Хозяйка приюта

Глава 1. Мисс Редфелс

– Эй, новенький, просыпайся!

Томас с трудом открыл глаза, с удивлением обнаружив рядом незнакомую девочку.

– Ты кто?

– Кессиди, – невозмутимо ответила она.

– И как ты попала к нам в дом?

– Так же, как и все. Меня нашла мисс Редфелс.

Том огляделся вокруг и понял, что ошибся. Такой комнаты в доме его семьи никогда не было. У противоположной стены стояли еще две кровати, уже идеально заправленные. Том вспомнил, что потерял своих сопровождающих из виду вчера на ярмарке. Но о дальнейших событиях память предательски умалчивала.

– Кто такая мисс Редфелс? И где мои родители?

– Мисс заботится о нас, а еще ищет наших родных. Да что рассказывать, сам скоро все увидишь! Нам надо поторопиться – завтрак вот-вот начнется. Мисс не терпит опозданий.

Томасу ничего не оставалось, как наскоро облачиться в приготовленную ему одежду и последовать за девочкой.

Они успели вбежать в столовую и смешаться с другими ребятами, носящими такую же серую форму, за мгновение до прихода загадочной мисс. За столом разом все стихли, в зале же заметно посветлело, как только она вошла.

Это была статная молодая дама в закрытом зеленом платье с высоким воротом, подчеркивающим изящество шеи. Томас еще мало понимал в женщинах, но даже ребенку была очевидна ее красота: густые каштановые локоны, белоснежная кожа, выразительные черты лица.

Стоило ей подойти к высокому резному стулу во главе стола, отличному от всех остальных стульев в столовой, как все мальчики поднялись со своих мест, молча приветствуя эту таинственную госпожу, словно взрослые джентльмены. Том успел повторить за другими.

– Спасибо, Уильям, – дама кивнула в сторону мальчика, что придвинул за ней стул, достойный императрицы.

Голос ее звучал ласково и доброжелательно, но чувствовалась в нем и скрытая сила. За столом мисс Редфелс держалась строго, иногда проявляя заботу о ком-нибудь из присутствующих.

Томас все не мог приступить к трапезе, украдкой осматривая обстановку и окружающих. Мисс обращала на себя особое внимание. Она казалась прекрасной, но что-то неуловимое проскальзывало в ее натуре. Благодаря природной наблюдательности мальчик наконец приблизился к разгадке. Всем своим видом мисс будто давала понять, как велика пропасть между ней и всеми остальными. А предметы вокруг только усиливали это впечатление: помпезный трон, фарфор с золотыми узорами и живительно-изумрудный цвет платья; все это слишком контрастировало с простыми стульями, с белой посудой без росписи и со светло-серой формой воспитанников. Конечно, эти отличия можно было списать на признак огромного уважения или на обыкновенную иерархию. Но чрезмерная выраженность этого неравенства не давала Томасу покоя. Ему почему-то показалось, словно мисс Редфелс возвышается не только над ними, детьми, как старшая, как преподаватель, а как будто она немыслимым образом возносится над всем миром. Том смутился: впервые он никак не мог объяснить собственные ощущения.

Когда девочка, прислуживавшая в то утро за столом, наполнила чашку с золотым ободком ароматным чаем, в глазах госпожи сверкнуло надменное удовольствие. Том это заметил, но, к несчастью, мисс Редфелс тут же поймала его взгляд.

– Кессиди, – произнесла она, растянув губы в улыбке, не обещавшей ничего хорошего, – кажется, ты забыла напомнить новенькому правила поведения за столом.

– Простите, мисс. На это совсем не хватило времени, – девочка понуро опустила голову.

– Она не виновата, – вмешался Томас, желая хоть как-то исправить положение. – Что до этикета, полагаю, я и так с ним знаком.

В глазах красивой госпожи запылали опасные огоньки. Мальчику даже сделалось дурно.

– Правило первое: не перебивать, когда говорят старшие! – тщательно выговаривая каждый слог, произнесла мисс Редфелс. – Правило второе: всякому благочестивому ребенку за столом надлежит заниматься своей порцией, а не глазеть по сторонам! Ты же благочестивый мальчик, Томас?

Том ощутил давящую безвыходность. От него ждали один единственный ответ, и о возражениях не могло быть и речи.

– Да, мисс. Простите, – мальчик смиренно опустил взгляд в тарелку, уподобившись остальным.

– Прекрасно, что ты схватываешь на лету, – голос мисс Редфелс обрел прежнюю мягкость.

В тот день Томас более не рискнул искать приключений на свою голову, стараясь никак не выделяться. Поэтому он даже не спросил мисс Редфелс о своих родителях и о том, как попал в приют. Более того, первое впечатление, произведенное блистательной госпожой, породило в его голове мысль о побеге. Но сперва Том решил получше разведать обстановку.

Когда за окном уже было ничего не разглядеть, кроме тусклых фонарей вдоль мостовой, в столовой снова возникло какое-то оживление. Дети толпились вокруг удивительной мраморной чаши, черпали серебряным половником странный отвар и наполняли им свои фарфоровые кружечки.

– Что это такое? – не сумев скрыть подозрения в голосе, спросил Томас у Кесс.

– Молоко от кошмаров, – с видом полной осведомленности ответила та, что негласно опекала новенького. – Попробуй – и увидишь такие яркие сны, каких не видел никогда прежде.

Девочка помогла Тому наполнить чашку. Белая субстанция источала горьковатый цветочный аромат и не вызывала у мальчика никакого доверия. Он припомнил слова своего дяди, занимающегося врачеванием: «Запомни, Томас: никогда не принимай лекарства, состав которых тебе не знаком, если на то нет особой надобности». Но по лицу Кесс Том понял, что и здесь у него нет права выбора.

Он сделал настолько маленький глоток, насколько смог, и сразу поморщился.

– Горько, да? – засмеялась Кессиди. – Ничего, в первый раз всегда так… А потом тебе даже понравится!

Том с тревогой дождался удобного момента, когда никто не смотрел в его сторону, и быстро вылил содержимое чашки в огромный горшок, служивший прибежищем пальме.

Ночью мальчика разбудил шорох на другой стороне комнаты.

Лежа на боку, Томас смог разглядеть, как кто-то стащил спящего Уильяма с кровати на длинное покрывало, и медленно поволок в коридор.

Том застыл от страха, не в силах пошевелиться. В грозившей опасности он почему-то ничуть не сомневался. Но что было делать? Будить детей, выпивших цветочное варево, казалось ему занятием бесполезным. Обратиться к мисс Редфелс выглядело еще более безумной затеей, да он и не знал еще, в какой части дома она обитает. Оставался единственный выход – искать помощи вне приюта, на улице.

Сложно было решиться высунуть нос в коридор, но, сделав первый шаг, мальчик убедился, что вокруг стоит непроницаемая тишина. Это немного придало ему сил. Прокравшись, будто преступник, на первый этаж, он устремился к парадным дверям. На удивление, они оказались незапертыми.

Стоило Томасу оказаться на свежем воздухе, как он пулей вылетел со двора на мостовую.

Мальчик долго бежал от фонаря к фонарю, не узнавая местности. Вскоре его дыхание сбилось, а в боку закололо. Но куда более значительные трудности занимали мысли Тома. На улице ему не встретилось ни единой души: ни констебля, ни бродяги, ни компании джентльменов, поздно возвращавшихся с затянувшегося приема. Стучать в дома он не решался, поэтому продолжал свой путь в надежде все-таки наткнуться на кого-нибудь.

Обессилев от своих скитаний, Том решил искать место для привала. Тут ему улыбнулась удача: он пробрался в подвал какого-то дома через приоткрытое окно.

В подвале пахло затхлостью, но было тепло и сухо. Поэтому, повалившись на мягкую ветошь, мальчик быстро уснул.

– Новенький, просыпайся! Ну что ты будешь делать? Снова из-за тебя мы можем опоздать на завтрак!

Том распахнул глаза и снова увидел лицо Кессиди, чего никак не ожидал. Воспоминания о ночных происшествиях лишили его всякой возможности отвечать на суетливые причитания девочки.

В столовой Томас искал Уильяма среди присутствующих. Он уже успел придумать себе рациональную версию, что все ночные приключения могли просто присниться ему. Но для подкрепления такого объяснения требовалось увидеть соседа по комнате, однако последнего не было среди ребят. Его стул остался пустым.

Том в смятении смотрел на кашу в своей тарелке. Когда он наконец поднял взгляд, то первым, что бросилось ему в глаза, было растение с понурыми листьями. Еще вчера пальма дышала свежестью, а сегодня выглядела заболевшей.

– Томас, дорогой, как тебе спалось на новом месте? – внезапно раздался нежный голос мисс Редфелс.

У мальчика чуть сердце не выскочило из груди, но, собрав остатки самообладания, он посмотрел на хозяйку приюта.

Сегодня она была еще прекраснее, чем прежде. Щеки приобрели здоровый румянец, черные глаза блестели.

– Прекрасно, мисс Редфелс, – как можно спокойнее ответил Том. – У меня тоже есть к вам вопрос. Могу я его задать?

– Конечно, – засияла мисс, польщенная вежливостью мальчика. – Спрашивай, не стесняйся.

– Где Уильям? – Томас отважился заглянуть госпоже прямо в глаза.

– Ах, ты еще не слышал? – ответила она как ни в чем не бывало. – Его забрали родители.

– Простите, мисс, но когда? Я совсем не успел с ним попрощаться.

– Увы, прощание было невозможно, ведь его родители достигли нашего приюта глубокой ночью, когда вы все, мои дорогие крошки, крепко спали, как и надлежит послушным детям.

На последних словах мисс Редфелс сделала едва заметный акцент. Том сообразил, что сегодня ему более не положено ни о чем спрашивать.

– Наш Уилли… – сладко вздохнула мисс через некоторое время. – Как же нам всем будет его не хватать, – с этими словами она поправила белоснежные перчатки и продолжила пить чай.

Глава 2. Тень

Первая совместная прогулка Тома с другими воспитанниками состоялась лишь на второй день его пребывания. В тот день, когда он впервые очнулся в приюте, погода стояла скверная, поэтому детей не выпустили за порог. Предстоящую вылазку Томас воспринял с большим энтузиазмом. В дневном освещении он надеялся разглядеть окружение. Однако воодушевление мальчика испарилось, стоило ему оказаться на улице.

Внутренний двор приюта со всех сторон был окружен высокими мрачными стенами. Ни ворот, ни арок. Никаких выходов, кроме единственных дверей, через которые зашли дети.

Томас с тревогой огляделся по сторонам. Он вдруг почувствовал себя узником. Стоя здесь, в красивом закрытом дворе приюта, ему никак не удавалось отделаться от ощущения, что все обитатели отрезаны от внешнего мира. Его тяготил спонтанный отъезд Уилли, а версия мисс Редфелс совсем не вызывала доверия. Тому показалось, что темные стены сужаются, стремясь заслонить собой небо. Пусть условия в приюте были далеки от арестантских, эта изоляция пугала Тома.

Во дворе был разбит садик и устроена небольшая площадка для игр, стояли деревянные качели и горка.

Темные окна отражали полуденные лучи. Внезапно на втором этаже мелькнула тень. Томас это заметил.

– Эй, новенький, айда с нами! – окликнул кто-то Тома.

Томас вовремя среагировал, поймав брошенный ему мяч. Дома у мальчика редко появлялась компания для игр. Потому он быстро переключился, отбросив на время смутные тревоги.

Звонок развеял мимолетное забвение. Игра тут же прекратилась, и дети один за другим устремились к дверям. Томас шел последним. Перед тем как войти под своды приюта, он обернулся и еще раз осмотрел пустынный двор, бросив взгляд на странное окно. Тень снова была там. На этот раз она не исчезла сразу, будто давая понять, что она реальна и внимательно наблюдает за всем, что происходит.

Томас отвернулся и поспешил за другими воспитанниками. Его переполняли мысли, но мальчику не с кем было ими поделиться. Чья эта могла быть тень? В приюте Том не видел никого, кроме детей и мисс Редфелс. Но учительница находилась в классной комнате и дала звонок перед появлением тени в другой части здания. А что, если обладатель тени имеет отношение к исчезновению Уилли?

Весь оставшийся день Том не находил покоя. Каждую перемену он как бы невзначай подходил к окнам. В тех, что выходили на улицу, он надеялся увидеть экипажи или прохожих, но всякий раз мостовая была тиха и безлюдна. В окна, выходившие в глухой закрытый двор, мальчик поглядывал украдкой. С одной стороны, он хотел поймать тень взглядом, а с другой – боялся этого.

Вечером, подготовившись ко сну, Томас в одиночестве возвращался в спальни. Вдруг он услышал скрип половиц. Обернувшись, мальчик заметил силуэт, промелькнувший в конце темного коридора. У Тома перехватило дыхание. Это был его шанс. Он знал, что не уснет, если хотя бы не попытается что-то выяснить. Превозмогая страх, Том последовал за тенью.

Томас долго бродил по коридорам приюта, словно неприкаянное привидение. Иногда снова слышался скрип половиц, но мальчик все никак не мог никого нагнать. Во время этой затянувшейся прогулки Том осознал, что приют намного больше внутри, чем снаружи. Бесконечному коридору не было конца. С каждой минутой мальчику становилось все страшнее, что он не только ничего не узнает о тени, но и не сможет найти дорогу назад.

Вновь послышались чьи-то шаги. На этот раз Том резко выскочил из-за угла, намереваясь наконец поймать тень. Вместо этого Том столкнулся с другим мальчишкой, держащим в руках огарок свечи. Долговязого звали Джек. Он был выше Томаса на голову и часто хмурился.

– Почему ты здесь после отбоя? – прогудел Джек, нахмурившись сильнее обычного.

– А ты?

– За тобой приглядываю!

– Не стоило.

– Разве? Чего ты здесь вынюхиваешь?!

– Я заблудился.

– Ага, рассказывай. Пойдешь со мной! – Джек попытался схватить Тома за шиворот, но тот увернулся.

– Никуда я с тобой не пойду.

Том хотел было дать деру, но не успел. Джек набросился на него с кулаками. Огарок свечи полетел на пол и угас. Томасу еще не приходилось драться. Оборонялся он храбро, но не слишком умело. Соперник превосходил его в мастерстве. Драка, скорее всего, закончилась бы для Тома плачевно, если бы вновь не раздался шум приближающихся шагов.

Джек резко отступил и скрылся. Томас, лежавший на полу, успел только поднять глаза. Тень, та самая тень нависла прямо над ним!

Том дернулся и собирался последовать примеру Джека, но тут в свете свечи разглядел золотую оправу очков, белый чепчик и накрахмаленный фартук.

– М-мисс? – испуганно спросил мальчик.

Дама ничего не ответила, а лишь протянула руку, чтобы помочь Тому подняться на ноги. Ухватившись за теплую маленькую ладонь незнакомки, мальчик убедился, что перед ним точно не сумрачное видение.

Жестом пригласив Томаса следовать за собой, дама развернулась и, прихрамывая, направилась вперед по коридору. Прихватив с собой огарок, брошенный Джеком, Том принял безмолвное приглашение.

Вскоре они оказались в причудливой маленькой комнатке. Причудливой оттого, что комнатка эта была полна старых игрушек, да и все в ней казалось игрушечным: маленькая кроватка с кучей подушечек разных размеров, сложенных пирамидкой; низкий столик, миниатюрная софа в стиле рококо и такое же креслице… Впрочем, параметры комнатки вполне соответствовали своей приземистой хозяйке.

Незнакомка помогла Тому обработать свежие синяки и ссадины мятной мазью, напоила мальчика молоком (не цветочным, а самым обыкновенным), и угостила кусочком рахат-лукума.

Перед тем, как покинуть это необычное место, Томас подошел к окну. Оно выходило во двор.

– Это были вы? Днем, во время прогулки. Вы смотрели на нас через окно? – осторожно спросил он.

Дама кивнула и огоньки от светильника шевельнулись в затемненных стеклах ее очков.

– Как вас зовут?

Дама подвела мальчика к низенькому шкафчику, полки которого были заполнены игрушками, статуэтками и всяческими безделушками. В числе этих богатств стояла шкатулка-рояль. «Милая Нэн», – было выгравировано на корпусе.

– Нэн, – прочитал мальчик. – А я Том. Приятно познакомиться.

После того как знакомство состоялось, Нэн проводила Тома до комнат воспитанников. Оказавшись в отведенной ему постели, мальчик мгновенно уснул.

Глава 3. Негласные правила

На другой день Том то и дело поглядывал по сторонам, в надежде мельком заметить накрахмаленный фартук, однако новая знакомая не появлялась. Мальчик гнал от себя мысль о том, что видел Нэн и ее комнатушку во сне, а не наяву.

Улучив момент, когда классная комната почти опустела, Томас подошел к парте всезнающей особы с косичками.

– Ты знаешь, где мисс Нэнси?

– Кто? – удивилась Кессиди, подняв голову от книги.

– Мисс Нэнси. Невысокая дама в очках и чепце.

– А-а, няня. Значит, ты ее видел, – произнесла Кесс таким тоном, словно в произошедшем было что-то необычное.

– Ну да, – в замешательстве подтвердил Том.

– Удивительно, что тебе удалось увидеть ее так скоро. Некоторые не замечают няню неделями.

– Почему?

– Она – невидимка, хоть и всегда рядом. Кто, по-твоему, стирает и готовит?

– Я об этом не задумывался.

– То-то же. Это все Нэн. Она хорошая и успевает кучу дел. Без нее наш привычный распорядок был бы невозможен.

– Но как при этом ей удается оставаться незаметной?

– Не знаю, – пожала плечами Кесс. – Такой уж она человек.

– Как я могу с ней поговорить?

– Никак. Она немая.

– Ну а увидеть?

– Ничего не выйдет, пока она сама не решит тебе показаться. Обычно няня контактирует только с дежурными. И вот еще что, Том… – Кессиди вдруг стала серьезной. – Даже если ты снова увидишь Нэн, не стоит во всеуслышание говорить о ней. Это что-то вроде негласного правила.

– Что за глупость?

– Откуда мне знать? Это не я придумала. Просто имей в виду.

Томас задумался над словами Кессиди. На первый взгляд, Нэн будто вовсе не существовало, но следы ее присутствия можно было обнаружить по всему приюту. Полы в спальнях, гостиной и столовой всегда были чистыми. В шкафах лежали выстиранные и выглаженные комплекты белья и одежды. В назначенные часы на кухне всегда стояла приготовленная еда, а дежурным оставалось только подать ее на стол. Камин в гостиной оказывался уже растопленным всякий раз, когда это требовалось.

– Кесс, а как ты оказалась в приюте? – вдруг спросил Том.

Он до сих пор не смог припомнить, как сам здесь очутился. Томас никогда прежде не замечал за собой провалов в памяти, и этот пробел ему сильно досаждал.

– Кажется, я уже говорила, что меня нашла мисс.

– Да, но как получилось, что ты потерялась?

– Ты ведь знаешь, что от любопытства кошка сдохла? – в голосе Кесс проскочили высокомерные нотки.

– Но все выяснив, она воскресла1, – не растерялся Том.

– Во-первых, у кошек девять жизней, а у тебя нет. А во-вторых, это еще одно негласное правило. Большинство предпочитает не распространятся о таких подробностях, чтобы не тосковать лишний раз, – договорив, Кессиди заметно помрачнела, задумавшись о чем-то своем.

Видя состояние, в которое погрузилась Кесс, Тому стало стыдно, что он затронул эту тему. Он извинился и поспешил занять свое место, ведь прозвенел звонок.

Глава 4. Буря

Сильный порыв ветра расплел одну из кос Кессиди и, подхватив серую ленту, поднял ее высоко-высоко, а затем унес прочь.

– Ветер переменился, – негромко заметила Кесс, задрав голову к внезапно потемневшему небу.

– Все в дом, – строго сказала мисс Редфелс, появившись в дверях.

Учительница казалась обеспокоенной. Для Тома было в новинку, что мисс вышла за ними во двор. Обычно она давала звонок из классной комнаты.

– Ступайте в класс и возьмите все необходимое для самостоятельной работы, а затем спускайтесь в малую гостиную, – распорядилась мисс.

Не прошло и пятнадцати минут, как все воспитанники уже сидели в комнате, в которой Том не бывал прежде.

Малая гостиная оказалась уменьшенной копией большой гостиной, но за бархатными портьерами не было окон, за исключением одного единственного узкого витражного оконца. В остальном – все те же деревянные панели и зеленые обои с цветочным орнаментом; те же диванчики и кресла, кофейные столики, книжные шкафы; тот же камин и клавикорд.

– Почему мы здесь? – тихонько спросил Том у Кесс.

– Мы всегда приходим сюда во время бурь. Однажды ветер был такой силы, что треснули стекла в классной комнате. Здесь безопаснее.

С заданием Томас справился быстро. Уроки пока давались ему легко, так как все то, что только начинали проходить другие воспитанники, Том уже освоил дома.

Мальчик бесцельно разглядывал все вокруг, раздумывая, чем бы еще себя занять. Взгляд Томаса упал на Джека. Тот занял самое удобное, по мнению Тома, место для выполнения домашней работы – за письменным столом. Остальные дети ютились за низкими столиками, неизбежно задевая друг друга локтями и постоянно рискуя разлить чернила или поставить где-нибудь кляксу.

После ночной стычки в коридоре ребята не обмолвились и словом. Джек вел себя как ни в чем не бывало, не обращая на Тома никакого внимания. Тому тоже не очень-то хотелось налаживать связь с этим хмурым типом. Однако сейчас от грозного вида Джека не осталось и следа. Мальчишка выглядел чрезвычайно озадаченным. Сгорбившись над тетрадью, он то и дело потирал свой широкий лоб. Том догадался, что у Джека возникли трудности с одной из задач.

Вспомнив слова своего дяди о том, что первое впечатление порой бывает обманчивым, Том подошел к письменному столу.

– Тебе помочь?

– С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь?

– Вот тут неверно, – спокойно заметил Том, заглянув в тетрадь Джека. – Давай подскажу.

Томас взял карандаш и исправил ошибку в примере.

– Спасибо, – пробормотал Джек и, благодаря замечанию Тома, быстро подправил оставшиеся примеры. – Но не думай, что мы теперь друзья.

– Мне хватит и того, что мы не враги.

– А ты не слоняйся больше после отбоя, – шепнул Джек.

– Ты ведь не рассказал об этом мисс. Не хотел, чтобы тоже попало?

– Просто я не доносчик. Но с нарушением правил мириться не буду. Понял?

– Не совсем. Почему тебя так волнует их соблюдение?

– Не хочу, чтобы мисс Редфелс разочаровалась в нас. Да не смотри ты так! Я знаю, что тебе здесь не нравится. Но вот что я тебе скажу: наш приют – достойное место, и мы должны быть благодарны мисс за то, что она содержит нас тут задаром, кормит, учит и одевает. Хочешь – беги, только не тяни за собой остальных.

Томас недоумевал. Что за жизнь была у Джека прежде, если он боготворит мисс Редфелс?

– Ты помнишь, как здесь оказался? – с опаской спросил Том, нарушив негласное правило.

– Конечно. Мисс появилась на пороге работного дома, где я прозябал, и предложила пойти с ней. И я пошел. Ты знаешь, что такое работный дом?

– Да.

– Ни черта ты не знаешь! Это очень паршивое место, где к людям относятся хуже, чем к скоту. Поверь мне.

Джек был прав. Томас почти ничего не знал о работных домах, кроме того, что там живут бедняки, которым больше некуда пойти.

Том вспомнил, как однажды они с дядей искали некоего джентльмена и зашли в замызганный паб на пристани. Внутри стоял такой смрад, что у Тома заслезились глаза. Неисправный дымоход и опасность удушья ничуть не пугали завсегдатаев этого заведения. Большие темные фигуры восседали за липкими столами и стучали кружками, в то время как маленькие тени метались у самого пола. Томас пригляделся и понял, что под столами ползали тощие мальчишки, собиравшие окурки.

– Не найдется ли пары пенсов у юного мастера? – спросил один из оборванцев, заметив Томаса.

Том пока не носил при себе денег.

– Тогда, может, платок?

– Вряд ли он поможет тебе очиститься, – всмотревшись в чумазое лицо мальчишки, ответил Том.

– Не поможет, зато обернется добрым ужином, а если повезет, то не одним.

Том поинтересовался, когда его собеседник ел в последний раз.

– Не помню, – мальчишка простодушно пожал плечами. – Наверное, вчера утром.

Тогда Томас достал из кармана свой белоснежный носовой платок и отдал его незнакомцу. Оборванец осыпал Тома благодарностями и скрылся в клубах дыма. Том знал, что может понести наказание за потерю платка, но не смог поступить иначе.

Воспоминания Тома прервал шум распахнувшегося окна. Мощный вихрь принес опавшие листья и устроил переполох в комнате. Джек первым оказался у окошка и с трудом закрыл его.

– Сильная гадина, – хмыкнул Джек. – Все беснуется!

– Ты о ветре? – удивился Томас.

– Нет, о Черной Шейле.

Глава 5. Черная Шейла

– Ты что же, не слышал о Черной Шейле?

– Джек, не называй ее имя вслух! – вмешалась Аллин – самая младшая из воспитанниц.