Хроники тёмного города

Глава 1

Безумно холодная ночь. Тёмная комната разрушенного дома в глубине старого города. Я очнулся в незнакомой кровати. Кто знает, сколько я валялся в отключке? Башка раскалывалась на части. Где я? Руками ощупал тело. Чувствительность не потеряна. Голова превратилась в огромный, истыканный иголками болезненный шар, готовый разорваться от малейшего прикосновения. Я приподнялся, присел. Всмотрелся в черноту. Грязное окно, забрызганное краской, едва пропускало отблески уличных фонарей и лунный свет. Посередине стены кровавыми разводами была выведена надпись «ВЕРНИСЬ». Что я здесь делаю? Что это за место и что всё это значит? Град вопросов накрыл мой воспалённый мозг. Снова ощупал себя. Тяжких травм не обнаружил. С трудом поднялся с кровати. Одежда чиста и не порвана. Откуда эта боль? Почему в голове пустота? Сбоку стоял старый комод с разбитым зеркалом. Я мог до него дотянуться. На комоде были аккуратно разложены мои вещи: часы, смартфон в упаковочной плёнке, права, техпаспорт, ключи от старого форда, кошелёк, оружие. Сознание застилала пелена густого тумана вперемешку с болью… Стоп! Что это за звук?

Маленький пузырёк, не замеченный мной в темноте, покатился по крышке комода, затем упал. Чувства, обострённые до предела, меня подвели. От резкого звука я упал на колени и заткнул уши. Спустя пару минут нащупал овальный предмет на полу. Это был укатившийся пузырёк. Я подполз к окну и попытался разглядеть этикетку, но мрак беспросветной пеленой застилал взор. На подоконнике стояла бутылка «Бонаквы».

Весь жизненный опыт работы следователем и медицинское образование говорили о том, что выпить содержимое пузырька – чистое безрассудство. Принятие и осознание ситуации утверждали обратное. Кто-то явно не желал моей смерти. Можно было просто прикончить меня, не устраивая театральное действие. Вероятность, что после приёма пилюль жизнь станет легче, преобладала над возможностью летального исхода. На фоне нарастающей боли смерть уже не выглядела столь устрашающе. Дрожащими пальцами я отщёлкнул крышку. Руки не слушались. Пузырёк выскользнул и покатился по полу. Собрав последние силы, я сгрёб горсть таблеток, схватил бутылку и пополз обратно к кровати. Сделав последнее усилие, завалился на матрас, поднёс ладонь ко рту и заглотил пару штук. Воды не потребовалось – я отрубился, медленно опускаясь в глубокий мутный тоннель.

Вой сирены проезжающей по улице скорой вернул меня к жизни. Комок подкатил к горлу. Желудок освободился, стало легче. Когда я поднялся, оставшиеся таблетки скатились с живота и рассыпались на полу. Мне стало лучше. Боль прошла. Я уставился на своё отражение в зеркале.

– Ха, ну и видок… Словно трактор проехал.

Когда рассудок вернулся, я понял, что успел обрасти трёхдневной щетиной. Сколько же я валялся в отключке? Волосы были засалены, а запахом можно было распугивать бомжей с центрального вокзала.

Запах… Только в этот момент я ощутил затхлость, сырость и гниль, зависшие в воздухе. Грибок помог добить то, что не успела сделать рука человека. Старый жилфонд. Высоченные потолки. Облезлые стены с драными обоями, покрытые слоем пыли и сажи. Повсюду виднелись грязные отпечатки ладоней.

Я отчётливо понимал, что, если бы не тёплый кожаный пиджак, смерть от переохлаждения была бы неизбежна. Кто же мой тайный покровитель или убийца? Было ясно одно: кому-то нужно было вывести меня из игры на строго определённый срок. Заказчик не хотел шума, смерти и хорошо заплатил исполнителям. Чем яснее становились мысли, тем больше возникало вопросов.

Попытки оживить телефон не увенчались успехом. Батарея была на нуле.

Не считая внешнего вида, самочувствие стабилизировалось. Проснулось чувство лёгкого голода.

Пора выбираться! Я вскочил с кровати. Голова тут же закружилась: перенесённый стресс и потрясение давали о себе знать. Комната поплыла, но это уже было контролируемое расстройство. Выключатели не работали: дом был обесточен. Я выглянул в коридор. Темнота. Такое же обилие мусора, грязи, старой мебели, скомканные занавески, сломанный кухонный гарнитур с табуретками, битая посуда, старые вещи, машинки, мягкие игрушки, грязный белый медведь, забрызганный кровью, куча старых книг, остатки рухнувшей крыши. Определённо, дом готовили к сносу – расселение завершилось, и здание доживало свои последние дни. Я спустился этажом ниже и, пробравшись через завалы, проскользнул к выходу. Над входной дверью была намалёвана символика, напоминающая логотип «Альфа-Банка» или что-то подобное. Я не понимал до конца, не сошёл ли я с ума, стоит ли доверять глазам и не является ли это следствием интоксикации. На улице поток свежего воздуха сразу привёл меня в чувство. Память вернулась, я вспомнил и работу, и дом – всё, кроме событий последних нескольких дней. Краткосрочная память безвременно растворилась. За поворотом стоял припаркованный форд. Я смахнул жёлто-красные листья с капота и плюхнулся на сиденье. Руки потянулись к бардачку. Пачка «Кэптен Блэк» была на месте. Пара затяжек – и жизненные силы разлились внутри, проникая до кончиков пальцев.

Глава 2

Дома никого не было, поэтому я сразу отправился в офис. Езда без правил по ночной дороге быстро привела в нужное место. Остановившись напротив главного входа, я забежал в офисный центр. Охранник посмотрел на меня изумлённо.

– Макс, где тебя носит? Четвёртый день, хотели уже подавать в розыск!

Я кивнул ему и побежал в сторону лифта, который уже ждал внизу, чтобы доставить меня на пятый этаж. Мне всегда нравилось наше офисное пространство. Частное детективное агентство располагалось в десятиэтажном здании делового центра, находящегося в старом городе. На офисной кухне нашлись жареные колбаски. Вместе с чаем они пришлись очень кстати. После перекуса я принял душ и забылся на гостевом диване, растворившись в чувстве полной безопасности.

Пробуждение наступило неожиданно: кто-то сильно тряс меня за плечо.

– Ты проспал полдня!

Надо мной нависла озадаченная физиономия Серёги. Взгляд скользнул по стене. Стрелки на часах показывали половину двенадцатого. Сергей – мой напарник, на семь лет старше меня. Несколько лет назад он основал частное детективное агентство, покинув госслужбу. Потом перетянул и меня. Мы решили вместе развивать своё дело, чтобы не закончить дни в нищете и безысходности.

– Сейчас ты перекусишь и всё подробно расскажешь. На, держи, я зарядил твой телефон. Только купил и уже ушатал.

Экран был разбит, а на задней крышке виднелось несколько вмятин. Сэндвичи, которые принёс Серёга, были съедены за долю секунды, и мы устроились за рабочим столом. Погода за окном располагала к беседе. Затяжные осенние дожди накрыли город и не собирались отступать. Синоптики прогнозировали ливни и грозы дней на десять вперёд, с периодическим просветлением. Не хватало только камина и пледа, как в старом кино.

– Я ничего не помню.

– Совсем ничего? Что за адрес ты скинул в СМС?

– Какой, на хер, адрес?

Было ясно, что, пока я в таком состоянии, конструктивного диалога не выйдет.

– Что ты помнишь из недавних событий? – Сергей зашёл с другой стороны.

– Помню последних заказчиков. Да всё помню, кроме последних дней. А что с делом?

– Закрыто. Они забрали заявление – сказали, что передумали, аванс остался у нас. Неплохо получилось, держи…

Пятьсот баксов оказались передо мной на столе. Лёгкие деньги. Мой напарник пожал плечами: он был менее чувствителен к таким вопросам. За работу заплачено – клиент всегда прав.

– Почему забрали? – не унимался я. – Разве они не заинтересованы в поиске своей дочери?

– Слушай, тебе всегда больше всех надо? За работу расплатились. Лучше подумай, что с тобой было и кому это нужно.

– Ты прав.

Я был вынужден согласиться. Пальцы нащупали в кармане пару таблеток. Секундой позже мы рассматривали их, разложив на столе.

– Смотри, чуть не умер. Думал, голова разорвётся. Эти друзья вытянули меня с того света. Позвони в центр, нужно провести токсикологическую экспертизу и проверить эту дрянь.

Я попросил Сергея описать события прошедших дней, со своей стороны поделившись обрывками воспоминаний. Было ясно одно: нападение связано с нашей профессиональной деятельностью. За последние несколько месяцев вроде бы не случилось ничего особенного, кроме этого странного случая с исчезновением маленькой девочки.

– Почему ты спросил про Лизу? Продолжил следствие без моего ведома?

Я не мог ответить ничего конкретного. В голове по-прежнему была каша, в памяти всплывали лишь фрагменты недавних событий. Необходимо было восстановиться и приступить к поиску ответов на вопросы.

Глава 3

Спектр проблем, решаемых нашей компанией, был крайне широк: от классических семейных драм, таких как измены и выявление брачных аферистов, до розыска людей и расследований преступлений экономического и уголовного характера.

Полтора месяца назад к нам обратилась семейная пара по вопросу пропажи их семилетней дочери. В целом ничего необычного – десятки раз мы помогали людям в подобных ситуациях. Коллеги с прошлых мест службы направляли в нашу компанию людей, попавших в сложные жизненные ситуации и готовых платить за результат. Шепелевы как раз пришли по чьей-то рекомендации. Кажется, они не сильно надеялись на работу силовых структур, поэтому обратились в наше агентство.

Исчезла их семилетняя дочь Лиза. Они гуляли с отцом в городском парке. Позже он рассказал, что задремал на скамье возле детской площадки, а когда проснулся, дочери нигде не было. Все попытки поиска оказались безуспешными. К делам подобного рода я относился с особой щепетильностью и забирал их у Сергея. Началась обычная рутинная работа по сбору данных, анализу личных и деловых кругов общения наших клиентов.

В целом всё было весьма тривиально: благополучная семья, живущая в достатке. Владимир, отец пропавшей девочки, был владельцем крупного агентства недвижимости, а его супруга Елена возглавляла кафедру биохимии и фармакологии медицинского университета. Этими сведениями можно было бы и ограничиться, за исключением одного факта. Исходя из выписок, мои клиенты были владельцами крупных объектов недвижимости, многочисленных квартир и земельных участков. За последние несколько месяцев они распродали практически всё. Этот факт вызывал недоумение и наводил на мысли о краже ребёнка с целью выкупа, но злоумышленники с требованиями не объявлялись. Ни врагов, ни проблем с конкурентами, деловая репутация обоих безупречна. Зацепок не было никаких, и это сбивало с толку. Семья не говорила о планируемом переезде или эмиграции.

Дни проходили, а мы всё топтались на месте. Бывают случаи, когда сложно ухватить нить, но полное отсутствие улик и круга подозреваемых совершенно выбивает почву из-под ног. Я изучал жизнь наших заказчиков, начал посещать тренинги, проводимые Владимиром, курсы повышения квалификации. Тайно следил за ним в свободное время, нарушая профессиональную этику и выходя за рамки своих полномочий. Его супруга вела более тихую жизнь и свободное время в основном проводила дома. Личный водитель забирал девочку из школы и провожал до двери, а также иногда вывозил её на прогулки в городской парк вместе с отцом. Там же она и пропала.

Лиза росла очень болезненным ребёнком и страдала тяжёлой формой анемии. Её бледное личико и худоба всегда выделялись на общем фоне детей на площадке, а обмороки были привычным явлением в школе. Родители тратили кучу денег на врачей, больницы, анализы, возили к различным специалистам, бабкам, народным лекарям, но исправить ситуацию до конца не могли. В то же время их дочь была очень красивой девочкой. Я был уверен, что, когда она подрастёт, её светлые кудряшки вскружат голову не одному мужчине.

Глава 4

Сигары были раскурены. После долгого раздумья я прервал тишину:

– Так почему они прекратили расследование?

Сергей затушил остаток сигары в пепельнице, расплющив окурок, и укоризненно посмотрел на меня.

– Забудь ты о них и займись наконец своими делами, – отрезал он.

С моей стороны возражений не последовало. Нужно было завезти таблетки на экспертизу и проверить кровь.

Пробок в городе практически не было. Прикупив по дороге кое-каких продуктов, я подкатил к частной клинико-диагностической лаборатории. Спустя полчаса необходимые анализы были сданы и отправились на срочную экспертизу.

Много лет наша компания была здесь постоянным клиентом. Сотрудников знали, как членов семьи. Рассчитывались мы наличными. Они со своей стороны платили нам точностью и оперативностью.

Я запрыгнул в машину и отправился навестить бывших клиентов. Отказ от ведения дела больно ударил по моим амбициям и самолюбию. Не терпелось лично задать вопрос человеку, усомнившемуся в моей компетенции. Я добрался до офиса компании «Групп-риэлт» и вошёл внутрь. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что все кабинеты пусты, а на месте красивой таблички с названием красуются лишь две дырки от саморезов. Охранник подсказал, что компания продана. Недавно из офиса вывезли мебель, а Владимир с Еленой покинули город. По крайней мере, такая информация была оставлена для контрагентов.

Создавалось впечатление, что они умело и быстро заметали следы, пытаясь исчезнуть. Как они могли бросить поиски маленького ребёнка? Рука нащупала телефон. Свежая информация могла быть полезна для расследования, но при мысли о недавнем разговоре с Сергеем я сразу же передумал звонить, опасаясь его реакции. Пришлось действовать самостоятельно.

Три дня – большой срок, эта мысль не покидала меня.

За прошедший месяц моё лицо примелькалось в офисном центре. Я подошёл к ящикам с корреспонденцией на ресепшен под видом представителя компании. Письма и бумаги, приходящие на юридические адреса, обычно хранятся недолго, и в случае невостребованности их утилизируют. Корреспонденция компании «Групп-риэлт» уже переместилась в общую корзину временного хранения.

Я удобно расположился в машине, вытер капли дождя с папки и стал рассматривать конверты. Приглашения к сотрудничеству, реклама, коммерческие предложения, IP-телефония, какие-то счета… Из общей массы выделялось необычное письмо без указания обратного адреса и имени отправителя. На конверте было написано всего два слова – «Семья Шепелевых». Лишний мусор сразу отправился на выброс. Волнуясь, я вскрыл конверт. Послание состояло всего из нескольких слов: «Если условия выполнены, ждём вас в назначенный день, препятствий нет». Подпись – «Старший брат Иоанн».

«Спасибо „Почте России“», – думал я.

Если бы не задержки с доставкой писем, дальнейшее расследование могло бы на этом закончиться. Что же это значит? Продажа недвижимости, исчезновение дочери, переезд… Неужели клиенты были сектантами? В таком случае девочке могла реально угрожать опасность.

Одним из самых популярных заблуждений является то, что в секты попадают какие-то забитые личности с надломленной психикой, трудные подростки, пенсионеры. На практике всё наоборот: лидерам нужны талантливые, молодые, красивые, успешные и, конечно же, ресурсные люди. К группе риска относят лиц, стремящихся быть максимально правильными, совершенными, чтобы соответствовать собственному «идеальному Я».

Мои клиенты, очевидно, как раз такими и были. Детали структурировались. Кое-что начало проясняться.

Я бросил конверт на сиденье и поехал улаживать текущие дела, накопившиеся за время отсутствия. Рутинной работы в любом случае не избежать, хотим мы этого или нет. Солнце давно село, и мрак опустился на город вместе с дождевой дымкой. В кармане заиграл телефон: звонили из лаборатории.

– Макс, специально для тебя сделала побыстрее, – сказала Оля.

Я определённо ей нравился, но старался не выходить за рамки служебных отношений. Было неприятно манипулировать чувствами девушки и использовать их в своих интересах.

Спустя полчаса мои глаза скользили по результатам исследований. Прочитанное окатило ледяным душем. В моей крови присутствовали следы мидазолама и лоразепама. Мне повезло, что я выжил. Меня вырубили убойной дозой сильнодействующих веществ, вызывающих ретроградную амнезию, тошноту и галлюцинации в виде побочных эффектов. Укол пришёлся в шею – рука рефлекторно потянулась к месту, в котором до сих пор ощущалась ноющая боль. Ещё один из побочных эффектов мидазолама.

– Трамадол…

Я быстро пробежал глазами заключение. Копаясь в своей памяти, попытался реанимировать знания, полученные в медуниверситете, и вспомнить всё, что мне известно о сильных наркотических веществах и опиатах, применяющихся в раннем послеоперационном периоде для купирования боли. Один из самых мощных таблетированных психотропных анальгетиков – трамадола гидрохлорид, по силе действия он уступает лишь морфину.

Эти вещества можно раздобыть, только имея непосредственную близость к медучреждениям либо очень тесные связи с их персоналом.

Всё встало на свои места: из заказчиков мои клиенты превращались в главных подозреваемых.

Где я ошибся? Как мог подпустить врага так близко? И что они сделали с ребёнком?

Нужно было пробить базу железнодорожных перевозок и авиаперелётов, узнать, куда они уехали. Удалось выяснить, что билеты были куплены до Новосибирска. Далее след терялся. Вероятно, Владимир с Еленой отправились «доживать» свои дни в какое-нибудь экопоселение вдали от цивилизации, ожидая судного дня и пришествия очередного антихриста. Было куплено всего два билета, и самые худшие мысли всё глубже проникали в моё сознание.

Глава 5

Вероятно, я подобрался слишком близко. Узнав всё, что только можно, о моих клиентах и их круге общения, я заметил, что поведение Владимира и Елены в последнее время изменилось. Можно было связать это с психологической травмой от потери дочери. Моё частое присутствие на семинарах и тренингах вызывало у них всё больше раздражения, звонки становились всё реже, а интереса к делу всё меньше. Складывалось впечатление, что им безразлична судьба их ребёнка. Я решился нарушить служебную этику и без ведома Владимира и Елены начал более глубокое наблюдение за их личной жизнью. Во время очередной беседы я установил жучок в кабинете Владимира, а под бампером автомобиля закрепил трекер для отслеживания его перемещений.

Как выяснилось, помимо своей квартиры в элитном доме, они систематически посещали недавно проданный особняк недалеко от леса. Каждую ночь они ездили по одному и тому же маршруту, выезжая в полночь и возвращаясь в районе трёх часов ночи. По своим каналам я выяснил, что огромный земельный участок с большим домом был недавно переоформлен Владимиром на сторонние компании. Медлить было нельзя.

Поздним вечером, задолго до их прибытия, я начал наблюдение за объектом. Заглушив двигатель и погасив фары, я запустил дрон и снял расположение всех построек на территории. Помимо главного сооружения, на участке находились ещё гараж и гостевой дом, которые не были оформлены и не стояли на кадастровом учёте. В доме горел свет, за одним из окон первого этажа я заметил двоих охранников, играющих в карты. Мониторов и камер не наблюдалось. Территория была огорожена дорогим кованым забором с главным въездом по центру. Ограждение не представляло из себя серьёзной преграды. Нужно было проникнуть в дом.

По моим расчётам, до прибытия гостей оставалось ещё много времени. Я быстро спустился с холма и направился к дому. У Владимира была аллергия на домашних животных. Отсутствие собак весьма облегчило задачу по проникновению. Бесшумно я проскользнул к чёрному входу. Задняя дверь была заперта на обычный английский замок, который я успешно открыл своим инструментом.

Холл был отделан дорогими материалами и обставлен роскошной итальянской мебелью, на стенах висели мрачные картины, а окна украшали тёмные бархатные портьеры. Обстановка была настолько вычурная, что было неприятно находиться внутри даже недолгое время, не говоря уже о том, чтобы опустить свой зад на шикарный диван или дизайнерское кресло. Тщательный осмотр дома не дал результатов. Не было никаких следов присутствия ребёнка. В холле стоял большой шкаф-купе, который сразу привлёк моё внимание. Дверь была приоткрыта. Откатив её, я увидел, что часть шкафа не занята полками, а внизу темнеют грязные следы от ботинок. Долго искать не пришлось. В задней стенке виднелась щель. Сдвинув панель и осветив пространство, я увидел небольшой тёмный коридор и лестницу, ведущую в подвальное помещение, в конце которого была дверь. Спустя пару минут замок был открыт. За дверью оказалась детская комната, очень хорошо и уютно обставленная. Мебель была подобрана с большим вкусом. На диване валялись разбросанные куклы, плюшевые кролики и жёлтые миньоны.

В углу, среди кучи деталек лего, съёжившись, сидела маленькая девочка. Она обнимала огромного белого мишку. Лунный свет придавал ещё большую бледность её личику. Я выключил фонарь, чтобы не пугать ребёнка.

– Лиза, это ты? Я твой друг, пришёл тебе помочь. Что они с тобой сделали?

От страха она не могла пошевельнуться, но кивнула в ответ.

– Тебя здесь держат силой? Дай мне руку, – я протянул ей свою ладонь и тут же почувствовал, как влажные ручки Лизы что есть силы вцепились в меня.

– Мама сказала, что я одержима бесами, – прошептала она. – Я не могу вылечиться, и она кричит на меня. Мы собирались уехать к хорошему дяде в лес, где много деревьев и снега, но их не пускают из-за меня. Папа всё время кричит, что это не выход, но она его не слушает.

Она говорила невнятно, торопясь и задыхаясь от страха. Не было особого смысла вслушиваться в продолжение. Я прекрасно понимал, что во многих тоталитарных сектах изгнание сатаны из человека совершается с помощью физического убийства. Считается, что так можно освободить душу человека от «скафандра», или, как выражаются более продвинутые индивидуумы, сменить его метафизическое состояние.

На часах была полночь. Противоречивые чувства боролись во мне. С одной стороны, нельзя было оставлять ребёнка, так как её жизнь была в большой опасности. В то же время необдуманные действия могли закончиться моей смертью, и тогда девочке уже никто не поможет.

– Я вернусь за тобой завтра, но ты не должна ничего говорить маме. Сейчас мне нужно срочно уходить, закрой, пожалуйста, замок изнутри, чтобы они не заметили, что я был здесь. Всё будет в порядке, с тобой ничего не случится.

Вселять надежду в людей не было моей сильной стороной, но сейчас нужно было врать.

Я поспешил как можно быстрее покинуть особняк. Повода для беспокойств не было. Охрана всё так же беспечно рубилась в карты. Вскоре я вернулся к машине. Всё обошлось. Здесь было безопасно, в отличие от того места, где сейчас находилась Лиза.

Глава 6

– Ты понимаешь, что я не могу этого сделать!

– Ты должен, мы обязаны подчиняться. Мы должны вырвать её из лап сатаны.

– Лена, она твоя дочь! Как ты можешь убить своего ребёнка?

Последние крупицы здравого смысла боролись с надломленной психикой и приказом старшего брата.

– Ты должен освободить её! Или сейчас, или никогда.

– Если хочешь, делай сама и отстань от меня!

– Помоги её доставить. Мы сделаем это все вместе. Старшие братья помогут.

– Завершаем дела, собирайся, – после долгой паузы ответил Владимир.

Жучок, оставленный в кабинете, сработал. Нельзя было терять время. Заявить о происходящем в полицию я не мог, поскольку не хотел сам отправиться за решётку. Взлом, незаконное проникновение и слежка. Шепелев вращался в кругах высшего общества и, помимо риелторской деятельности, обслуживал интересы высокопоставленных должностных лиц. Здесь были не только махинации с недвижимостью и расселением, но и обналичивание и легализация денежных средств в особо крупных размерах, манипуляции со стоимостью фондов, махинации с муниципальной собственностью. Список можно было продолжать очень долго. Узнав, что мне известны эти факты, на меня могли повесить похищение, а в дальнейшем, возможно, и убийство ребёнка. Но девочку нужно было спасать.

Как ни в чём не бывало я приехал на тренинг. Владимир, хлопнув передней водительской дверью, вышел из автомобиля. Чуть позже он предстал перед аудиторией в белом костюме, белой рубашке и белом галстуке. Трансформация личности была заметна даже неискушённому взгляду. Выждав время, я покинул аудиторию, запрыгнул в машину и отправился к загородному дому Шепелевых. Наблюдения показали, что особняк вместе с гостевым домом пусты. Ворота были открыты, а рольставни на окнах опущены. На всякий случай я проверил дом, проехав по уже известному мне маршруту, но было очевидно, что людей там нет. Спасение Лизы осложнялось с каждой минутой. GPS-трекер на машине не отзывался: вероятно, его сбили на мойке.