- -
- 100%
- +
Кот с недовольством фыркнул и спрыгнул с рук, направляясь на кухню.
– Пушистый предатель, – тяжелый выдох.
Прохладный душ расслаблял напряженные мышцы. Непослушные волосы прилипали к лицу, падая на глаза, не позволяя видеть. Мысли то и дело метались от вторжения Главы к Кладбищу. Не хотелось думать о плохом, что могло бы поменять жизнь, но что—то внутри, сжимаясь в тугой узел, трепетало. Ворон мечтал выбраться наружу из клетки. Раскрыть свои крылья и взмыть вверх. Туда, где не было бы никого, кроме него. Тишина и пустота.
Женский образ всплыл неожиданно, а дикая, чарующая лисья улыбка, вновь кидала в омут с головой, возвращая в Обитель, пропитанный вонью и слизью.
– С такой легкостью продался этой плутовке, – грубый голос. Сильный. Властный.
– Поучать вздумал? Смею напомнить, что проиграл ей ты, я – всего лишь то, что ты пытался похоронить много лет, чертов Ворон.
– Не говоришь хозяйке, что печать ослабла и мы можем общаться? Растешь, человек.
– Хочешь оказаться с кляпом во рту? Могу организовать встречу с этой богиней прямо сейчас.
Мужчина, выключив воду, направился к зеркалу. Одни резким движением руки, он протер небольшую область стекла, смотря на самого себя: левый глаз почернел, небольшие перья усыпали левую руку, а массивное крыло тенью отражалось, взмахивая, но не задевая пространство вокруг.
– Скучал по мне, человек?
– Что тебе нужно? Выбраться? Не получится. Даже тебе не сломить печать этой женщины.
– Но ты можешь заставить снять её, если добьешься любви и доверия.
Закашляв, Ворон сжал руками края раковины. Часть его лица криво улыбалась.
– Добиться чего?
– Любви, глупое ты создание. Влюби в себя эту женщину, проберись в подкорку, заставь зависеть от себя, а потом сдерни с врат печать.
– Нашел тут романтика? Она не такая глупая, как ты думаешь. Глупых – не ставят Главой таких структур, не внедряют мощнейшего демона, позволяя тому безвольно разгуливать и трапезничать заключенным.
– Ты хочешь отомстить этой женщине за свой плен? За всю ту боль, через которую ты прошел, став простым мешком и личным цепным псом?
Утвердительно кивнув, мужчина склонил голову вбок, всматриваясь в забытые черты его личного демона.
– Так действуй, человек. Плени, обуздай и напади также, как напала она. Холодно. Без колебаний.
****
Ресторан напоминал собой динамичную конструкцию. Новая структура опоясывала каркас дома, навеянная японским искусством оригами. Стены из белого дерева, высокие окна располагались по всему периметру здания, раскрывая его нутро каждому, проходящему мимо. Небольшие столы, расположенные в шахматном порядке устелены белоснежными скатертями, приборы лежали по обе стороны черных тарелок, обрамленных во контору золотом.
Боковая терраса, оборудованная под летнюю зону, украшена огромными горшками с пальмой; деревянные выгнутые кресла, изготавливались из специального сожжённого дерева, черные, смоляные столы, вбивались в землю.
Пропуск туда был для особого населения общества и лишь малая часть Обращенных имела право ступать туда. Обязательный вечерний дресс—код проверялся охранниками, парно стоящими подле стеклянной двери. Легкая музыка эхом разлеталась по всему периметру здания.
Вечер выдался теплым. Легкий ветер приятно развеивал ткань черной рубахи, наспех купленной в первом магазине. Темные джинсы, легкие спортивные кроссовки, предлагающиеся к стандартной униформе агентов. Дорого одетые люди с презрением смотрели в сторону мужчины, с легкостью попадая внутрь. Желая убежать, Ворон развернулся, почти сталкиваясь с Ликой.
Светлые волосы собраны в привычную косу, легкое синее платье с открытыми рукавами, еле доходило до колен.
– Кроссовки под платье? – Ворон усмехнулся, когда его взгляд зацепился за столь практичную, но не подходящую обувь.
– Главное мне удобно, остальное как—то без разницы.
Взяв Ворона под руку, девушка легко улыбнулась, подталкивая его ко входу. Охрана напряглась, с презрением осматривая пару, излучающую из себя сильный Эфир.
– Имя, – в голосе слышалось презрение, взгляд устремлен вперед.
– Гордеева.
– Я сказал имя, – повторив громче, охранник будто специально привлекал внимание подходящих гостей. Ворон напрягся, желая ответить мужчине, но приподнятая женская рука заставила успокоиться.
– Я понимаю, что мы не выглядим столь помпезно, как эти господа, но, поверьте, ни мне ни вам не нужны лишние проблемы. Посмотрите внимательнее фамилию и пропустите спокойно, без лишнего шума.
– Угрожаешь, мерзавка?
– Послушай, ты, – Ворон осекся, когда тонкая рука крепко сжала рубаху.
– Госпожа, как я рада вас видеть, – невысокая женщина легкой походкой вышла из ресторана. Брючный костюм, дорогие украшения, широкая улыбка. Охрана, видя начальство слегка склонили голову.
– Вы знаете их?
– Кто же не знает эту великую семью, неотёсанное создание. Госпожа, надеюсь, эти люди не доставили вам и вашему сопровождающему неудобств.
– Всё хорошо, нам можно пройти?
– Прошу, госпожа, – открыв перед парой дверь, женщина отошла вбок, склоняясь перед Обращенными, выдавливая из себя улыбку.
Удивление Ворона не спадало долго. Их посадили за дальний стол, предложили меню, но мужчина не сводил с Главы вопросительный взгляд.
– Ты во мне дыру решил сделать?
– Что это за цирк только что был?
– Забудь. Что будешь заказывать? Здесь прекрасно мясо.
– Лик, рано или поздно ты прекратишь доводить меня и начнешь отвечать на вопросы.
– Так кто же против? Моя семья, как ты знаешь, известна. Вот и в случае с этой произошло тоже самое, что и с любым, хоть иногда читающем новости.
– Поделишься? Это еще что, – взглянув на цены Ворон опешил, – ты куда меня привела? Я же здесь всю зарплату оставлю еще и должен буду.
– Что будете заказывать, господа? – Официант подошел тихо, учтиво наполнив стаканы водой.
– Молодому человеку ваш фирменный стейк средней прожарки, мне, пожалуйста, рыбу на пару.
Кивнув, юноша удалился. Ворон слегка расслабился под тяжелым взглядом Главы. Поправляя выбившуюся прядь волос за ухо, он то и дело осматривался по сторонам, подмечая сидящих Обращенных.
– Поделишься со мной что за дело, Лик?
– В последнее время в городе участились убийства не только людей, но и низших Обращенных. Кто—то высасывал их жизненную энергию, а затем оставлял умирать возле кладбища.
– Уж не того ли? – Кивнув, девушка спокойно дождалась, пока принесенные блюда поставят перед ними.
– Стало известно, что жертвами были состоятельные, посещающие это место, существа.
– Хочешь сказать, что мы пришли сюда ловить убийцу?
– Верно, дорогой, – накрыв руку Ворона своей, Лика фальшиво улыбнулась, сдерживая резкие движения чужих рук.
– Что ты, – не успев договорить, Ворон взял себя в руки, пытаясь унять бушующий внутри него ураган, – Жертвы твои, случайно не мужского пола?
– Какой догадливый. Они не только мужчины, но еще и предатели своих половинок.
– Изменщики что ли?
– Они, милый, а теперь, подыграй мне и помоги поймать эту Тварь.
– Ты вытянула меня в законный выходной на личное задание, заставила потратиться на одежду, время, а теперь говоришь помочь поймать ту, кто питается энергией? Времена в Обители решила вспомнить?
– Даю тебе слово, что не дам и пальцем тронуть твои внутренние перышки, Серёжа.
– Стать твоим кавалером на час? Ты знаешь, что торговать телом – незаконно?
– Ешь своё мясо и мило улыбайся, старайся смотреть на любую женщину в этом помещении, мысленно желай их.
– Да ты просто обязана дать мне выходной, госпожа моя, – Ворон оглядывался, подмечая множество дам вокруг них.
– На счет моей семьи. Ты точно уверен, что тебе нужно о ней знать настолько глубоко? Сам говорил, что плевать.
– Интересно же, что забыла дочка влиятельного человека на таком посту. Папочка не боится за свою наследницу?
Резко поднявшись на стуле, Лика схватила свою сумку и, уйдя в уборную, тяжело выдохнула, прислоняясь лбом к чистому стеклу. Разговоры о семье злили, доводили нервную систему до открытия врат той, что запечатана глубоко в сознании. Вечное спокойствие Эфира колебалось, способность выходила из—под контроля, приводя ближайшие скопления Эфира в действие.
Ворон ощутил дикую жажду крови спиной, когда тонкая женская рука коснулась его плеча. Диких усилий составило не дернуться, стерпеть чужое тепло, током отдающееся по всему телу.
– Простите, я перепутала столик, – до ужаса милый голос, подпитанный силой Эфира, легкой музыкой донесся до чуткого слуха Ворона.
– С вами все хорошо? – Стараясь быть обходительным, мужчина приподнялся, уступая место девушке, чье платье почти полностью оголяло интимные места.
– Да, извините, кажется, сегодня погода решила сыграть злую шутку с моим организмом. Голова закружилась, а тут оказались вы. Я Сирена, – протянув ручку, девушка не говорила, нет. Каждое её слово походило на сладкое пение, затуманивающее разум. Хотелось подчиняться, отдаваться, исполняя любой приказ.
– Могу я быть вам полезен?
– Но, как же ваша спутница? Она не будет против, если вы оставите её?
– Ничего страшного, куда важнее сопроводить вас.
Ворон сделал вид что не видел широкой ухмылки существа, скрывающегося за лицом безобидного человека. Протягивая руку и помогая подняться, он кивнул Главе, стоящей за углом ресторана, сопровождая их до самой. Гостиницы.
Первое, что ощутил Ворон, ментальный удар. Одновременно с этим хрупкая, качающаяся из стороны в сторону девушка, вжала его податливое тело в стену, жадно целуя сухие губы. В голове мужчины звучало пение, тихое, мерное, убаюкивая инстинкт самосохранения. От запаха сладких духов, от мерзкого прикосновения пальцев к телу, Ворон дергался, не в силах сдержать отвращения, силясь отстраниться.
Голос в голове стал настойчивее, подавляя внутреннего демона, рвущегося наружу. Каждый поцелуй, каждая расстёгнутая пуговица на его рубахе, слово кислота, медленно стекающая по всему телу, разъедая кожу и кости. Хотелось выть, откинуть от себя эту Ночную Тварь, но ради Главы, которой всегда доставалось за его оплошности, приходилось терпеть.
Рубаха полетела на небольшой пуф, стоящий в просторной комнате неподалеку от огромной кровати, занимающей большую площадь номера. Повалив жертву, Сирена скинула платье, прижимаясь к худощавому телу грудью. Покрывая жадными поцелуями тело, она продолжала мысленно петь, накладывая дурманящую пелену на глаза, заставляя тело обмякнуть под её настойчивыми руками.
Не в силах сдержаться, Ворон тихо простонал, приподнимаясь, но тут же опускаясь обратно на мягкие подушки. Крепко сжимая руками одеяло, мужчина мысленно ненавидел свою хозяйку, опаздывающею к самому интересному. Терпения почти не осталось. Агония распространялась по каждой мышце, демон кричал на задворках, стараясь привести носителя в чувства.
Из последних сил перехватив инициативу, Ворон подмял под себя девушку, сжимая её руки над головой. Облизывая пересохшие губы, Сирена довольно улыбалась, обхватывая ногами мужское тело.
– Ты такой прыткий, твоя спутница должна жалеть, что потеряла такую игрушку на ночь.
– Не смей и пасти открывать в её сторону, – злобно прошипев, Ворон наклонился, смотря в глаза жертвы своими черными, глубокими глазами.
Сирена дернулась, ощущая мощный поток Эфира. В глазах читался страх. Никогда не видя и не ощущая такую мощь, Сирена громко взвыла свою мелодию, стараясь подчинить себе существо, находящееся перед ней.
– Не получится, дорогая, – на руках Ворона появилось острие перьев, а Эфир, витающий в воздухе, обретал образ крыльев за его спиной. Огромные вороньи крылья широко распахнулись, поднимая в воздух легкие предметы.
– Не надо, пощади, – умоляя, Сирена крепче прижимала к себе Ворона, уже не в силах контролировать собственный Эфир. Женский облик сменился и вместо хрупкой девушки лежало обнаженное нечто с длинными когтями. Черно—синие глаза, голубая кожа. Эфир собирался в области ног, образовывая огромный длинный хвост.
– Думал придется угрожать, а тут самостоятельно показала свой истинный облик. Какая хорошая Сирена. Даже убивать тебя расхотелось.
Ворон успел отпрыгнуть прежде, чем острые когти впились в открытую шею. Температура воздуха резко возросла. Прилипшие штаны стесняли движение, ножны с кинжалом остались в квартире, приходилось защищаться руками, отвечать ожесточенными ударами, оставляя глубокие порезы своими перьями.
Блокировав новый выпад, Сирена взвыла, разбивая панорамные окна. Слегка нагнувшись, Ворон заметил, как за Тварью образовался Эфирный кинжал, полностью присоединенный к её рукам. Вздохнув, Ворон принял боевую стойку, слегка отводя правую ногу и склоняя корпус тела вперед. Выдрав из руки перо, Ворон перехватил его как небольшой нож, вынуждая тот силой удлинить свой острый наконечник. Эфирные крылья дрогнули, когда мужчина устремился вперед, стараясь напасть первым.
Раня Сирену в бедро, Ворон пропустил удар в грудину, слегка сгибаясь, он старался сфокусировать свой взгляд на жертве. Отпрыгнув в сторону, мужчина заметил, как по его телу струйкой стекала кровь, пачкая пол, смешиваясь с синей кровью Сирены.
Выбитая дверь вылетела из разбитого окна, а Глава, забежавшая вовнутрь с прибывшей подмогой, старалась быстрее оценить ситуацию, но успела только заблокировать стальной удар, нацеленный прямиком на Ворона. Встав перед мужчиной, Лика нахмурилась и, заведя левую руку за спину, крепко сжала черную кофту, сменившую собой неуютное платье.
– А ты еще кто, мерзавка?
– Хозяйка этого существа. А ты знатно потрепала этого самоуверенного птенца.
– Я убью тебя, твое пса и всех, кто пришел сюда. Мои. Все вы будете моими, – громкий хохот Сирены эхом разнесся по всему зданию. Переведя свой взгляд на пришедшую госпожу, Сирена вздрогнула. Холодный взгляд синих глаз сменился на алое зарево. За спиной у Главы появился огромный Эфирный хвост, ногти стали острыми, как скальпель, когтями.
– Группа захвата, отчистить территорию от посторонних. Перекрыть доступ к Темному эфиру новыми талисманами.
– Вы справитесь, госпожа?
– Выполнять.
Группа ушла, оставляя троих Обращенных. Ворон, медленно поднявшись, поравнялся с Главой, злобно смотря в сторону Сирены.
– Где тебя носило, госпожа Глава?
– Не начинай, лучше подумай над тем, как будешь оправдываться за свой внешний вид.
– Делать мне не чего. И ведь не о ране спрашивает, вредная ж ты женщина.
– Заткнитесь, – взвыв, Сирена кинулась вперед, но была с легкостью откинута парным ударом. Тяжело ударившись спиной о стену, Сирена поднялась, рассматривая Обращенных, продолжающих что—то обсуждать.
– До тебя я еще доберусь, – кинув косой взгляд на израненную Сирену, Лика подняла руку. Громкий стон и звук раздробленных костей. Невидимый пресс вжал в пол худое тело, выбивая воздух, затуманивая разум, отключая от реальности.
– Могла нежнее быть с этой Обращенной.
– Уж простите, что я поступаю так, как сама того хочу.
– Да всё—всё, понял я, не кричи на всю гостиницу. Прибила что ли? – Подойдя к Сирене и присев, Ворон провёл над телом рукой, собирая крупицы Эфира. – Молодая. Второе столетие только дожила. Странно, что оказалась далеко от своих мест.
– Накачена Эфиром по уши, смотри, – стоя позади Ворона, Лика, положила руку на его плечо, свободной рукой указывала на сгусток, – искусственный Эфир.
– Видела такое уже?
– Нет, только читала. Создается человеческая оболочка, которая впитывает в себя определенное количество личного Эфира, а затем по венам пускают другой. Увеличивая силу многократно, такой Обращенный более нестабильный. – Приподняв густые волосы, Лика оперлась грудью о мужскую спину, не беспокоясь о состоянии подчиненного после боя.
– Лик, я сейчас ударю тебя, отойди.
– Смотри.
На шее было выжжено клеймо стрелы, наконечник которой устремлен ввысь. Редкое оперение на краях образовывало древние символы Воды и Неба.
– Что за чушь? – Лика медленно отошла. – Значение этого символа давно забыто. Откуда?
– Успокойся, что с тобой?
Подойдя к Сирене, Лика приподняла её, сильно дергая на себя.
– Проснись, Тварь, откуда на тебе это клеймо? Кто твой хозяин?
– Лик? – Беспокоясь, Ворон положил руку на женское плечо, но резко отдернулся, ощущая от Главы дикий жар. Сирена медленно приходила в себя шипя от боли.
– Отвечай, кто твой хозяин?
– Владыка скоро воскреснет, открывая врата. И с неба в миг тот исчезнет, последней надежды звезда.
Сирена громко воспела, повторяя слова, пока не упала замертво перед Главой. В глазах Лики был страх, Эфир колыхался, а температура комнаты возрастала сильнее. Инари выходила из—под контроля, словно.
– Только не говори, что испугалась, – подойдя к хозяйке, Ворон, собравшись с силами, крепко сжал женское тело, стараясь прижать к себе Лику как можно сильнее. – Спокойней. Это просто глупая очередная Тварь.
– Ты слышал это?
– Что – это?
– Пророчество, из украденной книги Совета.
Здание гостиницы двое покидали засветло. Группа агентов, оцепившая все вокруг, старалась удерживать любопытных людей и Обращенных. Клокочущий Эфир скапливался сгустками, вынуждая Заклинателей тратить талисманы, запечатывая Эфир. Ворон крепко обнимал Главу за плечо, стараясь как можно быстрее увести ту из взора любопытных глаз. Резкий ливень помог, прогоняя зевак с их пути. Ворот кофты от формы агентства неприятно стягивал мужскую шею, ткань неприятно липла к коже, дождь пеленой упал на город. Не было видно дорог, стекол выбитой панорамы и трупа Сирены, доставленного в руки Главы Ликвидации.
Ворон шел медленно, подстраиваясь под женский темп. Скрывшись от всех, мужчина, дернувшись, отпустил из тисков чужое плечо, слегка отстраняясь от хозяйки. Лика молчала, смотря перед собой, пытаясь разобрать шум в голове, то и дело сжимала саднящую руку в кулак. Цвет глаз продолжал меняться: алые блики сменялись яркой синевой, то сливаясь в единую гамму, то разделяя две сущности. Инари боролась со своим страхом, сдерживая собственный Эфир в узде.
– Заболеешь еще, Лик, давай я отправлю тебя в общежитие.
Молча кивнув, Глава достала из подсумка мокрый талисман, рассыпавшийся в прах на глазах.
– Просто прекрасно, – выругавшись, Ворон потащил её под ближайшую крышу, стараясь крепко сжимать замёрзшие пальцы. – Учти, я не буду бегать и лечиться тебя, если ты сляжешь с очередной пневмонией. Ясно, Глава? Да приди же ты в себя, Лик.
– У тебя можно остаться до следующего утра? Сегодня день Тёмного Эфира, не могу пересилить себя и удерживать её в пиковый день9.
– Черт с тобой, идем.
Ворон пошел первый, пряча свои руки в карманы штанов. Дождь его не беспокоил, здоровье Главы тоже, хотя он прекрасно понимал, что та, зная путь, побежит вперед, раскрываясь перед Вороном настоящей собой. Маленькой. Беззащитной и одинокой.
– Эй, догоняй, к себе домой что ли иду? – Пробежав мимо мужчины, Лика помахала ему рукой, устремляясь вперед, вызывая таким поведением лишь улыбку. Улыбку?
Быстро нагоняя Главу, Ворон старался сократить свой маршрут, забегая за угол старого магазина и поворачивая влево. Без дождя эти улицы очень красивые, особенно летом. Усыпанные кустовыми растениями, клумбы возле подъездов приковывали к себе взгляды, небольшие самодельные фигуры зверей, дети облюбовали быстро. Стараясь не портить чужой труд, маленькие Обращенные с трепетом рассматривали каждый узор, оставленный скульптором яркой краской.
Ворон помнил, что возле подъезда установил кормушку для птиц, замечая, как соседи часто подкладывали туда еду. Мрачный демон со стороны с особой любовью относился к животным и птицам, не всегда способным ухаживать за собой. Кажется, так появился демон, сидящий, где—то в глубине его сознания.
Остановившись под козырьком подъезда, Ворон слегка отдышался, убирая с лица прилипшие волосы, стирая капли дождя. Лика прибежала следом. Тяжело дыша, девушка ухватилась за дверную железную ручку.
– Что—то ты сегодня сама не своя.
– То—то смотрю ты бодр и весел, когда пиковый день Светлого наступает. Так и излучаешь здоровый позитив всем своим звериным нутром.
– Сварливая женщина, – открыв дверь и пропустив Лику вперед, Ворон фыркнул, когда та легко коснулась его грудины.
– Затянулась или надо подлатать?
– Завязывай уже с этим и пошли скорее, не знаю как ты, а я очень хочу теплый душ и спать.
Квартира для Ворона была самым безопасным местом. Кот громко мяукал, встречая хозяина, успокаиваясь сразу, чуя знакомый луговой аромат. Босые женские ноги коснулись ледяного пола, в руках сжималась мокрая обувь. Кивнув, Ворон забрал чужие кроссовки, ставя те на ближайшую теплую батарею. За Ликой оставался водяной шлейф, ведущий прямиком на кухню. Включая чайник, Лика по—хозяйски расставила кружки и, дождавшись горячей воды, залила зеленый чай.
– Надо бы себе прикупить и поставить к шкаф за тарелки.
Вскинув бровь, Ворон кинул Лике свою одежду, и, скидывая на ходу с себя мокрое, добрался до гостиной, сгребая в охапку помятую футболку с потертыми штанами.
– Это еще для чего? Своего дома нет?
– Да брось, за последний год я у тебя в гостях бываю чаще, чем у Гарена.
– Ревнует небось? Уже всю плешь тебе проел о том, что можешь подхватить блох у цепного пса дома?
– В точку, – не стесняясь, Лика медленно переодевалась, скидывая рядом с собой мокрую форму.
– Ты издаешься, женщина, – простонав, Ворон поднял скиданное мокрое месиво, это единственное описание, подходившее для всей их одежды. Лика осматривалась. Словно впервые попав в его логово, изучала каждый миллиметр небольшой, но, по—своему, уютной гостиной. Рекомендованные книги небольшой стопкой лежали возле разложенного дивана, устеленного старым серым пледом.
Довольный и сытый кот тихо спал на подлокотнике, слегка дергая усами. Теплота от чая согревала продрогшее тело, внутренний демон засыпал.
– В душ пойдешь, Лик?
– Мм?
– Дурёха. Говорю, иди, грейся, я пока побуду немного добродушным и отдам свою кровать в твое распоряжение.
Кивнув и приняв тонкое полотенце, Лика отдала кружку Ворону, быстро прячась за дверью в ванной. Бешено бьющееся сердце вынуждало грудную клетку быстро вздыматься, слегка подрагивающими пальцами Лика повернула кран с холодной водой. Присев и обхватив свои ноги руками, Глава смотрела перед собой, борясь с тревогой и страхом. Хотелось кричать, разрывая появляющимися когтями грудину, не слышать стук сердца в своих ушах, ощущая его всем телом. Тахикардия напала внезапно, обволакивая собой. Пульсации в голове раздражали, Эфир сгустками выходил из тела лишь на секунды, возвращаясь в хозяйку большими волнами.
– Хватит, пожалуйста, – умоляя, Лика сжала волосы обеими руками, с силой оттягивая те у корней. – Пожалуйста.
Ворон сидел на диване, допивая свой кофе и смотря в никуда. Резкие изменения в хозяйке пугали даже такого, как он. Страх, читающийся в одном лишь взгляде, сковывал. Хотелось спрятать, укрыть эту женщину от всего мира, но мысли приводили лишь к клетке, всякий раз напоминая о том, как было больно. Ворон не стразу ощутил пульсацию Эфира, продолжая считать количество ворсинок в старом ковре, когда из ванной донесся отчаянный крик, а затем Эфир дрогнул, создавая небольшую воронку в коридоре. Ругаясь, мужчина с трудом дотянулся до ножен, с легкостью вытаскивая свой кинжал.
Эфир черной дымкой пропитывал острие, увеличивая то в размере. Ворон дрогнул, сохраняя ликующего демона в контроле. Разрубив разрыв и откинув кинжал, мужчина быстро устремился в ванну, находя на полу что—то шепчущую Главу, промерзшую из—за ледяной воды.
– Черт возьми, – стянув с батареи длинное полотенце, Ворон осторожно укутал Лику, поднимая её дрожащее тело и прижимая к себе.
– Хватит, пожалуйста. Я сделаю, правда всё сделаю.
– Спокойно, Лик, спокойно, – осторожно положив её на диван, Ворон укутался вместе с Ликой в пуховое одеяло, стараясь согреть продрогшее создание.
– Прости, Серёжа, прости.
– Помутнение? За что ты извиняешься, мм?
– Я не хотела, отпустила бы еще тогда, – бормоча себе под нос, Лика с каждой секундой расслаблялась, вжимаясь в чужую горячую грудь. Ворон вздрогнул, крепко сжимая зубы, он тяжело выдохнул, прижимая Главу к себе.
– Я убью тебя.
– Рука не поднимется.
– Значит займу чужие руки и убью, слышала?
– Раз. Два. Открывай врата. Три. Четыре. Два Владыки в мире. Пять. Шесть. Ворон хочешь есть. Семь. Восемь. Инари спать не просим. Девять. Десять. Ты на дитё надейся.
– Чего?
Но женщина спала, бормоча фразу тихо, Лика расслабилась, легко держа пальцами тонкую футболку. Клокочущий Эфир успокаивался вместе с носителем, наконец прячась от Тьмы, забравшей себе сегодняшний день. Ворон часто дышал, успокаивая бешено бьющееся сердце и свой организм, странно реагирующий на хозяйку. Хотелось накрыть невидимыми крыльями, теснее прижать к себе и сдавить тонкое горло, вырывая изо рта хрипы.