- -
- 100%
- +
В подъезде было темно и сыро. Единственная целая лампочка даже не горела, а мерцала бледным светом, освещая облупленную краску на стенах и грязные ступеньки с валявшимся на них мусором. Контингент тут проживал явно неблагополучный, впрочем, что удивительного в том, что здешняя обитательница решила пожаловаться на жизнь? Они всегда жалуются, иногда пишут, иногда звонят, создавая нагрузку на телефонные провода. А толку?
Иногда мы можем помочь. Например, вернуть заявителю часть средств, потраченных на лечение в стационаре. Или провести экспертизу спорного случая. Но в этом конкретном случае все пошло не так. Письмо провалялось у начальницы дольше положенного срока, и теперь мне нужно отнести заявительнице ответ, оформленный задним числом. Попутно убедившись, что она не будет никому жаловаться уже на нас. А то ведь и такое бывало.
– Лен, сходи, пожалуйста, к старухе, отнеси письмо. Ну и поговори с ней заинтересованно, так, как ты умеешь. Пожилым ведь главное – внимание, а здоровье им все равно не вернешь, что лечи, что не лечи. Утряси, чтобы начальство не знало, что была задержка с ответом. А в офис можешь не возвращаться, я тебя отпущу пораньше! – попросила начальница.
Я согласилась. У меня уже скоро зад квадратным станет от сидения на одном месте. А тут такая шикарная возможность прогуляться.
Район, конечно, был неблагополучный, а двор прямо жуткий, хоть в фильмах ужасов снимай. Но не в дорогих, тех, в которых показывают фамильные замки, сражения, сундуки с золотом и аристократов, внезапно оказавшихся вампирами. А в каких-нибудь бюджетных короткометражках, снятых озорными студентами на камеру телефона.
Посередине двора стояли проржавевшие качели, терзаемые порывами осеннего ветра. Они издавали жуткий скрип и дребезжание, оно кого угодно свело бы с ума. Из-за облетающих деревьев, будто шпионя за мной, выглядывали ржавые металлические фигурки. Одна из них – робот с выпученными глазами-шариками, в прошлом голубого цвета. Сейчас цвет выгорел, полинял, краска растрескалась, и пятна ржавчины на теле робота выглядели словно пятна разложения… Другая фигурка – собака, сделанная из обрезка широкой трубы. Она была полностью покрыта ржавчиной: и криво спиленный корпус, и приваренные кем-то железные «уши», и «ноги», и два пустых глаза. Только пасть кто-то вымазал изнутри свежей красной краской, будто собака только недавно растерзала кого-то своими зазубринами.
– Добрый вечер! – зачем-то сказала я этой странной железной парочке. Впрочем, у меня с детства был талант расположить к себе кого угодно. За этот талант меня и ценит начальница – меня можно выпускать одну против толпы возмущенных пенсионеров. И не беспокоиться, что они разорвут меня на части, как в кино про зомби.
Из живых во дворе никого не было, если не считать какого-то бомжа. Он, скрюченный, лежал на лавке, и относился скорее к недвижимости, чем к тем, у кого можно спросить дорогу. Но все-таки подошла к нему, чтобы убедиться, что с человеком все в порядке. А то бывали случаи, пройдешь мимо, а там инфаркт, инсульт…
– Не ходи туда, там Эля умерла! – выкрикнул бомж. И молодецки захрапел, не оставив мне не единой зацепки.
Впрочем, несмотря на это, нужный дом № 6 я почему-то нашла сразу. На козырьке над подъездом сидела огромная черная ворона и мерзко каркала. Из подвала разило какой-то тухлятиной. Словом, все здесь было каким-то старым, ржавым, рассыпающимся и пугающим. Что же, не впервой. Я вошла в подъезд с мигающей тусклой лампой и достала из сумочки письмо. Мне нужно было подняться в квартиру № 26. Дом старый, значит, наверное, мне нужно пятый этаж. Или все-таки седьмой?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.