- -
- 100%
- +
В голове не укладывается. Настоящее безумие!
– Только не говори, что вернешься к мужу! – шипит Карина, взрываясь возмущением. Высокие и язвительные вибрации в ее голосе отвлекают меня от раздумий.
– Я… я не знаю… – бормочу, опуская глаза на вспыхнувший экран телефона.
Андрей.
«Милая, я поменял билеты. Прилетаю сегодня ночью. Сильно скучаю».
Сердце сжимается, предчувствуя приближение необратимых событий… Никогда, еще ни разу в жизни, муж не возвращался домой из Германии раньше установленного командировкой срока.
Крупные капли дождя барабанят по корпусу машины, пока я судорожно сжимаю руль и пытаюсь разобраться в себе, выстраивая в голове предстоящий разговор с Андреем.
Его самолет должен вот-вот приземлиться в аэропорту, а я и думать боюсь о том, что менее чем через два часа мне придется смотреть ему в глаза и о чем-то говорить…
Как-то нужно будет начать откровенную беседу…
О нашем браке.
О разводе.
А начинать ли этот разговор вообще?..
Потребовать от него объяснений, когда сама успела окунуться в чан грехопадения по самую макушку?
Идея, безусловно, хорошая, но я слишком порядочная жена… уж точно была такой все годы нашего брака. До одного единственного момента…
Господи, о какой порядочности я говорю? Очнись, Кристина!
Все тело пробивает ледяным ознобом, липкая капля пота скатывается по позвоночнику вниз. Неразумная и бесчестная мысль вообще не говорить об этом размножается в голове подобно вирусной инфекции.
Очень просто сделать вид, что ничего не произошло, и продолжать играть в безупречную семью. Тысячи людей скрывают от своих половинок другую сторону своей жизни. Запретную. Врут годами, притворяются идеальными семьянинами, убеждая себя, что измены – это нормально, это не грех, а вполне естественно. Что так и должно быть.
А теперь я и сама застряла в этой дыре.
Только на сколько у меня хватит духу быть молчаливой? Как долго я смогу притворяться? Скрывать свою грязную правду, делать вид, что не получала никаких сообщений с неизвестного номера и не стонала от подаренных первым встречным оргазмов?
В ту роковую ночь я сбежала из клуба тем же путем, что и пришла. Выскользнула через черную матовую дверь и растворилась в темноте ночных улиц. Я так спешила, будто за мной гналась толпа разъяренных и особо опасных сумасшедших.
Я бежала от страха. От удовольствия… Дикого. Внезапного. С НИМ. Это было что-то неземное. Неповторимое.
Я убегала прочь от противоречивых ощущений, потому что безумно желала продолжения. Жаждала чувствовать его в себе.
Его кожа. Запах. Касания. Боже мой, как же это возбуждало!
И эта плеть, что сводила с ума и заставляла содрогаться наслаждением не только мое тело, но и разум. В тот момент я вся принадлежала ему. Без остатка.
Я уже преодолела несколько кварталов, но совершенно не осознавала этого. Отстукивая острыми шпильками по мощенному камню, я добежала до мостовой и, лишь уперевшись в кованый бортик, осознала, что бежать дальше некуда. Тупик. Сердце выскакивало из груди, а горло сипло пропускало воздух.
«Телефон… Господи, я же совсем забыла о своем телефоне, который отдала Карине…»
Охваченная паникой от одной только мысли о возвращении в клуб, я схватилась за голову.
Нет! Только не это! Я предпочла бы ковылять домой на своих двоих в четыре часа утра, чем вернуться назад в неоновое логово разврата!
Раскрыв сумочку, я ахнула и отшатнулась, не поверив своим глазам. Телефон был на месте.
Но как? Каким образом он оказался в сумочке? Мысли скакали с одной на другую как назойливые мошки. Никаких идей, кроме той, что незнакомец сам положил его туда, в голову не приходило.
Только зачем ему это было нужно? Я ничего не понимала…
Ночь была длинная и невероятно бесстыдная. Развратная, как в самых пошлых кинофильмах для взрослых.
Он не собирался выпускать меня из своих порочных лапищ. Бог Похоти ласкал каждый сантиметр моей кожи и брал мое тело всевозможными способами. Глубоко. Быстро. Медленно. В разных позах, и не только на качелях… Казалось, его желания были неутолимы, а силы – безграничны. Я же позволяла ему вытворять со мной такие вещи, что теперь мне хочется сгореть от стыда и зарыться головой в подушку, накрывшись толстым одеялом.
С тех пор, после той ночи, я постоянно ловлю себя на крамольной мысли: как ложиться в постель с мужем? Будто ничего не произошло?.. Словно не было измен?..
В нашей интимной жизни Андрей всегда оставался приверженцем классики. Он старше меня на восемь лет, и в его семье дети всегда воспитывались в строгости. Он и Алиса – не исключение. Поэтому, будучи немного старомодным из-за воспитания, Андрей скорее избегал экспериментов в постели, чем проявлял к ним интерес. Любые попытки с моей стороны завести разговор на волнующую меня тему всегда наталкивались на стену непонимания, а все мои стремления разнообразить нашу ночную жизнь сводились к безобидной шутке.
За все эти годы нам так и не удалось поговорить о личных отношениях открыто. В остальном муж был идеальным партнером: заботливым, любящим, надежным, щедрым. Проблемы рядом с ним решались сами собой. Да их и не было вовсе.
Но… возможно, я ошибаюсь, оправдывая поведение мужа… Если хорошенько подумать, сложить два и два, можно понять, с чем связано его нежелание… Не потому ли, что в Германии у него есть отдушина? Другая женщина. Любимая, с которой он готов «пробовать», с которой делает это с бо́льшим удовольствием, чем с неугодной женой. Или кем я была ему все время, пока он мне изменял?
Почему же он не расстался со мной, если там у него любовь?
Неужели из-за ребенка? Из-за того, что ему стало жалко меня?
Прожигающий звук клаксона вытаскивает меня на поверхность горькой реальности. Водитель Range Rover позади меня остервенело сигналит, вопит, раздражаясь из-за того, что я задерживаю другие машины.
Черт возьми… После той ночи я будто сама себе не принадлежу…
Глава 5
Сквозь сумасшедшие пробки я добираюсь домой буквально за каких-то полчаса до приезда мужа. Ведомая непонятным порывом, я сервирую стол и перекладываю заказанный в Wine&Dine ужин из пластиковых контейнеров на изящные блюда из китайского фарфора. Разливаю в два высоких бокала остатки белого столового вина, которое мы летом покупали в Duty Free. В тот день мы с Андреем как раз возвращались из Мюнхена в Петербург и планировали отметить успешное выступление мужа на кардиохирургическом саммите. Сейчас кажется, что это было в прошлой жизни, но на самом деле с того момента прошло каких-то пару месяцев. Символично было бы сегодня вечером опустошить бутылку до дна и этим поставить точку в нашей с Андреем истории.
Я не знаю, зачем я все это делаю. Зачем накрываю стол? Для чего? Для кого? Наверное, я отчаянно пытаюсь сдобрить обоюдную измену аппетитным ужином с щепоткой иронии или драмы. Звучит отвратительно. Да и выглядит не лучше.
Правда, есть еще один сценарий, который вызвал бы волну жарких споров среди большинства женщин: можно сделать вид, что ничего не произошло, и предпринять попытку склеить треснутое стекло. И стоит ли говорить, что я уже несколько дней как осведомлена о связи моего мужа с некой Сабиной? И какого характера эта связь, мне еще только предстоит выяснить. Может, она просто коллега, а те сообщения – всего лишь банальная провокация…
Как же глупо и опрометчиво я поступила в приступе ревности и злости! Без каких-либо доказательств повесила на мужа ярлык подлого изменщика и, сама ничего не соображая, бросилась в объятия другого мужчины! Мысли лопаются в голове словно тяжелые шары с ледяной водой.
– Да к черту ужин… – бормочу себе под нос и вскакиваю со стула. – Сначала поговорим, а потом я подумаю, кормить его ужином или нет!
Перекладываю еду обратно в контейнеры и ставлю их в холодильник. Подношу бокал к губам, чтобы выпить вино залпом, но тут в замочной скважине проворачивается ключ. А вот и виновник торжества!
Мой взгляд лихорадочно мечется по кухне, будто каждая деталь вокруг меня указывает на измену. Причем именно на мою.
– Кристина, ты дома?
Дыхание перехватывает от хрипловатого голоса Андрея. Не успеваю отставить фужер в сторону, как высокая мужская фигура заполняет дверной проем.
– Привет… Как видишь, дома. Тебя жду.
Уголки моих губ дергаются то ли в улыбке, то ли в гримасе замешательства. Ощущаю себя в этот момент пластиковой куклой.
– Для начала… иди ко мне. Ты бы знала, как я по тебе соскучился!
Не дожидаясь моего ответа, Андрей в несколько шагов сокращает разделяющее нас расстояние и заключает меня в свои жадные объятия. Как странно… Эмоциональные порывы отнюдь не свойственны моему мужу. Он всегда умело держит себя в руках, даже наедине со мной.
Я машинально утыкаюсь носом в крепкую грудь, обтянутую рубашкой, и делаю глубокий вдох. В ноздри проникает запах ментола с легким привкусом терпкого табака. Андрей курит нечасто… Больше никаких посторонних запахов не улавливаю. Делаю еще два внушительных вдоха, морщу нос точно ищейка, но все напрасно. Лишь свежесть ментола и горечь табака.
Конечно, мой муж не носит одну и ту же рубашку несколько дней подряд, и, если уж положить руку на сердце, сейчас я высасываю доказательства из пальца. Пытаюсь найти признаки его верности там, где куда проще скрыть измену. Мужья умудряются годами, десятилетиями гулять налево, оставаясь при этом идеальными семьянинами и не давая ни малейшего повода для подозрений. Подлецы искусны в своих ухищрениях, и там не то что запах чужой женщины не уловишь, там лишнюю волосинку невозможно обнаружить! Каждый шаг продуман и выверен так, что ни за что не подкопаешься. А тут я, вообразив себя самой умной, решила, что с порога способна учуять чужие следы на своем муже.
– Андрей, так не пойдет… – В обидках отстраняюсь от мужа, делая шаг назад, и складываю руки на груди. – Позавчера вечером я тебе весь телефон оборвала! Трубку ты не брал. Неужели ты не слышал моих непрекращающихся звонков?
Его густые брови сходятся в одной точке, а кадык едва заметно вздрагивает. Мгновенно оценив его реакцию, я ставлю про себя галочку, что муж и вправду сильно удивлен.
– Я ничего не получал. Ни звонков, ни сообщений… – Быстрым рывком он ослабляет галстук и растирает шею ладонью. Затем достает из кармана телефон и принимается водить пальцем по экрану. – Ничего нет, милая. Сама посмотри…
Он протягивает мне свой телефон: последний вызов от меня – накануне того рокового вечера. И больше ничего… Озадаченная увиденным, я бросаю на мужа вопросительный взгляд.
– Андрей, я ничего не понимаю… Я звонила! Сейчас…
Бегу в коридор за сумочкой. Суетливо нащупав телефон на самом дне, выуживаю его и открываю список исходящих. Их там не менее десяти.
–Ты же понимаешь, что мне нет смысла врать? – в моем голосе слышно недоумение и легкое раздражение.
Почищенная история вызовов может означать лишь одно, так ведь?.. Наглая любовница залезла в телефон моего мужа и стерла все входящие звонки и сообщения от меня? От законной супруги? Выходит, что да! Выходит, что та, с которой я неизвестно сколько лет делю мужа, имеет полный доступ к его телефону?! Другое логическое объяснение происходящему найти я не могу!
– У операторов, наверное, произошел какой-то сбой… – оправдывается муж и моментально переводит тему, сбивая меня с толку: – Кристина, я бы хотел с тобой кое-что обсудить.
Рой пугливых мурашек разбегается по коже. Я зла и обескуражена одномоментно! Ничего обвиняющего в сказанной фразе не прозвучало, но в каждом слове слышится чуть ли не приговор. Мой приговор. Или я уже с ума схожу после всего, что натворила? Или все-таки мы?..
Я почти и не смотрела на Андрея с того момента, как он зашел в квартиру. Боялась увидеть или выдать своим поведением что-то… что сразу все изменит между нами. Разорвет нас надвое. На две чужие половины.
Я аккуратно поднимаю глаза и сразу подмечаю дикую усталость, что сквозит в его мимике и движениях. Сейчас он не похож на человека, который долго и упорно изменяет своей жене. Сейчас он выглядит так, будто сильно вымотан обстоятельствами.
Андрей старше меня, но, даже будучи предельно уставшим, выглядит он удивительно хорошо. Чуть поседевшие виски не прибавляют ему лишних лет, а делают привлекательнее для противоположного пола. За годы брака я привыкла к повышенному вниманию к нему со стороны женского персонала клиники. Но никогда, ни разу в жизни он не давал ни единого повода сомневаться в своей верности. А сейчас я смотрю на него и не знаю… ничего не знаю и не понимаю. Как мне быть?
Едва заметная щетина – явный признак того, что он не прикасался к бритве как минимум пару дней, что совершенно ему не свойственно. Прямой греческий нос, ямочка на подбородке и слегка раскосые темные глаза – мужественные черты, за которые я когда-то полюбила Андрея, теперь вызывают отторжение. Мой муж высокий, почти метр девяносто, и широкий в плечах. Крупный привлекательный мужчина. Он тщательно за собой следит, бегает по утрам и регулярно ходит на фитнес, когда у него появляется свободное от работы время.
Мой взгляд машинально спускается вниз и ловит в плен те самые запонки, которые так отчетливо врезались в мою память. Аксессуар, который больше не является символом нашего брака. Я обязана пересилить себя и начать разговор. Открыть рот и вымолвить хотя бы слово…
– Кристина, любимая, ты слышишь меня?
Попадаю в капкан заботливых объятий. И меня будто током бьет, когда разум подкидывает воспоминания о грубых, порочных лапах незнакомца. Что они вытворяли с моим телом. Какое удовольствие доставляли раз за разом. Сглатываю разбухший ком и плавно вырываюсь из рук мужа. Так нельзя! Это все неправильно!
Кончиками пальцев поправляю ворот водолазки, убеждаясь, что засос тщательно скрыт.
– Андрей, нам нужно поговорить… – несмело блею я.
– Обязательно поговорим, – отрезает он, – после ужина с Верой и Сашей Романовски.
– В смысле? Это как понимать?
– А что не так? – задумчиво улыбается.
– Они же сто лет как в разводе!
– А сейчас они снова помолвлены и собираются отмечать свадьбу на выходных. И мы, кстати, приглашены!
– Кристина, Андрей! Как мы рады вас видеть!
Будущая чета Романовски встречает нас с такими лучезарными улыбками, будто их грядущая свадьба – не странная затея, а что-то безупречно правильное и закономерное. Хотя на самом деле все это больше похоже на попытки реабилитировать дважды размороженный кусок мяса. С виду блюдо кажется аппетитным, но кто поручится за то, что оно окажется съедобным? Я не злорадствую, просто история воссоединения наших друзей выходит далеко за рамки обыденной.
Сегодня нас пригласили в какой-то новомодный пафосный ресторан с видом на канал Грибоедова – одно из нашумевших тематических местечек, которые входят в Berillo Group. Berillo Group… это название то и дело упоминают в кругах элиты Петербурга.
На Вере сегодня шелковое платье насыщенного синего цвета, прикрывающее колени. Она не полная, но и худой женщину не назовешь. Округлые изгибы придают ей особый шарм, который всегда приманивал взгляды мужчин. Ей тоже сорок пять, как и мужу, но благодаря тому, что она не вылезает из косметических кабинетов и с беговой дорожки, ее внешнему виду позавидует любая студентка. Александр тоже не отстает от своей пассии: регулярные тренировки и увлечение большим теннисом изрядно улучшили его физические данные. Особенно это стало заметно после того, как бывшие снова сошлись.
– Впечатляет! – поражаюсь убранству ресторана, не без удивления обводя взглядом интерьер заведения.
Оголенные кирпичные стены с эффектом «ремонта в самом разгаре», огромная, притягивающая к себе внимание каждого посетителя белая атласная люстра по центру зала со свисающими к полу жемчужными нитями. Кажется, словно восемнадцатый век ворвался сюда без стука, не прислушиваясь к современным веяниям моды. Но этого вовсе и не требуется. Я обращаю внимание на интересный выбор мебели: винтажные кресла и диванчики, обтянутые вычурной бархатной обивкой с изящными завихристыми подлокотниками. Подсвечники в виде белых черепушек с застывшими капельками воска украшают столы, каждый из которых выполнен из цельного куска дерева.
– Великолепный ресторан, не находите? – радостно щебечет Вера, прильнув к своему мужчине так крепко, будто он растворится в воздухе, стоит ей только разжать пальцы.
Они напоминают подростков. Жмутся друг к другу будто только встретились и полюбили той самой юношеской любовью, которая случается лишь однажды. Я бы искренне поверила во вновь вспыхнувшие чувства, если бы не знала всю предысторию их запутанных отношений. Опять-таки… я не осуждаю, просто все это кажется таким каким-то наигранным, что ли. Чересчур приторным. Или… возможно, я уже вышла из того возраста, когда вера в страстную любовь и преданность разрушает все самые прочные преграды.
– Немного будоражит, – отвечаю, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Взгляд застывает на туманно-бирюзовой и светящейся яркими цветами вывеске в барной зоне, от вида которой у меня сводит низ живота. Я как собака Павлова откликаюсь на изумрудный цвет! Тело реагирует быстрее разума. Ассоциации с Запретным Клубом вмиг разбивают мою выдержку.
Андрей нежно обвивает мою ладонь и выдвигает кресло, аккуратно подталкивая меня вперед и позволяя удобно в нем расположиться. Закрываю глаза и даю себе несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Мужчины увлеченно обсуждают последнюю операцию, которую Андрей провел в Мюнхене, а мы с Верой беремся за меню. Я позорно прячусь, якобы выбирая блюда, а картинки идеального грешного тела вспыхивают в моей дурной голове. Безуспешно пробежав глазами одну и ту же верхнюю строчку раз пять, я решаю не надрывать мозг и сдаюсь, останавливаясь на греческом салате с кремовым сыром и куриной грудкой из «дьявольской печи».
– Дорогой, что ты будешь? – обращается подруга к «жениху».
– Выбери на свое усмотрение, душа моя. Ты лучше меня знаешь, что я люблю.
Вера и Саша Романовски дружат с Андреем еще с университета. После получения дипломов Вера рано родила сына Яна и была вынуждена стать на несколько лет домохозяйкой. Александр же успел достичь значительных высот и построить успешную карьеру в области кардиохирургии. Вооружившись знаниями и многолетней практикой, он и Андрей решили рискнуть и открыть свою частную клинику. Годы работы показали, что наши мужчины – верные друзья не только в жизни, но и в бизнесе. С Романовски мы крепко переплетены, но так было не всегда. Когда Вера вышла замуж второй раз за Мануэля, нам пришлось прервать общение на несколько лет. Мальчика она тоже увезла с собой в Испанию, где он впоследствии и остался жить с ее вторым мужем.
– Сын посоветовал попробовать их фирменный коктейль «Бог Похоти» с гранатовым ликером, – поигрывая бровями и облокачиваясь локтями на стол, шепчет Вера.
– «Бог Похоти»? Это коктейль такой? – ошарашенно переспрашиваю.
Мурашки с утроенной силой покрывают кожу, ползут к низу живота.
– Да, появился какой-то мегапопулярный новый коктейль в меню ресторана! – Ее глаза искрятся готовностью и желанием попробовать что-то современное и необычное.
– Ян вернулся? – обозначив заказ официанту, Андрей включается в разговор.
– Да… – Саша смущенно кивает. – Сын прилетел на прошлой неделе подписывать какие-то финальные документы по передаче в собственность оставшейся доли бизнеса в России.
– Он является совладельцем Berillo Group? – уточняю с заметным удивлением.
– Да, – с гордостью подтверждает Вера.
– Он же совсем еще малыш! – зависаю на последнем слове.
– Малышу, с которым ты когда-то нянчилась, уже двадцать три года! – улыбается она, расплываясь в материнской заботливой улыбке.
– Не может быть! – издаю смешок и от удивления прикрываю ладонью рот. – Маленький чернобровый пирожок уже совсем взрослый?
– Наш маленький пирожок уже невесту себе нашел! – довольно изрекает Александр.
– Парень не теряет времени и правильно делает. Бизнес развивает семимильными шагами и семейную жизнь планирует. Если нашел хорошую и достойную девушку, то нечего тянуть! Нужно брать быка за рога и действовать! – Андрей резко тянется ко мне, обнимает и, привлекая ближе к себе ладонью, мягко целует. Откуда взялась такая невиданная ласка? – Он, кстати, на свадьбе один будет или с невестой?
– Он не придет на свадьбу… – улыбка сходит с лица Веры и, погрустнев, она уводит глаза на Сашу.
– Ян решил нам устроить бойкот, – продолжает он, делая короткий глоток виски.
– На тему? – изгибает бровь муж.
– Когда мы объявили о нашей свадьбе, то от сына мы дословно услышали: «Я терпеть не могу цирк и клоунов, поэтому вынужден пропустить это знаменательное событие».
Улавливаю краем уха, как телефон в моей сумочке издает едва ощутимую вибрацию. Будучи уверенной, что мне пришло сообщение по новой коллаборации с крупными клиентами, я смахиваю блок с экрана и обмираю. Острые ледяные иглы врезаются в позвонки, заставляя тело опуститься в бочку с ледяной водой. Неизвестный номер.
«Я хочу тебя. Снова».
Глава 6
– Карина, заказчик готов оплатить двойную ставку за твою работу!
– Не возьмусь. Я отказалась от предложения, – категорично отрезает.
И почему я нисколько не удивлена ее очередному отказу?!
– Зачем ты у меня работаешь, если не готова брать проекты? – хмурюсь.
– Владелец компании неоднократно приглашал меня на свидания, и меня это абсолютно не устраивает! – фыркает она, словно элитная скаковая лошадь. – Я не намерена терпеть его липкие взгляды на рабочих встречах!
Карина поднимается со стула и подходит к окну, за которым с самого утра льет привычный осенний дождь, нагоняя непрошеную тоску.
– Ни один из наших заказчиков не виноват в том, что ты безумно красивая женщина. Что я могу поделать, если он хочет в проект именно тебя? – беспомощно вопрошаю я и уже более грозно добавляю: – В конце концов, я директор этого агентства, мне решать, кто берет проекты, а кто – нет!
– Напугала зайца крошечной морковкой, – отмахивается со скукой в голосе. – Но я вправе отказаться от клиента. Как, кстати, Андрей поживает?
Как же она филигранно перевела тему!
– Нормально. На днях вернулся домой из Мюнхена.
– И? – Уперевшись руками в бока, она резко оборачивается, впечатывая в меня свой остроумный взгляд.
– Что «и»?..
Я не поддамся на ее хитрые провокации.
– Вы играете в семью? Или как понимать вот то, что между вами происходит?
Указательным пальцем она рисует круг в воздухе, затем, округлив свои янтарные глаза, как бы беззвучно добавляет: «Вы на голову оба чокнутые или только притворяетесь?!».
– Да что ты ко мне прицепилась? – огрызаюсь, допивая уже холодный черный кофе. Торопливым шагом подхожу к раковине, чтобы ополоснуть кружку. – Нас в субботу пригласили друзья на свадьбу.
– Господи, не говори мне, что Романовски вздумали пожениться!
– Именно так… – Намыливаю губку и тщательно промываю чашку. Аккуратно ставлю ее на сушильную решетку в шкафу и вытираю руки о полотенце, свисающее с дверцы. – Поэтому я не вижу смысла поднимать тему развода до праздника.
– Ты с ним спишь? – бросает без обиняков.
Опешив от интонации, я давлюсь воздухом.
– Карина, что за вопрос?
– Вполне себе обычный вопрос. Неужели ты ложишься с ним в одну кровать после всего, что произошло?
– Ложусь, но секса у нас не было. Я соврала, сказав, что у меня критические дни.
Как же так вышло, что эта холодная стерва стала мне роднее подруг детства, с которыми я когда-то делилась каждым шагом? Ведь о том, что произошло в клубе, я никому из них так и не рассказала. И уже, наверное, не расскажу. Да и вообще… как таковых близких подруг у меня не осталось. Их и было всего две.
Надя и Лера.
Надя несколько лет назад уехала в Австралию: вышла замуж за своего красивого и белозубого мачо Джейка, который, между прочим, зарабатывает огромные деньги на том, что «ставит на ноги» больных кенгуру.
А Лера вообще отдалилась от нашей маленькой компании, как только стала многодетной мамой. После моих неудачных попыток забеременеть она самоустранилась из круга моих друзей. То ли не хотела травмировать меня своей очередной беременностью, когда я сама потеряла ребенка на маленьком сроке; то ли вбила себе в голову странную мысль, что разговоров о пеленках и подгузниках не избежать, и это обязательно приведет к обсуждению беременности и малышей.
Но я же не городская сумасшедшая, чтобы обижаться на близкую подругу за то, что не смогла выносить ребенка. Напротив, я всегда была с Лерой предельно деликатной: не строила из себя несчастную деву и слушала ее жалобы на бессонные ночи и режущиеся зубки без тени упрека или зависти. И тем не менее за последние годы наше с ней общение сошло практически на нет.
Порой очень сильно накрывает нужда с кем-то просто поговорить. Поделиться тем, что скопилось на сердце и давит тяжелым грузом. Или, наоборот, излить душу, рассказав приятные новости.