- -
- 100%
- +
Дерево приближалось всё быстрее. Он закрыл глаза.
«Медленнее. Прошу – замри!» – мысленно произнёс он – и остановился, зависнув в воздухе. Приоткрыв глаз, он увидел, что остановился в каких-то дюймах от макушки дерева.
«Пронесло».
«Назад. Ко входу, – мысленно скомандовал он. – Да медленно и плавно». И тихо поплыл по воздуху обратно.
Верес, наблюдая за всем этим и вдоволь насмеявшись, напустил на себя серьёзный вид.
– Для человека, впервые вставшего на бегулёты, ты неплохо справился! – он похлопал Ивана по плечу в знак одобрения.
– А что, с первого раза бывает хуже? – Иван язвительным тоном выдал своё раздражение.
– Нет. Что ты! С первого разу никто и не летал! – волшебник хитро улыбнулся. – Вначале две недели теории: геометрика там всякая да астрономика с географикой. И опосля управление мыслями, конечно.
Иван почувствовал, как краснеет, а внутри закипает ярость.
– А меня, значит, незачем учить! И так сойдёт! Мечом волшебным помахал, бегулёты на ноги надел – и сразу к мирам неведомым запульнули! Так, что ли!? – и он, с укором глянув на волшебника, вышел из купола.
Во рту всё пересохло. Обида клокотала внутри. «Воды бы сейчас», – горько подумал он.
Тут же в руке образовался недавишний стакан, до краёв наполненный живительной влагой. Иван залпом осушил воду, и стакан исчез сам собой.
– Это жидкий стакан, – Верес понял, что немного погорячился с воспитанием, и теперь с виноватым видом стоял в сторонке. – Стоит подумать о питье, и он тотчас наполняется тем, что пожелаешь. Иногда его «пьяным» ещё кличут или «буйным». Не только воду или молоко являет. Многие, к нему пристрастившись, лишку употребляют и с катушек слетают. Пока не отберёшь насильно – сами не остановятся. Да тебе это не грозит пока. Насколько знаю я, ты крепче квасу ничего и не пробовал.
Иван промолчал.
– А теперь держись за меня и попробуй взлететь ещё разок. Только ритм задай «вперёд и медленно». Полетим во дворец. Уже время на подходе к ужину. А по дороге дворцы да гостевые домики покажу.
Иван, держась за руку волшебника, сделал, как тот велел. И они взмыли ввысь. Мысленно управляя движением, Иван всё более понимал принцип построения полёта, и вот уже он не держал Вереса за руку, а спокойно летел рядом.
Дворцы сменяли один на другой и были один другого краше.
Здесь стоял хрустальный дворец Белоснежки с воздушными стеклянными башенками и хрустальными балконами, опоясанный зелёными террасами. Далее виднелся дворец в виде расписного круглого шатра для восточных гостей – визиря со своим многочисленным гаремом. Был тут и замок в виде светящихся комнат, ярусами выходящих наружу со всевозможными оранжереями и открытыми смотровыми площадками. Вся эта конструкция напомнила Ивану грибы, что росли небольшими кучками на деревьях. Этот гостевой дом принадлежал чуди, что эльфами прозывались. И Иван, словно заворожённый, рассматривал то, о чём только в сказках слыхивал.
Но более всего ему понравились домики фей. Огромными цветами стояли они на полянке и словно покачивались на высоких стеблях. Здесь были и нарциссы, и солнечные первоцветы, и даже василёк и ландыш. Они подлетели к розовому тюльпану. Огромная чашка цветка крепилась, на первый взгляд, к тонкому и непрочному стеблю высотой в несколько аршин. И казалось, что при малейшем ветерке цветок поломается. Но это была только видимость. Как и все прочие конструкции в этом Саду, всё было невесомо, но прочно устроено. Цветок состоял из светящегося матового стекла, один лепесток которого перед ними расступился и приглашая внутрь.
Иван удивился. Цветок был не больше него самого, войти туда было просто невозможно. Но тут Верес что-то прошептал, и цветок на глазах превратился в огромные хоромы. Жестом волшебник пригласил Ивана следовать за ним – они влетели внутрь. В животе стало вдруг прохладно, словно из него выжимали весь воздух. Не сразу понял Иван, что это не цветок вырос, а они уменьшились. Но рассуждать было некогда. Они очутились внутри. А там оказался настоящий свод комнат и спален. Это было волшебство! Пущего эффекту добавило оптическое искривление пространства, на что феи были великие мастерицы.
Про них Иван слыхивал. Много веков назад они были лучшими друзьями людей, всячески помогая им. И более всего по закрытию порталов люди скучали по этим милым созданиям. Но, как и вся магия, вскорости их слава угасла, и остались лишь отголоски воспоминаний в сказках да в прачечной, где руки прачек были с такой белой и прозрачной кожей от стирки, что их сравнивали с хрупкими феями.
Убранство комнат походило на самый прекрасный сон. Ни одной прямой линии. Но и ни одной кривой. Всё имело плавные и округлые формы. Даже кровать имела форму изогнутого чашеобразного лепестка. Всё светилось ровным приглушённым розовым светом. Иван зачарованно бродил по покоям, представляя маленьких существ с крылышками…
Верес поторопил его. Нужно было возвращаться. Они подошли к выходу. Тут Иван вдруг почувствовал колыхание цветка, словно тот по ветру взволновался. Лепесток открылся, и они спустились на землю. Иван обернулся и увидел, как цветок, закрыв свой лепесток, медленно и плавно поднялся обратно ввысь. Они вновь выросли.
– Вот это да! Верес! Как здесь всё чудесно! – воскликнул Иван, оборотясь по сторонам.
Но самым величественным строением из всего виденного был, конечно же, дворец Жар-птицы, своими сводами уносящийся далеко за облака. Это было сочетание всевозможных террас, башенок, шпилей и балконов, открытых и закрытых площадок, выложенных из белого камня, со всевозможными хрустальными переходами, изогнутыми лесенками и подвесными хрустальными мостиками, нависшими над пенными кручами водопадов. Внутреннее пространство дворца представляло собой целую анфиладу комнат и залов, предназначенных для приёма гостей и проведения торжественных мероприятий. Свод дворцовых построек от Райского Сада отделяла высокая каменная стена с арочными воротами, сплошь увитая плющом и цветами.
От арки и до главного входа во дворец вела восьмиуровневая ступенчатая терраса, выложенная мозаикой из драгоценных каменьев. Сочетание камня и зелени в своей игре света и тени создавало законченность и гармонию образов. Каждый пролёт оканчивался небольшой площадкой, в центре которой располагался фонтан с золотыми рыбками, а по периметру виднелись резные лавочки для отдыха.
– Какое великое сооружение! Небось, сил здесь не на одну жизнь положено, – дивился Иван.
– Многие волшебники и лучшие Архитекторы Мироздания трудились над созданием дворцовых сводов. Много магии и заклинаний с силами волшебными в этих стенах оставлено. Каждый камушек – частичка чьей-то великой мудрости.
Они молча проследовали за стену и стали подниматься по ступеням. Иван с громким улюлюканьем бросился к фонтану с золотыми рыбками… Время общения пролетало незаметно…
Проводив Ивана до комнаты, Верес дал последние указания.
– Для того чтобы сообщаться меж собой, существа магию используют разную. У каждого есть свои способы и свои секреты. Но есть и универсальный способ для сообщения – сфера волшебная. И тебе она уже приготовлена. Действует по всему Саду. Особых навыков не требует. Если кому нужен ты, она перед тобой явится и послание передаст. Если тебе кто понадобится, просто скажи: «Сфера явись!» – и она тут же явится. Вопросы можно ей задавать или поручать чего. Что в её силах, с тем справится. Если сфера не нужна более, поблагодари её и отпусти. Она и исчезнет.... Да оденься получше к ужину, хозяйке представлен будешь.
– Верес, подожди! – остановил волшебника Иван. – Всё спросить хочу: а почему окромя нас тут нет никого, все дома пусты, улицы безлюдны?
Верес тяжело вздохнул.
– Когда Кощея запирали, сильную магию вершили. Многие порталы между мирами утеряны были. А в остальном… сложилось так. Да это отдельная история. Всему своё время. Но скоро всё изменится. И уже пришли от первых гостей весточки. И сами гости вот-вот явятся. А пока иди собираться к ужину. Для первого разу достаточно тебе информации.
Верес исчез. Иван вернулся в комнату. Ноги гудели. Голова трещала от набора информации. Он прилёг на кровать, осмысливая происходящее. Райский Сад, Жар-птица, бегулёты… мысли туманились. Клонило в сон. Но он из последних сил пытался сопротивляться, боясь проснуться и снова стать Иваном-пастухом. Но усталость взяла своё, и он провалился в забытьё…
Глава 11. Родословная. Или Кто Я!?
Раздался приглушённый хлопок. Иван открыл глаза. Перед ним маячил шар с огромным глазом в центре, который не мигая разглядывал его.
– Ты кто? – спросил Иван. – Что за пузырь летающий?
– Стало быть, с мозгами у вас ещё хуже, чем я ожидал! – услышал он надменный голос. – Ох и отвык я от человеков! Сфер я! Неужто не видно!?
Иван даже обиделся. И чего это стекляшка к его мозгам прицепилась? Куда ни глянь – всё волшебство! Как будто каждый день ему приходится общаться с магами, оборотнями да шарами летающими.
– Эй ты, сфера одноглазая! Ежели в достоинствах ума моего сомневаешься, так выбери себе другого хозяина! И прочь лети! – Иван напыщенно сдвинул брови, сел повыше на подушке и, скрестив руки на груди, в упор уставился на глаз.
Глаз часто заморгал, потом заискрился, потом плавно спикировал вниз на кровать. Хлопнулся об одеяло и потух.
– Эй, ну ты чего!? Ежели бы я так востро критику воспринимал, уже давно бы окочурился! – пытался смягчить ситуацию Иван.
– …око… что? – подал голос Сфер.
– Ну, енто копыта отбросить. Так у нас образно смерть кличут. Окочуриться – значит одеревенеть телом. Как труп! Ну, понял?
Сфера засветилась и поднялась в воздух. Глаз вновь смотрел на Ивана.
– Мои собратья уже тысячи лет служат одним хозяевам. Мне же всего восемь столетий – молодой ещё. А уже второй хозяин сменился. И тот в первый же день от меня избавиться пытается…
– Так ты же первый начал!
– А чего я такого сказал? Летает сфера в воздухе. Круглая. Волшебник загодя предупредил обо мне. И вместо того чтоб спросить, с чем пожаловал, – вы глаза свои на меня выпучили да пузырём обозвали. Ну никакого воспитания. Вот и засомневался в вашей разумности. Я ж с людями тоже ведь непривычен в общении, вот как вы с чудью, например. И даже когда в старые времена люди магии обучены были, всё равно с ними не особо знался. Круг общения сводился к нескольким знакомым хозяина. А от них особого опыта не наберёшься, – и Сфер горестно вздохнул. – Эх! Хорошие дни были. Добрые.
– А куда хозяин прежний делся?
– Убил его Кощей треклятый. Всё семейство сгубил. Отца его там же положил. А мать от горя серебром покрылась вся, слезами дни свои укорачивая. Оно-то как царство до состоянию запустения довела. И гостей всех до единого извела. Ну да ладно. Не будем о прошлом. Как Верес появился, вновь дела на лад пошли!
– Кощей из подземелий вылез, нечисть по миру плодится, Василиска в плену у него томится, а ты говоришь – на лад пошли?!
– Ну так вы же здесь! Вот и пойдёте подвиги совершать и мир спасать! – И шар залихватски прокрутился вокруг себя в откуда ни возьмись взявшемся плаще, изображая удаль.
– Чего-чего я? Мир спасать пойду!? – Иван засмеялся. Слёзы текли ручьём. Он на силу остановился. – Ох и насмешил ты меня. Только вот с Бессмертным-то особо не повоюешь. Героев положил, а меня на ужин в печи зажарит! Съест и не подавится. Ещё и на имени моём прославится! Видал его силу я. Одним взмахом крыла наземь уложил меня. Не-е! Геройствуйте, а мои силы не тратьте зря! Уж лучше Иван-дурак, но живой, чем зажаренный, но герой!..
– А Василиса как же? Совсем не мила? – и Сфер, вытащив откуда-то кружевной платочек, судорожно вздохнул, всплакнул и высморкался в него.
Иван замолчал. Сердце отдалось болью.
– Слыхал я, что спасти деву прекрасную из лап Кощеевых суждено молодцу храброму из рода чуди знатной, Финистов – Ясно соколов. Ей мать такого предрекла, подарив перо волшебное, роду его принадлежащее, в надежде, что они встренутся. Аська-то сны про него видела и ждала всё время. На поиски его, рискуя жизнью своей – и моей, между прочим, – решила отправиться. Да вот, как видишь, дело не заладилось. Не мне её спасать, а Финисту летучему. Из роду чуди могучей. Вот его-то о подвигах и просите. А меня с миром отпустите. – Иван сник.
Сфер внимательно наблюдал за этим изливанием. Откуда-то появились у него тонёханькие ручки в белых перчатках, которые он на груди скрестил и которыми он изредка постукивал.
– Не Финисту летучему, а Финисту – Ясно соколу! Да и ежели вы о пере Василискином говорите, что при вас нашли, так енто совсем не перо Финиста, а матери его – Жар-птицы!
Оперение хозяина знал я хорошо. Что глаза его, что перо – цвету единого. Как ночь безлунная, тёмные! А Василискино перо золотое всё. Не! Однозначно – хозяйкино! – И он нацепил на себя деловой вид.
Иван усмехнулся: «Знала бы, кого вызывала. Наивная!»
– Так значит, хозяином твоим Финист был? Последний в роду говоришь? Что ж енто получается! Хозяйка этого сада и мужа и сына в один день потеряла? – Он ужаснулся.
– Да. Трагедия… Ну да чего-эт я заболтался совсем. Вас-то на ужин скоро ждут. Прислали меня подмогнуть. Давайте, что ль, знакомиться: я – Аэросфер, покорный ваш помощник и слуга, – надеюсь, на века. Прошу, так сказать, любить, о стены не швырять и в рабство с пленом не продавать. – Сфер прикрыл глаза и, сложив одну руку на груди, поклонился.
Иван улыбнулся.
– Рад знакомству. Я – Иван. Да можно просто Ванька. Не знаю, сколько времени быть нам вместе положено, но обещаю обращаться с шаром осторожно я, – и он тоже поклонился. – И можно буду звать тебя просто Сфером? Так сказать, лёгкое прозвание облегчает взаимопонимание!
– Всё лучше, чем стекляшка аль пузырь! Договорились! – И Сфер, в знак одобрения покружился вокруг себя, словно пританцовывая.
– А теперь показывай, что делать мне надобно! – И Иван вскочил с кровати.
Сфер подлетел к стене комнаты, по обе стороны которой виднелись небольшие рычаги, напоминающие подсвечники, ввинченные в стену. Сфер повернул один из них, и в этой части стены вдруг дверь появилась да сама собою отворилась.
– Чудеса! – И Иван, восторженно присвистнув, подошел к стене и потрогал ручку-рычаг. – И как это я раньше двери-то и не заметил? – Он заглянул внутрь. И опять присвистнул.
Это была ванная комната с огромной купальной чашей посередине. И чаша, и стены, и пол были выложены светлым нефритом различных оттенков. На стенах виднелись мозаичные фрески с морскими пейзажами. Рядом с чашей располагался невысокий пуф на изогнутых ножках, на котором лежали халаты и полотенца. Всё дышло чистотой и свежестью. Иван перешагнул порог и радостно заскакал по ванне от переполняющих его чувств. Вдруг всё наполнилось мягким неярким свечением. Оно исходило и от стен, и от потолка, и от чаши, а полы оказались ещё и с подогревом.
– Тёплые! – Иван смотрел под ноги и улыбался сам себе.
Чаша для купания оказалась пуста. С одной стороны, виднелся небольшой краник с вентилем.
Ну диво! Иван вспомнил, как устроена царская ванная комната. Туда путём сложной, но слаженной технологии под каким-то неизвестным напором подавалась уже тёплая вода, которая в большом количестве грелась в подсобном помещении рядом с кухней. Вся конструкция проходила внутри стен и как работала, никто не знал. Просто слуги из года в год прогревали эту воду и по запросу царя или гостей открывали вентиль, и вода поступала по назначению. Говорят, это изобретение досталось людям от чуди во времена магии. Простые же люди пользовались общими банями или своими собственными подручными средствами, прогревая воду ведрами и омываясь в тазах у себя на задворках, а летом в речках. Он покрутил краник. Вода не появилась. Никакой утвари видно тоже не было.
– А где ведро? – озадаченно спросил Иван.
– Зачем? Пошуметь, что ль, вздумалось? – поиздевался Сфер.
– Как же без воды-то?
Сфер рассмеялся!
– Деревня! Раздевайся и прыгай в чашу. Сейчас всё будет!
Он подлетел к вентилю, открыл его и произнёс: «Вода – Лей!» Тут же вокруг пар образовался и в чашу вода хлынула. Да сразу тёплая. Пар поднимался во все стороны, щекоча нос и приятно оседая на кожу.
– Ну дела! Кому сказать – не поверят! – восторгался Иван, снимая на ходу одёжку и запрыгивая в ванну.
Он вытянул ноги и прикрыл глаза. От тёплой воды тело разомлело. Мысли превращались в одну тягучую массу. Вода набралась по край ванны – и полилась через него на пол. Иван подскочил и кинулся к вентилю. Крутил его во все стороны, но ничего не произошло. Вода заливала пол, каким-то странным образом не выходя за пределы комнаты. Сфер, сложив руки на груди и зависнув под потолком, упорно изображал невидимку.
– Сфер! Ты где!? Ну давай уже скажи, что делать!? – истерически завопил Иван, пытаясь устоять в скользкой ванне.
– Вода – Стоп! – проговорил Сфер.
Вода перестала литься. Полы высохли и вновь засияли ровным зеленоватым свечением. Сфер философски заметил:
– Спросив, как начать что-то, не забудь спросить, как окончить это, – и подмигнув, опять завис в воздухе.
Иван пропустил колкость мимо ушей.
– А где банные принадлежности? Или вода здесь волшебная и сама всё отмывает? – попытался пошутить Иван.
– А-а-а… как я не люблю этих недоучей и неумех! Опять Верес на меня всё обучение спихнул! – буркнул себе под нос Сфер. – Слушай и запоминай. Как надоест тебе в воде нежиться и париться, произнеси: «Помой меня!», и тут же явится всё необходимое. Как будет достаточно, скажи: «Ополосни меня!», и всё будет сделано.
– А что, сам-то я без всех ентих прибамбасов не справлюсь?
– А ты вначале попробуй. Ещё никто апосля первого раза сам мыться не соизволил, – и Сфер уже по устоявшейся традиции усмехнулся.
– А ежели вода остынет? – не унимался Иван.
– Ежели да кабы!.. Не остывает она! Под температуру тела вашего подстроена. Идеальный градус, так сказать!
– Да понял я, понял! Всё! Более доставать не буду. Полетай где-нибудь пока. Ежели что, кликну тебя.
Сфер остался на месте.
– Исчезни говорю! Или не понял? – Сфер исчез на полуслове.
Иван вновь прикрыл глаза и расслабился. «Как хорошо, ежели вот так каждый день: просыпаться в царских покоях, гулять по Райскому Саду, принимать нефритовую ванну… – ну все тридцать три удовольствия в одном флаконе!»
Он мурлыкнул себе под нос. Вода и впрямь не остывала. Он приоткрыл глаза и посмотрел на фрески, по которым в отблесках воды и пара складывались причудливые картины. Глядя на эти волшебные переливы, Иван почти задремал, представляя, как он спасает Василису и она любящим взором смотрит на него. Её глаза всё ближе и ближе, и вот уже она в поцелуе тянется к нему.... Иван сложил губы трубочкой и мечтательно потянул ими по воздуху. Да и впрямь во что-то чмокнулся. В скользкое и холодное. Резко открыв глаза, он уставился на не менее ошарашенный глаз!
– Василиса?..
–Тьфу, дурень! Сам ты Василиса! – Сфер отскочил от него на безопасное расстояние и, махая руками, начал плеваться и кривиться.
– Стыд-то какой!! Ну молодёжь пошла! О чём тольки думают!
Иван, бубня ругательства себе под нос и пытаясь смыть водой остатки ощущений от стекляшки, искоса поглядывал на Сфера.
– Что ты, собственно, здесь забыл!? Я же тебя попросил вроде!? А ты подглядывать за мной удумал!? Енто кому ещё из нас стыдно должно быть!?
– Нужны вы мне больно! Я предупредить вас забыл. Вот и вернулся. Иначе поздно могло бы стать. Мне Верес потом за такие дела мозги заново перешьёт! Вот и вернулся… в общем, есть у этой комнаты один эффект побочный. Привезли нам её в дар девы морские, что сиренами прозываются. Зазывают они моряков песнями своими дивными да топят опосля корабли эти вместе с моряками. Но это надобно так. Миссия у них такая. Для балансу общего. В большей своей части они добрые и очень практичные. И ванна – это их идея. И вода в ней, и стены, и каменья – всё для удовольствию. Но хорошего тоже должно быть понемножку. И чем дольше паришься, тем более в сон склоняешься. И являются перед глазами картины дивные да образы желанные. И увидев их единожды, всё трудней проснуться становится. Морок сирены навевают. Сон всё крепче наступает. Да так, что можно вовсе не очнуться… Стало быть, я предупредил и теперь оставлю вас. До скорого! – И он исчез, медленно растворившись в клубах пара.
Иван привёл мысли в порядок, искоса глянул на фрески и произнёс:
– Помой меня!
Откуда ни возьмись, тут же появились щётки, мочалки, пемзы да жидкости всякие пахучие во флаконах. Какая-то сила его на ноги поставила и густой пеной укутала. Одновременно ему мыли волосы, чистили зубы, тёрли тело. После чего, подбросив в воздухе и уложив на мягкую густую пену, начали скрести пятки и чистить ногти на пальцах рук и ног. Голова шла кругом. Глаза залепило пеной. Где потолок, а где пол, было не разобрать. Всё кружилось и летало, словно десятки невидимых рук разбирали его тело на части. Да так бы и летало неизвестно сколько, если бы он не вспомнил, как остановить это.
– Ополосни меня! – крикнул он.
Тут же его поставили на ноги и всё прекратилось. От щёток жар по телу пошёл, и откуда-то сверху на него полилась тёплая вода, смывая пену. Жар усилился и разросся клубами пара. Иван не успел выдохнуть, как его сверху окатили ледяной водой.
Дикий вопль разлетелся по всему дворцу. Иван всё ещё продолжал орать, когда понял, что стоит на полу ванной комнаты в тёплом халате и тапочках. А по телу разливается приятная истома. Он закрыл рот.
– Ну всё, Сферрр! Тебе крышка! – процедил он сквозь зубы и вышел вон.
Свет в ванне погас. Дверь сама собой закрылась и сравнялась со стеной. Иван подошёл столику и, схватив стакан с молоком, осушил его до дна. На кровати его ждали чистые и наглаженные вещи, которые он бросил на полу ванной комнаты. По телу шёл приятный жар. Каждая клеточка дышала чистотой и силой. Он открыл дверь на балкон и вышел наружу, приходя в себя и придумывая месть этой противной сфере! Он вернулся в комнату.
– Сфер! Явись! – произнёс он вслух. Тут же в воздухе засветился шар.
– Вызывали…-с?
Иван схватил стакан с водой и вылил её на шар. Но вода, не долетев до назначения, вернулась обратно и, плюхнувшись об дно стакана, с размаху ударила в лицо Ивану! Сфер, издевательски скривив губы, наслаждался представлением.
– Решили отомстить?! Нашли дурака! Чай не первый год в услужении.
Он подал Ивану возникшее в воздухе полотенце.
– И вода, и стакан только для вас приготовлены. Стало быть, только для вас и реальны… Странно… я думал, вы выберете более изощренный способ мести. Прошлый хозяин меня в фонтан с рыбками окунул! Значит, Верес вам ничего о комнате не рассказывал… М-да… Работы мне предстоит больше, чем я ожидал… – И он принял деловой вид.
– Ванная комната – особенная. И вода в ней – тоже. Вода горячая каждую частичку закаляет, живой и подвижной делает. Кровь по жилам свой бег ускоряет. Ото всей старой и ненужной шелухи избавляет, меняя старое на свежее обличие. А когда тело омыто, очищено и порядком устроено, так холодная вода запечатывает его накрепко, чтоб сохранить надолго здоровым и сильным. А с криком жар лишний выходит и энергия старая, застоявшаяся. И покуда её ещё много будет – орать не перестанете. – И Сфер улыбнулся: – Ежели бы знали – согласились бы?
Иван молчал.
– Вот я так и думал… Надеюсь, убедил.
– Ладно. Мир. Не с руки мне волшбой управлять. Согласен на обучение. Буду тебя слушаться. Но с одним условием. Обо всём, что нужно знать мне, говори без утайки. Чтоб более сюрпризов не было. И ежели видишь, что не смыслю чего, подмогни – не переломишься!
Сфер поклонился.
– Значит, по рукам!.. К ужину идти изволите?
– А где одёжка моя? Верес наказал приодеться как следует. Говорит, с хозяйкой знакомиться буду. Или в этом купальном наборе идти прикажешь?
Сфер вновь подлетел к стене и нажал на левый рычаг, открывая дверь в гардеробную. Иван вскочил и кинулся внутрь.
– Вот это да! И это всё моё!? Всё-всё!? Сфер, здесь же всего носить не переносить! Не то что дома – одна полка да три пары вещей, все в латках да с дырками. А здесь комната целая! Даже не комната, а целая зала!!! Сфер! А что выбрать-то мне? – Иван не переставая кружился между рядами полок и вешалок.
– Да хоть всё разом наденьте! – скривился Сфер. – Теперь ещё и уроку стиля обучать придётся. Ну, Верес. Ну, удружил… – И продолжая бурчать себе под нос, полетел на помощь.
Через час воплей и нервов, исчерпав весь запас злословия и взаимных оскорблений, в спальню выкатился Сфер, а следом за ним довольный собой Иван.
В очередной раз завидуя самому себе, он остановился перед зеркалом, которое, вылетев из гардероба, застыло посреди комнаты и усердно занималось тем, что показывало Ивану все самые привлекательные ракурсы и позы его отражения.
– Эх! Видели бы меня царь-батюшка! От зависти бы померли! Не хуже жанихов Васькиных! Поди, даже местами получше буду....