Спаси сердце короля. Искупление
- -
- 100%
- +
– Ой, прости! – лепечет Нейт, чувствуя себя виноватым. – Я не хотел. Это всё мой придурочный друг! Честное слово! Клянусь своей пятой точкой. А ей сейчас и без того не сладко.
Зайд хохочет в сторонке, пока остальные друзья наблюдают за происходящим с интересом. Гай в свою очередь неодобрительно качает головой. Он единственный не катается, предпочитая понаблюдать со стороны с горячим двойным эспрессо в руках.
Девушка поднимает на Нейта взгляд. У неё большие карие глаза, и в них нет ни злости, нираздражения – только удивление и лёгкий испуг.
– Ничего страшного. Бывает, – отвечает она, улыбаясь. У неё нежный и успокаивающий голос. Он сходу очаровывает Нейта.
Они продолжают так сидеть – он на льду, а она на нём, – будто позабыв о том, как они вообще оказались в таком положении.
– У тебя красивые глаза, – произносит девушка неожиданно, и парню кажется, что от этих слов он на какое-то время взлетает на небеса.
– П-правда? – переспрашивает он, и она весело хохочет. «Какой сладкий смех. Обалдеть».
Подкатив к ним, Лэнс с Софи помогают обоим встать. Софи оттряхивает снег с куртки девушки, попутно извиняясь:
– Прости нашего неуклюжего друга. Он не хотел.
– Всё хорошо, правда, – отмахивается девушка. А Нейт просто не может свести с неё глаз.
Она такая милая, такая обалденно красивая, что у него язык будто отсох. Зайд присвистывает, поняв всё лишь по его глазам.
– И как можно быть таким неуклюжим? – трунит так, словно это не он организовал падение.
– Чувак, никогда не думал, что скажу подобное, но спасибо, что ты такая скотина, – будто загипнотизированный бормочет Нейт в ответ.
А когда прекрасная незнакомка разворачивается и хочет уже вернуться к своим подружкам, он понимает, что не может упустить её.
– Подожди! А как тебя хоть… з-зовут? – чёртов язык заплетается от волнения.
Девушка оборачивается.
– Моника.
У Нейта трепещет сердце. А потом он берёт себя в руки и спрашивает:
– Можно я покатаюсь… эм… ну, типа… с тобой? Моника хихикает:
– Как-нибудь в следующий раз. – И покидает их, пока её подружки со смешками обсуждают произошедшее.
– О нет. Кажется, женщина моей мечты только что послала меня… – грустно произносит парень, провожая её взглядом, а Зайд рядом с ним закатывает глаза.
– Драма квин, блядь, – бурчит Зайд. – Она явно запала на тебя в ответ, просто хочет сперва повыёбываться. Это у девушек в крови.
– Эй, следи за языком, говно, – недовольно отвечает Нейт. – Разве можно так говорить в отношении ангела, а?
Его взгляд продолжает провожать удаляющуюся фигуру в красной шапке. Лэнс легонько толкает его в плечо.
– Ромео, может, пора перестать пускать слюни и что-нибудь предпринять? – говорит он, скрестив руки на груди. – Иначе твоя жажда любви растает, как первый снег, вместе с Моникой.
Нейт хмурится.
– Что предпринять?
– Как что? Беги за ней, балда! – стоя в сторонке, прикрикивает Гай, с разочарованием наблюдая за безнадёжностью друга, попивая крепкий кофе и опираясь на борт катка. – Попроси номер телефона или предложи попить кофе… Сделай хоть что-нибудь, чтобы она тебя запомнила.
Зайд хмыкает.
– Ты думаешь, у него получится? Он же сразу превращается в заикающегося ебаната.
Софи бросает на Зайда сердитый взгляд.
– Лучше поддержи его, а не издевайся! А то сейчас эти коньки проедутся по твоей чудной головке!
– Если по головке, которая у меня наверху вместе с шеей – то похуй. Главное, чтобы не по той, что у меня в штанах. Обрезание мне уже один раз сделали.
Нейт, вдохновлённый словами Гая, которого он всегда воспринимал как старшего брата, выпрямляется, поднимая поникшие плечи. Он смотрит на Монику, которая уже почти растворяется в толпе, затем на своих друзей.
– Блин, я, возможно, окочурюсь, но зато увижу её лицо перед этим, – заявляет он. – Я считаю, хорошая смерть.
Он глубоко вздыхает, стараясь унять дрожь в коленях, и делает несколько неуверенных шагов в сторону, где исчезла девушка. Зайд и Лэнс переглядываются в ожидании. Пробираясь сквозь толпу, Нейт отчаянно пытается высмотреть красную шапку. Люди толкаются, смеются, кричат – каток живёт своей обычной, шумной жизнью. Нейт чувствует, как надежда угасает с каждой секундой.
Но вдруг краем глаза он замечает знакомую красную шапку у выхода с катка. Моника, сняв коньки, натягивает капюшон, пока её подруги идут прикупить горячий шоколад.
– Моника! Подожди! – кричит Нейт, проталкиваясь вперёд. И тут сердце начинает бешено колотиться.
Девушка, услышав его, оборачивается. На её лице – лёгкое удивление. Запыхавшийся Нейт наконец добирается до неё, будто позабыв о своём неумении кататься…
И ровно в эту же секунду снова шлёпается на лёд на уже пострадавшую ранее задницу.
– Да что ж такое! – ворчит он. – Кажется, я только что пережил самое болезненное знакомство в своей жизни. Но если это цена за то, чтобы с тобой познакомиться, я готов падать снова и снова.
Моника хохочет, приблизившись, чтобы помочь ему встать. Протягивает руку, за которую Нейт хватается, ощущая, какая у неё тёплая ладошка.
– Я тоже часто падала, – говорит она. – Пока не научилась. Со временем это умение приходит.
Нейт кивает, словно запоминает её слова, но на самом деле втайне мечтает её обнять. Она кажется ему удивительно мягкой.
– П-прости, что беспокою. – Он снова начинает заикаться. «Фигня какая-то!» – Просто… Просто я.
Моника улыбается, глядя на его растерянность.
– Всё в порядке. Я слушаю.
Нейт делает глубокий вдох.
– Я… Я просто хотел спросить. Можно ли как-нибудь. Ну… связаться с тобой? – выпаливает он. – Типа, п-позвонить. Или там, не знаю. На кофе сходить. Или еще куда-нибудь. Если ты, конечно, не против.
Он молчит, с замиранием сердца ожидая её ответа. Мысленно уже разворачивается и уходит обратно, называя себя кретином, потому что «ну конечно, она меня пошлёт на хрен! Она слишком хорошая для меня, эх». Кажется, проходит целая вечность, прежде чем Моника отвечает.
– Ты всегда так застенчив?
– На самом деле никогда. Вообще меня невозможно заткнуть. Друзья подтвердят. Просто ты… эм… очень… красивая. Прямо очень. И я боюсь, что мы больше не встретимся. А я этого ужасно не хочу.
Моника улыбается, умиляясь этой сцене. Парень перед ней напоминает ей солнце в небе – его золотистые волосы и голубые глаза. У него покраснел нос, и весь он выглядит так, словно замёрз, несмотря на шарф, которым обмотался, и достаточно утеплённую куртку. Но это дрожь вовсе не от холода.
– Я не против, – кивает она, и Нейт с облегчением выдыхает. – Запиши мой номер.
– Мать моя женщина, правда, что ли?! – искренне удивляется он, уверенный до этого, что она откажет. Нейт тут же судорожно суёт руку в карман и вытаскивает мобильник заледеневшими пальцами, едва вместе с ним не вынув пакетик с марихуаной. Было бы неловко. – Диктуй.
Назвав ему номер, Моника извиняется и всё же уходит, когда её зовут нетерпеливые подружки. Она прощается с ним, и только тогда Нейт понимает, что даже не успел назвать ей своё имя. Однако делать это уже поздно. Он возвращается к друзьям, ожидающим его там же, где Нейт их оставил. Зайд интересуется успехами, но, проигнорировав его, Нейт осторожно катится в сторону борта, за которым стоит Гай, попивая кофе. Он тут же обнимает друга, заставив того удивлённо расширить глаза.
– Бро, спасибо! Теперь у меня есть её номер! И я счастлив! Неужели я теперь не буду один?
Зайд насмешливо бросает в ответ:
– Ещё не вечер.
А Нейт в ответ показывает ему средний палец.
С того дня и началась его история любви. Лёд, падение, неуклюжесть – всё это подарило ему воспоминание, которое он будет бережно хранить в своём сердце всю жизнь. Нейт до сих пор любит вспоминать эту историю. А сейчас ему хочется только одного – о казаться там и никогда не возвращаться обратно, в этот гнилой, мрачный мир. Потому что он устал от всего этого.
«Может быть, однажды мы все снова отдохнём», – думает Нейт, глядя на воду.
Ему очень хочется в это верить.
Глава 22
Лёжа на животе на кровати, я изучаю сайт с маскарадными костюмами, который мне открыл Гай на своём макбуке. Мои пальцы скользят по тачпаду, прокручивая бесконечный поток изображений.
Вопросы о том, зачем Гай хочет взять меня с собой, не дают мне покоя ни на минуту. Периодически я возвращаюсь к мыслям об Алексис, потому что они крутятся в голове просто бесконечно. Я так и не поняла, каков конечный ответ Гая и что он намерен делать в сложившейся ситуации. Но вопросы не задаю. Он, должно быть, знает, что делает.
Взгляд проходится по обилию роскошных платьев. Интересно, настолько ли важен мой внешний вид на этом балу? Или мне можно выбрать абсолютно любой наряд? Только сейчас меня вдруг осеняет, что я понятия не имею, что выбрал Гай. Может, мне стоит соответствовать ему, раз мы пойдём туда вместе?
Отложив макбук, я встаю с кровати и нажимаю на врученную мне полчаса назад кнопку для связи с Гаем. Вернее, с его кабинетом.
– Да, моя роза? – раздаётся его голос. – Что-то случилось? Хочешь есть? Пить? Что-то болит?
– Нет, нет и нет. Хотела узнать, в чём ты пойдёшь на бал.
Несколько секунд в комнате царит тишина.
– Увидишь завтра, – выдаёт Гай, заставив меня возмущённо свести брови.
– Но я хотела подобрать свой наряд под стать твоему.
– Тебе достаточно знать основные цвета.
Чёрный и тёмно-красный. Всё ясно.
– Это всё? – спрашиваю я, надеясь, что он добавит хоть каких-то деталей.
– Венецианский стиль.
– Ты издеваешься? Я об этом и без тебя знаю.
– Тогда я пошлю к тебе Мию. Она поможет с выбором наряда. Она видела мой костюм.
Сощурившись, я решаю повозмущаться:
– Тоже мне! Значит, кузине ты показываешься, а мне нет?!
– Зато ты всегда можешь увидеть то, что находится под моей одеждой. То, что никто не видел, кроме тебя.
У меня автоматически округляются глаза. Обычно непристойными шуточками люблю разбрасываться я, так что, когда Гай говорит нечто подобное… это в новинку.
– В ванной ты посмотреть не дал, – напоминаю я с усмешкой.
– Ты просто застала меня врасплох. В следующий раз я весь – целиком и полностью – в твоём распоряжении, моя роза.
– Взяла на заметку.
Не желая отвлекать его и напоминая себе о том, что он наверняка сейчас очень занят, я побыстрее прощаюсь с ним и отключаюсь.
Мия заглядывает уже спустя пять минут, врываясь в спальню ураганом. Её щёки разрумянены, а в глазах виден восторженный блеск.
– Привет! – улыбается она, раскрывая шире двери.
Я охаю от удивления, когда в комнату вдруг проходит мужчина в белых перчатках, затягивая за собой напольную длинную вешалку на колёсиках, увешанную нарядами.
– Благодарю, ты свободен, – отмахивается Мия, и мужчина, кратко кивнув, покидает спальню, не забыв при этом закрыть за собой дверь. – Итак!
Девушка сейчас в шёлковом синем халате, с бигуди на голове и с маской на лице. Ощущение такое, будто она проводила отдых в каком-то СПА-салоне, но по одному лишь звонку тут же примчалась ко мне прямо в том виде, в каком была.
– Мой дорогой кузен сказал, что тебе нужно помочь с платьем. Мия Харкнесс к твоим услугам! Никто так не разбирается в моде, как я!
Я молча киваю, застигнутая врасплох её излишней весёлостью и громким высоким голосом. Она подходит к вешалке и обводит её руками:
– Вот здесь я собрала десять лучших нарядов, которые будут просто идеально сочетаться с костюмом кузена Гая. Вы ведь должны выглядеть как пара на этом балу!
– Спасибо за помощь, – говорю я, вставая. – Только не говори, что я должна буду всё это примерить.
– Только по твоему желанию. Э-э-э… – Она активно перебирает несколько вешалок, касаясь чёрной и красной ткани. – Например, вот, смотри. По-моему, очень даже неплохо.
Я встаю, подходя ближе. Платья хоть и все одних и тех же цветов, но разнообразны по своим фасонам. Я, не скрывая восхищения, начинаю перебирать их, а Мия отходит в сторону, чтобы мне не мешать. Первые несколько платьев кажутся мне либо слишком яркими, либо просто приходятся не по вкусу. Какие-то из них даже выглядят слишком вызывающе. Я хочу выглядеть роскошно, чувственно и таинственно, а не вульгарно.
И наконец мой взгляд останавливается на одном из самых последних платьев.
Верхняя его часть, облегающая талию, выполнена из чёрного бархата, плотного и гладкого. Чёрное кружево спускается вниз, окаймляя линию декольте и плавно переходя на спину, где оно расходится, словно крылья бабочки. Юбка, пышная и струящаяся, состоит из нескольких слоев тёмно-красного шёлка, переливающегося на свету из окна всеми оттенками – от бордового до цвета спелой вишни. Каждый слой шёлка отделан тонкой золотой вышивкой, изображающей стилизованные листья и цветы, словно застывшие в ночном саду. Под слоями шёлка проглядывает лёгкий подклад из чёрного атласа. Талию подчёркивает широкий чёрный пояс, украшенный маленькими рубинами в золотой оправе. Рукава, длинные и облегающие, также отделаны тончайшим кружевом и золотой вышивкой, гармонично дополняя общую композицию.
Это платье, в отличие от всех остальных, не перегружено лишними деталями. Оно одновременно и загадочное, и соблазнительное, и роскошное – достойное того, чтобы быть представленным на балу рядом с Королём. Надеть его значило бы заявить об исключительном вкусе и высоком статусе.
– Определённо это, – выдыхаю я, уже представляя, как буду в нём выглядеть. – Оно ведь налезет на меня, правда?
Мия улыбается.
– Разумеется. Кузен Гай дал мне все твои параметры.
Меня это удивляет. Потом вспоминаю о том, что он знал обо мне всё ещё до нашей встречи. Неужели он изучал даже мои рост, обхват талии… и размер груди?
– Хочешь примерить его сейчас? – в готовности уже снять платье с вешалки интересуется Мия.
– Нет, – отвечаю я. – Надену завтра.
Мия не перечит, пожав плечами. Но она явно хотела полюбоваться на мой наряд прямо сейчас.
– Откуда они все? – интересуюсь я, когда она снимает с напольной вешалки выбранное мной платье.
– Прокат, которым наша семья всегда пользуется перед важными приёмами.
– Ты тоже будешь на балу?
– Конечно! – Мия расплывается в улыбке и тише добавляет: – Я надеюсь встретить там будущего мужа.
Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не фыркнуть вслух.
– Ты сама этого хочешь, или тебе это внушила семья? – спрашиваю я, садясь на кровать.
– Конечно, я сама, – уверяет меня Мия, хотя глаза её лгут. – Мы должны выходить замуж и рожать детей для того, чтобы наш род процветал. Я не хочу стать посмешищем семьи.
Меня ужасно печалят эти слова. «Стать посмешищем». Значит, женщина, не вышедшая замуж и не родившая детей, считается у Харкнессов посмешищем.
– Ты же понимаешь, что это бред? – говорю я, стараясь звучать аккуратно.
– Что именно?
– Ты не должна выходить замуж и рожать детей только для того, чтобы поставить на этом пункте галочку. Ты должна делать это, только если сама этого хочешь.
– Я хочу.
– Не думаю.
Я понимаю, что мои слова вряд ли имеют хоть какой-то вес. Сомневаюсь, что у неё есть выбор. Ни у кого из них нет. С одной стороны кажется, что их почитают, оберегают и ценят, но если смотреть с другой… Дианну выдали замуж за Митчелла Белова просто ради выгоды «Могильных карт». Сёстры Вистана, состоящие в браке с политиками, тоже выполняли эту функцию. Это подтверждает и тот факт, что урождённые Харкнессы из числа женщин не могут выходить замуж за «простолюдинов». Никакой любви у них быть не может. Всё строится только на взаимовыгоде.
– Но ведь это наше предназначение, – продолжает Мия, и её наивность меня убивает.
– Мия, сколько тебе лет? – спрашиваю я.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Прямой удар в боксе, который используется преимущественно на дальней дистанции.
2
Боковой удар, который наносится с дальней дистанции.
3
Разновидность встречного удара, которая относится к числу наиболее сильных контратакующих действий. Наносится в момент контратаки на атакующую руку соперника.
4
Короткий прямой удар, выполняемый в корпус.
5
Традиционная детская игра в Великобритании и Ирландии, в которую играют с семенами конского каштана. В игре участвуют два игрока, у каждого каштан нанизан на бечёвку: они по очереди ударяют друг друга каштанами, пока один не сломается.