Дневник Lюцифера – 2. 7Я-Атлантида

7. ФИОЛЕТОВАЯ ЛЕНЬ

Фиолетовое яблоко…

А в чем смысл? Неужели эти яблоки, правда, дают что-то особенное? Ну-ка, попробую…

Ммм, насчет вкуса не поспоришь. И такое сссочное! Вот целый день бы только и ел эти яблоки, не вставая с кровати, но нужно идти на встречу с отцом. Не знаю, что он там для нас подготовил, но очень интересно…

Я взобрался на медведя и отправился в указанное место. Пока я добирался, наступили сумерки, но я смог определить местоположение встречи по легкому огоньку на ровной возвышенном месте. Приглядевшись, я увидел Сару, спускавшуюся с холма на своей пантере. А ведь точно! У нее же сегодня был экзамен у отца и, судя по болтавшейся на бедре рапире, сдала она его на отлично. Хотелось бы догнать и расспросить ее, как прошло, но она уже была далеко.

Приблизившись к отцу, я спешился и подошел прямо к нему. Он сидел рядом с костром и пристально вглядывался в него, будто бы и вовсе меня не замечая.

– Здарова, отец! А где же Алекс? – спросил я его.

Обычно он всегда вызывал нас двоих одновременно.

– Алекс не оправдал моих ожиданий, Игорь. Ты станешь защитником, пока меня не будет, – сказал он.

Кажется, он говорил об очередном своем скором отъезде с целью исследования новых земель. Ранее отец всегда назначал защитника. Им бесспорно становился Алекс. Но сейчас я почувствовал, что эта поездка будет отличаться от других своей длительностью. Поэтому возмутился вдвойне.

– Ты что, шутишь? Алекс – твой первенец! Он должен стать защитником королевства! И что значит, не оправдал ожиданий? – не понял я.

– То и значит, сын. Я пристально наблюдал за вами обоими с самого детства и хоть ты и ленишься иногда побрить свою бороду, или помыться лишний раз, но в твоей простоте кроется большой потенциал. В Алексе этого нет, и не предвидится…

– Что ты такое несешь!? Да Алекс тренировался сутками напролет, чтобы оправдать твои ожидания с того самого момента, как вы с мамой решили преподать ему тот урок с яблоками! Он сбросил пару десятков килограммов и отточил умение мечника получше твоего! Помнишь, как он уложил тебя на лопатки?

– Прекрасно, Игорь! Но за твоей ленью скрывается лидерский талант и острый ум. И я точно знаю, что если бы ты не поддавался мне тогда на экзамене, то уложил бы меня гораздо быстрее.

Но я все не унимался.

– Что ты за человек-то такой? Алекс делал все это ради тебя. Он хотел просто, чтобы ты, наконец, заметил его и выделил среди других!

– К сожалению, хотеть, чтобы тебя выделили или стремиться к чему-то только ради того, чтобы тебя выделили когда-то в будущем, не есть правильный путь. Если ты что-то делаешь – делай бескорыстно, без надежды на «выделение». Растворись в этом и только тогда достигнешь цели. Ты следовал именно этому закону, поэтому лучше Алекса.

– Нет, я отказываюсь…, я не заберу у Алекса то, к чему он стремился все эти годы. Никогда!

– Ты не сможешь ослушаться моего приказа, Игорь. Ты главный и точка. Да будет так!

После этих слов отец исчез, вероятно, отправившись в свой очередной поход. Он никогда не здоровался и не прощался. Это была его особенность. Просто исчезнуть или просто появиться. Таков был Бог Войны…

А я не буду становиться никаким главным! Алекс мой старший брат, вот он и станет им. Тем более что сам горит этим. И вообще я уже спать хочу, а когда завтра проснусь, то, может, и не вспомню, что здесь было. Просто отец уехал в один из своих походов и все. Сам же сказал – мне лень. А я что, против? Да я и не против вовсе!

ТОЛЬКО ШЕСТЬ

– Только шесть? Но должно быть семь! По числу наследников! – удивился Цефей.

Главы семей стояли у шестьсот шестьдесят шестой лаборатории Асии. Акатриэль, Метатрон и Маттатрон прибыли сюда из своих миров, чтобы запечатлеть момент создания тех самых порочных стражей, идею о которых придумал Цефей, а они помогали ему претворить ее в жизнь.

Акатриэль выглядела как молодая девушка с длинными белыми волосами, а Метатрон и Маттатрон – неотличимые друг от друга братья-близнецы – мужчины среднего возраста с оголенными светящимися головами.

– Цеф, мы знаем не больше тебя. Быть может, седьмой смоделируется, когда придет время, – предположил Метатрон.

– Может, ты и прав, хотя задержек быть не должно, ведь все идеи приходят к нам от Поляриса, – все равно не понимал Цефей.

– Я уверена, все еще впереди. А сейчас, предлагаю тебе зайти и посмотреть на свои творения, – утешила его Акатриэль и пригласила внутрь лаборатории.

Он двинулся вперед, остальные последовали за ним. Сразу за входом, пройдя чуть более пару метров, они вышли на небольшой смотровой балкончик, с которого можно было наблюдать за деятельностью лаборатории. Вправо и влево вниз уходили ступеньки, спустившись по которым, атланты начальных цветов – красные, оранжевые и желтые – занимались подсчетами и следили за новыми образцами живых существ. Таким образом, лаборатория внешне была представлена в виде полусферы, а внутри уходила под землю. Причем на несколько уровней. Это было предусмотрено только для этих новых существ, которые в принципе должны в будущем жить под землей без права выхода на поверхность. Сейчас же они располагались в шести разноцветных круговых секторах, заключенных в сферические купола, на первом уровне, благодаря чему за ними можно было легко наблюдать с балкона.

Всего было семь комнат с прозрачными стенами, расположенных на дугообразной траектории, каждая из которых соответствовала цвету радуги. Прямо под дугой в центре лаборатории стоял прозрачный цилиндр высотой во взрослого атланта. К верхней его грани с направлением вовнутрь был прикреплен прибор, внешне напоминающий душевую насадку. В цилиндрической комнате было семь дверей, которые выходили по направлению в каждую из комнат.

– Мы запустили созданный тобой Ловледуш, и он, просканировав внутреннее «я» наследников, выявил пороки каждого из них, а потом сделал их материальными, – сказал Маттатрон.

Цефей приступил к осмотру комнат, начиная с левой.

В первой комнате с красным полом на горе золотых монет сидело маленькое лысое существо с огромными навыкат красными глазами и розоватым оттенком кожи. За спиной торчали костлявые крылышки. Существо, жадно улыбаясь, облизывало монету за монетой, а некоторые из них закидывало в рот и проглатывало.

– Жадность! Жадность! – внезапно закричало существо и начало прыгать, как мячик, по комнате, разбрасывая монеты в стороны, нежась на каждой кучке.

– Каждый из них знает только одно слово, которое часто произносит…, – начала Акатриэль.

Цефей кивнул.

– Да, это и есть их имена. Со временем они научатся говорить что-то еще…, – подтвердил он.

Во второй комнате с полом огненных оттенков стояла красивая голая девушка с огненно-оранжевыми глазами. Из всех находящихся в лаборатории существ только у нее имелись гениталии, а комната была заставлена различными секс-игрушками. Девушка подняла голову и взглянула Цефею в глаза.

– Похоть…, – услышал он шепот в голове.

– Откуда взялись предметы в их комнатах? – спросил он.

– Они появились вместе с ними. Видимо, чтобы подчеркнуть, в чем демоны будут нуждаться в этом мире и что они олицетворяют для людей, – ответил Метатрон.

– Демоны? – не понял Цефей.

– Да. Это их имя, как отдельной мини-расы…

В третьей комнате на желтом полу сидело большое жирное существо с темно-серым оттенком кожи и мелкими желтыми глазами. Огромным жабьим ртом с сотней зубов оно жадно пожирало куски сырого мяса, разбросанного вокруг.

– Чреву угодить! Чреву угодить! – бубнило оно с набитым ртом, издавая странные звуки животом.

– Что он ест? – спросил Цефей.

– Это мясо живого существа. Знаю, для нас это тоже был шок. Нужно будет пересмотреть его рацион, – ответил Маттатрон.

– Шок для нас, но никак не для людей. Думаю, его можно будет кормить синтетическим мясом, если организм этого требует.

Следующая комната с зеленым полом была пуста.

– Хмм, и до сих пор ничего…

Пятая комната с голубым полом была занята змееподобным существом с зеленоватой чешуйчатой кожей и голубыми глазами. С височных долей головы отходили назад перепончатые отростки, напоминающие плавник рыбы. Чуть ниже были ушные отверстия. Носовые хрящи отсутствовали. В общем, существо напоминало человекоподобного рептилоида без ног, вместо которых у него было что-то вроде мощного подвижного хвоста, на котором он и сохранял равновесие. Руки и торс были жилистыми и мускулистыми. В комнате кроме рептилоида не было никаких посторонних вещей. Он увидел главных атлантов, подошел к прозрачной стене и протяжно прошипел:

– Заависсть! Заааввииссть! – его рот был наполнен мелкими острыми зубками.

У этого тоже имелись крылья с перепонками.

Далее шла синяя комната, в которой, приняв властную стойку, стоял высокий мускулистый демон с розоватым оттенком кожи. Изо лба торчали большие чуть загнутые назад рога. Это был единственный демон с мужским половым органом. Внезапно он поднял голову и сверкнул синими глазами в направлении атлантов.

– А зачем ему половой орган? Похоть понятно – чтобы соблазнять и вызывать похотливые желания, но…, кстати, он говорил что-нибудь? – спросил Цефей.

– Да, лаборанты говорят, что слышали, как он произнес слово «Ложь», – ответила Акатриэль. – А половой орган, возможно, необходим для удовлетворения Похоти. К тому же, мужские гормоны делают его сильным и властным среди остальных, а в подземной лаборатории это может послужить одним из устрашающих признаков Лжи.

Атлант кивнул и перевел взгляд на седьмую последнюю комнату с фиолетовым полом.

В ней, развалившись на подушках, лежал и похрапывал худой волосатый демон, похожий на обезьяну, с длинной черной бородой и с темным, практически черным оттенком кожи.

– А этот даже и не просыпался с момента появления, – возмущенно произнес Маттатрон.

Сразу после этих слов демон неожиданно приоткрыл один из фиолетовых глаз и сонно промычал:

– Лень.

После этого он вновь закрыл глаз и продолжил храпеть.

– А, ну теперь понятно…, – сказал Метатрон.

– Прекрасно! Шесть из них уже готовы, а Ловледуш еще работает. Седьмой из них скоро будет здесь, и мы можем приступать! – произнес Цефей.

Акатриэль подошла ближе и положила руку атланту на плечо.

– Цеф, дело в том, что появление седьмого демона сейчас маловероятно, – сказала она.

– Мы куда-то спешим?

– Нет, дело не в этом. А в том, что наш пророк скончался.

– Это вполне ожидаемо, – кивнул Цефей. – Пророки живут не более тысячи лет, но причем здесь демоны?

– Перед смертью пророк дал последнее пророчество. Он сказал, что это первое ответвление от Тройного предсказания, которое напрямую касается судьбы людей первой экспериментальной лаборатории. А звучит оно так: «Седьмой демон Цефея явится в Атлантиду из внешнего мира, будет благословлен Полярисом и уйдет править человечеством».

НОВЫЙ МИР

Алая подошла к Ангелу и коснулась плеча.

– Братик, ну как там? Твоя поисковая магия еще работает? – спросила она.

Ангел, позабыв обо всем, смотрел по сторонам. Прикоснувшись к барьеру, они оказались по другую сторону, оставив преграду позади. И сейчас перед ними предстал совершенно новый обновленный мир. Ничего подобного в Войлюбии они никогда не видели.

Во-первых, земля под их ногами была настолько чистой, что им показалось, будто бы они стоят в помещении. Это даже на землю не было похоже! Ангел присел и коснулся того, на чем он стоял. Белая блестящая влажная субстанция немного втиснулась вниз от веса его ладони, что на время в этом месте остался отпечаток, но уже через пару секунд земля восстановила ровную поверхность.

– Это что-то вроде глины? – вновь спросила Али, позабыв о своем предыдущем вопросе. А потом сняла кроссовки и босиком начала бегать и прыгать по необычной земле, радуясь и смеясь словно ребенок. – Здесь так прекрасно! Мы что в раю?

Земля, образовывала дорожку, ведущую вперед, а по бокам росла зеленая трава в виде причудливых узоров, которые плавно переходили в не менее причудливые деревья различных форм.

Ангел, смотря на Алаю, весело засмеялся, вспоминая их детские годы. Как им было хорошо вместе когда-то. Он тоже вдруг снял свои ботинки и пустился в пляс вместе с сестренкой.

В это время позади них стояли Оскар и Глория, задумчиво осматривая новый мир.

– Что это, Ос? Неужели такая красота вообще может существовать? – зачарованно произнесла морская дева.

– Мы видим это прямо сейчас, сестра, – с улыбкой сказал пророк.

Повязку Оскар держал в правой руке и осматривал окрестности своими зелеными исцеленными глазами. Его сестры и брат даже ничего не заметили, да он и сам не заметил, как снял повязку с глаз и просто увидел эту красоту.

Они тоже сняли обувь и двинулись вперед. Али и Энджи, словно дети, лазали по деревьям и собирали диковинные фрукты, пробовали сами и бросали Оскару и Лори. Все было очень сочным и вкусным. Ничего не отвлекало их от мира и спокойствия, и они просто продолжали идти вперед.

Вскоре они услышали пение птиц, а затем и самих певунов, летающих над деревьями. Потом послышался шум водопадов, которые показались из-за деревьев. Вода падала с высоты в несколько метров и вместе с пением птиц создавала приятное успокаивающее действие, которое зачаровывало дух и очищало сознание.

В небе вдалеке было видно большое светило, которое и освещало весь этот мир. Вниз от него уходила семицветная радуга, которая падала на прозрачные полусферы, возвышавшиеся над землей. Они стояли среди таких же полупрозрачных открытых домиков, похожих на беседки.

Ангел первым вошел в прозрачный городок, наполненный сотнями мелькающих огоньков и просвечивающих прозрачные стены домов. Сначала он не понял, что это могло быть, но когда несколько из них начали приближаться к ним, юноша распознал человекоподобных существ со светящимися головами, которые становились выше, подходя ближе. В итоге через некоторое время они увидели перед собой высокий нагих людей без половых различий, но отличающихся друг от друга цветом кожи. Посмотрев на радугу, Ангел понял, что здесь были все цвета, кроме фиолетового. Эти люди не просто были выше них как минимум в два раза, но и имели определенные пропорции тела, которые соотносились с их ростом. Но все-таки у некоторых из них были длинные волосы и немного припухлая грудь с более округлыми формами тела, из чего Ангел сделал вывод, что гендерные различия все же были, хоть и минимальные.

– Меня зовут Ангел, – произнес он. – А это мои сестры и брат – Алая, Глория и Оскар, – последовательно представил он остальных.

Разноцветные люди с интересом наблюдали за прибывшими чужаками. Вперед вышел один из них с синим оттенком кожи.

– Очень приятно познакомиться, Ангел. А я – Спика, старший лаборант тринадцатой лаборатории. Мы ждали Вас и любезно приглашаем в Главный Храм Восточного Сектора. Там Вас встретит наш лидер, – благосклонно произнес он.

– Простите, а что это за место? Как называется ваша земля? – вышел вперед Оскар.

– Атлантида! Это мир спокойствия и созидания, а мы – жители этого дивного места – атланты. А сейчас просто прислушайтесь к пению птиц и шуму водопадов, чтобы слиться с чистой душой Поляриса. Не слушайте голоса в голове и растворитесь в пустом безмолвии. И все те вопросы, которые хотите задать сейчас, позабудутся вами, но появятся вновь на встрече с Цефеем, – с этими словами синий гигант повернулся, увлекая их за собой. Другие тоже двинулись за ним, и квадрант не отставал…

Я ПРОСТО ЕСТЬ

– Что ты чувствуешь, Энджи? – спросил Оскар.

Они шли за атлантами. Вокруг было много прозрачных строений. Это говорило о том, что местные ничего друг от друга не скрывали и жили открыто. Внутри было много атлантов, которые занимались своими повседневными житейскими делами, не стесняясь чужих взглядов, так что можно было наблюдать за ними, как за самим собой. Наследникам было интересно, поэтому они только этим и занимались.

Пророк нагнал Ангела, идущего впереди прямо позади синего атланта. Алая и Глория следовали за ними.

Ангел взглянул на брата ярко-оранжевыми светящимися глазами.

– Здесь так прекрасно, Ос. Меня одолевает приятное чувство ностальгии, словно я уже был в этом месте раньше, а сейчас просто вернулся домой! – с улыбкой произнес он.

– То есть твой разум абсолютно чист?

– Да! И мне вовсе не хочется смотреть внутрь себя! Будто я вывернулся наизнанку, и весь этот мир стал мной! Кстати, Ос, у тебя вновь есть глаза. Ты это знаешь?

Они дружно засмеялись, понимая одновременную невозможность и чудо, произошедшее с пророком.

– Это действительно так, брат! И я счастлив, что смог увидеть этот прекрасный мир, но хочу спросить тебя кое о чем еще…

После этих слов он внимательно посмотрел Ангелу в глаза.

– Помнишь ли ты цель нашего пребывания здесь?

Лицо юноши продолжало сиять взором бесконечного счастья.

– Цель? Ты о чем? У меня нет никакой цели! Я просто есть!

ГЕНИАЛЬНАЯ СМЕРТЬ

Они продолжали дальше свой путь по белоснежному неизвестному им гибкому и меняющемуся материалу.

– В вашем мире очень странная земля. У нее какой-то особый состав? – спросил Оскар.

– На самом деле, ничего особенного. Просто в каждом из миров земля меняется одновременно с проживающими на ней живыми существами. Другими словами, каковы они внутри – такова и земля.

– То есть атланты настолько чисты душой, что у них даже земля благоухает?

– Почему бы и нет? Мы живем на этой земле только для того, чтобы создавать новую жизнь. У нас нет желаний и стремлений к несуществующим мечтам. Мы никогда не ссоримся друг с другом, а наш разум не затмевают пагубные мысли. Поэтому наша земля нам благоволит. Вспомни, что вы все почувствовали, когда оказались здесь?

– Полное единение с миром…

– Именно! Наша земля и присутствие Поляриса позволили вам ощутить то, чем вы являетесь на самом деле, то, к чему вы все так или иначе вернетесь. Каждый из вас! Каждый из живых существ. Это неизбежно! – твердо произнес Спика, указывая рукой в сторону яркого светила на небе, от которого вниз отходила большая треугольная радуга.

– Кто такой Полярис? – спросил пророк.

– О, это создатель всего сущего! Благодаря его свету существует бытие – вся материальная жизнь в целом!

– Хочешь сказать, это он и есть?

Оскар кивнул в сторону светила.

– Ну конечно! Это и есть то самое присутствие!

Он внимательно взглянул на большой светящийся шар света, неподвижно зависший в небе. Внешне он выглядел в три раза больше, чем Венера, и излучал более яркий белый свет. Причем энергия, исходившая от него, казалась более теплой и плотной, словно это светило не было полым, а изнутри было полностью заполнено бесконечной энергией. И да, от него действительно ощущалось что-то родное, как, впрочем, и от всего, что находилось вокруг в этом мире.

– Неужели ты не чувствуешь, Ос? Мы будто бы вернулись домой, оказавшись здесь в первый раз за всю жизнь! – сказал идущий рядом с ним Ангел.

Его глаза светились счастьем, как тогда, когда он был с Танитой. Этот мир давал ему все необходимое. Он заменил его зарождавшуюся внутри похоть, которую Оскар увидел в нем незадолго до этого. Он был рад за брата и хотел, чтобы так оставалось всегда. Поэтому пророк не напоминал ему о морской деве, которую смог вытеснить Полярис.

Ангел оглянулся вокруг и вскоре стал замечать много причудливых живых существ за стенами прозрачных полусфер, которые попадались среди жилых зданий атлантов. Они отличались друг от друга размерами, а также внутренней обстановкой и собственным микромиром в них. Однако обитателями этих строений были вовсе не атланты, а различные животные. Некоторых из них Ангел уже видел в Войлюбии, другие были для него в новинку. Потом стали встречаться полусферы с полулюдьми, которые вызвали у наследника еще больший интерес.

Например, в одной из них было что-то вроде небольшого озера, в котором плескались красноволосые девушки.

– Эй, Али! Эти девушки мне кого-то напоминают! – толкнул он сестру.

– А почему у них красные волосы? – удивилась Алая.

Синий атлант остановился, притормозив всю процессию.

– Это только лишь один из видов, – отозвался Спика. – Присмотритесь получше.

Близнецы продолжили смотреть. И правда, рядом тут же из-под воды выплыли и другие девушки, оплетенные тиной и водорослями с каштановым и белокурым цветом волос. Они встряхнулись и поплыли к берегу. Но когда они оказались там, показавши свое тело полностью…

– Так это девушки-рыбы! – ахнула Глория, заметив у них рыбий хвост вместо ног. – Поразительно! Что это за существа такие?

– Русалки. Там на дне еще и водяные есть. Просто днем они обычно спят, а по ночам выплывают и сторожат своих жен, – сказал Спика.

– А что за водяные? – поинтересовалась морская дева. Видно было, что эта тема ее очень заинтересовала.

– Водяные – это водные духи. В данной пробной лаборатории мы разместили их вместе с русалками, чтобы посмотреть, как они уживутся вместе. Оказалось, что днем они ленятся и не любят яркого света, поэтому и спят, а когда мы моделируем ночь – тут же выплывают на поверхность воды или на берег и стерегут покой русалок, пока те отдыхают под водой.

– Моделируете ночь? Это как? – вмешался Оскар.

Спика указал рукой на вершину полусферы.

– Видите тот яркий свет?

В указанном месте – в самой крайней верхней точке полусферы – в неподвижности замерло локальное светило, освещавшее лабораторию. Такой источник света присутствовал в каждой полусфере.

– Это свет Поляриса, которым Он одаряет каждую лабораторию. Но, по истечении определенного времени свет становится тусклым, чтобы живые существа идентифицировали этот акт, как ночь – время для отдыха и отправлялись спать.

Ангел вспомнил, что в мире Войлюбии существовала подобная система освещения. С тем только отличием, что светило – Венера – находилось в постоянном движении и являлось полым домом его матери Афродиты. Там световую энергию излучало зеркало Богини Любви в виде большого зеркала, зависшего в центральной точке сферы. По мере того, как Венера отдалялась к противоположной точке дугообразной Войлюбии, наступала ночь, которая, тем не менее, освещалась подходившим с обратной стороны их мира другого светила – Марса, который по аналогии с Афродитой был домом их отца – Аретаса – Бога Войны. Свет проходил сквозь Барьер, поэтому был намного более тусклым, чем свет Венеры. Для их половины мира свечение Марса выглядело, как тусклое темно-бордовое сияние.

Ангел поведал об этом атланту. Тот кивнул.

– Мы приучаем живых существ к будущей жизни в одном из миров, поэтому в каждой лаборатории создаются все необходимые экологические условия. К примеру, в этой лаборатории взаимодействие русалок и водяных оказалось успешным опытом, поэтому вскоре они будут переселены в более обширную, размером с небольшой город, где мы будем пробовать другие взаимодействия, чтобы точно определить, в каком из миров они смогут жить в будущем, – объяснил Спика.

Ангел подошел ближе к стеклянному микромиру и коснулся ладонью его внешней стены. Русалки продолжали о чем-то оживленно общаться друг с другом, однако снаружи их не было слышно. Видимо, стеклянные стены обладали способностью к шумоподавлению.

– Они не видят нас? – спросил он.

– Нет. Для них существует только их озеро и ничего больше. Стена лаборатории – это граница в виде такого же алмазного барьера, которую они не смогут преодолеть без нашего на то позволения.

Тем не менее, одна из русалок вдруг сконцентрировала свой взгляд на глазах Ангела, прищурилась, а потом показала страх и начала махать руками, призывая внимание своих сестер, чтобы те тоже посмотрели на него.

– Спика, а ты уверен, что они не могут видеть меня? – задал юноша резонный вопрос.

Атлант насторожился и подошел ближе.

Тем временем, русалки собрались в кучку и продолжали наблюдать. Некоторые из них спрятались в воде, иногда с интересом выглядывая оттуда. Красноволосая, кажется, была самой смелой, потому что ползком начала добираться до границы своего мира, чтобы узнать истину.