Ментальные экспликации

Если осмыслять и экзегетировать гетерогенные концептуальные методы и спекулятивные практики в виде экземплярных синтагматических сегментов, относящихся к интериорному пространству семиотической и лингвистической парадигматических структур, соответственно, то можно отметить следующие смысловые нюансы и компоненты. Так первые (…практики) необходимо рассматривать в качестве продуцируемых и всесторонне эксплуатируемых вторыми (…структурами) релятивных и обусловленных дискурсивных элементов. Вместе с тем, последние (элементы) могут интерпретироваться с точки зрения различных ментальных ракурсов и позиций. Вполне понятно, что они (позиции) не только представляют собой рафинированные отвлеченные конструкты, не имеющие никаких корреляций с космологическим (и/или онтологическим) измерением, а напротив предельно экземплярным и неотчуждаемым образом отражают его (измерения) аутентичную и подлинную семантическую текстуру. Так если интерпретировать разнородные трансцендентальные подходы и когитативные актуализации в виде самотождественных и самодостаточных эпистемологических систем, включающих в себя разновидные смысловые страты и сегменты, то их (…актуализации) можно идентифицировать в качестве хотя и относительных и опосредованных, но при этом именно парадигматических матриц. Кристально ясно, что одна и та же единая и целостная экзистенциальная и/или интеллектуальная эксклюзивная структура способна симультанно являться и обусловливающей, и обусловливаемой, и обусловливающе-обусловливаемой конструкцией. Следовательно, экспозиционирование последней (структурой) собственной эндогенной и экзогенной сущностной природы может носить парадоксальный, поливалентный, полимодальный и поливариантный характер.

Разнородные уникальные и полновесные матрицы, принадлежащие к интериорному ареалу так называемой феноменальной реальности, не способны ни репрезентировать себя в виде безотносительных и безусловных модусов, ни экзистировать по ту сторону протяженности (extensum) и длительности (duratio). Поскольку, контекстуальное пространство последней (реальности) бескомпромиссным и безапелляционным образом элиминирует какие бы то ни было онтологические (и/или космологические) и эпистемологические предпосылки для полнообъемной реализации каждой из них (матриц) подобного рода семантических актуализаций. Вполне понятно, что его (пространства) смысловое содержание негативирует и аннигилирует саму вероятную возможность и/или возможную вероятность возникновения и развертывания последних (актуализаций). Так сама способность гилетической действительности, непосредственно связанная с продуцированием определенного смыслового поля, провоцирующего генерацию и экстраполяцию каких-либо автономных и абсолютных эксклюзивных парадигм, манифестирующих за пределами всевозможных границ пространства и времени, носит нелегитимный, иррелевантный и фиктивный характер. Поскольку, эфемерная текстура гилетической реальности может индуцировать исключительно релятивные и обусловленные оригинальные конструкции, находящиеся в эндогенной зоне как спатиальности, так и темпоральности. Важно подчеркнуть, что феноменальная действительность представляет собой рафинированный спекулятивный концепт, экспозиционирующий себя лишь в виде интерсолипсистской компоненты. Таким образом, важно не забывать, что осуществление корректной и всесторонней дистинкции между синтаксисом и семантикой, референцией и референтом, означающим (σημαινον/signans) и означаемым (σημαινομενον/signatum) и т.д. является облигаторной и ингерентной интеллектуальной практикой.

Итак, финализируя данный текстуальный фрагмент следует отметить определенные фундаментальные семантические элементы и аспекты присущие гносеологическому развертыванию как таковому. Во-первых, ранее уже неоднократно подчеркивалось, что оно (развертывание) инкорпорирует в собственное внутреннее пространство три базовых уникальных и экземплярных модуса: структуры рассудочного мышления, разнотипные трансцендентальные подходы и спекулятивные когитации. Во-вторых, пневматическая область, являющася гиперрациональным измерением, наряду с имагинативной, мнемической, онейрической и иными специфическими и полновесными сферами присущими многомерной и холистичной структуре антропологического актора, также инициирует аподиктические предпосылки для его (развертывания) многосторонней инспирации. В-третьих, матрицы рассудочного мышления разновидные теоретические подходы и интеллектуальные актуализации, могут идентифицироваться в качестве полнообъемных и самобытных репрезентантов, атрибутирующих одну и ту же единую и целостную самотождественную эмерджентную триадическую парадигму. Естественно, сами корреляции между ними (репрезентантами) носят энантиодромический, полимодальный, полиракурсный, поливалентный и парадоксальный характер. В-четвертых, если разнородные ментальные методологии всесторонним образом взаимодействуют с семиотической сферой, то продуцируемые и эксплуатируемыми ими те или иные когитативные практики – с лингвистической. В-пятых, структуры рационального мышления также могут экзегетироваться в виде конкретного экзистенциального и эпистемологического ареала, не препятствующего первым (методологиям) сосуществовать с последними (практиками). И наконец, последнее, любая исключительная релятивная система симультанно является и обусловливающей, и обусловливаемой, и обусловливающе-обусловливаемой инстанцией.

Осуществляя герменевтику гносеологии как таковой, необходимо фокусировать интеллектуальное внимание на следующих смыслообразующих вещах. Так именно целостный и многоуровневый антропологический субъект, обладающий пневматическими, ноэтическими, фелитическими, имагинативными, мнемическими, этическими, эстетическими и иными специфическими качествами, в отличие от всех остальных самобытных представителей матрицы физической вселенной, инициирует потенциальную возможность для генерации, экспликации и экстерминации как самой этимологии в целом, так и присущих последней бесчисленного множества гетерогенных фундаментальных и ингерентных семантических элементов в частности. Поскольку, лишь он (субъект), эксплуатируя свойственные исключительно ему разнородные рациональные и когнитивные структуры способные корректно и полновесно оперировать с теми или иными эталонными, непротиворечивыми, системными, последовательными, нюансированными, обстоятельными и исчерпывающими трансцендентальными методами, включающими в свой интериорный ареал разновидные логоцентричные процедуры, постулаты, установки, алгоритмы и т.д., непреодолимо желает и стремится реализовать посредством последних (методов) экземплярное осмысление и всеохватывающее познание всех без исключения трансцендентных и имманентных, облигаторных и контингентных, потенциальных и актуальных, эндогенных и экзогенных, упорядоченных и хаотических и т.д. сфер и компонентов, атрибутирующих как его (субъекта) эссенциальную текстуру, так и многослойную парадигму мироздания. Соответственно, из вышеизложенного можно постулировать, что именно адекватные и разнотипные гносеологические практики как таковые, а также их (практик) всесторонняя компетентная и идеальная концептуализация не только санкционируются и продуцируются лишь ментально-волюнтативным актором, но и являются неотчуждаемой, генеральной и фаталистичной семантикой его (актора) всеобъемлющей и аутентичной экзистенциальной манифестации.

lll. Сциентистский гипердискурс

Отдельные рассудочно-волевые субъекты и/или интеллектуальные круги, относящиеся к гетерогенным автономным и суверенным цивилизациям, всегда и повсеместно неотвратимо стремились и стремятся осуществить предельно корректную и всестороннюю герменевтику тех или иных смысловых компонентов и атрибутов свойственных как многомерной и холистичной антропологической структуре, так и многослойной системе мироустройства. Так они (…круги) отчетливо и пронзительно осознавали, осознают и будут осознавать, что их (…кругов) эндогенная эссенциальная природа обладает необходимыми врожденными и приобретенными качествами, индуцирующими детерминированные предпосылки для реализации ими (…кругами) эталонных и всеобъемлющих гносеологических актуализаций. Последние (актуализации) инкорпорируют в собственное интериорное пространство такие разнотипные смыслообразующие элементы, как пневматические интуиции, спекулятивные когитации, имагинативные экспликации, сенсуальные перцепции, физические эксперименты и т.д.. Вполне понятно, что интерпретируемые ментально-волюнтативным актором посредством эксклюзивных структур отвлеченного мышления разновидные предметы, феномены, события, процессы, знаки, симулякры, "тела без органов", гиперсетевые текстуры и т.д. не способны ни иллюстрировать присущие им внутренние параметры и внешние предикаты, ни продуцировать какие-либо функциональные действия без неотчуждаемого и полновесного наличествования как первого (актора), так и последних (структур). Так отсутствие рационально-волевого актора, инициирующего экземплярное и полнообъемное экзегетирование тех или иных самобытных явлений и инстанций, неизбежно и автоматически релятивизирует и даже элиминирует их (…инстанций) неоспоримое и ингерентное присутствие. То есть без его (актора) всесторонней манифестации осмысляемые им разнородные объекты мгновенно утратят собственные онтологическое (и/или космологическое) и эпистемологическое значения. Вышеуказанный концептуальный взгляд, с точки зрения ультрапостмодернистских западных философских направлений и школ, сигнифицируется при помощи таких теоретических понятий, как "антропоцентризм" и "корреляционизм". Таким образом, важно отметить, что адекватные, последовательные, системные, методичные, нюансированные и всеохватывающие исследовательские практики репрезентируют собой неотъемлемые и бесспорные семантические экспозиции для вменяемой, бодрствующей, здравомыслящей, трезвой и т.д. рассудочно-волевой персоны как таковой.

Предпосылки для генерации и экспликации гипернарратива современной сциентики, включающего в себя сферу естествознания, гуманитарные дисциплины и иные теоретические области, возникают и формируются в интериорном ареале западной цивилизации в эпоху Ренессанса. Тогда как окончательное и полномасштабное формулирование и постулирование лежащих в его (гипернарратива) основании мировоззренческих взглядов и представлений, осуществляются европейскими мыслителями и интеллектуалами в начале Нового времени. Они (…представления), в свою очередь, безапелляционно и бескомпромиссно транслируют трансцендентальные концепции дистиллированных номинализма, атомизма, материализма, механицизма, прогрессизма, эволюционизма, историцизма и т.д.. Вполне понятно, что сами атомистские спекулятивные модели, сконструированные и аффирмированные эллинскими философами Левкиппом и Демокритом, переосмысливаются и интерпретируются основателями и популяризаторами западного модернистского ментального метадискурса весьма специфическим и экстравагантным образом. Поскольку, само семантическое пространство парадигмы Модерна кардинально и всесторонне отличается от смыслового ареала, характеризующего как европейское Средневековье, так и средиземноморскую греко-романскую Античность. Кристально ясно, что первое (пространство) репрезентирует собой секулярную социокультурно-хронологическую матрицу, тогда как второй (ареал) – сакральную. В то же время, гетерогенные крупнейшие и компетентные философы и эксперты, принадлежащие не только к западному обществу, но и к другим самобытным и автономным цивилизациям, обнаруживают, фиксируют, экзегетируют и дескриптируют многочисленные метафизические, эпистемологические, антропологические, идеологические, аксиологические, этические, эстетические и иные смыслообразующие факторы и причины, индуцирующие экзистенциальное и эссенциальное содержания многослойной архитектуры европейского Модерна. И тем не менее, каждый из них (…экспертов) совершенно отчетливо и полнообъемно осознает, что ее (архитектуры) наиболее глубинная, центральная и фундаментальная семантика абсолютно энигматична, мистериальна и непознаваема. Так как целостный и многомерный рассудочно-волевой актор не обладает конкретными гносеологическими инструментами для ее (семантики) корректной дешифровки и полноценной деконструкции. Соответственно, можно констатировать, что определенные феномены, события, процессы и вещи перманентно, филигранно и эффективно ускользают от экземплярной и всеобъемлющей герменевтики.

Спатиально-темпоральная матрица Модерна, окончательно и полномасштабно воцарившаяся в XVII столетии в эндогенном пространстве западного социума, индуцирует детерминированные предпосылки, генерирующие не только отдельные оригинальные интеллектуальные взгляды, морально-нравственные императивы, художественно-чувственные прескрипции и т.д. в частности, но и конкретную специфическую и полнообъемную мировоззренческую систему в целом. Так как любая самотождественная, самодостаточная и самостоятельная цивилизационно-хронологическая парадигма должна формулировать, конституировать и экстраполировать собственные уникальные эпистемологические позиции и доктринальные представления. Безусловно, она (парадигма) будет репрезентировать последние (…представления) в качестве универсальных, безальтернативных и самоочевидных аутентичных концептуальных конструктов. Вполне понятно, что последние (конструкты) будут носить исключительно интерсубъективный характер. Кроме того, та или иная социокульторно-историческая структура, всегда и повсеместно стремится экспозиционировать себя в виде не только одной-единственной и безвариантной модели, но и бесконечного и неотъемлемого субстрата. То есть она (структура) будет посредством своих радикальных и фанатичных апологетов и адептов артикулировать о том, что ее тотальное и всеохватывающее господство является перманентным и безостановочным развертыванием. Тем не менее, сама логика исторического процесса остенсивно, неоспоримо и верифицируемо продемонстрировала и демонстрирует абсолютную и непреложную акцидентальность, атрибутирующую какую бы то ни было эксклюзивную общественную парадигму. Поэтому предельно корректно идентифицировать последнюю (и выше этот смысловой аспект неоднократно подчеркивался) в виде не просто социокультурного, а именно социокультурно-темпорального модуса. Следовательно, необходимо отметить, что та или иная цивилизационно-хронологическая матрица требует от рассудочно-волевого актора осуществления ее максимально эталонной, обстоятельной, скрупулезной, методичной, нюансированной и всесторонней интерпретации.

В основании не только сциентистского гипердискурса в частности, но и мировоззренческой системы свойственной парадигме Модерна в целом лежит картезианско-бэконовско-ньютоновская субъектно-объектная топологическая модель. Вполне понятно, что последняя (модель), с одной стороны, носит исключительно интерсолипсистский характер, а с другой – представляет собой специфическую спекулятивную концепцию, индуцирующую аподиктические предпосылки для генерации и экстраполяции бесчисленного множества разнородных и эксклюзивных теоретических конструктов. Вместе с тем, западный философский метанарратив Нового времени, конституирующий дихотомическое трансцендентальное представление, безапелляционно настаивающее на неотъемлемом и верифицуируемом наличествовании как рационально-волевого субъекта (res cogitans), так и гилетического объекта (res extensa), экспозиционирует себя в качестве безальтернативной и универсальной абстрактной позиции, негативируя при этом все остальные разнотипные уникальные и полновесные ментальные взгляды и установки. Безусловно, любая автономная самобытная и полнообъемная цивилизационно-хронологическая структура непоколебимым, непримиримым и агрессивным образом стремится отстаивать собственные базовые метафизические установки, гносеологические доктрины, антропологические положения, аксиологические постулаты, этические императивы, эстетические ориентации и т.д., бескомпромиссно транслируя их (…ориентации) в виде неотчуждаемых и непреложных аутентичных интеллектуальных эпистем. И тем не менее, они (эпистемы) репрезентируют собой присущие лишь ей (структуре) одной концептуальные конструкты, мгновенно и автоматически утрачивающие собственную доминацию в интериорном ареале других обособленных и суверенных оригинальных социокультурно-темпоральных матриц. Таким образом, сама плюральность как таковая, артикулирующая о неоспоримом и ингерентном равноправном сосуществовании друг с другом разновидных и полноценных трансцендентальных взглядов и точек зрения, идентифицируется той или иной самодостаточной общественно-исторической системой как абсолютно деструктивный и негативный феномен, подлежащий тотальной и бесповоротной экстерминации.