- -
- 100%
- +
Вскоре туристы взялись за подготовку лагеря к ночлегу. Они поставили палатки на небольшой площади, которая соединяла храм и жилые помещения монастыря. Монахи пригласили туристов в столовую и накормили их ужином.
Это место поистине завораживало своей красотой. Справа от храма располагался обширный сад. Здесь монахи выращивали полезные растения и проводили часы медитаций. В саду было озеро с кристально чистой водой. Бенджамин сообщил, что монахи считают его священным. Из сада открывался восхитительный вид на гору, которая возвышалась над монастырем, словно мираж. В ней было что-то нереальное. Она имела правильную пирамидальную форму, отчего выглядела совершенно неестественно.
–А давайте на неё взойдём? – с нескрываемым энтузиазмом спросил Марк у гида.
–Очень не советую, –заметил мастер Тинджол, сопровождавший туристов во время прогулки по монастырю.
Участники похода удивлённо уставились на монаха. За весь вечер это было единственным запрещающим высказыванием, сорвавшимся с уст настоятеля.
–Почему не стоит? – спросил Марк. После отдыха и плотного ужина его переполняла энергия. – Там сложный маршрут?
–Это гора Кайлас, – слегка улыбнувшись, сказал гид.
Мастер Тинджол кивнул и, благодарно посмотрев на Бенжамина, обернулся к Марку. При этом движении одежды на груди настоятеля несколько расступились и путникам открылся медальон, висевший на шее монаха. То было дерево, заключённое в правильный треугольник. Окинув Марка строгим взглядом, старец посмотрел на всех остальных участников похода. Его взгляд снова на долю секунды задержался на лице Эоны. Отвернувшись от неё, старец нахмурился. Спустя мгновение он вновь обратил взор на Марка и, вспомнив вопрос, заданный молодым человеком, сказал:
–Гора Кайлас священна. Никто из смертных не смеет на неё подниматься. Путь туда доступен лишь тем, кто был позван.
Марк, очевидно не удовлетворённый ответом старика, хотел расспросить его подробнее, но вмешался гид.
–Это действительно так, –сказал Бенджамин, обращаясь к Марку. – Гора Кайлас священна для многих людей, проживающих в этих краях. Чтобы подняться на неё, требуется получить специальное разрешение, которого у нас нет.
Мастер Тинджол добродушно кивнул.
– Хотите ли вы заглянуть в храм? – спросил он.
Эоне показалось, что старик таким образом решил переменить тему беседы, но остальные туристы, уставшие от прогулок на воздухе и не успевшие оценить красоты храма, с радостью поддержали предложение настоятеля.
Храм представлял собой одноэтажное здание с очень высокими стенами. К единственному входу вела широкая каменная лестница со множеством ступеней. Мастер Тинджол ввёл гостей монастыря в главный зал храма. Это было огромное помещение, наполненное светом даже в закатных лучах солнца. Потолки его были так высоки, что, казалось, там наверху и не камень вовсе, а само небо.
Справа и слева у стен этого зала было установлено восемь огромных статуй. По четыре каждой стороны. Они были выполнены в форме людей, сидевших в позе лотоса. Руки изваяний были точно в молитве сложены перед грудью. Эона заметила, что четыре статуи олицетворяли мужчин, а четыре женщин. Все они различались меж собой в чертах лиц и одеждах. Статуи были так высоки, что, казалось, будто их макушки поддерживают потолок.
У дальней стены располагалась ещё одна статуя. В сравнении с остальными, она была небольшой и не превышала размеров среднестатистического человека. Статуя эта изображала пожилого мужчину, который так же, как и прочие местные изваяния, сидел в позе лотоса, но руки его располагались иначе. Они были сложены чашей у пояса. Статуя помещалась на довольно высоком постаменте и к ней вела узкая каменная лестница.
–Никогда не видел подобного изображения Будды, – сказал Бенджамин. – Весьма необычно.
–Это не Будда, –пояснил настоятель. – Мы называем его мастер Сален. Его считают основателем нашего монастыря.
–Никогда о таком не слышал, –признал гид. – Век живи, как говорится, век учись.
Мастер Тинджол загадочно улыбнулся в ответ.
Глава 3
Ночь выдалась прохладной. Эона, не привыкшая ночевать на свежем воздухе, долго не могла уснуть. В палатке рядом с ней спали ещё две девушки из группы, но они, судя по всему, были опытными путешественницами и отправлялись в мир снов, едва преклонив голову на что-то мягкое. Эоне этот чудесный навык был недоступен.
Она заснула очень поздно, но вскоре вновь пробудилась. Проснулась Эона с ощущением необъяснимой тревоги. Девушка перевернулась на спину и прислушалась. В лагере было тихо. Лишь где-то вдалеке слышался стрекот цикад. Эона снова повернулась на бок и, закрыв глаза, попыталась уснуть. Сон не шёл.
Покопавшись в вещах, Эона нашла часы. Была половина третьего утра. До подъёма группы оставалось ещё четыре часа. Девушка обречённо вздохнула и села. Спать не хотелось.
Стараясь не шуметь, она тепло оделась и выбралась из палатки. Было темно. Лагерь крепко спал. Из палатки, где ночевали гид и его помощник, доносился размеренный двухголосый храп. Не зная, чем себя занять, Эона пересекла монастырский двор и вышла в сад. Ночной воздух бодрил её свежестью и прохладой. В саду звуки цикад слышались громче, но сейчас они были приятны Эоне. На мгновение она даже поймала себя на мысли, что неплохо было бы бросить эту глупую затею с походом через горы и вместо этого провести пару недель в покое здесь, в монастыре.
–Всё лучше, чем таскаться по горам с дурацким рюкзаком, – пробормотала Эона.
Эта мысль позабавила девушку. Конечно, она понимала, что бросить поход у неё не выйдет, да и вряд ли монахи разрешат ей задержаться здесь надолго. Но сама мысль о том, что, лишь захотев, она может свернуть с малоприятного пути, пробудила в ней улыбку.
Недалеко от озера располагалась низенькая деревянная скамейка, предназначенная для часов созерцаний, практикуемых местными монахами. Эона села и с удовольствием взглянула на небо. Высоко над головой сияла круглая, как блюдце, луна. Она давала бы много света, если бы не была почти полностью скрыта чёрным диском. В этот час от полной луны осталась лишь светящаяся красноватая кольцеобразная каёмка.
–Надо же, –пробормотала Эона. – Затмение. Кто бы знал!
На секунду девушка задумалась, не вернуться ли в палатку и не разбудить ли спящих туристок. Наверное, им было бы интересно посмотреть на затмение. Решив так, Эона поднялась и направилась по садовой тропинке в сторону монастырского двора, где размещался лагерь туристов. Не успела она ступить и нескольких шагов, когда боковым зрением заметила справа от себя странное свечение. Медленно, словно боясь спугнуть неясное явление, Эона повернула голову. Видение не исчезло. Вместо этого, оно как будто приблизилось.
Эона почувствовала, как по спине пробежали предательские мурашки. Девушка не любила чувство страха. Она всегда считала его проявлением слабости и гнала от себя подобные чувства. К тому же Эона не верила ни во что сверхъестественное. Истории о призраках, излюбленные подростками, казались ей выдумкой, рассчитанной лишь на людей невысокого уровня интеллекта. Себя же она к таковым не относила.
Но то, что сейчас предстало перед взором Эоны, она не могла бы назвать никаким иным словом. В нескольких шагах от неё, словно паря в воздухе, находилась молодая женщина, окутанная потусторонним свечением. Даже не так. Казалось, женщина, словно сотканная из мерцающих серебристых нитей, и была этим самым свечением. Её тело скрывало длинное платье. Руки незнакомки были полностью открыты и переливались жемчужным сиянием в неясном свете затемнённой луны. Подол платья и длинные волосы странной дамы развивались, будто на ветру, но на себе Эона ни малейшего дуновения не ощущала.
Незнакомка дружелюбно улыбалась, разглядывая Эону.
–Кто вы? – осторожно спросила девушка.
Вместо ответа женщина повернулась и, сделав Эоне знак следовать за ней, направилась через сад. Эона медлила. Заметив это, женщина остановилась и, снова повернувшись к девушке, сделала нетерпеливый знак рукой.
Внутри Эоны любопытство боролось с недоверием. Сложно было представить, что вся эта сцена –чей-то безумный розыгрыш, но поверить в реальность потусторонней незнакомки было ещё сложнее. Призрачная женщина выжидающе смотрела на девушку. Казалось, ей хочется, как можно скорее покинуть открытое пространство. Закусив губу, Эона бросила сомневающийся взгляд на спящий лагерь. До подъёма группы оставалось ещё больше трёх часов. Она могла бы остаться в лагере и снова попробовать заставить себя уснуть. Или же отправиться вслед за призрачной незнакомкой в маленькое приключение. В конце концов, когда утром выспавшийся и распираемый энергией Марк решит снова надоедать ей беседами, у неё будет возможность рассказать ему что-то действительно интересное. Эона даже улыбнулась, представив лицо Марка, узнавшего, что он пропустил что-то поистине увлекательное.
–Это тебе не на гору залезть, –пробормотала Эона.
Решив так, девушка сделала несколько осторожных шагов в направлении ожидавшей её незнакомки. Призрачная женщина удовлетворённо улыбнулась. Она снова махнула Эоне рукой, давая понять, что нужно поторапливаться.
Незнакомка провела девушку сквозь сад и вывела через малозаметную калитку за пределы монастыря. Это несколько встревожило девушку. То и дело оглядываясь, она следовала за призрачной женщиной, а когда осознала, что незнакомка ведёт её к горе, остановилась.
Заметив, что спутница отстала, призрачная дама обернулась и вопросительно посмотрела на Эону.
–Я слышала, что на эту гору взбираться нельзя, – сказала Эона.
Она скрестила руки на груди, всем видом давая понять незнакомке, что не сдвинется с места.
Призрачная дама нетерпеливо дёрнула плечами и приблизилась к Эоне. Оказавшись в шаге от девушки, незнакомка положила одну ладонь себе на грудь, другой же прикоснулась к груди девушки. Эона почувствовала легкое касание, больше похожее на дуновение ветерка, чем на прикосновение физического существа. Призрачная дама заглянула в глаза спутницы, и девушка вдруг увидела в её взгляде глубокую печаль. Губы незнакомки дрогнули. Казалось, она что-то произнесла, но ни единого звука не донеслось до Эоны.
–Вам нужна помощь? – спросила Эона.
Незнакомка кивнула.
–Вы хотите, чтобы я вам помогла? – уточнила Эона.
Незнакомка снова кивнула.
–Хорошо, – сказала девушка. – Но у меня мало времени. Утром мне нужно с группой отправляться в дорогу. Я не могу опаздывать.
Призрачная дама улыбнулась и вновь направилась к горе. Эона последовала за ней, хоть и, припоминая замечание гида, сомневалась в законности своего нечаянного похода.
Скоро сухая степная земля сменилась каменистой поверхностью. Лишь изредка сквозь камни здесь пробивалась чахлая трава и мелкие кустарники. Поначалу восхождение показалось Эоне простым. Склоны горы были довольно пологими, и девушка не чувствовала усталости, взбираясь по ним. Никаких очевидных троп не было, но незнакомка, казалось, хорошо знала эти места.
Чем дальше они уходили от лагеря, тем больше Эону охватывала тревога. Её обуревали сомнения. Что если она не успеет вернуться к подъёму группы? Помощь таинственной незнакомке – это увлекательно, но остаться без гида в незнакомой стране, в почти не обитаемой местности было совсем не тем, чего ждала Эона от этого путешествия.
Девушка остановилась.
–Куда мы идём? – спросила она.
Незнакомка, заметив, что спутница снова отстала, тоже остановилась и указала рукой на вершину горы. Эона вздохнула. Положение, в котором она оказалась, было по меньшей мере странным. В другое время Эона вряд ли бы пошла куда-то за таинственной женщиной-призраком, но сейчас, уже разрешив себе совершить больше, чем позволяла прежде, она чувствовала, что не может и не хочет возвращаться в лагерь, не получив ответы. Эта призрачная незнакомка, явившаяся так внезапно во время лунного затмения, вероятно, самое удивительное, что происходило и, возможно, ещё будет происходить в жизни Эоны. Неужели ей стоит сейчас отступить? Не будет ли она потом сожалеть об этом решении всю оставшуюся жизнь?
Незнакомка смотрела на Эону выжидающе. Казалось, она тоже сомневалась. Это удивило девушку.
–Хорошо, – сдалась Эона, – Идём.
Незнакомка заметно обрадовалась. Они продолжили восхождение. Вскоре склон горы стал менее пологим. Эона всё больше ощущала напряжение в мышцах и почти задыхалась от быстрого темпа. Несмотря на прохладу ночи, Эона вспотела и начала всерьёз переживать о том, что может простудиться.
Незнакомка очевидно торопилась. Она вела свою гостью между скалами, то и дело петляя и меняя направление. Эона уже не могла вспомнить дорогу назад и теперь тревожилась о том, как бы не потерять таинственную проводницу из виду. Призрачная дама дала Эоне отдохнуть лишь однажды. Когда очередное ущелье вывело их на широкий уступ скалы и перед ними открылся вид на долину. Где-то внизу оставался монастырь. Далеко на горизонте небо светлело, а это значило, что лагерь вот-вот проснётся и пропажа девушки будет обнаружена. Эона неловко переступила с ноги на ногу и, споткнувшись о камень, едва не упала.
–Мне надо вернуться, –девушка обернулась к своей проводнице.
Эти слова напугали незнакомку. Она отчаянно замотала руками, а затем, приблизившись к девушке, осторожно коснулась её лица. Эона взглянула в глаза своей проводнице и снова увидела в них глубокую, сокрытую в невероятных пучинах времени печаль. Если секунду назад она была уверена в том, что ей следует вернуться в лагерь, то теперь всё изменилось. Что-то в поведении незнакомки подсказывало Эоне, что не там, не с группой туристов, должно продолжиться её путешествие. Её путь был иным.
–Хорошо, – не веря в то, что говорит это, произнесла Эона.
Незнакомка отступила и благодарно улыбнулась. Вслед за проводницей Эона вновь направилась к вершине горы. Они не останавливались до тех пор, пока очередное ущелье не вывело их к мерцающей зеленоватым светом стене. Рассвет уже наступил, но взошедшее солнце не принесло тепла.
Перед стеной незнакомка остановилась и снова, ласково улыбнувшись, обернулась к гостье. Затем призрачная дама подошла ближе к стене и погрузила в неё руку, словно показывая Эоне, что стена не плотная и ей нечего бояться. Убедившись, что девушка поняла её, незнакомка прошла сквозь сияющую стену, оставив Эону в одиночестве. Девушка замерла в ожидании. Незнакомка не возвращалась. Поразмыслив, Эона решила, что лучше всё же попробовать пройти через стену, чем, не зная дороги, пытаться возвращаться назад в лагерь.
Она подошла ближе к барьеру и опасливо коснулась его рукой. Он был мягким, податливым, и скорее походил на энергетическое поле, чем на стену, выполненную из какого-то строительного материала. Подобных этой стен Эона никогда не видела, но всё же, доверившись своей проводнице, она поглубже вдохнула и, крепко зажмурившись, шагнула сквозь барьер.
Глава 4
Лишь зеленоватое сияние барьера озаряло два женских силуэта, крадучись пробиравшихся по узкой тропе, ведущей вдоль угловатой скалы. Ночь была тихой. Казалось, даже полевые мыши, постоянные обитатели этих мест, спрятались в норы при появлении этих двух таинственных силуэтов. И всё же Зарелле было неспокойно. Она остановилась в нерешительности и осмотрелась. Ни шороха, ни дуновения.
Возвращения Зареллы в Атлантиду никто не ждал. Впрочем, как и появления на свет такого странного, необъяснимого и ужасающего своей природой существа, как она. Зарелла была рождена в период Четвертой цивилизации Атлантиды. Её отцом был Тиан, первый из рождённых на Земле атлантов. Он обладал всеми достоинствами, присущими этой расе. Был высок и крепко сложен. Имел яркие, сияющие изнутри голубые глаза и тёмную кожу. По окончании Великой Смуты Советом Атлантов Тиан был провозглашён императором Атлантиды. Именно этим решением и началась Четвертая цивилизация. Тиан был достойным правителем, мудрым и дальновидным. Народ восхищался его неукротимой энергией созидания. То же можно было сказать и о его супруге. Герра была моложе Тиана более чем на сто тысячелетий, но что значила эта сотня тысяч лет, если жизнь атлантов соизмерялась с вечностью. Юная Герра обладала даром невероятной красоты. Её лик завораживал. Не было среди смертных существа, которое бы, увидев Герру, не потеряло рассудок от любви. Самые слабые из созданий, едва лишь встретив взгляд её голубых глаз, погибали от разрыва сердца. Она была величественна и совершенна.
Тиан и Герра, два столь идеальных существа, дали жизнь совсем иному созданию. В пятьсот сорок одну тысячу триста девяносто пятом году летоисчисления Атлантиды на свет появились две совершенно идентичные девочки. В отличие от смертных рас атланты рождались относительно самостоятельными. Они сразу могли ходить и в первые же дни выучивались говорить. Едва ли не с рождения атланты приступали к обучению наукам и религии, чтобы по прошествии года иметь возможность принимать участие в Совете Атлантов.
Рождение Зареллы пробудило в среде атлантов страх и сомнения. С первых же секунд её земной жизни стало очевидно, что два детских тельца имеют одно единое сознание. Физически близнецы были здоровы. Лишь только белая, как цветы ландыша, кожа отличала их от прочих атлантов. Первый год своей жизни Зарелла провела запертой в лаборатории. Старшие атланты использовали все доступные им знания для того, чтобы разделить сознание Зареллы. Они считали, что единство разума для двух тел невозможно, что это всего лишь генетическая ошибка, сбой, который можно восстановить. Но все усилия атлантов оказались напрасны. Сознание Зареллы было едино, цельно и прочно охватывало оба принадлежавших ей тела. Спустя год атланты сдались. Они позволили двусуществующей Зарелле учиться и жить в своём обществе.
Будучи ребёнком Зарелла плохо ощущала свои тела и поэтому не могла действовать ими раздельно. Две девочки существовали как единое целое, выполняя все действия и произнося все звуки одновременно и синхронно. С возрастом атлантка стала лучше понимать себя и смогла научиться контролировать оба тела по-отдельности. Несмотря на это, старшие атланты, обладавшие всего лишь одним телом для одного сознания, никак не могли принять факта существования Зареллы как единого двутельного организма. Даже мать и отец сторонились её. Зарелла чувствовала себя одинокой. Живя во дворце вместе с атлантами, следуя их правилам и традициям, она не ощущала собственную принадлежность к их расе. Зарелла была облезлым вороном в стае прекрасных лебедей.
Мир, созданный её предками, тяготил Зареллу. Испокон веков атланты именовали себя солнцепоклонниками. Они называли солнце огненным символом Верховных Богов Прародителей. Атланты почитали этих Богов и осуществляли в их честь торжественные службы и празднования. Такой вере они обучали и все смертные расы, проживавшие в Атлантиде. Народ Империи, существовавший в гармонии и мире многие сотни тысячелетий, с удовольствием принимал участие во всех традиционных мероприятиях атлантов. Их любили, ими восхищались, их хотели видеть. Атланты были богами своей страны, но Зарелла, хоть и считаясь атлантом по роду, в действительности являла собой нечто совершенно иное. Её противоестественная природа отталкивала простых обитателей Атлантиды. Даже самые жуткие, самые отвратительные создания, населявшие в то время планету, пугались двоединства Зареллы и её странного, хрипловатого, окутанного густым эхом голоса. Общая, одновременная мимика двух её совершенно одинаковых женских лиц вызывала у смертных обитателей Земли неподдельный ужас, а две пары холодных землисто-серых глаз действовали на слабовольного зрителя завораживающе, подобно глазам приготовившейся к атаке кобры.
Ещё в юности несчастная Зарелла осознала, что такому созданию, как она, нет места в наполненном солнцем мире атлантов. Следуя этому печальному выводу, она обратила оба свои лика во тьму. Нет, не Зарелла обнаружила тёмную сторону мироздания, скорее, тьма сама нашла юную двусуществующую атлантку, слепо блуждавшую в густом тумане собственного бытия. Зарелла была достаточно умна, хитра и очень талантлива. Она полностью отдала своё сознание тьме, но отнюдь не бездумно следовала за ней. Для молодой Зареллы это была всего лишь игра, в которой она обладала особой, недоступной другим атлантам тайной.
Спустя сотни лет то, что было когда-то лишь игрой, переросло в смысл жизни Зареллы. Затерявшаяся в собственных фантазиях атлантка поверила, что именно ей была уготована необыкновенная судьба. Многие сотни тысячелетий атланты стремились создать на Земле великое государство, объединённое не только землями, но и общностью мысли. Они пытались создать подобное общество не раз, но то и дело происходило нечто, непредвиденное атлантами, и разрушало все их труды. Империя Атлантиды была их четвёртой попыткой, но Зарелла знала, что и ей не дано просуществовать вечно. Не Тиан, а она, Зарелла, должна была стать единым правителем Земли, великой императрицей Атлантиды.
Во времена правления отца Зарелла смогла подготовить практически всё для рождения Великой Цивилизации Тёмной Атлантиды. Задуманное ею вполне могло бы осуществиться, если бы Четвёртая цивилизация не пала раньше задуманного атланткой срока. Зарелле удалось бежать и спрятаться там, где разрушался и перестраивался мир остальной Земли. Впрочем, Атлантиде тоже не суждено было устоять. Боги прогневались на атлантов, допустивших столь сильное распространение пороков на своих землях. Воды океанов поднялись, скрывая под собой целые города Атлантиды. Тектонические плиты планеты пришли в движение, рождая новые земли и расщепляя старые. Мир Четвёртой цивилизации Атлантиды пал.
И всё же атланты не зря сравнивали свои миры с часто встречавшейся в былые времена птицей феникс. Четыре раза Атлантида погибала и четыре раза возрождалась вновь. На закате последней цивилизации уцелевшие в духовной чистоте атланты смогли собрать вокруг себя самых возвышенных представителей рас и спасти их, сокрыв в месте, защищённом от разрушений. Там остатки Четвёртой цивилизации построили священный город Упхаран и сокрыли его от внешнего мира защитными барьерами. Никто не мог выйти из него и никому не разрешалось входить.
Зарелла провела в изгнании более девяти тысячелетий. Она видела, как разрушались старые земли и рождались новые, как чудом уцелевшие остатки былой великой цивилизации стали отвоёвывать друг у друга наиболее богатые территории, стремясь построить на них своё государство. Бывшие носители великих знаний, технологий и культуры в каждом новом поколении всё более забывали свои истоки. Зарелла с любопытством наблюдала за их падением, а когда настала пора, тайно вошла в их мир. Тёмная атлантка создала немало лжеучений в постепенно образовывавшихся странах большого мира. Некоторые из таких религий обрели великое множество слепых последователей. Жители большого мира и представить не могли, что отдавали свои сознания во власть такого ужасного существа, как Зарелла.
Но жадное сердце атлантки жаждало иного будущего. Засыпая утром и просыпаясь на закате солнца, она обращала свои помыслы к мечтам о создании собственной Пятой Единой Цивилизации Тёмной Атлантиды. К тому же Зарелла страстно желала отомстить прочим атлантам за все пережитые ею страдания, за своё изгнание и за их предательство. Предательство… Никаким другим словом не могла Зарелла обозначить то, как правители империи Атлантиды, её собственные родители, её семья, отнеслись к ней и её жизни. Именно ради этого, ради мести, Зарелла и решилась спустя девять с половиной тысячелетий снова ступить на подвластные атлантам территории. Была у неё и ещё одна причина. Завершался семьсот тринадцать тысяч триста девяносто девятый год по летоисчислению Атлантиды. В этот год жители Земли стали свидетелями нескольких небесных знамений. Население большого мира вряд ли придало им какое-либо значение, но Зарелла, столько тысячелетий ожидавшая их, возликовала. Знамения говорили ей, что грядёт рождение новой Великой цивилизации Атлантиды.
Возвращение на земли атлантов было для Зареллы скорее опасным, чем сложным. Упхаран, последний город атлантов, был местом, скрытым от глаз простых жителей большого мира. По преданию, ещё сохранившемуся в некоторых землях путь в последний оплот Атлантиды мог найти лишь тот, кто был позван. Но Зарелла, тысячелетия назад наблюдавшая за его строительством, прекрасно знала, где искать сокрытый город.
Несмотря на то, что правители современной Атлантиды были абсолютно уверены в незыблемости государственных границ, всё же магический купол, окружавший город и препятствовавший его обнаружению извне, имел прорехи. Маленькие и трудно находимые, эти тайные пути давали возможность отважным обитателям Атлантиды наведываться в большой мир и привозить оттуда различные контрабандные товары. Одним из таких путей и решила воспользоваться Зарелла для возвращения в страну своих предков.
В ночь лунного затмения, закутавшись с головой в тёмные плащи, оба тела Зареллы прошли по тайной тропе контрабандистов, пересекли шаткий энергетический барьер и оказались внутри давно покинутой ими страны. Все атланты по своей природе обладали ростом, превышающим даже нефелимов, но существу подобных размеров сложно было бы затеряться в разношерстой толпе смертных обитателей Атлантиды. Зареллу не страшила подобная проблема. В отличие от большинства смертных, атланты от рождения были одарены великими магическими способностями. Они обладали невероятной силой и могли при желании менять свой облик. Зарелла привыкла жить и скрываться среди людей. Сейчас её тела почти ничем не отличались от обычных представительниц людской расы. Зарелла была спокойна и собрана. За время отшельничества она научилась со многим справляться сама. Тем более, что её и самой было двое.