Вендетта. Хрупкое доверие и обжигающее предательство

– Ты сомневаешься в моих способностях? – я заглянула в серебристые, поблёскивающие белоснежным светом глаза.

– Нет, – сказал как отрезал он.

– Тогда в чём причина твоего отказа? Я недостаточно хороша? Клянусь, что не буду делать тебе нервы, а лишь усовершенствую навыки, дабы соответствовать всем ожиданиям и необходимым стандартам.

– Тебе нет равных. Ты лучшая, – бархатисто замурлыкал Эспозито, опаляя ухо горячим дыханием. – Обещаю, что непременно найду для тебя подходящее задание, но уже в следующем году, малышка Виви.

– Как в следующем?! – возмутилась я. – Предлагаешь мне ждать ровно триста шестьдесят пять дней?

– Триста шестьдесят можешь смело откинуть, а вот оставшиеся пять придётся потерпеть, – потрепав по волосам, тихо посмеялся Стефано. – К слову, как ты смотришь на то, чтобы отметь Новый год в моей компании?

Я закатила глаза, понимая сказанную тупость. На улице конец декабря, а я и вовсе забыла о таком масштабном для всех празднике. Забыла абсолютно обо всём с этой чёртовой вылазкой!

Признаться честно, предложение Стефа стало для меня полной неожиданностью. Последний раз отмечала этот праздник в кругу семьи, а после кончины матери и вовсе перестала придавать ему какое-либо значение. Всё потому, что у меня банально нет самого главного для провода уходящего года, а именно: семьи.

В груди что-то непроизвольно ёкнуло. Сознание во всю кричало: «Не тормози! Соглашайся!»

Но я сомневалась.

– Ты вольна отказать мне, – спокойно молвил мужчина. – Я взрослый человек и не стану держать обиду. Как-никак у тебя могут быть свои планы.

– Нет, – слабо качнула головой я. – У меня не было никаких планов. Да и я уже как восемь лет не праздную Новый год.

– Почему? – вопросительно вскинул угольные брови Эспозито.

– Это семейный праздник, а у меня не осталось ни единого родственника, – я отвернулась, испытывая неприятную горечь и досаду.

– В таком случае я могу побыть твоей неофициальной семьёй, крошка, – Стефано крепко-крепко обнял меня и невесомо чмокнул в бархатистую щёчку.

– Ты? – грустно улыбнулась я.

– Верно, – бодряще встряхнул меня он. – Ну же, соглашайся. Я ведь знаю, что ты хочешь этого.

– Хочу, – неуверенно согласилась я.

– Отлично, – одобрительно кивнул брюнет. – Какой подарок ты хотела бы получить?

– Это уже лишнее, – я нелепо усмехнулась. – К тому же у меня уже есть абсолютно всё для комфортной жизни, но…

– Но? – приблизился Стефано.

– Я хочу ёлку. Красивую, пышную с душистым сосновым запахом и миниатюрными шишками.

– Я тебя понял, – одобрительно кивнул брюнет.

Страшно представить, что уже сообразила его больная фантазия. Но, думаю, что ничего сверхъестественного, и я не получу кота в мешке.

Большую часть дня мы провели довольно обыденно, а именно: поедали конфеты, которые так полюбились за время проживания со Стефано, смотрели по телевизору излюбленные психологические фильмы ужасов, что воспринимаются слишком остро обыкновенными людьми, и банально нежились в объятиях друг друга.

Под окончание я по традиции задремала. Но полудрём продлился недолго, поскольку его потревожила яркая вспышка. Резко распахнув глаза от ослепительного света, я завидела перед собой камеру мобильного и довольную ухмылку моего скрытого папарацци.

– Как часто ты фотографируешь меня, пока я сплю?

– Практически всегда. За исключением случаев, когда поднимаюсь на пару минут позже, – подмигнул брюнет. – Все твои фотографии поистине уникальные, но конкретно та, что сделал только что, неповторима. Как только появится время, сделаю фотопечать и повешу её прямо над кроватью.

– Покажи, – я заинтересовалась, заглядывая в его телефон, но экран мгновенно погас из-за манипуляций пользователя.

– Как-нибудь в следующий раз,– отмахнулся Эспозито.

Мы переглянулись, метнули пару молний в сторону друг друга, после чего я навалилась на него всем телом, намереваясь отобрать гаджет. Стеф всячески упирался, развалившись вдоль всего дивана, но в какой-то момент мне удалось добраться к мобильному и буквально выдернуть из чужих рук. Далее дело оставалось за малым – успеть подорваться на ноги и бежать.

Успела ли я? Естественно, что нет. Стоило сделать шаг, как Эспозито бесцеремонно ухватил меня под локоть и усадил обратно, конфисковав честно отобранный телефон. Я обиженно выпучила губы и, скрестив руки на груди, откинулась на мягкую спинку кожаного дивана, сдувая с лица мешающие обзору прядки.

– Не дуйся, – слегка толкнул меня он.

– Смотри, как бы сам не лопнул от переизбытка скрытности.

– Какая же ты обиженка, – тихо посмеялся потенциальный обидчик и протянул мне желанную игрушку. – Возьми, а то ещё заплачешь. И что мне тогда делать…?

Вопрос был риторический, но я на автомате выпалила ответ, не глядя, выбирая необходимую иконку на дисплее:

– Главное, чтобы ты всегда радовался жизни, – буркнула я, устремив взор на экран телефона. Заявление о том, что фото неповторимо, оказалось весьма оправданным. Должна признать, что Стефано даже немного приуменьшил.

На снимке я вывернулась так, словно не имела абсолютно никаких костей. Меня можно было сравнить с главной героиней из фильма «Звонок». Она точно так же выкручивала свои суставы, приобретая нечеловеческий облик. На голове было чёрт знает что. Вероятно, пока спала, птицы свили самое настоящее гнездо для дальнейшего обитания. Рот был слегка приоткрыт, откуда стекала слюна, как у пса, который пытается освежиться в жаркий летний день. Итог: я заняла большую часть дивана, лежала на подушке, забросив ногу чуть ли не за голову, и обильно пускала слюни.

Покосившись на ухмыляющегося Эспозито, я толкнула того в бок, тонко намекая, чтобы он не смел насмехаться надо мной. Все девушки – принцессы, но иногда можно позволить себе немного побыть болотной жабой.

Мне стало любопытно взглянуть на остальную коллекцию. Если Стефано действительно щёлкает меня всякий раз, когда сплю, то у него определённо собрался целый альбом.

Поначалу было интересно, и я даже немного посмеялась с комичной себя, но когда количество просмотренных снимков перевалило за триста штук, то стало уже не до смеха. Единственное, что хотела – это выяснить общее количество.

Таким образом, я потратила около пятнадцати минут и получила довольно кругленькое число «3600». В шоке? Не то слово!

– У тебя фетиш, – изумилась я, пролистывая очередную партию практически идентичных фотографий.

– Нет, просто мне нравится смотреть на тебя.

– Это и есть фетиш, – уточнила я, задерживаясь на очередном фото. Нет, на нём была изображена далеко не я, а маленький мальчик. Он стоял на зелёной поляне, которая была усыпана белоснежными ромашками, а по левую сторону сидел породистый пёс. Получше разглядев его, подметила, что это величественная порода, которая носит название «Доберман». Снимок был плёночный, поэтому не сразу удалось рассмотреть всю композицию.

Отстранившись, я перевела взгляд на Эспозито, который уже как минуту не светился от радости, а напротив, заметно помрачнел.

– На фото твой брат? – аккуратно поинтересовалась я, стараясь не затронуть тонкие струны его души. – Вы очень похожи.

– Нет, – бесцветно молвил Стефано. – Этот ребёнок и есть я.

Сознание пронзила молния озарения. Действительно. Как сразу не догадалась? Очевидный факт налицо.

– А собака?

– Её звали Вита.

– Красивое имя, – улыбнулась я, но мужчина не проронил ни единой эмоции. Он был похож на статую. Неподвижное изваяние из камня, которое не имеет никаких мимических мышц. – Что оно значит?

– То же самое, что и твоё, – заявил Стефано, внимательно всматриваясь в моё лицо. – Жизнь.

Его глаза словно угасли, утратили свой яркий свет. Они покрылись непробиваемым металлом. Кололи ровно так же как острое лезвие ножа. По всей видимости, я затронула ещё одну больную тему, о которой он не посчитал нужным рассказать.

– Поделишься со мной? – я мягко обхватила длинные пальцы, надеясь, что отказа не последует.

– Её не стало, когда мне было десять лет, – уточнил Стеф.

– Все рано или поздно умирают, – попыталась успокоить я. – Это ведь ты сказал мне эти слова.

– Её пристреляли по моей вине.

– Кто?

– Мой отец, – одними губами шепнул он. – Я сжёг важные бумаги, а он в порыве собственного бешенства лишил меня верного друга.

На душе болезненно заныло. И нет, не от самого факта, а от того, что почувствовала всю ту боль, которую испытывал маленький мальчик в тот момент. Стефано давно вырос, но старая рана от первой тяжёлой утраты всё ещё кровоточит, опустошая избитое сердце. Выходит, сначала он потерял любимую собаку, затем лишился родного брата, а месяцем ранее от него отрёкся родной отец…

Уверена, что это всего лишь капля в море из того, что Эспозито довелось пережить за всю свою жизнь.

– Больно? – шепнула я.

– Да.

– Невыносимо?

– Терпимо, – Стефано улыбнулся слабой безумной улыбкой и крепко обнял меня, рухнув на диван. Я обняла его в ответ, стараясь поделиться собственной энергией и перенять часть его боли.

– Я люблю тебя, – прижимаясь к широкой груди, заявила о чувствах я, а он лишь хрипло посмеялся и поцеловал меня в макушку.

Глава 4.

Стефано уснул спустя десять минут нашего молчания. Мне не хотелось тревожить его покой, так как он и так катастрофически мало спит. Изредка недосып проявляется в виде тяжёлых синяков под глазами, но они чудесным образом исчезают к середине дня, когда обладатель серебристых глаз окончательно приходит в себя и улавливает ритм суетливой жизни.

Пока Стефано, спал я успела завидеть абсолютно всё, что было доступно человеческому глазу: миниатюрная царапина на стеклянном столике, опавшая ресничка из правого глаза на его щеке, седой волосок, но уже на своей голове, и даже знаменитую книгу Данте Алигьери под названием «Божественная комедия».

Стефано любит читать? Почему-то не особо удивлена. Человек, который сходу может сочинить замысловатое четверостишье, определённо откуда-то черпает вдохновение и необходимую информацию для пополнения словарного запаса. Насколько мне известно, Данте Алигьери являлся чистым итальянцем. Так они ещё и земляки со Стефано. Оба родились во Флоренции. Вот только Данте малость обогнал моего рифмоплёта, на полвека так точно. Возможно, родись они в одно время и в одном и том же месте, то Стеф наверняка попытал бы силы и потягался талантом с великим поэтом-мыслителем.

Внезапно телефон на столике тихо зазвонил. Стефано никак не отреагировал на его зов, а я практически бесшумно выскользнула из под его руки и, подхватив гаджет, уставилась на тусклый дисплей. Благо номер был подписан, и я даже умудрилась разобрать большую часть символов, которыми Стеф подписал его.

Звонил Викторьен Лаперье. Довольно знакомое имя, не так ли? Это тот ненормальный мужчина, который напоил меня отвратным чаем и дал напутствующий совет. Могу полагать, что этот человек в курсе последних событий, иначе просто-напросто не стал бы тревожить Эспозито. Вот только в качестве кого он работает, к сожалению, не знаю. Джозеф не говорил, что он является коллегой. Хотя, будь оно так, думаю, сообщил бы. Значит, этот человек не является членом команды. Но тогда кто он? Чёрт его знает…

Я поднялась и на цыпочках побежала в ванную, предварительно захватив свой мобильный. Стоило тихо захлопнуть дверь и упасть на широкую тумбу, как он сбросил звонок.

Чёртов псих! Как можно было нажать на кнопку в самый неподходящий момент?! Уже было хотела перезвонить, но он опередил меня и прислал краткое СМС:

«Я сделал всё, о чём ты просил, и ближе к ночи пришлю материал на почту. Никаких проблем возникнуть не должно. Но, зная всех твоих врагов, нужно искать свои подводные камни. Уверен, они определённо имеются. Желаю удачи, Эспозито».

Значит всё-таки очередной работник или выгодный человек. Сомневаюсь, что Стефано стал бы контактировать с этим ненормальным по зову сердца.

На скорую руку я открыла его почту, поспешно пролистывая сообщения, коих оказалось немало. Приходилось открывать каждое из них, просматривая на наличие странноватых символов.

Я спешила. Жутко спешила, так как Стефано мог в любой момент проснуться и обнаружить мою пропажу. Чую, если он узнает, что роюсь в его личных вещах, то нехило получу по заднице.

Секунды сменялись минутами, отчего я начинала нервничать. За дверью послышались характерные звуки пробуждения и медленные шаги, что стремительно двигались в сторону ванной. В мою сторону. Чёрт! Я влипла по полной!

Машинально вскрыв очередное СМС, украдкой взглянула на дисплей и…О боги, это было то, что искала! По крайней мере я понадеялась, что это то самое послание, которое так огорчило Эспозито.

Панически отыскав в кармане свой мобильный, я сняла код блокировки и за долю секунды сделала один-единственный снимок, раскидав оба гаджета по левому и правому карманам своих джинс. Дверь тихо заскрипела, и на пороге показался сонный Стефано. Поначалу он не заметил меня, что дало фору, и я сделала вид будто зашла, дабы немного освежиться.

Демонстративно провернув вентиль, я поднесла лицо холодным потокам прохладной воды и опалила ими собственное лицо.

– Обычно, когда дамы спали, сбегал именно я, – тихо посмеялся мужчина, рыская в поисках чего-то в навесном шкафчике.

– В жизни рано или поздно всё возвращается, – натянула улыбку я.

– Не знаю, где я так нагрешил, что сам Бог послал мне такую «ангельскую» девушку, – едко протянул брюнет, извлекая пузырёк без этикетки и опрометчиво засыпая содержимое в рот.

– Что ты употребляешь? – нахмурилась я.

– Витамины, – без колебаний ответил он.

– Без этикетки, состава и способа применения? – приблизившись, я сноровисто выхватила прозрачный пузырёк, внимательно рассматривая белоснежные таблетки.

– Именно, – кивнул Стефано. – Брент посоветовал.

– Вот оно как, – я усмехнулась, откупорив тару и как следует принюхалась к аромату. Препарат оказался совершенно без запаха. – Я возьму?

– Конечно, – тепло улыбнулся мужчина, – но не больше двух.

– То есть ты заглотнул полбанки, а моей дозой на сегодня являются всего две пилюли?

Что это за таблетки такие, которые посоветовал Брент? От чего они и как часто Стеф их принимает? Никогда не замечала за ним употребления каких-либо медикаментов. Он практически всегда бодрый, энергичный и моторный.

– Ты слишком крохотная для большой порции, – беззаботно залепетал Эспозито, выделяя мне положенные две штуки.

Одарив его напряжённым взглядом, я забросила аскорбинки в рот и одним заходом проглотила, даже не запивая какой-либо жидкостью.

– Это что, действительно детские витамины? – удивилась я.

– А ты думала, что я долблю наркоту? – басисто рассмеялся Стеф. – Идём на кухню, Вивьен. Я ведь не кормил тебя с самого утра.

– Ты так говоришь, словно я твоя годовалая дочь.

– Ты девушка, о которой я обязан заботиться.

– Ты не обязан.

– Я взял на себя ответственность, Виви.

Мне вспомнился тот кошмар, в котором Стефано утверждал, что боится этой самой ответсвенности. Да, это был всего лишь сон, но почему-то он показался вполне правдивым. Эспозито был искренним как никогда. Мы оба в моём подсознании были таковыми.

Пока мужчина нагружал тарелки съестным, я незаметно проскользнула к столешнице и оставила на ней его мобильный. Благо удалось остаться незамеченной.

Как и полагалось, мы полакомились острым ризотто, а на десерт сочной шоколадной панна-коттой. Я не прекращала восхищаться фантастическому таланту. Стефано умеет готовить те блюда, о существовании которых я даже не подозреваю. Честно говоря, изредка меня посещают смешанные чувства по этому поводу. Да, стереотипы, что женщина – это хранительница домашнего очага, которая обязана уметь готовить, стирать и убирать, давно устарели.

Естественно, меня волнует тот факт, что Эспозито умеет печь вкусные торты, а я нет. Что он думает на этот счёт? Как относится к моему не самому активному участию во время приготовления того или иного блюда? Что, если его не устраивает подобный расклад, но он из вежливости держит язык за зубами? Да и вообще, способен ли Эспозито не трепать им, когда его что-то не устраивает? Думаю, что да, но только в тех случаях, когда имеет собственную выгоду.

– Как ты считаешь, в семье должна готовить женщина или же мужчина? – я решила задать вопрос напрямую.

– В быту должно быть равноправие. Женщина должна оставаться прежде всего женщиной, а не ломовой лошадью, которая тащит весь груз обыденности на своих хрупких плечах, – меланхолично протянул он. – Относительно твоего вопроса по поводу готовки могу сказать лишь одно, что должен готовить тот, у кого это лучше получается. В противном случае все члены семейства рискуют либо отравиться, либо передохнуть.

– Значит, ты переживаешь, что я по случайности отравлю тебя? – хихикнула я.

– Нет, – отрицательно качнул головой собеседник. – Просто я привык обслуживать себя самостоятельно. А когда в моей жизни появилась молодая неопытная девушка, посчитал нужным особо не грузить её домашними хлопотами. Думаю, ты ещё успеешь насладиться всеми прелестями семейной жизни, в особенности, когда на свет появится первый ребёнок.

Я нервно сглотнула и отвела взгляд в сторону, стараясь смотреть куда угодно, но только не в серебристые глаза. Семья и дети – жутко больная тема. Я уже растеряла самых близких мне людей на этой планете.

Когда-то Даймонд пытался принудить меня к зачатию новой жизни, дабы в будущем он имел наследника. Но все манипуляции были проделаны в пьяном бреду и возможно, после протрезвления это желание вернулось глубоко-глубоко в недры подсознания.

Я же и вовсе не горю желанием заводить детей. Возможно, в силу юности или банального страха. Боюсь оставить родное чадо один на один с этим жестоким миром, как когда-то оставили меня. Боюсь, что в один прекрасный день могу лишиться собственной жизни, так как имею тьму тьмущию врагов, которые питают дикую жажду мести за совершённые грехи. Но самое ужасное в данной ситуации то, что за мои ошибки может поплатиться самое дорогое, что у меня есть, то есть мой ребёнок. Я сама подписала себе приговор, согласно которому не имею права давать жизнь новому человечку. Я сама ступила на кривую тропу криминала, альтернативой которой является тонкое лезвие ножа, сорвавшись с которого уже не смогу подняться и сделать очередной вдох.

– Ещё не время спать, малышка, – практически неощутимо толкнул меня Стефано. Веки действительно стали жутко тяжёлыми из-за чего не смогла удержаться, чтобы не закрыть глаза. Как бы ни старалась, но нежеланный сон оказался сильнее, и я погрузилась в царство морфия.

****

Я стояла среди домов, что возвышались высоко-высоко к небу, затрагивая свинцовые серые облака, которые оккупировали когда-то чистый небосвод. Поблизости не было ни единой души, но я чувствовала каждой клеточкой тела чужое присутствие. Кто-то словно пристально наблюдал со стороны, прожигая затылок нездоровым заинтересованным взглядом. На плече висела чёрная кожаная сумка, в которой мирно покоилась заряженная чёрная красавица.

Не переживала и уж тем более не паниковала. Напротив, чувствовала превосходство и власть над ситуацией. Неизвестный даже не подозревает, насколько я опасна в секунды, когда удерживаю в руках оружие. Чувствую его всеми рецепторами. Ощущаю невесомый курок, массу, что уже давно не является несусветной тяжестью. Чую запах, холодный метал, от которого на морозе приятно покалывают пальцы. Вижу больше, чем способен человеческий глаз благодаря фантастическому оптическому прицелу, и самое главное – чую чужую тревожность. 

Острый слух едва уловил отдалённые мужские голоса, которые доносились невесть знает откуда. В этот момент ноги сами вынудили следовать вверх по ступенькам, тем самым поднимаясь всё выше и выше, пока, в конце концов, не остановилась на конечном, самом последнем, восьмом этаже. 

По привычке я извлекла излюбленное орудие и на автомате перепроверила его на наличие патронов. Полный магазин заставил уголки губ невольно поползти вверх, изобразив подобие улыбки. На душе стало внезапно очень легко.

Я в своей стихии. От начала и до конца контролирую всю ситуацию, что не может не радовать.

Осматривая территорию через предварительно начищенную оптику, невольно задержала взгляд на крыше здания, что находилось напротив. У самой окраины неподвижно стоял человек. Он походил на живую статую, изваяние, и если бы на улице были сумерки, то я бы не придала этому значения. Но, чёрт возьми, в какой-то момент он сделал полшага назад, что невольно заставило сердце содрогнуться.

Сорвавшись с места, я за считаные секунды миновала хрупкую лестницу, что ведёт на самую высокую точку всего здания. Увиденное заставило застыть на месте…

На краю стоял тот, кого я так яро готова защищать, тот, кого так сильно люблю и кроме которого у меня больше никого не осталось. В нескольких сантиметрах от пропасти стоял Стефано, который от одного неугодного движения рискует сорваться и пуститься камнем вниз! 

Мозг отказывался верить в реальность происходящего, но глаза твердили об обратном, лишний раз доказывая, что это именно Он! Я не могу ошибиться, не могу спутать его с кем-то другим! Даже если передо мной поставить десятки тысяч копий, всё равно выберу настоящего Стефано!

Голова внезапно начала сильно раскалываться, перед глазами замельтешили «мошки» и в конечном итоге меня накрыла белая пелена осознания, что он не один. Их двое…Там, на другом конце два мужчины. Первым является мой возлюбленный, а второй – совершенно незнакомый человек, который порядком старше Эспозито.

Темноволосый мужчина крепко удерживал в руке пистолет, направляя его в голову противника. А он… Он безоружный! Впервые в жизни Стефано не имеет при себе излюбленного пистолета, который не раз спасал его жизнь. 

По телу побежали ужасающие мурашки, ноги стали ватными, пальцы задрожали, а глаза неприятно защипало. 

Я на автомате сделала шаг к обрыву, невзирая на то, что могу по собственной неаккуратности упасть и разбиться. Мне было плевать. Плевать абсолютно на всё. Желание и чувство долга куда сильнее всевозможных чувств. Я говорила, что в случае чего без колебаний нажму на курок, дабы устранить угрозу, дабы подарить ему ещё один шанс. И вот этот миг настал…

Глаза налились кровью, сузились, приобретая опасный прищур, брови поползли к переносице, а руки крепко обхватили плотную рукоять. Я вскинула винтовку, плотно прижимая приклад к плечу и целясь ублюдку прямо в сердце. Я была уверена в себе и своих силах. Вендетта, которая так долго скрывалась глубоко внутри, решила выйти из тени и показать величественную себя во всей красе. Хрупкая и романтичная Вивьен осталась там, в тёплой постели, плотно прижимаясь к мужской разгорячённой груди. 

– Последнее желание? – послышался отдалённый хриплый голос, что разрезал невыносимую гробовую тишину. 

– Хочу, чтобы ты сдох от самой изощрённой пытки, – в привычной для себя манере шикнул Эспозито. 

– Ты уверен? – уточнил оппонент. Ровно так же всегда переспрашивает Стефано, когда имеется скрытый подтекст. 

– Более чем, – кивнул брюнет. 

– Ты так жаждешь отобрать у меня самое дорогое, что я имею… – усмехнулся мужчина. – Я не стану тебя убивать. Это будет слишком просто. Ты недостоин такого щедрого подарка. В качестве платы я заберу самое ценное, что есть у тебя, сынок. Хочу, чтобы ты страдал, мучился всю оставшуюся жизнь…

Сознание болезненно резануло острое лезвие ножа. Мне хватило секунды, чтобы нажать на курок, после чего меланхоличную тишину разорвал оглушительный залп вылетающего патрона. Плечо повело в левую сторону, отчего подалась назад и, не удержавшись на ногах, рухнула на холодный бетон. Резкая жгучая боль начала стремительно разливаться где-то глубоко внутри, отчего я тихо застонала, в конце концов отбросив винтовку в сторону и схватившись за окровавленную рану на груди. С каждой секундой пятно расползалось всё дальше и дальше, окрашивая одежду в яркие винные оттенки. Было жутко больно, но я старалась держаться и до последнего не терять сознание.

Противник по другую сторону баррикад лежал неподвижно и не подавал признаков жизни. Значит, я всё же опередила его на мгновение.

Я выиграла, но в то же время и проиграла. Какая ирония судьбы…

****

Резко распахнув глаза, я панически оглянулась по сторонам и гулко выдохнула, осознав, что лежу в постели, хорошенько укутанная в белоснежный пушистый плед.

С полминуты поразмышляв на тему жуткого сна, я в очередной раз поёрзала на месте, подмечая слишком подозрительную тишину и тщательно заправленную кровать. Озарение пришло моментально. Путаясь в массивном одеяле, кое-как подорвалась на ноги и пулей вылетела из комнаты, меньше чем за тридцать секунд обогнув всю квартиру.