Открытый перелом души. Разрушенные кости надежд и мучительное срастание с реальностью

© Арина Моралес, 2025

ISBN 978-5-0055-8442-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вот инструкция, которая не раз выручала меня: дважды в день чисти зубы, всегда оплачивай проезд, не забывай говорить «спасибо». Старайся не срываться на близких, помни, они не виноваты в твоей боли. Бери с собой зонт в дождливую погоду и береги себя, ведь в конечном счете у тебя остаёшься только ты сам.

Воспоминания об ушедших, как навязчивые мысли, заполняют голову, но не сдавайся. Рано или поздно всё утратит свою остроту. Горечь отступит, перестанет преследовать тебя в мыслях. Наступит день, когда ты вспомнишь о них без боли. Нет, наверное, я немного лукавлю… Вспомнишь, но с тихой грустью и благодарностью за то, что эти люди были в твоей жизни. Спокойно обуешь тапочки и начнёшь новый день. Возможно, это произойдёт не сразу, но даже самая сильная тоска со временем утихнет и пройдёт.

Переживи эту боль.

Сегодня ты можешь дать волю слезам, а завтра напиши об этом целый альбом в стиле рэп, озаглавив его: «Никто не умеет терять лучше, чем я».

Любуйся осенними пейзажами, позвони в службу психологической поддержки и пригласи их на стакан виски. Успокойся и помни, что после любой потери жизнь продолжается. Неизбежно наступит момент, когда даже самые яркие чувства поблекнут, покроются налётом времени и останутся лишь слабым отголоском в глубине сердца. И, прошу тебя, не вороши прошлое.

Послушай, мы, люди, постоянно что-то теряем. Кошельки, билеты на концерт. Бросаем горсть земли на могилу. Мы мастерски теряем моменты, о которых потом жалеем, людей, которых помним всю жизнь. Время, которое не вернуть. Мечты, которые разбиваем, надежды, мамины любимые вазы, чужие сердца, кружки.

С грустью смотрим вслед уходящему счастью, которое покидает наш дом навсегда.

Потери – это неотъемлемая часть жизни. Побочный эффект. И всё, о чём я прошу, – не забывай жить дальше, не дай себе превратиться в пустоту. Ухватись за что-нибудь: за мечту, за звезду, за человека, за город. Ведь будущее в твоих руках, даже если они сломлены тяжестью потерь.

Зима сковала всё вокруг, но мы справимся!

С любовью, Д.

Глава 1

Глава 2

Прошёл год, как я не хочу просыпаться, возвращаться туда, где вокруг меня лишь цветные пятна.

Уже год я вижу во снах жизнь, которая была мне предназначена: друзья, Мару, мы закончили университет, каждую субботу ездили на дачу. Они там живые, тёплые, родные.

Год, как по настоянию матери я посещаю психолога, но в этом нет никакого смысла, ведь моя реальная жизнь больше не здесь, а там, в мире снов. Там моя настоящая жизнь. Там я счастлив с Мару. Там мы решили пожениться. Там Стеша шьёт мне свадебный костюм, а Мару вместе с Лёлей выбирает свадебное платье. Женька уехал на областные соревнования, обещал к торжеству вернуться.

А что здесь? Влачение жалкого существования?

Психолог что-то говорит о депрессии, о потере, о необходимости вернуться в «здесь и сейчас». Но как вернуться, когда «здесь и сейчас» – это серая копия той жизни, которая кипит красками там, за закрытыми глазами? Как променять сияние Мару на тусклый свет больничной лампы в кабинете психолога?

Я пытаюсь объяснить матери, что мне не нужны лекарства, мне нужен сон. Мне нужно вернуться домой. Но она только плачет и говорит, что я должен жить. Жить здесь, в этой реальности. Но разве это жизнь? Разве можно назвать жизнью существование в ожидании ночи, в ожидании возможности снова увидеть Мару, снова услышать смех друзей, снова почувствовать тепло солнца на коже во время поездки на дачу?

Я засыпаю с надеждой, просыпаюсь с разочарованием. Каждый день – это пытка, ожидание следующей ночи, следующей встречи. Я живу от сна до сна, как наркоман от дозы до дозы. И единственное, чего я хочу – это чтобы это никогда не заканчивалось.

Я знаю, что это ненормально. Я знаю, что должен бороться, должен попытаться принять эту реальность. Но я не могу. Я просто не хочу. Моя настоящая жизнь там, в моих снах. И я сделаю все, чтобы остаться там навсегда.

Психолог продолжает говорить, но её слова тонут в гуле моих собственных мыслей. Она говорит о стратегиях преодоления, о важности маленьких шагов, о поиске радости в мелочах. Но какие мелочи могут сравниться с великолепием того мира? Какие шаги приведут меня туда, где я по-настоящему счастлив? Я слушаю её с вежливой улыбкой, киваю в нужных местах, но в голове моей – лишь один вопрос: как обмануть реальность, как проскользнуть мимо её цепких лап и снова оказаться в том мире, где всё так ярко и живо?

Мать смотрит на меня с тревогой, видит мою отчуждённость, мою неспособность найти утешение в окружающем мире. Она боится за меня, хочет помочь, но её методы – это лишь лекарства и разговоры с врачами. Она не понимает, что болезнь моя – не в теле, а в душе, что лекарство моё – не в таблетках, а в снах. Она хочет вернуть меня к жизни, но не понимает, что для меня жизнь – это то, что происходит, когда я закрываю глаза.

Я чувствую себя предателем, предателем своей семьи, своих друзей, самого себя. Я должен хотеть вернуться, должен стремиться к нормальной жизни. Но часть меня, большая, определяющая часть, уже навсегда осталась там, в мире снов. И с каждым днем эта часть становится всё сильнее, всё настойчивее зовет меня обратно.

Я знаю, что иду по опасному пути. Я знаю, что зависимость от снов может привести к потере связи с реальностью, к полному растворению в иллюзорном мире. Но я не могу остановиться. Я просто не могу.

Еле передвигая ноги, поднимаюсь на 3 этаж и останавливаюсь около двери из тёмного дерева, металлическая витиеватая ручка обжигает холодом пальцы.

– Привет, Влад, – тихим голосом говорит она из-за своего стола, – ты почти не опоздал сегодня.

– Привет, – уставшим голосом отзываюсь я.

– Проходи, садись на диван.

Обязательная сессия с психологом для галочки, чтобы успокоить маму.

Закинув ноги на диван, я обнял подушку и прикрыл глаза. Нужно быстро придумать, чем я занимался всю неделю, что-то адекватное…

– Как прошла неделя, Влад? – Всё тот же тихий успокаивающий голосок.

– Нормально, учился, – пожал я плечами.

– Ты всегда так отвечаешь, – усмехнулась она, – я давно поняла, что тебе не нужны наши встречи, но, Влад, ты можешь поговорить со мной, как с другом.

– Нет, – вздохнул я, – со своими друзьями я могу говорить только во сне.

– Они снятся тебе? Что это за сны?

– Я не хочу об этом ни с кем говорить…

Как я смогу объяснить то, что происходит со мной в том мире? Не могу же я сказать, что каждый вечер заливаюсь алкоголем, чтобы быстрее заснуть и присоединиться к своим друзьям.

– Ты там счастлив?

– Да, – поспешно ответил я.

– В твоих снах была авария?

– Нет, – прошептал я, – там всё прекрасно. Жизнь идёт так, как должна была. Мы счастливы там. Все вместе.

– Влад, расскажи мне об этом чуть подробнее, я хочу понять.

– Вы не сможете понять, – покачал я головой и прикрыл глаза.

Ещё несколько неудачных попыток завязать диалог и я выхожу из офиса психолога. Медленным шагом, не поднимая головы, чтобы ни с кем не встретиться взглядом, я дохожу до университета.

На входе слышу сочувствующий вздох вахтёра, будто моя печальная физиономия заменяет студенческий билет на пропускном пункте.

В полной аудитории я чувствую себя по-прежнему одиноко. Уже год я не слышу шуток Жени и ласковый голос Стеши.

Связь между мной и Стешей была особенной. Мы подружились летом перед 1 классом, когда она с мамой только переехали в наш посёлок. Маленькая худенькая девочка сразу же мне понравилась своим бойким нравом. С того июля мы стали неразлучны. В школе нас так и звали учителя – неразлучники.

Она понимала меня как никто другой. Моя лучшая подруга. Смеясь, я называл её своим астральным близнецом. Она знала о чём я думаю, ей хватало лишь одного взгляда, чтобы понять причину моей злости. Удивительная подруга. Другой такой не бывает.

Я совсем не везучий человек, но со Стешей мне абсолютно точно повезло.

Под монотонный голос препода я начинаю погружаться в сон.

Едва закрыв глаза я понимаю, что попал в свой лучший мир.

Это наша с Мару съёмная квартира. Пахнет лапшой быстрого приготовления и варёными сосисками.

Я зашёл на кухню и увидел Мару. Каждый свой сон я не могу поверить, что снова вижу её, но это снова была она.

Я подхожу к ней медленно, словно боясь спугнуть сновидение и вспомнил, как мне начались сниться эти сны.

Неделя шла за неделей. Жизнь напоминала автоматизированный механизм. Я стал спокойнее, сдержаннее, замкнулся в себе и ждал, когда жизнь оставит и моё тело тоже.

И вдруг она. Живая. Земля, уходящая из-под ног. Взрыв. Из подъезда выходит Женёк. Дышит. Живой. Почувствовал почти забытый запах травяного чая Лёли. С балкона мне, смеясь, махала Стеша. Они все выжили…

Я не понимал, как это произошло, но внутри меня всё перевернулось. Я не был готов к этому. В моей голове промелькнули наши прожитые годы. А потом авария и мгновенная смерть. Всё заново…

Я не переставал чувствовать, что жизнь катится к чертям. В душе образовалась необъяснимая пустота. Оборачиваться было нельзя. Слишком поздно. Не смирился, но будто привык. А воспоминания и страхи давно научился заливать алкоголем. И теперь…

Они снова здесь… Мару здесь… Она берёт меня за руку и мы заходим в подъезд. Мару толкает незнакомую мне дверь, но только перешагнув порог квартиры, я понимаю, что это наш дом. Наша с ней квартира.

Солнце освещает комнату, а я смотрю на неё, прислонившись к стене, боясь нарушить этот момент.

Мару стоит у открытого окна, запрокинув голову назад, и подставляет лицо солнечным лучам. Тёплые блики путаются в её медовых волосах, лаская кожу, прокладывая дорожку от лица к изгибам шеи, ключиц, плеч. Её плечи… Больше всего я люблю её плечи.

Она стоит, закрыв глаза, вдыхая свежий воздух и безмятежно улыбается мне и новому дню.

Наконец, мы встретились взглядами и что-то во мне оборвалось. Я понял, что всё было решено. Эта женщина смотрела мне в глаза так, что по моему телу невероятным потоком разбежались мурашки. Они неслись прямо по сердцу, прямо в душу, к самым истокам моего существования.

Впервые для себя я ощутил новое, ранее неизведанное чувство предопределённости происходящего. Я мечтал об этом. Тысячи раз я прокручивал в голове этот момент. Тысячи раз моё подсознание рисовало для меня это утро по обрывкам воспоминаний ушедших дней, и я видел её, идущую в мои объятия. И теперь она тут… Живая…

Лямки платья спадают с плеч, а на лице сияет улыбка.

Я застыл, будто онемев от нахлынувших на меня чувств. Мы смотрели друг на друга, не смея нарушить тишину. Это был момент глубочайшей близости, признания и моего раскаяния.

Она медленно шла и вдруг остановилась в нескольких шагах от меня, будто бы готовясь сделать последний шаг. А я больше не мог существовать на расстоянии. Через мгновение я обнимал её, прижимая к себе как можно сильнее, желая вобрать её всю, целиком, ощущая как можно ближе.

Я уткнулся лицом в её шею, вдыхая любимый аромат её духов, и наслаждался запахом кожи. Я покрывал поцелуями её лицо, шею, плечи.

Теперь, когда Мару снова была рядом, я ощущал что всё во мне наполнено смыслом. Я не знал, как мы справимся со всем этим, не знал почему они все тут, если я бросал горсть земли на дождливом кладбище, но чётко понимал лишь одно: «Всё в моей жизни вело меня именно к ней».

Резкий звонок выдернул меня из прекрасного сонного мира и вернул в пыльную аудиторию, где сочувствующим и понимающим взглядом меня встретил препод.

Он сел на край парты и подождал, когда все студенты покинут аудиторию. Мы остались одни, он снял очки, потёр переносицу и улыбнулся.

– Понимаю тебя, мальчик, – хриплым уставшим голосом сказал он и потрепал меня по плечу, – я тоже терял самых близких людей.

– Спасибо, – бесцветным голосом ответил я.

– Тебе не становится легче, потому что ты уцепился мёртвой хваткой за них. Ты винишь себя за их смерти или осуждаешь себя за жизнь после их смерти?

– Я виноват и в том, в другом.

Он вздохнул и посмотрел в окно, за которым лениво кружились листья.

– Вина – странная штука, – проговорил он, словно размышляя вслух. – Она может быть разъедающей кислотой, а может быть топливом для перемен. Вопрос в том, что ты собираешься с ней делать. Ты можешь позволить ей тебя уничтожить, а можешь использовать её, чтобы стать лучше.

Я молчал, не зная, что ответить. Его слова казались правильными, но как применить их к моей ситуации? Как перестать чувствовать себя виноватым в том, что я жив, когда их больше нет?

– Помнишь, я рассказывал про экзистенциализм на лекции? – спросил он, повернувшись ко мне. – Свобода и ответственность неразрывно связаны. Ты не выбирал их смерть, но ты выбираешь, как жить после неё. И это твоя ответственность. Не предавай их память, позволь им жить в твоих поступках.

Он снова надел очки, и в его глазах я увидел не просто сочувствие, но и какую-то тихую мудрость. Он встал и направился к двери.

– Подумай об этом, – сказал он на прощание. – И помни, ты не один.

Я смотрел ему вслед, чувствуя, как его слова медленно проникают в мою броню отчаяния. Он прав, конечно, но как же трудно принять эту ответственность. Как будто на мои плечи взвалили неподъемный груз, требующий не только выживания, но и оправдания этого выживания.

После его ухода в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Каждый тик отсчитывал мгновение моей жизни, украденное у них. Я закрыл глаза, пытаясь увидеть их лица, услышать их голоса, почувствовать их присутствие. Но всё, что я видел, это пустота, холодная и безжалостная.

Вдруг, я вспомнил один из их любимых стихов, который мы часто читали вместе. Слова всплыли в моей памяти, как будто кто-то шептал их мне на ухо:

Я закинул на плечо рюкзак и вышел из аудитории. Думаю, на сегодня достаточно присутствия в социуме и выхожу из университета в надежде снова напиться и вернуться домой.

Домой, где меня ждут друзья…

Глава 3