Боги нефрита и тени

Зеленоглазый посмотрел на Кассиопею. Девушка почувствовала, что краснеет, но не ответила. Она слышала оскорбления и похуже.

– Лоре, Маркиз Стрел, представляю тебе леди Тун, – торжественно ответил Хун-Каме.

Слово «леди» удивило Кассиопею. Почему это он так назвал ее? Ей показалось, что она сейчас сложится как веер, – где-то читала это сравнение.

Демон улыбнулся, и Кассиопея взяла себя в руки. Она не видела смысла притворяться скромной, с Лоре это было бы неправильно.

– Приятно познакомиться, – сказала она, протягивая руку.

Лоре быстро встал и пожал ее; грязные и потные ладони его, похоже, не смутили.

– Рад познакомиться с леди. И тебя рад снова видеть, Хун-Каме. Присаживайтесь оба, пожалуйста.

Кассиопея обрадовалась передышке. Она хотела снять хуараче[12], растереть ступни. На мизинце вздулся волдырь. Волосы под шалью пришли в беспорядок.

– Полагаю, вы пришли сюда не за сыром и вином, хотя, если решитесь, в этом доме всегда найдется что выпить. Что вам от меня нужно? – спросил демон, садясь и вытягивая ноги.

– Мне не хватает кое-каких частей тела, и я должен вернуть их. Ты знаешь моего брата, торгуешь с ним. Возможно, он открыл тебе пару секретов. Или же ты узнал эти секреты от других, как обычно и делаешь.

– Дорогой Хун-Каме, возможно, ты забыл одну деталь, но это простительно, учитывая, сколько тебя не было. Я всего лишь демон и не торгую с твоим братом, – Лоре театральным жестом прижал руку к сердцу.

– Ты со всеми торгуешь.

– Со всеми, – повторил ворон, сидевший теперь на спинке дивана.

Демон повернул к птице голову.

– Я говорю со всеми. Это не одно и то же.

– Ты выживаешь, продавая секреты, – сказал Хун-Каме. – Продай мне один. Или собираешься разочаровать меня, сказав, что потерял хватку?

– Потерял хватку, – согласился ворон и от греха подальше полетел на другой конец комнаты, где устроился на белом винном шкафу.

Лоре засмеялся, хотя и метнул на птицу раздраженный взгляд.

– Ну, ты можешь расстроиться, услышав, что я знаю, где находится только одна часть твоего тела, Хун-Каме.

Демон снова встал и налил себе бокал темного ликера, достав бутылку из шафа. Юкатан был одним из штатов, где частично действовал «сухой закон», но точно не в доме Лоре.

– Хотите что-нибудь? – спросил он.

Кассиопея отрицательно покачала головой. Хун-Каме тоже отказался. Демон пожал плечами и вернулся на диван с бокалом в руке.

– Я знаю, где ты можешь найти пропавшее ухо, но на этом все. Однако проблема в цене моей помощи. Ты сам понимаешь, как разгневается твой брат, если узнает, что я помог тебе.

– Как будто ты боишься богов, лучник, – ответил Хун-Каме. – Называй цену.

– Лучник… Какими официальными мы стали. А что касается цены… Если ты помнишь, я ограничен в своих передвижениях. Смехотворное заклинание, наложенное на меня кое-кем, привязало меня к этому городу…

– Ты сам виноват. Если не хотел оказаться здесь, не стоило помогать французам в их жалкой захватнической войне.

– Ошибки молодости! Нужен век или два, чтобы выучить урок. Позволь мне путешествовать – вот моя цена. Открой Черную дорогу Шибальбы, чтобы я мог пройти по ней.

– Открой, – повторил ворон, имитируя хозяина.

Хун-Каме взглянул на демона. Его угловатое лицо застыло, вызывая неприятное ощущение, но потом бог кивнул.

– Когда я верну трон, ты сможешь ходить по дорогам Шибальбы – под землей, но Срединный мир мне не принадлежит.

– Этого хватит, поскольку из Шибальбы я смогу легко найти дорогу в Срединный мир, – довольно ответил демон. – Я скажу тебе, у кого твое ухо, хотя тебе это может не понравиться. К сожалению, оно у одного из мамлабов, а кто знает, что повлечет за собой встреча с ними – легкий дождик или грозу. Я презираю богов погоды, у них слишком переменчивое настроение.

Лоре допил свой ликер, не сводя глаз с Хун-Каме. Кассиопея не знала, как должен был отреагировать бог. По лицу не прочитать – оно ничего не выдавало.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– Кто из них?

– Младший мам.

– Где именно? Хм, трудно сказать. Еще одна проблема богов погоды. Но почти подошло время Карнавала, и, бьюсь об заклад, он будет в Веракрусе. Вам придется сесть на корабль из Прогресо, чтобы добраться туда. В наши дни суден полно, но если хотите, могу организовать вам проезд, – вежливо предложил демон. – Возможно, даже получится отплыть завтра. А пока вы можете побыть у меня.

Завтра… Было ли дело в поездке или в осколке кости, застрявшем в ее пальце, но Кассиопея ощущала отчаянное желание свернуться клубочком на кровати и заснуть.

– Пойдемте. Вам понравятся комнаты для гостей, – сказал Лоре и повел их за собой.

Комната Кассиопеи была огромной и полной воздуха, но девушка не стала осматриваться – она упала на кровать и провалилась в сон, как только голова коснулась подушки.

Разбудил ее аромат кофе. Кассиопея осторожно открыла глаза и уставилась на красивый высокий потолок с лепниной. Потом приподнялась, опираясь на локти.

– Доброе утро, мисс, – поприветствовала ее служанка.

– Доброе утро, – пробормотала Кассиопея.

Служанка передала ей поднос с завтраком. Девушка смутилась, до этого ей приходилось обслуживать других.

– Мистер Лоре попросил клерков из The Parisian заехать к нам с утра.

– The Parisian. А что это? – спросила Кассиопея.

Служанка вздохнула.

– Это магазин. Вам привезут одежду. А до этого нужно принять ванну.

Кассиопея проглотила завтрак, почти не жуя. Служанка торопила ее, говоря, что из магазина прибудут с минуты на минуту. Ванная комната удивила. Во-первых, она была большая, во-вторых, сама ванна, стоявшая посередине, была очень красивая, с железными ножками в виде когтистых лап. На полках были расставлены дюжины флакончиков с дорогими маслами и духами.

Кассиопея наполнила ванну до краев и налила туда масел из разных флаконов. Розы, и лилии, и другие сладко пахнущие ароматы. Дома она каждое утро мыла лицо и шею в тазике с водой, а принять душ ей позволяли только по воскресеньям, перед походом в церковь. Дедушка говорил, что не следует пользоваться горячей водой – холодный душ помогает молодым очистить голову от вредных мыслей. Но дедушки тут не было. Кассиопея налила такую горячую воду, что комната наполнилась паром. Потом погрузилась в воду по самый подбородок.

Отмывшись от грязи, она со всплеском встала и обернулась огромным полотенцем. Выжала и расчесала волосы. А когда вернулась в комнату, обнаружила, что везде расставлены коробки, из которых три женщины вынимали платья, юбки, белье. Не заметив появления Кассиопеи, они продолжали обсуждать ее.

– Такая точно никогда не носила корсет, – сказала одна женщина.

– И подвязки, – подхватила другая.

– Или даже чулки. У нее ноги крестьянки – голые. Но ей, похоже, ничего не надо брить, – иронично заключила третья.

– Что брить? – спросила Кассиопея, заставив женщин рассмеяться.

Нисколько не смутившись, они продемонстрировали, как правильно надевать тонкие чулки, а потом стали передавать один предмет одежды за другим, спрашивая, нравится или нет. Кассиопее, у которой было лишь одно хорошее платье для церкви, было трудно судить, и женщины посмеивались над ее неуверенными ответами. Она примерила платье цвета слоновой кости и испугалась его невесомости. Юбка была короче, чем она привыкла носить, – доставала до середины икр. На вырезанных из газет фотографиях она видела такие платья, но дедушка говорил, что юбка должна доходить до щиколоток. А эти женщины настаивали, что такова сейчас мода. На ее кровати выросла гора из платьев, юбок и блузок, и служанка начала упаковывать вещи, выбранные Кассиопеей (то есть те, на которые она согласилась), в чемодан. Зашла еще одна служанка и сказала, что с Кассиопеей хочет поговорить мистер Лоре.

Кассиопея отправилась в гостиную, радуясь, что ей больше не нужно смотреть на бесконечные лифы с кружевами. Завидев ее, демон улыбнулся. Ворон сидел на спинке стула и, склонив голову набок, казалось, оценивал ее.

– Ну вот, теперь ты смотришься хорошо.

Девушка кивнула, не зная, как реагировать. Лоре поцеловал ее руку, как в давние времена делали джентльмены. Потом сжал пальцы в своих ладонях.

– Извини, если я тебя невольно обидел. Я бываю груб, это мой недостаток.

– Все нормально. Только я гадаю, зачем вам покупать мне красивую одежду, – ответила Кассиопея, забирая руку.

– Я решил, что ты не прочь переодеться, и оказался прав, – сказал Лоре, оглядывая ее с улыбкой. – К тому же, это поможет нам стать хорошими друзьями.

Он явно пытался очаровать ее, но Кассиопея не привыкла к тому, чтобы ее очаровывали. Городские парни обходили ее стороной. Будь она простой служанкой, они бы ухаживали за ней, но раз она член семьи Сирило Лейвы, пусть и номинально, никто не осмеливался. Так что тут у нее было мало опыта. Именно по этой причине она не покраснела, не опустила ресницы, а ответила с горячностью:

– Сомневаюсь, что у богов и демонов много друзей!

– Ты права. Но я был бы рад исключению. Ты осознаешь, в какой путь собираешься отправиться?

– Знаю, что я должна помочь Хун-Каме, а поскольку мы с ним связаны, то я и себе помогу, – она посмотрела на палец, который слегка саднил.

– Правильно, – кивнул Лоре. – Но ты понимаешь, что на кону?

Кассиопея понятия не имела. Она как лунатик шла за Хун-Каме. Она была в полной растерянности и действовала, полагаясь на инстинкт. Однако ее раздирало любопытство.

– И что на кону? – спросила она, предвкушая историю, такую же интересную, как когда-то рассказывал отец.

– Тысячи тысяч лет назад на Землю упал камень, и Земля треснула. Остался шрам. Когда происходит событие такой величины, что-то остается, – продолжил Лоре. – Через разломы этого шрама на нашем полуострове исходит сила. На Юкатане много магии. В других частях мира древние боги заснули. Может быть, ты слышала, что боги засыпают, когда им перестают молиться и делать подношения? Но здесь, на Юкатане, боги все еще ходят по земле. Юкатан – колодец силы, и Великий властелин Шибальбы может пользоваться этой силой.

– Силой, – повторил ворон.

Лоре поднял руку. Ворон пролетел через комнату и сел на его запястье. Демон погладил его по перьям.

– Из-за ряда неудачных событий, о которых я не хочу сейчас рассказывать, я оказался прикован к этому городу. И мое самое большое желание – вырваться отсюда, спастись. Если бы я смог спуститься в Шибальбу, я бы смог преодолеть оковы, удерживающие меня здесь… Но я не могу расхаживать по Шибальбе без разрешения.

– Тебе даст его Хун-Каме, – напомнила Кассиопея.

– Да, – кивнул Лоре. – Конечно, это риск. Хун-Каме может потерпеть поражение, а его брат жесток.

Кассиопея задумалась. Она последовала за Хун-Каме, потому что ощутила зов приключений. Бог сказал, что она питает его, дает силы, но в это пока как-то не верилось – она прекрасно себя чувствовала. Но теперь, после слов Лоре, стало очевидно, что в этом ее приключении есть о чем волноваться. Месть богов… Она заметила, что демон вообще не называет вслух имя соперника Хун-Каме. Вероятно, боится.

Вукуб-Каме, вспомнила она, но удержала имя за зубами.

– Мне нужна страховка. И эта же страховка может оказаться полезной для тебя, – сказал Лоре.

– Не понимаю…

– В тебе ведь что-то есть, да? Частица бога, печать Подземного мира.

– Ты осколок кости имеешь в виду?

Девушка открыла ладонь и снова посмотрела на свой палец. Интересно, откуда Лоре узнал? Хун-Каме рассказал?

– Властители Подземного мира не могут так просто бродить по Срединному миру. Чтобы поговорить со смертными, они должны использовать посланников. Или же они могут появляться в ночи, но только на короткое время – на час.

– Да, но мы-то передвигались днем.

– Потому что Хун-Каме не полностью бог. Потому что твоя кровь смешивается с его бессмертным естеством. Она и кормит его. Без твоей крови ничего бы не вышло.

Кассиопея сжала кулак и теперь уже явственно почувствовала осколок. Он был подобен живому существу, прячущемуся в ее плоти.

– Он сказал, что этот осколок убьет меня…

– Так и есть, девочка. Если его не убрать. Но Хун-Каме не может просто так вытащить его, да и не захочет в нынешнем состоянии. И все же он должен это сделать. Чем больше твоей жизни он поглощает, тем больше человеком становится. Это неудачная сделка для вас обоих, но есть и другой способ…

– Способ, – кивнул ворон.

– Он может стать спасением, если ситуация изменится и Хун-Каме потерпит поражение в своих поисках, – на губах Лоре появилась улыбка.

– Не понимаю…

– Если он не сможет вернуть пропавшие части своего тела, если его брат догонит вас, отрежь руку.

– Что?! – Кассиопея вздрогнула.

Демон изобразил движение, словно отрубает руку мачете.

– Вот так. Это прервет твою связь с Хун-Каме.

– И что это даст?

– Он сильно ослабнет. Это поможет его брату. И это поможет нам – тебе и мне.

Лоре произнес «нам» так легко, словно они были старые знакомые. Любого смертного очаровал бы его голос, его улыбка и внешность. Ничего удивительного – ведь он был демоном. Но Кассиопея была достаточно умна, чтобы насторожиться. Какова его истинная цель?

– Нынешний Повелитель Шибальбы благосклонно посмотрит на женщину, которая помогла ему победить брата, – сказал Лоре.

– Ну да, конечно, а я останусь без руки!

– Иногда приходится идти на жертвы. Отрубить руку не так уж страшно.

– Но я наврежу Хун-Каме…

– В этом и смысл, дорогая! Наконец-то дошло!

– Хорошо. Тогда почему ты не пытаешься отрезать мне руку? Сейчас? – спросила Кассиопея, удивляясь собственной смелости.

– Если я попытаюсь это сделать, ничего не произойдет – через мгновение ты снова будешь цела. – Лоре коснулся ее руки, словно бы подчеркивая свои слова. – Тебя не может ранить враг, пока Властелин Шибальбы находится рядом. Даже тот, кто потерял свой трон. Ты должна это сделать по своей воле, сама. Только так.

– Бессмыслица какая-то…

– Просто знай, что этот вариант возможен. Он может спасти и тебя, и меня, – повторил Лоре, и под его вежливостью Кассиопея заметила тихую злобу.

– И что, Вукуб-Каме простит тебя, если скажешь, что дал мне такой совет?

Она произнесла это имя вслух, желая поиграть на нервах Лоре, а заодно проверить границы возможного. Гром не прогремел, но демон сник.

– Надеюсь, – пробормотал он.

– А что, если я отрежу руку прямо сейчас?

Она не собиралась этого делать, но и промолчать не могла.

– Нет. Слишком рано. Хун-Каме еще может вернуть свой трон, – Лоре подошел к винному шкафу, распахнул его и бросил через плечо взгляд на девушку. – К тому же, к несчастью, у тебя храброе и доброе сердце.

– Откуда тебе знать, какое у меня сердце?

– Дорогая, ты была бы плохим игроком в карты. Ты не умеешь скрывать свои чувства.

Лоре налил себе выпить, но не успел сделать и глотка, как в гостиную зашел Хун-Каме в белом льняном костюме с симпатичной соломенной шляпой в руках, вокруг шеи был повязан черный платок. И снова оказалось трудно заметить отсутствие глаза и уха. Он был слишком ослепителен, чтобы видеть изъяны.

– Добрый день, – весело поздоровался Лоре.

– Добрый день, – повторил приветствие ворон, снова перебравшийся на плечо хозяина.

– Надеюсь, вы организовали для нас проезд, сеньор, – сказал Хун-Каме. – Не хочу терять время.

По-деловому прямо, но вежливо. Кассиопее понравилось. Ее дед сейчас бы орал, стучал тростью о пол, а Мартин сыпал бы угрозами, не дожидаясь ответа.

– Разве я мог подвести тебя? – спросил Лоре, и в его голосе прозвучало легкое раздражение. – Корабль выходит из Прогресо сегодня вечером. Он быстрый. Вы доберетесь за пару дней.

– Мой путь должен оставаться в тайне.

– Разумеется. Сделаю все возможное, но у твоего брата возможностей больше. Скорее всего, он уже ищет тебя.

– Я сотворил иллюзию. Она на какое-то время скроет мой побег, – спокойно ответил Ху-Каме.

Демон поднял бокал.

– Выпей со мной. Не хочу, чтобы ты говорил, что я не гостеприимен. У меня есть тост. Наши судьбы скоро изменятся, и давайте надеяться, что к лучшему.

– Я выпью с тобой, когда верну трон.

Демон явно не ожидал отказа, но Хун-Каме немного смягчил его:

– Подобранная тобой одежда хороша. – Он не добавил «спасибо», но это подразумевалось, само собой.

– Рад, что тебе понравилось. Новая мода. Высокие шляпы уже давно устарели. Знаешь, и танцы стали поживее. Прошлый век был слишком уж чопорным.

– Какая мне разница, какие танцы у смертных?

– Не будь занудой. Ты отпугнешь даму, – засмеялся Лоре, но смех был деланным.

Он наполнил второй бокал и передал Кассиопее. Наклонился к ней и прошептал так тихо, что ей показалось, словно голос звучит в голове:

– Помни, что я тебе сказал. Если окажешься на стороне проигравшего, у тебя будет шанс отступить и объединиться с победителем.

Он чокнулся с ней, и на его лице заиграла улыбка. Кассиопея сделала глоток.