Дерзкая леди
- -
- 100%
- +
Конечно, с возрастом он все меньше прислушивался к подобным эпитетам в свой адрес, предпочитая по возможности использовать привлекательную внешность для достижения вполне земных целей. Женщины им восхищались, а мужчины не придавали этому особого значения до тех пор, пока не становилось уже поздно...
Как ни странно, но комплимент Онести наполнил душу Джесса теплотой и радостью. Он неожиданно почувствовал прилив сил...
Когда пальцы девушки начали смывать грязь с его бедер, он решил, что эта женщина гораздо лучше большинства тех, с кем его сталкивала жизнь. И почесывание бедра скорее всего было невинным движением моющей руки, а никакой не попыткой пробудить в нем желание. Тем не менее он почувствовал, как кровь начинает приливать к низу живота.
Джесс поймал под водой ее ладонь и крепко сжал.
– Вы всем постояльцам так старательно помогаете? – спросил он.
Онести несколько раз моргнула и с усмешкой ответила:
– Роуз приказала исполнять любой ваш каприз.
Любой каприз? Ха! Черт побери, а почему бы и нет?! Ведь мужчина, попавший в руки очаровательной, полной желания женщины, не должен жаловаться на судьбу! Он должен пасть на колени и возблагодарить Господа!
Джесс спросил себя, сколько времени его тело нежится в тепле и неге. За два с лишним месяца скитаний среди грязи и лишений он, несомненно, заслужил подобную награду. Почему бы не позволить себе расслабиться и погрузиться в мир наслаждений хотя бы на одну ночь? Причем с этой очаровательной феей, каким-то чудом возникшей у забытого Богом подножия Скалистых гор?
– Онести!
– Что?
– Вы говорите, что обязаны исполнить любой мой каприз?
– Гм-м...
– Вот первый и главный.
– Какой же?
Джесс крепко сжал ладонь Онести и накрыл ею свой окрепший от возбуждения член. Глаза девушки расширились, она глубоко вздохнула, и Джесс почувствовал, как напряглось все ее тело...
В первое мгновение он несказанно удивился тому, насколько опытной оказалась Онести в искусстве услаждения мужской плоти. Ее пальцы крепко сжали член и принялись ласкать его, двигаясь вверх и вниз.
– Боже мой! – простонал Джесс, ухватившись обеими руками за стенки ванны и выгибаясь всем телом навстречу ее рукам.
– Вот оно, ваше самое грозное оружие! – прошептала Онести, еще сильнее сжимая член Джесса и продолжая играть им с удвоенной энергией. – И вы его скрываете!
Джессу показалось, что у него из глаз брызнули искры, а кровь в жилах забурлила. Ему вдруг стало душно. Он заскрежетал зубами, пытаясь взять себя в руки.
– Если вы будете продолжать мучить меня подобным образом, я взорвусь раньше времени!
Онести облизнула высохшие губы. Джесс со стоном прижал девушку к себе и закрыл ей рот долгим, страстным поцелуем. Конечно, это был не первый поцелуй Онести с мужчиной – за последние месяцы она потеряла им счет. Но ни один из них не был похож на этот...
Пока Джесс со смаком пережевывал ее губы, Онести старалась припомнить все методы самозащиты при подобных ситуациях, которым ее учил Дьюс. Однако ничего не приходило на память. Впрочем, если бы она что-то и вспомнила, то все равно не нашла бы в себе сил применить. Ее сердце громко стучало, руки дрожали. Доселе незнакомая буря разыгралась внизу живота. И бороться со всем этим Онести не могла...
Издав стон, она сама прильнула к губам Джесса. Онести никогда не думала, что поцелуй может приносить такое... наслаждение. Его язык проник между ее зубами, прошелся по деснам с внутренней стороны. И это показалось ей чем-то почти божественным!
Джесс опустился на самое дно ванны. Только теперь Онести заметила, что так и не убрала свою руку с его члена. Это было чем-то совершенно новым. Никогда раньше она не касалась интимных частей мужского тела! Онести просто играла с мужчинами, стараясь не заходить слишком далеко.
Она вновь пробежалась кончиками пальцев по его члену. Джесс застонал и утопил свою ладонь в ее густых волосах. Онести почувствовала мягкое, полное нежности прикосновение. Осторожно отпустив напряженную мужскую плоть, она провела ладонью по его бедрам, животу, мощной мускулистой груди. Почему он показался ей костлявым и тощим? Джесс был просто подтянутым! А эти мягкие, добрые руки... Язык, испугавший было своей агрессивностью, теперь нежно скользил по ее деснам, заставляя таять от наслаждения... В этот момент Джесс тихо рассмеялся:
– А вы, оказывается, очень сладкая!
Онести подумала, что сам он напоминает неожиданно налетевшую летнюю грозу.
– А кожа – необыкновенно мягкая! – прошептал Джесс.
Его же кожа была... горячей! Обжигающей... Воспламеняющей...
Во всяком случае, Онести чувствовала, как от его прикосновения во всем ее теле разгорается пожар. Сейчас ей меньше всего хотелось чтобы этот жгучий огонь погас. Онести даже подумала, что тогда она тут же умрет...
А коварное пламя разгоралось все сильнее. Оно уже пробежало вдоль спины, проникло в грудь, заставив загореться и окаменеть коралловые соски. Ее руки сжали плечи Джесса, левая нога переступила через борт ванны, туфля соскользнула на дно, а полы юбки оказались в воде.
– Довольно! – донесся до нее сквозь облако пара хриплый голос мужчины. – Я хочу почувствовать себя в вас!
О Боже! Что она делает?!
Онести на какое-то мгновение вспомнила, как все начиналось. Если бы какой-нибудь другой мужлан соизволил вести себя так вольно, то после подобных слов она непременно проломила бы ему голову стоявшим рядом стулом. Но Джесс пробудил в ней женщину, заставив учащенно биться сердце.
И все же Онести нашла в себе силы вырваться из его объятий и выскочить из ванны.
– Вы что, с ума сошли? – злобно прошептала она. – Неужели нельзя заниматься этим вне ванны?
Джесс крепко схватил ее за руку:
– В чем дело, дорогая? Вы боитесь немного промокнуть?
У Онести перехватило дыхание. Она просто не знала, как реагировать на столь непристойную шутку – рассмеяться или надавать Джессу пощечин. Но тут же поняла, что не сможет сделать ни того ни другого. Боже, зачем он оказался таким красивым?!
Всего несколько минут назад Джесс, с намыленными волосами и остатками пены на висках после бритья, казался Онести не столь привлекательным партнером. Но все изменилось. Густые длинные волосы, ниспадавшие на плечи, приняли прежний соломенный цвет. Посветлевшие брови чуть нависли над искрящимися молодыми глазами, от уголков которых тянулись тонкие морщины. Можно было подумать, что Джесс большую часть жизни либо смеялся, либо загорал на солнце. Нос – прямой, узкий, с горбинкой – прекрасно сочетался с губами. Причем нижняя была чуть толще верхней.
Онести многозначительно посмотрела на Джесса:
– Мне кажется, что ванна слишком мала для нас двоих.
Она попыталась высвободить руку и не встретила сопротивления, хотя Джесс продолжал смотреть на нее жадными глазами.
Онести повернулась и сделала несколько шагов к окошку. Она почти физически ощущала его взгляд на своей спине. Ее попытки заставить себя вспомнить роль, которую предстояло сыграть, и усилия придать походке спокойную уверенность были тщетными. Она чувствовала, как дрожат колени. Остановившись около туалетного столика, Онести незаметно расстегнула на груди сорочку, мешавшую, как ей показалось, свободно дышать.
Как же случилось, что все планы хозяйки разом рухнули? Ведь Роуз предполагала, что ее очаровательная служанка непременно соблазнит нового постояльца. Ничего другого Скарлет просто не могла себе представить! В конце концов, Онести поступила к ней в заведение, чтобы зарабатывать себе на жизнь, в том числе и таким вот способом!
Что ж, видимо, настало время положить конец всей этой примитивной игре!
Пока Джесс, наклонившись над ванной, намыливал голову, Онести воровато сунула руку в карман своей юбки и вытащила оттуда пачку пакетиков со снотворным, которое про себя именовала «секретом величайшего наслаждения для мужчины». Это средство всегда было при ней и уже не раз спасало от неприятностей.
– Не желаете ли немного виски? – спросила она.
– Я уже достаточно выпил!
– Но ведь не можете же вы допустить, чтобы женщина пила виски одна!
Онести решительно открыла шкаф, где она неизменно хранила вино и посуду, вынула бутылку виски и налила два полных стакана. Когда она открыла первый пакет со снотворным, то неожиданно пришла к мысли, что с удовольствием бы выбросила его содержимое за окошко, а не высыпала в стакан. Да, она желала бы без оглядки отдаться страсти, предлагаемой Джессом. Впервые в жизни мужское внимание воспринималось ею не как смертоносная пуля, от которой необходимо увернуться, а как приглашение к неизведанным приключениям, через которые так интересно было бы пройти. Онести с удивлением открыла, что ей вовсе не так уж безразлично, если ковбой уедет наутро и она больше никогда его не увидит.
В этот момент перед ней возникло лицо Дьюса – его смеющиеся шотландские глаза, твердые отцовские губы и что-то таинственное, так и оставшееся нераскрытым. В это мгновение Онести поняла, что не смеет позволить себе забыть о главном даже на одну ночь...
Она сжала губы и решительно высыпала порошок в стакан Джесса.
Он стоял у окна, освещенный лучами заходящего солнца. Онести смотрела на него и чувствовала, что воздух в комнате становится густым и тягучим. На лице Джесса появилась дьявольская усмешка, а в глазах – нечто очень грязное и пошлое. Онести знала, что такого рода мужчины, впадая во грех, становятся очень опасными...
Она протянула Джессу его стакан и, высоко подняв свой, провозгласила тост:
– Итак, за незабываемую ночь!
В душе Онести надеялась, что ковбой никогда не узнает, как мучительно она переживала то, что собиралась сделать...
Глава 3
Джесс, обнаженный, как в день своего рождения, сидел на постели, упершись локтями в колени и опустив голову на ладони. В комнате стоял неестественный запах пота и сирени.
Он посмотрел на женщину, лежавшую рядом, на ее светлые волосы, разбросанные по подушке, очень смутно вспоминая о том, как гладил их пальцами.
Не открывая глаз, Онести перевернулась на другой бок. Тень от густых ресниц упала на безупречные черты лица. Нос уткнулся в простыню, а в уголках губ появился намек на улыбку. Неожиданно она глубоко вздохнула, нахмурилась и быстро поднялась с постели. Джесс успел увидеть лишь обнаженную спину и правую половинку белых ягодиц. Схватив с постели одеяло, Онести прикрыла им наготу и посмотрела на Джесса широко раскрытыми глазами, в которых, подобно разыгравшемуся на море шторму, бушевала самая настоящая ярость.
– Очнитесь же наконец!
– Вы ждете кого-то еще?
– О Боже мой! – прошептала Онести. – Черт побери!
Затуманенными глазами Джесс смотрел, как Онести натягивает через голову сорочку и влезает в черные трусики. Взгляд его упал на валявшийся рядом с кроватью красный корсет. Он никак не мог вспомнить, сняла ли его Онести сама или все же с его помощью.
Наверное, все-таки это сделал он... Впрочем, уверенности у Джесса не было. Так... Надо припомнить все по порядку...
Итак, он очень хорошо помнил нежные и одновременно горячие поцелуи, которыми они обменялись. Потом его громкий смех сменился страстным стоном. Это Онести выплеснула ему на грудь стакан виски...
Затем все смешалось. Он помнил лишь лихорадочное дыхание партнерши и свое непреодолимое желание обладать ею. Последнее, что запало в память, – это то, как он взбирался на Онести, стараясь успеть проникнуть в ее тело до оргазма.
А дальше... Дальше был полный провал...
– Что?.. – прошептал Джесс.
Он не смог продолжить, ибо пересохшие губы отказывались повиноваться. Взяв стоявший на столе недопитый стакан виски, Джесс залпом осушил его и только тогда почувствовал, что снова в состоянии говорить.
– Что произошло ночью?
Онести, разгладив на себе сорочку, с удивлением посмотрела на него:
– Ночью?
– Да... Ну, мы... кончили?
– Что именно?
– Не надо притворяться. Вы же отлично понимаете, что я хочу сказать!
– О чем речь? Конечно, да! – Онести подобрала валявшуюся на полу одежду и повернулась к Джессу: – Конечно, кончили! По крайней мере дважды! Могли бы сделать это и в третий раз, но вы довели меня до полного изнеможения... Честное слово, если бы я могла предположить, что в вас скрыты такие способности, то, наверное, лучше бы подготовилась к этой ночи! Вы не видели, куда подевались мои туфли?
Джесс пропустил вопрос мимо ушей. Он судорожно пытался восстановить в памяти всю прошедшую ночь. Сколько он выпил? Всего пару стаканов виски! Неужели этого оказалось достаточно, чтобы совсем потерять память? Господи, давно ли он мог перепить даже ирландца!
– Черт побери, никак не могу поверить в то, что заснул в постели с женщиной! – проворчал он. – Да еще и вам позволил заснуть! Такое со мной произошло впервые в жизни!
Джесс не лукавил. Действительно, ни разу за всю жизнь ни он сам, ни его партнерши, которые делили с ним ложе, страстно отдаваясь любовным порывам, ни на секунду не смыкали глаз. И это составляло предмет особой гордости Джесса.
– Кстати, не забудьте, что вы должны мне три доллара, – услышал он насмешливый голос Онести.
– Что?! – воскликнул Джесс, как будто ему на голову вылили ведро холодной воды. – Какие три доллара?!
– Или вы надеялись переспать со мной бесплатно?
Наверное, за такую цену Джесс имел бы все основания надолго запомнить проведенную ночь. Но он все проспал! Ему казалось, что ни о каких деньгах он с Онести не договаривался... Или забыл о разговоре? Как бы то ни было, теперь уже ничего не докажешь.
– Черт побери! – снова выругался Джесс и, подняв с пола брюки, полез в правый карман.
Вытащив пригоршню мелких монет, Джесс тупо уставился на деньги и часто-часто замигал. Потом его глаза превратились в две узкие щелочки. Неужели это все, что у него осталось?
Из лежавших на ладони Джесса желтых кружочков Онести выбрала три доллара, встала и направилась к двери. Но у порога обернулась и с иронией сказала:
– Спасибо, ковбой! Вы были великолепны!
Дверь закрылась. Джесс нехотя встал с кровати, оделся и пошел вниз, надеясь, что чашка крепкого кофе поможет ему вновь обрести ясность мыслей.
Хозяйка сидела за одним из столов и изучала амбарные книги. По мрачному выражению ее лица было очевидно, что дела обстояли неважно.
– Доброе утро, Скарлет! – буркнул постоялец. Роуз подняла голову, посмотрела на мужчину и перевернула страницу.
– Доброе утро, мистер Джонс! – через силу улыбнулась она. – Как спалось?
Джесс машинально провел ладонью по голому подбородку, где еще накануне была густая борода, и мрачно ответил:
– У меня такое чувство, что я всю ночь куда-то бешено скакал.
Скарлет удивленно посмотрела на него и жестом указала на свободный стул.
– Садитесь, мистер Джонс. И не скромничайте. По вашему виду можно заключить, что эту ночь вы, наоборот, провели очень даже приятно.
– Мне об этом уже сказали... в постели.
Заметив недоумение на лице хозяйки, Джесс признался:
– Сейчас у меня в мозгах сплошной туман. Ничего не могу толком припомнить.
– И все же, судя по адскому скрипу пружин старой кровати, вы остались довольны своей партнершей.
Джесс от удивления онемел. Так... Значит, даже Скарлет Роуз все слышала и отлично поняла, чем они занимались всю ночь. Почему же он ничего не помнит?
Джесс откинулся на спинку стула и сказал вполне будничным тоном:
– На Онести должен быть большой спрос.
Скарлет в очередной раз окинула постояльца испытующим взглядом:
– Насколько я заметила, она всегда производит впечатление на мужчин.
– Давно Онести у вас работает?
– Не очень. Всего несколько недель. Ее привело сюда несчастье. Онести потеряла всю свою семью. Дифтерия... Так по крайней мере она сказала.
Джесс не стал задавать вопросов. Ему уже доводилось слышать подобные истории. Условия работы и жизни на золотых приисках так или иначе способствовали возникновению самых опасных болезней. Возможно, что жертвой одной из них и стало семейство Онести.
Но все же у Джесса осталось чувство, что женщина чего-то недоговаривает. Он внимательно посмотрел на Роуз:
– А почему она просто не вышла замуж? При ее внешности найти себе приличного супруга, право, не так уж сложно!
Скарлет недовольно хмыкнула и сложила руки на животе.
– Вы думаете, я не убеждала ее это сделать? С первого же дня, когда Онести появилась на пороге моего дома, я посоветовала ей найти себе достойного мужчину, осесть с ним где-нибудь, завести пару ребятишек, ну и все такое прочее...
– И что же?
– А то, что она посмотрела на меня так, будто бы я предложила ей выпить яд. Она предпочитала работать. Вот я и оставила ее у себя, решив, что здесь ей будет куда лучше, нежели на любом другом прииске.
Джессу оставалось признать, что Роуз была права. Онести – взрослая женщина и может сама принимать решения. И если она выбрала это место, то, очевидно, вполне продуманно. Видимо, решила, что здесь будет чувствовать себя спокойнее, нежели где-либо еще, среди отчаявшихся золотоискателей.
И все же Джессу было непонятно, почему эта женщина, чья жизнь зависит в конечном счете от мужчин, предпочитает работать в умирающем городишке...
– Что-то вы слишком интересуетесь девушкой, с которой провели всего одну ночь, мистер Джонс, – хмыкнула Скарлет Роуз. – Уж не собираетесь ли украсть ее у меня?
– Черт возьми, да нет же! – воскликнул Джесс, резко подняв голову и выпрямившись на стуле. – Меня просто удивляет, что такая хорошенькая девушки выбирает для себя столь будничную и нелегкую жизнь. Вот и все!
– Большинство мужчин, останавливавшихся в моем доме, это совсем не интересовало. Они только хотели знать, как скоро получат удовольствие и сколько за него придется заплатить...
Очевидно, Скарлет была в этом уверена. Джесс же подумал, что доселе никогда не задавался вопросом, почему женщина начинает заниматься проституцией. А сейчас вдруг задумался об этом совершенно серьезно. Что случилось? И еще Джесс никак не мог отделаться от вопроса: почему он напрочь забыл события минувшей ночи? Впрочем, хорошо, что все закончилось потерей памяти! Могло быть и хуже! А сейчас...
Сейчас надо выбросить эту чушь из головы и заняться главным – поимкой Дьюса Магуайра.
В этот момент рядом заскрипел стул. Джесс повернул голову и увидел, что Скарлет встала и выжидающе смотрит на него.
– Как насчет бисквитов, мистер Джонс? – спросила она. – Наверное, напряженная ночная работа пробудила в вас аппетит.
– Спасибо, мисс Скарлет. Кстати, зовите меня просто Джесс. Но до завтрака я бы хотел посмотреть, как чувствует себя моя лошадь. Я собираюсь сегодня покинуть вас.
– Так скоро?
– Я и так пробыл здесь дольше, чем рассчитывал.
Он встал, вынул из кармана несколько монет и бросил их на стол. Это было вдвое больше, чем требовалось, но Джесс решил, что Скарлет найдет деньгам лучшее применение, нежели он сам.
– Если мы больше не увидимся, то прошу вас поберечь себя и не очень перетруждаться.
– Надеюсь, Джесс, что вы будете вести себя точно так же. Желаю вам встретиться со своим другом.
– Непременно!
Двенадцать долларов... Онести с отчаянием смотрела на горсть золотых монет и несколько банкнот, разбросанных по кровати. Это было все, что она успела заработать за три месяца тяжелой работы. Если так пойдет и дальше, то ей не удастся скопить достаточно денег, чтобы добраться до Галвестона. Хотя бы хватило уехать из Колорадо!
Онести пробежалась кончиками пальцев по золотой нитке на шее. На какое-то мгновение ей вдруг почудилось прикосновение пальцев Джесса. Она закрыла глаза и сразу же погрузилась в воспоминания о том, что произошло накануне. Ванна... золотые лучи заходящего солнца, проникавшие в комнату через открытое окно... Бронзовое мускулистое тело...
Она почувствовала, как внизу живота снова начинает разгораться пожар...
О Боже! Онести все еще не могла поверить, что спала в его постели. О чем она тогда думала?! Самое ужасное заключалось в том, что ни о чем... Она просто обо всем забыла! В том числе и о самой себе... Горячая грудь Джесса прижималась к ее твердым полушариям. И это явилось для нее доселе неведомым наслаждением! Его пальцы ласкали ее волосы. Онести казалось, что если он уберет их, то ее сердце, бившееся с сумасшедшей скоростью, тут же разорвется на части...
Она тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя эти глупые мысли, и вновь сосредоточилась на своих скромных сбережениях и географической карте, лежавшей рядом. Через всю карту тянулась цепь маленьких звездочек, нанесенных карандашом. Она отражала маршруты путешествий, совершенных Онести за последние двенадцать лет. Линия наискось пересекала территорию страны от Колорадо до Нью-Мексико и обрывалась на берегу Мексиканского залива.
«Правда таится в плывущих камнях...»
Это были напутственные слова ее отца, сказанные перед смертью. Ни тогда, ни сейчас Онести не понимала их смысла. Какую правду он имел в виду? И где эти плывущие камни? В реке? В каньоне? В золотоносной шахте? Предполагать можно все, что угодно!
Так или иначе, но для того, чтобы разгадать загадку, надо было отыскать эти странные плывущие камни!
«Вернись путем, которым пришла...»
Такова была вторая часть отцовского напутствия. После долгих раздумий над смыслом этих слов Онести решила, что для начала должна точно вспомнить, в каких местах между Денвером и Галвестоном они с Дьюсом успели побывать.
«Конечно, – думала Онести, – на двенадцать долларов далеко не уедешь. Но все же хоть куда-нибудь! В конце концов, можно продать рубин, хранившийся в маленькой коробочке, и купить билет на поезд до какой-нибудь остановки в южном направлении...»
Нет, она продаст рубин только в случае крайней необходимости! Этот камень был единственным напоминанием о Дьюсе. Как и оставленные им загадки, которые она пока не могла разгадать...
Итак, перед предстоящим путешествием ей необходимо найти сопровождающего. Конечно, после вчерашней ночи обращаться к Джессу она не может. Не исключено, что путешествие будет продолжаться очень долго, возможно, не один месяц. И наверняка на всем его протяжении Джесс непременно будет требовать от нее удовлетворения своих плотских желаний. А потому весь вояж превратится для нее в сплошное мучение.
Но кто еще мог бы стать ее попутчиком? Онести перебирала все возможные варианты и, к своему ужасу, не могла остановиться ни на одном. Значит, придется путешествовать в одиночку? Что ж, другого выхода, видимо, не остается...
Бродяжническая жизнь Дьюса убедила Онести в том, что одинокая женщина подвергается бесчисленным опасностям в мире, управляемом мужчинами. А после смерти отца она уже на собственном опыте испытала, насколько глупо путешествовать без надежного сопровождения. Но что же делать?!
Нет, защитник ей необходим! Им должен стать настоящий мужчина. Сильный, чтобы охранять от опасностей, но которого можно было бы держать под контролем. В том, что Джесс достаточно силен, она не сомневалась. Но вот сможет ли она руководить им...
Онести с сомнением покачала головой.
Или она ошибается?
Если бы только Онести получше знала этого человека! Откуда он родом? Кто его друзья? Что же она знала о Джессе Джонсе в настоящий момент? Только то, что у него лицо ангела, очарование дьявола и тело, зовущее к грехопадению...
А может быть, он и впрямь бродяга, каким себя старался представить? Во всяком случае, это подтверждал его неряшливый вид. И все-таки в Джонсе было нечто, не поддающееся определению...
Боже, как легко было бы решить эту задачу, если бы Джесс не был окутан непроницаемым покровом таинственности!
И не выглядел бы воплощением греха и искушения!..
Вспомнив, что должна помочь Роуз на кухне, Онести быстро свернула карту, собрала деньги и, положив все это в тайничок внутри платяного шкафа, вышла в коридор.
Проходя мимо комнаты Джесса, Онести остановилась. Дверь была открыта.
Постель аккуратно застлана. Рюкзак с вещами исчез. В шкафу болтались пустые вешалки. Значит, он уже уехал.
Нахмурившись, Онести спустилась вниз и нашла Роуз в игорном зале. Хозяйка одиноко сидела за столом. В руках у нее был карандаш, который она сосредоточенно точила.
– А где наш гость? – спросила Онести.
– Ты опоздала. Он уехал десять минут назад.
– Куда?
– Уверял, что хочет проверить лошадь после раны.
– Но он вернется?
– Не знаю. Об этом он ничего не сказал, а я не стала спрашивать.
Онести неожиданно почувствовала себя страшно одинокой. Казалось, она должна бы радоваться исчезновению Джесса. Ведь ей было так неприятно просыпаться, лежа с ним в одной постели, и рассказывать глупые сказки о страстно проведенной ночи.
– Судя по усталому виду, он отменно поработал с тобой этой ночью! – усмехнулась Роуз.