори, – громко засмеялся он, – вино на тебя так забавно действует.

– Налей мне ещё, – протянула я ему быстро опустевший стаканчик.

– Тащить тебя пьяную домой я не планировал, – продолжал он смеяться.

– А ты не тащи! Будем ночевать под открытым небом. Звёзды будут нашими светильниками, а асфальт мягким матрасом.

– Романтика?

– Так все бомжи живут, знаешь? – Заглянула я в его карие глаза.

– Романтика по понятиям бомжей? – Мы громко рассмеялись до боли в животе и до слёз из глаз. – У меня тост. Давай выпьем за будущих нас. Я буду известным адвокатом, ты просто известной… Сколько бы я не фантазировал, так и не смог остановиться на чём-то одном, чем бы ты могла заниматься. Но какой бы путь в будущем ты ни выбрала – ты станешь известной, я знаю. Мы оба любим свободу и потому я до 40 лет буду жить один, лишь в компании своего кота Батона, а ты тусить по городам и странам… Задержишься на несколько лет в Бразилии. И вот на пятом десятке мы встретимся вновь и уже останемся вместе доживать нашу жизнь. Я к тому времени буду прекрасным морщинистым дедом атлетического телосложения, а ты всё той же мелкой, но уже с весёлой россыпью морщинок вокруг глаз и с красным цветом волос, как у любой порядочной дамы за пятьдесят. Будем брюзжать по поводу несовершенства мира, лепя по воскресеньям пельмени, а потом кормить ими Батона – ведь повара из нас так себе.

– Подожди, – вытирая слёзы от смеха, сказала я, – мы, что же, не увидимся почти до 50 лет?

– А как? – Искренне удивился он. – Ты колесишь с загорелыми бразильцами, а я тут зарабатываю будущим нам миллионы.

– Так если я буду известной, то не хочешь ли ты сказать, что моя известность будет в узких кругах загорелых бразильцев? – Не могла я перестать смеяться.

– Ты посетишь много стран. Но потом всё равно прилетишь сюда, найдёшь меня в тиндере, я ж буду продвинутым дедом, и мы, наконец, встретимся.

– Хорошо, пьём за следующую встречу! – Подытожила я.

Остаток вечера мы провели, смеясь, разбирая его тост, а когда на улице стало совсем холодно, мы поехали к нему в отель.

– Знаешь ли ты, что я готовлю самые вкусные коктейли?

– О, мой любимый клубничный.

– С водкой или ромом? – Открыв холодильник, спросил он.

– С молоком, – нахмурилась я.

– Ребёнок… – Покачал он головой, пряча улыбку в недрах холодильника.

– У тебя есть молоко?