Дом для зелёного человечка

Впереди среди стеллажей горел тусклый синий свет, и там трудилась похоронная команда чёрных муравьёв. Они вскрывали выбранные коробки, что-то вынимали оттуда и складывали в контейнеры, а потом ссыпали оставшееся содержимое в мешки. На ум не могло прийти ничего лучшего, чем философское: «Все мы листья одного Дерева, все зелены и бьёмся на ветру, пока не пожелтеем, не упадём на землю и не станем перегноем…»

Нет, мне пока засыхать не хотелось. Хорошо, что я стоял в тени и меня не заметили. Я попятился и выскочил вон из склепа. Так кончают жизнь жители Дерева? В РоКусте всё было проще: трупы собирались в особых ритуальных пещерах далеко за лесом. Я наткнулся на них случайно во время церемонии погребения… Но то, что муравьи на трупах выращивают священные грибы…13

Такие места не для посторонних и находятся под наблюдением. Скоро мешки будут выносить, поэтому надо отсюда сматываться быстрее. Я подумал, что мои злоключения продолжались.

На улице я постоял у красивого с решётчатым фасадом здания Солярия, но любоваться им не хотелось. Вспомнились слова монтёра: «Больше нет никаких дел?»

4. Дерево. Никаких дел

Я уселся на лавочку возле Солярия. Элекат заряжался. Пустой контейнер проблесковой лампочкой требовал работы. За зданием Солярия муравьи выращивали ещё какое-то сооружение. Я посмотрел в навигатор. Новых доставок нет. Да и будут ли? Только контейнер тревожно моргал. Что он так «разволновался»? Пусть поморгает…

Меня сегодня – в первый же день работы в Дереве – преследовали неприятные приключения. Что будет завтра? Никак не мог поверить, что все эти опоздания – просто странное совпадение. Но что за этим всем стояло? И тут очень захотелось оказаться в лесу у своего куста.

Я встал и поехал по маршруту обратно, в сторону Музея.

Попытаюсь разобраться. Сначала навигатор меня завёл не туда и заставил плутать по лабиринту. Неужели сразу не было ясно, где находится нужный мне вход? Потом навигатор потащил меня в Музей. Кость не протухла бы, если бы я её привёз через полчаса. А место, где я был нужнее всего, стояло в очереди третьим! Если бы я поехал со склада сразу в Солярий, то успел бы везде! Нет! К первому клиенту я приехал бы очень поздно! А я вёз ему запись инсталляции, и демонстрация разрушения не состоялась бы вовремя! Хоть сам маршрут был круговым, очерёдность всё-таки должна быть иной. Но кто я такой, чтоб планировать маршруты доставщика?

Стоп. Всё хорошо. Надо успокоиться и не искать виновных. Поздно.

Тут же главный оператор заверещал в ухо, что в задержках виноват я; что если бы кое-кто не плутал в лабиринтах, то успел бы всюду; что на меня поступила жалоба; что понаехали тут; что Дерево меня сбросит; что он передаёт моё дело следователям; что я уволен; что должен сдать контейнер и всё по описи; что могу теперь без спешки идти куда угодно, хоть туда, хоть туда…

И меня взяла злость на себя. И даже не потому, что ошибся в расчётах. И не потому, что уволили. Просто стало обидно. Зачем меня сорвали с РоКуста и привезли сюда? С другой стороны, если бы кто-то не пожаловался, то я получил бы по голове и работал бы себе дальше. Так кто на меня донёс? Мастер из Солярия? Палеонтолог из Музея? Дамочка в оранжевом со SplK? Наверное, всё-таки дамочка.

Мысль о несправедливости постепенно меня заполнила без остатка. Нужно поехать, всё объяснить и просить отозвать жалобу. Ведь моя задержка не привела к необратимым последствиям! Неужели жалобщик настолько чёрствый и не войдёт в моё положение?

А если просить вернуть меня в РоКуст? Сдаться?

Я огляделся: за раздумьями чуть было не проехал Музей. Вернуться в Солярий? Ведь там был самый серьёзный напряг со временем? Успею туда. Но перед носом – Музей. Неумно уезжать отсюда, если один из моих вероятных жалобщиков рядом.

И тут как специально набежали тучи, пошёл крупный дождь. Даже молния сверкнула.

Спасаясь от воды, я бегом поднялся по парадной лестнице Музея.

Теперь меня не ждали, поэтому пришлось взять билет, оставить контейнер с поясной сумкой в камере хранения и пойти совсем не к кабинету начальника отдела палеонтологии, а совсем в другую сторону. Путь был прост: указатели кричали о новой экспозиции. Ещё бы! Восстановлен полный скелет хомо инконвениенса! Ему отведён особый зал! Быстро же они кость обработали! Я вошёл. Тут и стоял во всей красе скелет этого чудища.

Народу было прилично. Все хотели воочию налюбоваться уродством предка. Я пригляделся: берцовую кость, которую я привёз в Музей, пристроили в нужное место. Она немного отличалась оттенком. Пояснительная надпись крутилась вокруг экспоната по спирали. Предка нашли у подножия ледника (карта, наезд, кости среди льда и журчащей воды). Последней вытаяла вот эта (указатель показал на ту самую берцовую кость) недостающая часть (любопытно, как лежал труп, если одна из костей корня замёрзла отдельно от остальных костей того же корня). Этот экспонат – наиболее полный скелет гигантского существа…

Я, конечно, полюбовался скелетом чудища и его восстановленному внешнему виду, демонстрируемому рядом, но бегло. Может, в другой раз рассмотрю его получше. Меня больше интересовала дверь, которая вела к кабинету начальника. Я сориентировался и почти сразу заметил нужный выход. Странно было бы его не заметить: он был запретно-красным. Перед ним плавала надпись «Только для персонала». Как ни банально, но посетителям туда вход был запрещён. А я сейчас был именно таковым. Но я вспомнил странные слова зелёнобородого начальника и решил всё-таки проникнуть в служебное помещение. Я бочком прокрался к двери. Был уверен, что она заперта. Но вопреки этой своей убеждённости чуть-чуть её толкнул. И – о чудо! – она приоткрылась! Ну, прям день открытых дверей! Сначала в Солярии, теперь здесь.

Я проскользнул в щель и оказался в знакомом мне коридоре, подошёл к кабинету начальника отдела палеонтологии. Ткнулся туда. Но теперь фокус не удался. Хотя… Перед дверью вдруг выжелтилась надпись: «Начальник у выхода 3» и стрелка вверх. Чудно!

Это означает, что выход где-то наверху и что начальник, которого я ищу, там. На крыше что ли? Осталось увидеть лифт или лестницу. Я огляделся и уже не удивился тому, что чуть дальше по коридору мелькнула стрелка «К выходу № 3». Именно туда меня и заманивали.

А там – не лифт, а всё-таки лестница. Интересно, почему начальника мне придётся искать там, у запасного выхода, на самой верхотуре?

Естественно, дверь на крышу передо мной распахнулась. Меня вели по заранее установленному неведомому мне маршруту. Что бы это значило? Я вышел из тамбура и увидел площадку для воздушных судов. На ней в луже стоял элелёт, уже бесшумно крутящий винтами, и оттуда кто-то мне махал жилкой.

– Быстрее! – пробормотал фон. Удивительно, но это мне?

Я особо не раздумывал, поспешил прямо под дождём по пандусу, спускающемуся на площадку. Даже поскользнулся от усердия, хорошо, что не сломал корни. За открытой дверцей элелёта торчала знакомая зелёная борода. Я влез в машину, дверца сразу же встала на место, и элелёт рванул с крыши.

– Это у вас генетически заложено – всегда опаздывать? – тут же спросил палеонтолог и передал мне цилиндр с водой с микроэлементами.

5. Между Деревом и Кау-горами. Кто испортил мою «карьеру»?

Элелёт сразу полетел на запад. Тучи тянулись к югу. Позади осталось Дерево, за которым в дымке, далеко-далеко, до самого горизонта, блестело море. А за горизонтом, за этой солёной водой, ничего не было видно, даже края света. Дерево стояло на южном берегу реки, впадающей несколькими рукавами в море.

А раскопки, как я полагал, проводились в Кау-горах. Они тоже продолжались бесконечно, и за них никто не пытался проникнуть. Утверждалось, что там всё заражено радиацией.

В горах изучали давно уничтоженное войной поселение. Уже много домов раскопали, нашли артефакты, стали понимать, как жили древние. Но останков там не находили. Даже некрополь ещё не нашли. Мне было очень интересно читать об этой экспедиции в РоКусте. А тут ещё где-то неподалёку в горах и было то самое ущелье с ледником, в котором нашли кости того самого древнего человека. И сейчас каждый лист мог полюбоваться скелетом чудища в Музее.

Элелёт бесшумно стремительно летел. Послеполуденное солнце приятно нагревало. Я молчал. Палеонтолог тоже. Мы разглядывали проплывающие внизу пустоши и поля. До гор, где начнутся леса, лететь где-то часа два. Минут через десять мне игра в молчанку надоела. В конце концов, разъяснения нужны мне, а не ему.

– Кампестре Эл, – представился я и посмотрел в глаза зелёнобородому.

– Я знаю. А меня зовут Гиналла Ар. Так что мы с вами тёзки14, – он даже не посмотрел в мою сторону.

– И откуда вы знаете обо мне?

– Я по своим каналам получаю отчёты миграционных служб о прибытии в Дерево новых жителей. Когда вас включили в список подходящих мне кандидатур, я сразу подсуетился. Мне было любопытно, почему такого специалиста-охотника, который интересуется архитектурой, – он хмыкнул, – вынули из куста и прислали в Дерево. При этом этот специалист прекрасно подходил и для Музея. В этом я убедился, когда вы принесли посылку.

– Так это Музей нажаловался на мою нерасторопность?

– Конечно. Но в этом не было особой необходимости. Ваше опоздание было подстроено. При этом у вас должно было создаться мнение о собственной профнепригодности.

– Ага. Профнепригодность курьера. Здорово!

– Смешно? Не удивляйтесь. И доставщик должен обладать определёнными квалификационными преимуществами перед остальными. Например, он должен быть физически сильным и выносливым, хорошо ориентироваться в Дереве, не отвлекаться на проблемы клиентов и на свои собственные, не расслабляться…

И тут я вспомнил, как плутал во дворе дома, как любовался красоткой в оранжевом, как с интересом разглядывал инсталляцию с обрушением, как меня занесло в морг… Ну и зачем-то стал болтать в Музее с палеонтологом. Он был прав. Я легко поддался на его провокацию, заинтересовался проблемами заказчика… И это говорило о многом… Хотя, чего можно ожидать от меня, находящегося на испытательном сроке? И с которым даже инструкции провели абы как.

Элелёт поменял курс и теперь летел на северо-северо-запад, вдоль реки. Она текла откуда-то с гор. По берегам – пустоши, иногда кустарник, камышовые заросли. Тут листья не жили.

– Итак, Кампестре Эл, я вас сорвал и пересаживаю на другую ветку Дерева. Предлагаю работать в своём отделе. Надеюсь, приживётесь.

– Если честно, то я пытался изучать историческую биологию… Но мне пришлось это занятие бросить.

– Я знаю. Почти семейные обстоятельства. Вам не разрешили жениться. Как говорится, не каждому листу суждено стать цветком. Плюс ко всему удивительно неподобающее поведение… Вы стали настаивать на женитьбе? И Розовый Куст15 вас сбросил. И лист принесло к Дереву.

– Так и это было подстроено? – и я понял, отчего перетерпел столько неприятностей в своём доме. Подлость, конечно.

– Не корите судьбу. Кроме неприятностей вам многое было дадено!

– Намекаете, что мне не запрещали заниматься наукой?

– Вам позволяли брать книги в библиотеках Дерева. Но не льстите себе. В науках вы ноль, да и те знания, которые вы желали получить, не нужны для новых обязанностей.

– Но я пока и не соглашался! И вообще, я забыл контейнер в Музее.

Он с усмешкой взглянул на меня.

– Понятно. Служба доставки без этого контейнера жить не может. Да и я вас оторвал от любимой творческой работы… Но ведь вы уже поняли, что для этой кипучей деятельности вы не годитесь. Я об этом позаботился. Следователи пока не дали ход вашему делу, но всё зависит от меня. Так что делать? Если вы не соглашаетесь с моим соблазнительным для вас предложением… Вернуть элелёт в Дерево? Или высадить вас прямо тут?

– У вас в голове только то, что вам нужно. Я не выйду до самого раскопа. Но я ещё должен понять, что мне предстоит делать. Если это мне не понравится…

– Понравится. Мы наткнулись на исключительно перспективный для раскопок район. Не тронутый грабителями. Но это не древние развалины; они меня не интересуют. И вам не придётся откапывать ни архитектурные памятники, ни кости доисторических животных. Вы, если ваше резюме не врёт, поможете нам отыскать… Как бы сказать точнее… О! Затерянный мир.

Я посмотрел на него с недоумением.

– Мы наткнулись на странные факты, которые позволяют сделать вывод: хомо инконвениенс не вымер. Где обитают его особи – под землёй, под водой или на облаках, – вам и предстоит выяснить. Вы отличный следопыт. И знакомы с кое-каким оборудованием для поисков.

– И охота вам была ковыряться в биографии какого-то листа с куста?

Он рассмеялся:

– Едко. Я уже намекал, что ваша небогатая биография мною изучена. Вы слишком верующий. А вот нужных нам знаний у вас недостаточно. Но этот недостаток вдруг стал преимуществом: ваши глаза не зашорены научными истинами. У вас проявилась интуиция и родовая память. А это потенциал исследователя. Вы свои способности дважды демонстрировали в своём РоКусте.

– А! Это когда я нашёл источники воды? Но это случайность.

– Вряд ли. У вас таковы нервная система и память, которые нужны мне. Вы выполняли в РоКусте ещё и функции охотника. Это особенно хорошо.

– Значит, придётся отгонять…

– Точнее, убивать…

– Убивать? Но я зверей убивал не просто так. Только для сокращения популяции. А вредителей я старался просто отвадить от наших полей.

Гиналла Ар хихикнул:

– Возможно, придётся ловить и даже убить древнего человека.

– А чем вредит нам древний человек? Только тем, что велик ростом? Напал на кого-то? Вытоптал цветник? Съел плоды? – поиздевался я наивностью.

– Не в этом дело. Нам он нужен для научных целей. Я убеждён, что мы найдём потомков наших предков! Наши ветви разошлись, но обе не засохли.

– Живых? Вы сами себе верите? Наши предки вымерли тысячи лет назад! И не было никаких условий на планете для их существования. Ну и мы бы о них давно узнали.

– Не обязательно. Дело не в этом. Устойчивые мутации, результатом которых явились мы, мало того, что появились неестественно, но и произошли практически мгновенно! Мы стали такими, как есть, сразу и больше не менялись. В эволюционном смысле это нонсенс!

Я задумался:

– Не знаю, как это объяснить. Вы намекаете, что нас ухитрились создать наши учёные предки? Но учебники утверждают, что листья рождены глобальной ядерной катастрофой, которая уничтожила прежних разумных и восемьдесят процентов других видов на планете. Радиация подтолкнула эволюцию людей в сторону растений.

– Это официальная версия. Наши уважаемые предки устроили ядерную катастрофу, так? Как они могли такое совершить с родной планетой? Но ума им хватило, чтоб создать потомков, жизнеспособных даже в новых условиях. Мы – их потомки, так? И если они существуют до сих пор, может, они и способствовали расцвету нашей цивилизации.

– Мы выжили сами. Без всяких там предков. Нам сказочно повезло, что мы появились и что природа для нас создала подходящие условия.

– Другими словами, вы твёрдо уверены, что наше появление на планете – результат игры природы?

– Да врёте вы всё!

Гиналла Ар рассмеялся. Я понял, что моя упёртость ему нравится. Он помолчал, а потом продолжил:

– Конечно, вру. В отличие от предков, мы питаемся, как растения. Хорошенький эволюционный бросок!

– Природа всегда удивляет.

– Об этом мы поговорим потом. Когда будут факты. А сейчас мы летим не в археологический лагерь, а палеонтологический. Мы его разбили не на развалинах древнего поселения, а в стороне, в другом ущелье. Вот карта. – Я внимательно посмотрел на навигатор, стараясь запомнить, куда мы летим. Раскопы остались далеко в стороне. – Подробности никому не известны, кроме меня, вас и ещё одного сотрудника. Который нас ждёт на месте. Информы всем остальным сообщают неточные сведения. Археологи действительно занимаются развалинами, палеонтологи ковыряются недалеко от них – мы им подбросили кости. А следопыт нужен там, где никто ничего и не думал найти!

Он взглянул на меня и рассмеялся:

– А контейнер подождёт в Музее!

6. Между Деревом и Кау-горами. Катастрофа

И тут элелёт дёрнулся и пошёл на снижение: сначала по прямой, потом, заваливаясь влево, по спирали. Гиналла Ар ухватился за подлокотники. Он что-то явно запрашивал у автомата, ведущего аппарат. И очень испугался, стал просто салатовым.

– Падаем! Приготовьтесь! – выкрикнул он.

– Это невозможно! – крикнул я в ответ, но всё-таки принял нужное положение, сгруппировавшись.

У самой земли сработала катапульта, и меня выбросило вверх. Ветер сносил парашют к зарослям рогоза16. Я очухался и вертел головой. Парашюта Гиналла Ар не заметил. Но особо и не рассматривал небеса, потому что увидел, как элелёт упал в воду, подняв ореол сверкающих на солнце брызг. Тут упал и я, прямо в заросли, в воду. Хорошо, что на ноги.

Я выбрался из-под парашюта, отстегнулся и побрёл, хлюпая корнями, раздвигая жилками камыш, пока не выбрался на сухое место. Заметил взгорок в стороне и поднялся на него. Осмотрелся и увидел в реке красную крышу элелёта. Её течением двигало рывками, разворачивало, постепенно сносило. За камышами разглядел излучину с каменистой косой и сообразил, где аппарат прибьёт к берегу…

Я выбежал на мыс. Элелёт действительно застрял на мелком месте, метрах в сорока от косы. Его не перевернуло, он стоял чуть косо, но кабина с открытыми дверцами утонула наполовину. Я вошёл было в речку, но сразу остановился: холодно и сильное течение. Лучше не рисковать. Выбрался обратно на берег и осмотрелся.

Палеонтолога нигде не было видно: ни в воде, ни в залитой водой кабине. Его выбросило из кабины, и тело унесла река? Или он самостоятельно выбрался?

И я закричал:

– Гиналла Ар! Гиналла Ар! Гиналла Ар!

Я стоял у кромки воды и кричал в разные стороны.

Ответа не услышал.

Искать его? Вдруг ему нужна помощь? Лежит где-нибудь в зарослях. И тут элелёт дёрнулся, его развернуло волной и понесло мимо меня вниз по течению. Аппарат быстро уносило дальше и дальше. Гнаться за ним бессмысленно.

Я отошёл подальше от холода воды на нагретый солнцем берег. И что теперь делать? Ждать, пока прибудут спасатели? Я попытался вызвать их, но безрезультатно: фон молчал. Я его вынул из уха. Он был влажный, я его встряхнул, обтёр пальцами и вставил обратно. Но он всё равно молчал. Явно испортился.

Искать ли мне палеонтолога в речке? Сам вымокну, а помочь ничем не смогу: аптечка уплыла вместе с элелётом. И тут сообразил, что навигатор аппарата должен был подать сигнал бедствия. Спасатели будут здесь скоро. Но элелёт унесло водой, искать пассажиров будут ниже по течению. Значит, обнаружат его далеко отсюда. А здесь будут искать в последнюю очередь. Здесь их не дождёшься.

Ехать в Дерево самостоятельно слишком далеко. Да и есть ли туда дорога? Добираться в лагерь археологов? Он на другой стороне реки и тоже неблизко.

А вот до лагеря, о котором говорил Гиналла Ар, кажется, ближе всего: мы долетели уже до предгорий. Я постарался вспомнить карту. Кажется, навигатор показывал кроме направления и старую дорогу, которая вела в ущелье. А там наверняка кто-то ждёт Гиналла Ар. Он об этом обмолвился.

И тут я подумал, что палеонтолог так и не устроил меня на работу. Значит, следователи мной обязательно займутся. А теперь они меня вообще потеряли: из-за поломки фона меня как бы нет и в Дереве и нигде больше. Я пока вне закона, и когда меня найдут, мне несдобровать. И тут сообразил, что человек из лагеря меня устроит на работу. И тогда проблем не будет. Решено: надо добираться туда.

Я осмотрелся. Заросли рогоза стояли стеной с обеих сторон реки. Настоящий лес. Побрёл от реки обратно на пригорок. И тут только заметил, что потерял поясную сумку с кристаллами получения. Пощупал в кармане и ужаснулся ещё больше: элеката не было! Выпал! Побежал к месту, куда меня выбросила катапульта. И вздохнул с облегчением: мой элекат пискнул, подсказал, где он. Я увидел его у самой стены зарослей, он даже наполовину развернулся. И от падения, кажется, он не пострадал. Наверное потому, что был сложенным, когда я упал в воду. Только его нужно подзарядить. А вот сумки нигде не было видно. Ну, теперь всё равно.

Я полностью развернул своё многострадальное средство передвижения, раскрыл сетчатую батарею усиленного накопления. Плохо, что до заката остались какие-то два-три часа. Успеет ли насытиться элекат? А в ущелье солнце спрячется за горы быстро. Хуже всего, что и навигатор элеката показывал пустой экран. Понятно: он был настроен на схему Дерева. Какое-то невезение. Я не стал разбираться, в чём дело, да и пока это мне никаких неудобств не предвещало. Я сейчас оторван от Дерева. Но доберусь до лагеря… И там всё устроится. Обязательно устроится.

Достал флягу воды с микроэлементами, отпил необходимую дозу. Постоял немного, постепенно насыщался. Хорошо, что день был солнечным. Покатил вручную элекат к дороге, которую видел в навигаторе. И скоро наткнулся на неё.

Она проходила где-то в километре от речки. Покрытие было твёрдым и серым. Асфальт? Обочины заросли пыльной травой, и от дороги осталась только узкая тропа, но этого для двухколёсного аппарата было достаточно. Нужно просто внимательнее двигаться, не полагаясь на автоматику, ведь элекат больше приспособлен к езде по гладким улицам Дерева, чем по горным тропам.

Решив, что зарядки достаточно, а остальную подпитку машина получит в пути, я поехал.

Я даже не ожидал, что дорога так хорошо сохранилась. В паре мест она была, правда, размыта речкой, но такие участки я успешно обошёл, перенеся аппарат на плечах. Дорога чуть петляла вдоль старого высохшего русла по равнине, но потом начала взбираться серпантинами на холмы. А подъёмы съедали энергию быстрее, чем ровные участки.

Подпитывать от себя я его не хотел по двум причинам. Неизвестно, как скоро я сам смогу поесть: впереди ночь. А во-вторых, я явно не успею доехать до захода солнца, а ведь нужно где-то переночевать. Возможно, под открытым небом. От луны толку мало, тем более что она стояла на ущербе. Получать энергию будет неоткуда.

Мне повезло. Перед самым закатом увидел скальный козырёк, под которым сложенная из камня стена образовывала огороженную полость. Сбоку был проход. Посветил туда – а там небольшое помещение. Даже с каменной лежанкой. Дальняя стена тоже была перегорожена камнями. Если за стенкой пещера, то я с этой стороны был защищён.

Я не особо обрадовался этому «домику», но, по крайней мере, спать можно будет не под открытым небом. Я перешагнул через камни на полу, пробираясь к лежанке. Сбросил несколько камешков с неё. Потом подумал и принёс в грот травы для лежанки и элекат. Расстелил поверх травы плащ-батарею. Спать не хотелось, и я вышел на воздух.

Солнце уже зашло за горы, было сумрачно, холодало. Нагретые камни постепенно отдавали тепло. И было красиво. Внизу шумела невидимая река, вершины подсвечивались желтоватыми вечерними лучами. Но дышалось не так свободно. Явно воздух тут был разрежён. Но не настолько, чтоб заболеть. Однако в темноте энергия терялась быстро. Хорошо, что летом ночь короткая, всего лишь двенадцать часов.

Я вернулся в пещерку. Я теперь надеялся именно от элеката получать энергию. Пусть он и разрядится хоть до нуля – утром наберёт энергию снова – но я точно тут не околею.

Я улёгся, укрылся плащом, подключился к элекату, посетовал на сквозняк и уснул. Что-то даже снилось: неприятное и даже опасное, но я не запомнил, что именно. Запомнился только тёмный длинный коридор.

7. Кау-горы. Лагерь

Разбудило меня чувство голода. Я вышел из своего «приюта». Солнце стояло над горизонтом, поэтому с едой проблем быть не должно. Возле «сакли» я установил элекат, раскрыл плащевую батарею, выпил воды и сам распластался на камнях. Пищи хватало, но хотелось ещё и чего-то съесть, плод ли, насекомое. Но эту пищу найду в лагере. А пока – только лучи светила. Вспомнил, что утром долго лежат на солнце рептилии. Так и я потратил пару часов на питание.

Путь особых забот мне не принёс. Дорога уверенно вела в ущелье. Мне пока везло, что не приходилось топать ножками. Я ведь даже не одет для походов в горы. Ступни точно бы сбил. А в лагере, до которого километров тридцать, меня должен встретить тот самый третий посвящённый, о котором обмолвился Гиналла Ар. Вот там и экипируюсь.

Повезло, что отвесных скал, загораживающих от меня солнце, не было. Это меня радовало. Поначалу ущелье напоминало широкую балку с высоченными покатыми склонами, заросшими кустарником и травами. По дну текла речка с ледяной водой. Чуть выше неё, на склоне, и была проложена кем-то дорога. В некоторых местах её занесло по обочинам землёй, в трещинах она заросла травой. Давненько дорогой не пользовались.

В одном месте дорога пересекала речку по мосту. Со стороны он выглядел целым, но я был уверен, что это обманчивое впечатление. Горная речка должна постоянно подмывать опоры моста. Но всё оказалось не так и плохо. К моему удивлению, часть моста хорошо сохранилась. Только в паре мест посередине дороги зияли огромные дыры, а по краям у остатков перил шла тропкой узкая ненадёжная полоса. Проехать по ней я не рискнул. Это подобие дорожки казалось очень узким, чтоб рисковать. Поэтому я перешёл мост пешком. Внизу в воде среди камней и валунов валялись полузатопленные перила.