Когда тени коснутся огня

– Аляска? – я невольно усмехнулся. – В разгар полярного дня? Странный выбор для вампирского отдыха, однако.

Облакотившись о стол бедром задумался над тем, кто из наших мог оказаться поблизости? Поразмышляв пару мину наконец вспомнил и достал телефон, нашёл в контактах «Алексарай». Мой лучший друг, ему было 28 лет когда его обратили 541 год назад. Не смотря на на уже не малый возраст он сохранил свою душевную молодость и легкость чем иной раз раздражал, но и восхищал одновременно.

Я прождал три гудка

– Дружище, неужели соскучился? – голос Алекса звенел, как колокольчик, наполняя пространство неуместной бодростью.

– Безумно, – ответил я с лёгкой иронией. – Знаешь, такой блаженной тишины в доме не было уже давно.

– Ну ничего, стены дома, наверное, уже соскучились по мне. Завтра мой самолёт приземлится в Лави‑Мон.

– Погоди, ты же должен быть в Канаде? Или я что‑то перепутал?

– Ага, а что случилось?

– Мне нужен отец. Произошло кое‑что странное. Нужна информация.

– Что случилось, друг? Куда ты вляпался? Не мог подождать? – вопросы сыпались один за другим. В голосе Алексарая смешались любопытство и лёгкая обида, будто у ребёнка, которого не взяли в игру.

– Успокойся, – я сдержал улыбку. – Приедешь – всё расскажу. Сам пока не до конца понимаю, что происходит. Я отследил Мортануса. Он на севере Аляски. Ты ближе всех к этой точке. Сможешь проверить?

– Во-первых, дорогой Эдриан, – он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, – напомню: на Аляске сейчас полярный день. Какого интересно черта он вообще там забыл? Во‑вторых, месяц назад мы пересекались с Мортанусом в тут Канаде. Он ясно дал понять: если кто‑то из клана попадётся ему на глаза до возвращения домой – то будет уничтожен на месте. Так что, дорогой Эдрианчик, – в голосе зазвучала насмешка, – при всём моём уважении к тебе, но я хочу еще чуточку пожить.

– Понятно, – я выдохнул, сдерживая смех. – Тогда жду тебя. И ещё…

– М?

– Если ещё раз назовёшь меня «Эдрианчик», уничтожу тебя сам. До встречи, брат.

– Пока‑пока, Эдрианчик! – он рассмеялся и отключился.

Я посмотрел на погасший экран, затем на карту. Еще раз удивившись выбору родителей и отметив в памяти спросить их об этом по возвращении вытер каплю с карты и выбросил салфетку в стоящее рядом ведро.

Поднимаясь наверх в моих мыслях сложился весьма не утешительный вывод. Последний шанс узнать о символах – это обратиться к ведьмам. Но скорее всего ведьмочка уже поведала мамочке с папочкой историю нашего знакомства и не исключено, что весь ковен уже точит на меня зуб.

Войдя в свой кабинет, я замер на пороге. В моём кресле – нагло развалившись, закинув ноги на стол – восседал младший брат. На его лице играла та самая ухмылка, от которой у меня сразу заныл висок.

– Братишка, уже выспался? – процедил я, стараясь сохранить елейный тон, и медленно двинулся к столу.

Лоренс де Монтре – средний ребёнок в нашей семье. Ему 738 лет, и порой мне кажется, что он точно приёмный. Этот бесстыжий оболтус никак не мог быть моим кровным братом. Его манера вести себя – смесь нахальства, беспечности и необъяснимого обаяния – годами испытывала моё терпение на прочность.

– И тебе добрый вечерок, твоё величество, – растянул губы в широкой улыбке Лоренс, явно наслаждаясь моментом.

Не говоря ни слова, я резко схватил его за ногу и одним движением перевернул вместе с креслом. Грохот, вскрик – и вот он уже лежит на полу, а кресло валяется рядом.

– Давай повторим ещё раз, – вздохнул я, поднимая кресло и ставя его на место. – Нельзя класть ноги на мой стол. Иначе я сделаю малышу «атата» по его неразумной заднице. Уяснил?

Лоренс приподнялся на локтях, потёр затылок и фыркнул:

– Ну ты и зверь, Эдриан.

Я устроился в кресле, вытянул ноги и откинулся на спинку.

– Ты чего такой злой? Поспать забыл или поесть? – с наигранной заботой спросил брат, поднимаясь с пола.

Вместо ответа я пристально посмотрел на него. Его лицо тут же стало чуть бледнее.

– Тот, у кого ты покупаешь это пойло в обмен на свою кровь, – начал я, выдерживая паузу, – сможет помочь мне, не распространяя информацию по ковену?

– Откуда ты зн… – начал было Лоренс, но я перебил его:

– Мне положено всё знать, Лоренс. Ну так что? Он может помочь? Мне нужно узнать, кому принадлежала одна вещь.

Брат замялся, почесал затылок, бросил взгляд на дверь, будто прикидывая пути отхода.

– Погоди, ты же не…

– Нет, – снова перебил я. – Я не рассказал об этом никому за все три года, что знаю. И рассказывать не собираюсь. Ты на мой вопрос ответишь или нет?

Лоренс вздохнул, провёл рукой по волосам – этот жест всегда означал, что он пытается придумать отговорку. Но, увидев мой немигающий взгляд, сдался:

– Да, думаю, он поможет… за кровь.

Я снова вздохнул. Вампирская кровь у человека вызывала привыкание, но и обладала целебными свойствами. Однако передавать её людям или ведьмам было строго запрещено – так же, как и пить кровь ведьм. Но мой братец-шалопай умудрился найти ведьмака, который варил какое‑то зелье, смешивал его с вампирской кровью и продавал Лоренсу. Они стали своего рода партнёрами – и оба нарушали закон.

– Будь готов на закате. Поедем к нему вместе. Попросишь его сам. Договорились?

– Без проблем, брат, до вечера, – промямлил Лоренс и пулей вылетел из кабинета.

Я остался один. Мысленно ухмыльнулся, встал и направился к дивану у стены. Рухнув на него, прикрыл глаза. Хотелось хоть немного поспать – но в голове уже крутились мысли о том, что ждёт нас вечером.

Лоренс… Вечный ребёнок. Бесшабашный, легкомысленный, но при этом способный на неожиданные поступки. Иногда он раздражал меня до зубного скрежета, но в глубине души я знал: если дело дойдёт до настоящей беды, он не подведёт. Просто потому, что, несмотря на всю свою беспечность, он всё же мой брат. И на этой ноте мой разум плавно уплыл в объятья Морфея.

Проснулся, когда солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени сквозь плотные шторы. В комнате царила та особая предвечерняя тишина, которую нарушают лишь редкие звуки города за окном. Потянулся, сел на кровати, бросил взгляд на телефон – пара уведомлений, ничего срочного.

Поднявшись, подошёл к массивному книжному шкафу у стены. Плавно открыл дверцу в нижней части – за ней скрывался небольшой холодильник. Достал пакет с кровью – 1‑я отрицательная. Утренний дар от Элизы придал сил, но не насытил окончательно. На случай, когда не хочется выходить на охоту или вызывать кого‑нибудь из свободных вампирш, я держал запас.

Медленно осушил пакет. По телу разлилось приятное тепло, мышцы наполнились энергией, разум прояснился. Именно в этот момент на пороге кабинета возник Лоренс.

– Едем? – бросил он провожая мой пустой пакет с кровью взглядом до ведра.

Я молча кивнул, подхватил свои ключи и направился к выходу. Спустились на парковку, занимавшую большую часть первого этажа. Ряды машин мерцали в приглушённом свете – от скромных седанов до роскошных спорткаров. Но мой любимец всегда был один: Chevrolet Camaro цвета свежей крови.

Распахнул дверь, уселся за руль. Ладони легли на кожаный обод, пальцы пробежали по панели – каждое прикосновение пробуждало во мне странное волнение. Повернул ключ, и двигатель взревел, словно голодный зверь, вырвавшийся на свободу. Звук пронёсся по парковке, отражаясь от стен, заставляя другие машины будто бы притихнуть в почтении.

Дождавшись, когда гараж и ворота откроются, ударил по газам. Машина рванула вперёд, пролетела по подъездной аллее и вырвалась на дорогу под возмущённые сигналы встречных авто. Ветер ворвался в салон, развевая волосы, а адреналин уже пульсировал в венах.

Я знал адрес нужного дома. Доехать можно было двумя путями: через город – с его пробками и светофорами, или в объезд – по свободной трассе, где редко встречались машины. Выбрал второе. Потому что именно там я мог дать волю своему желанию – мчать, забыв обо всём, чувствуя, как машина становится продолжением меня.

Выехав на пустую дорогу, вдавил педаль газа в пол. Camaro взвыл, рванулся вперёд, словно пытаясь слиться с асфальтом. Скорость нарастала, пейзаж за окном превратился в размытые полосы света и тени. Ветер свистел в ушах, а сердце билось в такт ревущему двигателю.

На очередном повороте я не стал замедлять скорость и машину резко развернуло на 360 градусов отправив в занос. Шины взвизгнули, асфальт заскрежетал, но я удержал контроль. Глянул на пассажирское место где сидел Лоренс: глаза широко раскрыты, пальцы вцепились в сиденье, губы сжаты в тонкую линию. Я от души расхохотался.

– Че ржёшь?! – рявкнул он. – Может, мы и бессмертные, но кости ломать всё равно больно тем более все разом!

Я рассмеялся еще громче, не отрывая взгляда от дороги.

– Ссыкун, – небрежно бросил, снова выжимая газ.

Машина снова рванула вперёд. Дорога уходила вдаль, а я чувствовал, как каждый нерв оживает, как кровь бурлит в жилах. Это был мой момент – момент свободы, скорости, безудержного восторга. И в этом безумном полёте я был по-настоящему жив.

Подъезжая к дому, я сбавил скорость, плавно выкрутил руль и остановил машину у обочины. Тишину разорвал лишь приглушённый рык двигателя, который я заглушил одним движением.

– Ого, а мы, кажется, вовремя! – оживился Лоренс. Его лицо, ещё недавно бледное, озарилось азартом, и он выскочил из машины, едва дождавшись полной остановки.

Вокруг дома царил хаос. Шум, толпы людей, вереницы машин – всё указывало на то, что внутри полно гостей. И не только людей: в воздухе витал едва уловимый запах колдовства. Мне это не нравилось. Ни капли.

Лоренс, не обращая внимания на моё молчание, уверенно направился к парадному входу. Я последовал за ним, но прежде достал из машины свёрток с колом – на всякий случай.

Ступив на первую ступень крыльца, я замер. Из-за дома доносились звуки, которые заставили кровь в венах похолодеть: приглушённые голоса, чей-то отчаянный шёпот. Придержав брата за плечо, я тихо произнёс:

– Постой. Что-то здесь не так.

Не дожидаясь ответа, я обошёл дом сбоку. За углом открылась картина, от которой во мне вспыхнула ярость.

Ведьмак, к которому мы направлялись, прижал к стене девушку в яркокрасном платье. Она пыталась вырваться, но её движения были слабыми, словно она едва держалась на ногах. Его руки скользили по её плечам, губы шептали пошлости, от чего она содрогалась и явно не от удовольствия.

Я рванулся вперёд. В доли секунды преодолел расстояние, схватил ведьмака за шкирку и с силой отшвырнул к дереву. Тот ударился о ствол с глухим стуком и осел на землю, не в силах подняться.

– Не люблю, когда обижают женщин, – процедил я, не глядя на него.

Повернувшись к девушке, я замер. Её лицо, бледное и измученное, показалось мне знакомым. Она начала оседать, и я успел подхватить её, прежде чем она упала.

– И снова здравствуй, маленькая принцесса, – произнёс я, глядя в её полузакрытые глаза.

Она что‑то пробормотала, её голос был едва слышен, словно доносился из глубины тумана.

– Это ж надо было так надраться, а ещё дама, – протянул Лоренс, подходя ближе. В его голосе звучало лёгкое презрение, но я заметил, как он настороженно оглядывается по сторонам.

Я принюхался. В воздухе витал резкий запах мандрагоры, смешанный с чем-то ещё – сладковатым и тошнотворным. Зелье. Кто-то явно постарался, чтобы лишить её воли.

– Её опоили дурманом. Дружка придержи – я с ним позже разберусь, – бросил я Лоренсу, подхватывая ведьму на руки.

В этот момент из‑за угла дома вышли две девушки – яркие, статные, с горящими глазами. Их взгляды метнулись от меня к безвольной фигуре у меня на руках, потом – к ведьмаку, который, пошатываясь, поднимался из травы под деревом, и наконец – к моему брату, расплывшемуся в широкой ухмылке. Четыре клыка, пусть и не трансформированные, всё равно придавали его улыбке хищное выражение.

Девушки замерли, словно вкопанные. Секунда – и белокурая, с глазами, полыхающими гневом, прорычала:

– Отпусти её, труп ходячий! – и резко вскинула руку.

В лицо ударил поток ветра – сначала лёгкий, едва ощутимый, но с каждой секундой набирающий силу. Вторая девушка, не отрывая от меня пристального взгляда, начала шептать заклинание. Её губы шевелились быстро, пальцы сплетались в замысловатых жестах.

Я даже не дрогнул.

– Остановитесь, или навредите подруге, – произнёс я ровным, холодным голосом. – Я не желаю ей зла. Я её спас, между прочим. Беднягу опоили и чуть не изнасиловали – а вы в это время благополучно веселились.

Их лица исказились – сначала недоверием, потом ужасом. Девушки ахнули, бросились к подруге, обступили её, ощупывая, проверяя дыхание. Их взгляды то и дело метались ко мне – настороженные, подозрительные, но уже не такие враждебные.

– Мандрагора с чем‑то ещё, – бросил я, делая шаг к дому. – Ей нужно прийти в себя. Лоренс, бери его и за мной.

Не дожидаясь ответа, я рванул к входной двери. Вампирская скорость превратила толпу гостей в размытые силуэты – я лавировал между ними, не задевая, не замедляясь. За спиной чувствовал, как Лоренс волочёт ведьмака – тот мычал, пытался упираться, но брат держал крепко.

Первая попавшаяся комната – спальня с широкой кроватью, тяжёлыми шторами и запахом лаванды. Я бережно опустил девушку на простыни, провёл ладонью по её бледному лицу. Её грудь едва вздымалась, губы были сухими, почти белыми.

Противоядия у ведьмака наверняка нет – но у меня есть кое‑что получше.

Прокусил палец – кровь выступила мгновенно, густая, тёмная. Наклонился, капнул пару капель ей на губы. Они дрогнули, а затем она судорожно вздохнула, будто вынырнула из глубины.

Я выпрямился, резко развернулся к ведьмаку. Лоренс всё ещё держал его за шкирку, но тот уже начал приходить в себя – моргал, пытался сфокусировать взгляд.

– Если я узнаю, что ты ещё хоть раз обидишь девушку – любую, – лично тебе яйца оторву и буду прав, – прошипел я, хватая его за ворот рубашки.

Удар в челюсть – резкий, точный. Ведьмак рухнул на колени, схватился за лицо, захрипел. Из разбитой губы потекла кровь.

В дверях застыли подруги спасённой ведьмы. Их глаза были широко раскрыты, в них читались и страх, и благодарность, и недоумение.

Я повернулся к ним, стараясь смягчить голос:

– Я дал ей кровь. Скоро она придёт в себя. Всё в порядке.

Затем, не глядя больше на девушек, схватил ведьмака за шкирку и потащил в соседнюю комнату. Пусть подумает над своим поведением. А я подумаю – как с ним поступить.

– Значит, так, – произнёс я, захлопывая дверь кабинета. Звук получился резким, словно удар хлыста. Вновь сгрузив ведьмака на пол, я выпрямился и посмотрел на него сверху вниз. – Думаю, ты прекрасно знаешь, чья это была дочь. Так вот, если не хочешь, чтобы я лично обратился к её многоуважаемой матушке, ты мне поможешь. Согласен?

Он поднял на меня мутный взгляд, сглотнул и глухо, почти неразборчиво провыл:

– Согласен…

– Ну вот и чудненько, – с холодной улыбкой я коротко ударил его в челюсть, вправляя её на место. Он взвыл – звук был настолько пронзительным, что на мгновение принёс мне странное, почти извращённое удовольствие.

Лоренс всё это время наблюдал за происходящим с задумчивым видом, развалившись в кресле. Его поза была расслабленной, но глаза – настороженными, внимательными. Он не вмешивался, но я знал: брат готов действовать в любой момент.

Я вытащил из кармана свёрток, развернул ткань. В руке блеснул кол. Присев на корточки перед ведьмаком, я протянул ему вещь.

– Мне нужно узнать, кто его владелец. И в идеале – что это за руны. Сможешь?

Он молча взял клинок, бросил на меня испепеляющий взгляд, затем сосредоточился. Губы зашевелились, и он начал читать заклинание – тихо, нараспев, словно выплетая из слов невидимую сеть:

Ab antiquis temporibus, ab occultis manibus,

revela mihi nomen domini huius.

Ab antiquis temporibus, ab occultis manibus,

revela mihi nomen domini huius.

Ab antiquis temporibus, ab occultis manibus,

revela mihi nomen domini huius.

Его голос становился всё напряжённее, лицо исказилось от усилий. Вдруг он резко выгнулся, закричал от боли – из носа потекла тёмная капля крови. Клинок выпал из его рук, а сам ведьмак судорожно отполз в угол комнаты, дрожа и тяжело дыша.

– Ну? Что это было? – я шагнул к нему без тени сочувствия.

– Я видел вампира, его звали Луи. Этой штукой его убили. А когда я попытался увидеть того, кто держал его в руках… Я… я никогда не испытывал такой боли, – прошептал он, с трудом поднимая на меня глаза. – Это как удар молнии, как будто сама тьма рвёт меня изнутри.

– Хоть что-то ты смог узнать? – я повысил голос, теряя терпение.

Он сглотнул, провёл рукой по лицу, стирая кровь.

– Его держала женская рука. Это всё, что я видел. Оставьте меня, пожалуйста…

Я выпрямился, бросил последний взгляд на дрожащего ведьмака, затем повернулся к Лоренсу.

– Пошли, – коротко бросил я.

Мы вышли из кабинета и почти сразу наткнулись на трех ведьм – они как раз выходили из спальни.

Я прошёл мимо, не замедляя шага. В голове крутились мысли, но мне нужно было больше информации.

– Смотрю, маленькой принцессе стало лучше, – бросил я, едва повернув голову, глядя перед собой.

– Хватит! – раздался за спиной резкий, словно хлыст, голос.

Я остановился. Медленно обернулся.

– Что? – спросил, приподняв бровь.

Она шагнула вперёд, сжав кулаки. Зелёные глаза пылали гневом.

– Хватит звать меня «маленькой принцессой»! – выпалила она, и в этом крике было столько обиды и ненависти.

Секунда – и я оказался прямо перед ней. Наши лица – в паре дюймов друг от друга. Подруги ахнули, отступили, а смелая ведьмочка сжалась, потупила взгляд, но не отшатнулась.

– А то что? – мой голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём сквозила сталь. – Что ты, маленькая глупая ведьмочка, не способная защитить даже свой собственный зад и почувствовать вонь мандрагоры в своём стакане, можешь сделать мне? М?!

Я был раздражён. Не настроен на милую беседу с глупыми девчонками и детские обиды.

Она судорожно вздохнула. Её пальцы дрожали, но взгляд – неожиданно твёрдый – впился в меня.

– Молчишь? – я усмехнулся, но улыбка вышла кривой, неживой. – Это ты правильно решила, маленькая принцесса. – Повторил так взбесившее ее словосочетание. – Всего хорошего, дамы.

Склонил голову в коротком, почти насмешливом поклоне, обращаясь ко всем трём. Развернулся – и в мгновение ока вылетел из дома. Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя. Я рванул к машине, чувствуя, как в груди клокочет буря.

Запрыгнув в салон, я с силой хлопнул дверью – звук раздался резко, как выстрел в ночной тишине. Руки впились в руль; костяшки пальцев побелели от напряжения.

«Как же меня злит это неведение, чёрт возьми! Все попытки что‑то узнать – коту под хвост. Мне нужен отец», – мысли метались в голове, словно загнанные звери.

Как только Лоренс плюхнулся на сиденье, я вдавил педаль газа, не дожидаясь, пока брат захлопнет дверь. Машина рванула с места, взвизгнув шинами.

– Что с тобой? Не хочешь объяснить, что происходит, брат? – голос Лоренса прорвался сквозь гул двигателя и шум крови в ушах.

– Я сам ни черта не знаю, что происходит, – рявкнул я, не сбавляя скорости. Пальцы на руле дрожали от сдерживаемого раздражения. – Вчера убили вампира. Сожгли. И воткнули это. – Резким движением вытащил свёрток, швырнул брату на колени.

Лоренс осторожно развернул ткань. В тусклом свете приборного щитка блеснулчертов кол, покрытый загадочными рунами.

– И что самое поганое – эти проклятые руны, – продолжил я, голос дрожал от бессильной ярости. – Я знаю о них. Чувствую, что знаю, но не могу вспомнить. Словно кто‑то запер воспоминания за семью замками.

Резко ударил по тормозам. Машина остановилась с визгом, чуть не задев край обрыва. Я выскочил наружу, воздух был холодным и острым, как лезвие. Сделал несколько шагов к краю, где открывался вид на ночной Лави‑Мон – город мерцал внизу тысячами огней, будто рассыпанные звёзды.

Лоренс вышел следом, молча встал рядом. Ветер трепал его волосы, но взгляд был сосредоточенным.

– Я был в библиотеке, – выдохнул я, потирая переносицу. – Абрахам сказал, что прояснить ситуацию сможет только отец. Упомянул какую‑то клятву и заблокированные воспоминания. А отец… – я сжал кулаки, – с какого‑то хрена находится на Аляске. В самый разгар полярного дня! И он ясно дал понять Алексу, чтобы его не тревожили. Вот и что мне делать? Даже этот мудак не смог помочь. И это не наши ведьмы, я уверен.

Пауза. Ветер свистел в ушах, а внизу город продолжал жить своей жизнью, не подозревая о буре, бушующей в моей душе.

– Здесь что-то нечисто, нутром чую, – прошептал я, глядя в бездну ночи.

– А кого убили? Нашего? – Лоренс нарушил молчание, голос звучал сдержанно, но в нём читалась тревога.

– Нет, – я покачал головой. – Он новообращённый, без принадлежности к клану. Не отмечен по прибытии. Единственное, что я узнал, – его звали Луи. И убила его женщина.

Лоренс долго смотрел на меня, затем тяжело вздохнул и хлопнул по плечу.

– Не переживай, брат. Разберёмся.

Я лишь кивнул, не находя слов. Внизу, под нами, город продолжал мерцать, но его свет казался теперь холодным и чужим.

Где-то там, в этой тьме, скрывалась правда. И я был готов пойти на всё, чтобы её найти.