Пока боги не смотрят

Ошибка 418: Чайник

Проснувшись, я долго не мог понять, что происходит. Холодно, голова раскалывается, во рту словно крыса сдохла. Наконец, буркнув что-то нечленораздельное, открыл глаза и поморщился. Моя квартира. С трудом оторвав голову от столешницы огляделся по сторонам. Старый стол. Бардак. Всё как обычно.

Коснувшись виска, я зашипел от резкой, пронизывающей боли.

— Вот блин!

Осторожно поднявшись на ноги, подошёл к зеркалу, чтобы оценить результаты вчерашнего кутежа. Под ногами похрустывали крошки, провода, словно змеи, пытались обмотать ноги, свет солнца, пробивающийся из-за открытых жалюзи, выжигал то немногое, что ещё осталось от сетчатки. Дом, заметив, что я не сплю, тоже решил проснуться. На кухне забулькал чайник, колонка принялась бубнеть адский микс из новостей культуры и прогноза погоды. Остановившись перед зеркалом, я отключил фильтры и взглянул на свою серую, одутловатую, измученную физиономию.

Мда… Видок тот ещё.

Повернув кочан в сторону, осмотрел висок. Кажется, в этот раз прошло не так удачно, как обычно… Но, прежде чем я успел что-либо рассмотреть, отражение в зеркале потускнело, подернулось рябью и скрылось за надписью: «Ошибка 404. Объект отсутствует в системе»

Раздраженно пожав плечами (позже разберусь, в чём там дело), я зашагал на кухню. Точнее, поплёлся. Ноги слушались неохотно, да и провода на полу никуда не делись. До стола добрался как раз в тот момент, когда чайник радостно булькнул, исторг восторженный писк и отключился. Глядя на красную рожицу, украшавшую корпус устройства, я вздохнул и подставил чашку под выступающий носик.

Чёрт, что же всё-таки вчера произошло? И почему голова трещит, словно внутрь раскалённую железяку сунули?

— Это ещё ничего… — раздался вдруг вкрадчивый голос. — Хуже, когда амнезия и задница болит…

Вскочив на ноги, я затравленно огляделся по сторонам. Невозможно, чтобы сюда кто-то проник. Не с моими охранными примочками.

Тонкий рот нарисованной на чайнике рожицы тем временем растянулся в улыбке. Заметив, что я на неё смотрю, картинка подмигнула и исчезла.

— Что за?

Словно в ответ на мой вопрос из спальни послышался шорох. Приплыли, твою мать. С трудом совладав с дрожащими пальцами, я обхватил рукоять кухонного ножа и развернулся к двери, стараясь выглядеть как можно внушительнее.

— Предупреждаю, уроды, кем бы вы ни были… У меня нож, и я знаю айкидо!

Главное — не упоминать, что единственный раз я был на занятиях в пять лет, когда мама уговорила попробовать.

Из комнаты вновь долетел шорох. Хотя нет… Звук скорее напоминал помехи… Или скрежет иглы по пластинке в старом проигрывателе. Колонка всхлипнула и отключилась.

Сердце тяжело стучало в груди, боль незаметно перебралась в висок, и меня замутило. Медленно, шаг за шагом я обходил стол. Чем чёрт не шутит, попробую до балкона добраться и хотя бы на помощь позвать. Этаж-то двадцать второй, прыгать высоко.

— Привет, Марк.

Голос звучал приглушённо, словно издалека. И всё равно я его узнал.

У входа на кухню стояла высокая, очень худая девушка с короткой стрижкой и пристально смотрела на меня сквозь зелёноватые стёкла очков.

— Привет… Лиза, — глухо ответил я, глядя на коллегу, умершую три года назад.

Код 100: Продолжайте

— Хорошо выглядишь. — буднично произнесла Лиза. — Хотя нет, вообще-то хреново.

Если бы не волны пикселей, изредка пробегающих по телу, она казалась вполне себе живой. Голограмма? Или призрак?

— Не волнуйся, ты не чокнулся.

Ага, и такое слыхали. От тостера. Позавчера.

— Перепрошивал чип? — не дождавшись ответа, девушка подошла поближе и пристально рассмотрела мою физиономию. — Всегда говорила, что ты дуболом. Нет, чтоб аккуратно всё сделать, надо обязательно по живому.

Весь этот разговор начал меня раздражать.

— То есть, ты хочешь сказать, что помереть, а потом явиться ко мне в дом без приглашения — это в порядке вещей? — поначалу я старался говорить спокойно, но с каждым словом входил во вкус, активно жестикулируя. — Да какого хрена происходит?

— Положи сперва нож, ладно… — Лиза протянула руку, словно желая приободрить, но я отшатнулся. На лице девушки отразилась досада.

— Во-первых, я не мертва. Ну, практически. А во-вторых…

Надрывно завыла сирена сигнализации. Твою ж мать.

— Погоди, проверю, что там такое, — я отмахнулся от призрака и побежал к компьютеру. Если сработала охранка — значит, дело плохо.

— Конечно… — донёсся из-за спины обиженный голос. — Подумаешь, три года ждала, могу ещё столько же потерпеть.

Не передать словами те волнительные ощущения, которые я испытал, пока ждал включения программы видеонаблюдения. Ерзая на кресле, прислушивался к шорохам за дверью и боролся с желанием просто выглянуть на улицу с балкона — нет, нельзя показывать что дома кто-то есть. Хотя… Раз пришли, значит, знают, где я.

Наконец, программа заработала, разделив экран на сетку мелких и, на первый взгляд, статичных картинок. Мысленно поблагодарив себя за предусмотрительность (незаметный взлом систем дома занял не один месяц), я переключился на камеру фойе и похолодел.

Десяток людей столпилось у главного входа. Вероятно, они о чём-то оживлённо переговаривались, но камеры вместо лиц показывали только размытые чёрные пятна. Нехорошо. Если включили защиту от наблюдения, значит, точно за мной.

Быстро просмотрел уличные камеры. Проанализировал припаркованные в округе машины. Вот! Фургон и легковушка напротив. Судя по данным, любезно предоставленным ИИ-ассистентом, оба принадлежат «OmniEye». Мда…

— Может, уже начнёшь думать, как свалить? — раздался шёпот у самого уха.

С трудом совладав со сфинктером, я зло прошипел:

— Не делай так. Никогда.

— Напугал… — хмыкнула Лиза. Затем, помолчав секунду, добавила: — Нет, я серьёзно, через две минуты они закончат совещаться, ещё через две поднимутся на этаж. Шансов в драке у тебя, айкидошник, нет. Поэтому надо сваливать, и быстро.

Замечание было дельным. И всё-таки… У меня ведь было целых четыре минуты в запасе.

— Сперва попробую их позондировать. — прошептал я, укладывая руки на клавиатуру.

Из-за спины донеслось раздражённое фырканье.

Дождавшись, пока часть незваных гостей войдёт в лифт, переключился на систему управления системами дома.

— И… стоп.

Лифт застрял аккурат между десятым и одинадцатым этажом.

Быстро вернулся к камере в фойе — оставшиеся в холле ребята из «OmniEye» начали о чём-то оживлённо переговариваться, после чего дружно ломанулись к лестничному маршу. Итак, у меня есть ещё минут пять.

Вернулся к лифту. Запеленговал сигнал чипов гостей. Минус тридцать секунд. Без смазки поимел файерволл. Минус полторы минуты. Загрузил нужный исполнительный файл и включил. Минус три минуты. Запустил лифт.

— Ну что, пойдём, что ли? — голос Лизы звучал напряжённо. — Сколько ещё забавляться будешь?

Десять секунд ушло на то, чтобы включить самоуничтожение жёсткого диска. Ещё через столько же я оказался у выхода, пытаясь на ходу натянуть штаны.

— Быстрее давай, — подгонял меня раздражённый шёпот. — Кто бы знал, что ты такая копуша.

Открыв дверь, окинул коридор взглядом и поспешил к лифту. Вот и он, только за угол повернуть. А внутри куча застывших мордоворотов, стоят на месте, извиваются и мычат.

— Ты что с ними сделал-то? — с восхищением выдохнула Лиза.

— Ай, ничего страшного. — Запыхавшись пробормотал я, протискиваясь внутрь и нажимая кнопку подземного этажа. — Успел взломать чипы, стандартная прошивка, «ОмниАй» не заморачивался. Изменил фильтр восприятия — и визуального, и тактильного. Теперь им кажется, что они закованы в цепи и не могут пошевелиться.

— А не кричат почему? — Лиза с любопытством смотрела на открывающего рот громилу, кривляющегося перед ней.

— Они не помнят, что у них есть язык, — коротко бросил я, напряжённо следя за постепенно уменьшающимися цифрами на табло. Только сейчас до меня дошло, что стоило просмотреть камеры на подземном этаже.

— Слушай, раз ты призрак, может, выглянешь через дверь, как приедем, да скажешь, чисто там всё или нет?

Лиза разочарованно закатила глаза.

— Говорила же тебе: я не призрак. И далеко отойти не могу. И вообще…

Лифт мягко покачнулся и замер. Сияющие серебром двери с тихим шорохом откатились в стороны.

Стараясь не обращать внимания на мычащих и таращащих незрячие глаза громил, я осторожно выглянул. Никого. Вроде как.

Лиза тоже высунулась и удовлетворённо улыбнулась.

— Ну что, пойдём?

Я знал местоположение всех камер и поэтому старался не попадать в поле их зрения. До подставной машины, купленной на несуществующую личность и пылящейся последние пару лет в глубине стоянки, оставалось не более пятидесяти метров.

— Не думала, что скажу это так сразу, но ты — молодец! Если бы не нынешний вид, я бы тебя…

Короткий импульс разрезал воздух, и Лиза, вздрогнув, расстворилась в воздухе. Из-за припаркованного минивэна ко мне шагнули двое людей. Один из них сжимал в руках ЭМИ-пушку.

— Ещё шаг и мы прожарим тебе мозги, — пробурчал тот, что повыше.

— Эй, он здесь, на парковке! — Проорал второй. — На мушке, да, никуда не денется.

Чёрт! Лоб мгновенно покрылся испариной, а пальцы сами собой нырнули в карман.

— Эй, мудило! — проорал первый, продолжая тыкать в меня стволом. — Медленно доставай руку из кармана и покажи, что там. И не рыпайся, а то…

Я осторожно поднял руку.

— Это просто связка ключей…

Громилы дружно фыркнули, как будто я сказал что-то смешное.

— Можешь выкинуть, они тебе больше не понадобятся.

— Да уж… — ответил я, облизнув пересохшие губы. — Знаю…

Палец нащупал крохотную кнопку на брелке. А потом я её нажал.

Парковка погрузилась во тьму, разрываемую рёвом сотни автомобильных сирен.

Я прыгнул за ближайший седан, практически распластавшись на земле. А затем, остервенело работая руками и ногами, пополз к своей машине. Быстро переключив зрение на ночной фильтр, огляделся. Как и предполагалось, громилы судорожно палили во все стороны ЭМИ-пушкой, сжигая начинку близлежащих авто. Но тише или светлее от этого не становилось.

Добравшись до своей машины, ввёл координаты и завёл двигатель. Затем включил автопилот.

Громилы, среагировали на уезжающий автомобиль молниеносно. Что-то крича, они забрались в свой фургон и рванули следом. А я тем временем поднялся с пола и осторожно перебрался к своей резервной развалюхе.

— Ну что, старушка, погоняем? — спросил я, заводя старый, безумно вонючий и шумный дизельный двигатель. Что-то кольнуло сердце. Лиз… Ладно. Разберёмся. Поговорю со старым другом и всё разрулится. Наверное.

С этими мыслями я выехал из тьмы парковки на оживлённую улицу. Судя по всему, предстоял тяжёлый день.

Код 202: Принято

И да, я не ошибся, день предстоял хреновый. Переименую почту в nostradamus@prophet.cringe, если выживу, конечно.

Началось всё с беспилотников. Как только выехал из тоннеля парковки, надо мной сразу же зависли две механические курицы, пытающиеся просканировать авто. Поняв, что у них не выходит найти модуль связи, жестянки переключились на водителя, но и тут ждал облом — мой чип был заблаговременно переведён в автономный режим. Вероятно, алгоритмы дронов посчитали это крайне подозрительным, так как спустя минуту я заметил на хвосте несколько фургонов «ОмниАй». Ну что ж, не зря ведь говорят: один раз не настроил приватность — болтайся всю жизнь в рекомендациях у бывших.

Порывшись в бардачке (что, к слову, оказалось не так просто сделать одной рукой), я достал ручной терминал. Если получится — собью с толку дроны, потому что пока они висят на хвосте — оторваться не выйдет.

«Одним глазом на экран, другим на дорогу…» И скорость ведь не сбавишь, сразу хмыри сзади достанут. Чёрт! А мама моя всегда считала, что работа у программистов лёгкая. Ха, посмотрела бы она на меня сейчас.

Взломать дроны оказалось не очень то и сложно, даже одной рукой. Скормил им троян, написанный на языке COBOL — таком древнем, что ни один уважающий себя антивирус не распознает. Программе понадобилась всего пара минут, чтобы поджарить им мозги, и жестянки рухнули на дорогу, перед этим передав вирус на внутренней частоте беспилотных систем, а это значит, что сейчас по всему городу начнётся свистопляска. Ладно, несколько минут выиграл. Теперь следующий шаг…

Додумать не успел — машина впереди резко вильнула в сторону и врезалась в отбойник, перегородив дорогу. Выронив терминал, я вцепился в руль, пытаясь увернуться. Крыло со скрежетом проехало по чужому бамперу, машину качнуло, но всё же, пусть и с трудом, мне удалось встроиться в поток. Глянув в зеркало заднего вида, заметил, как из фургона «ОмниАй» высунулся мужик с ЭМИ-пушкой наперевес. Да уж, если готовы использовать такое оружие средь бела дня на оживлённой улице — настроены парни серьёзно. Резко свернул направо, стараясь, чтобы между мной и преследователями оставалась одна-две машины. Рука в это время шарила под сиденьем и никак не могла найти этот чёртов терминал.

Сзади раздался визг тормозов. Ну что ж… Придётся рисковать, выбора-то нет. Включив чип в онлайн-режим, постарался подключиться к городской системе. Когда-то давно, исключительно ради спортивного интереса, хакнул аккаунт помощника мэра. А у него, помимо несколько неординарного вкуса в порно, оказался и нужный уровень доступа. Правда, как-никак, три года уже прошло, может, догадался сменить «Qwerty12345» на что-то более серьёзное? А нет, стабильность — наше всё.

Меня засекли. Я почувствовал чьё-то легкое, почти незаметное прикосновение к чипу. Мгновенно взвыли установленные защитные программы, зрение слегка расфокусировалось. Чертыхнувшись, полез в настройки, разорвал подключение, сменил айпишник, подтёр следы. Зрение вернулось в норму. Нужно спешить.

Снова вошёл в систему, вспомнив, как в детстве играл в нудную игру про хакера-анархиста, и хмыкнул. Нашёл на виртуальной карте следующий перекрёсток и приготовился. Как только пересеку его, то…

В глазах потемнело, перед мысленным взором мигнуло сообщение: «Проверьте подключение», и я понял, что меня зацепило ЭМИ. Хорошо, что по касательной, иначе превратился бы в овощ. Чёртов «ОмниАй» ведь ставит чип так, чтобы все важные нервы проходили через него. Сгорит чип — ты труп.

До того, как я во что-то врежусь, осталось примерно десять секунд. Девять. Восемь. Ладно, делов-то. Выключить да включить… Всё померкло, и тело перестало дышать.

А затем чип включился, зрение вернулось, тело скрутила жестокая судорога и я понял, что лечу вниз с эстакады…

«Хорошо, когда крыша крепкая…» — подумалось мне, безучасно наблюдающему за закрывающим обзор погнутым бампером. — «Хоть голова целой осталась». В том, что машина теперь лежала вверх колёсами, были, разумеется и плюсы. Взять хотя бы терминал, который выскользнул из-под сиденья и упал на оббивку потолка прямо передо мной. Протянув руку, схватил его, попутно поморщившись от боли в боку. Ну ладно, не всё так плохо.

— Эй ты! Вылезай из машины! Медленно!

А нет, плохо.

Чертыхнувшись, поднёс терминал к глазам, переключаясь на панель быстрого доступа. Хоть бы они работали…

— Руки! Эй ты, су…

Голос прервался, как только я коснулся нужного значка. Поле зрения сузилось, видимая картинка дрогнула, но всё почти сразу вернулось в норму. Подождав несколько секунд, я отстегнул ремни безопасности и выполз из машины. С трудом встав на ноги, огляделся по сторонам, сплюнул на асфальт кровью из разбитой губы и прохрипел:

— Нихрена себе!

Рядом с перевёрнутой машиной на асфальте валялось с десяток тел, похожих на марионеток, у которых в один миг перерезали ниточки. Значит, ЭМИ-излучатели, которыми я нашпиговал дно автомобиля, сработали. Стараясь не думать о том, выживут ли нападавшие, открыл карту коммуникаций, выверяя маршрут. Затем дрожащими пальцами нажал очередной значок на терминале.

В машине появилась голограмма, отдалённо напоминающая меня. Поколдовав с настройками, придал обманке вид натурального трупа. Теперь для того, чтобы понять, что тело не настоящее, придётся отключить чипы, а этого, ясное дело, никто не сделает.

Беспокойно озираясь по сторонам, поспешил к нужному канализационному люку и с третьей попытки приподнял его. Затем осторожно спустился по лестнице, поставив люк на место, и нажал кнопку на терминале, врубая ЭМИ на постоянное излучение.

Опустившись на чавкающий пол коллектора, перевёл зрение в ночной режим и зашагал вперёд, периодически сверяясь с картой.

«Донни, Раф, Сплинтер… надеюсь, вас всё же не существует», — подумал я, стараясь издавать как можно меньше шума. Впрочем, под землей было много такого, с чем лучше не встречаться…

Код 502: Плохой шлюз

В канализации было сыро, неуютно, и что-то постоянно капало за шиворот. Стараясь не думать о том, что это за капли, я, ёжась, продолжал шагать вперёд. Адски болел бок — так сильно, что всерьёз хотелось отключить болевые рецепторы. Впрочем, хуже всего было другое — я заблудился.

Карта, висящая перед внутренним взором, словно издевалась, показывая проходы, там где их не было, и наоборот — вырисовывала тупики посреди коридоров. В очередной раз отчаявшись понять, где нахожусь, я обессилено опустился на пол, прислонившись спиной к сырой стене.

— Говорят же умные люди: заблудился в лесу — иди домой. — Произнёс над ухом насмешливый голос.

Вскочив на ноги (хотя правильнее было бы сказать: кое-как приняв вертикальное положение), я затравленно осмотрелся по сторонам. Тишина и темнота. Только вдали, на границе очередного поворота, заметна слабая пиксельная рябь.

— Лиза? — осторожно позвал я, делая шаг вперёд.

— Неа… — долетел до меня всё тот же насмешливый голос. — Но не волнуйся, сейчас мы познакомимся…

Внезапный порыв ветра сбил с ног и потащил по грязным вонючим коридорам. Меня мотало из стороны в сторону так сильно, что я испуганно сжался, закрыл голову руками и крепко зажмурился, даже не пытаясь запомнить дорогу.

Наконец ветер утих, но я по-прежнему боялся открыть глаза.

— И что, так и будешь лежать, как крипта после очередного обвала?

С каждой секундой всё больше обалдевая от происходящего, я осторожно открыл глаза и встретился взглядом с сиба-ину. Вернее, от собаки там была только голова, переходящая в тощее, обнажённое человеческое тело, завернутое в простыню.

— Это тога, бестолочь… — расстроенно пролаяла собака, поправляя ткань. — Впрочем, продолжай.

В каждой руке создание держало по предмету. В левой — что-то похожее на жёсткий диск, в правой — осколок чёрного зеркала. А восседало оно…

— Мемсирис, — раздосадовано буркнула собачья пасть. — Меня зовут Мемсирис.

— Кто?!

— Ну, «Мем» и так понятно. А «сирис» — это от Осириса, намекает на способность воскрешать старые шутейки. Слушай…

Собака слегка наклонилась вперёд, отчего стопка дискет, дисков и фотокарточек, на которой она сидела, заходила ходуном.

— Это должно было быть смешно, но ты всё портишь своей серьёзностью. Давай попробуем ещё раз, а? — собака радостно приоткрыла рот и часто-часто задышала. Потом, словно спохватившись, сурово произнесла: — Но помни: всего одна ошибка и ты ошибёшься!

— А… — протянул я, не зная, что сказать. — Ты вообще кто?

— Бог мемов, котиков и всего такого. — сиба-ину вывалил язык и широко улыбнулся. — Ну вот гляди: как проходить сквозь стены?

— Э… — неопределенно протянул я, стараясь выдать что-то осмысленное, но в голове царила стерильная чистота.

— Через дверь! — отрывисто пролаяла собака, словно хохоча. — Смешно ведь, а?

Я выдавил слабую улыбку.

— Ладно… — посерьёзнел Мемсирис, — ты стар душой и уныл до невозможности. Так расскажи мне, какого хрена ты стал популярнее моего последнего детища: котика-водителя беспилотника?

— Чего?!

— Послушай… — протянул Мемсирис, закатив глаза. — Не пытайся косплеить Гарри Поттера из шестого фильма. О тебе все говорят: вот, гляди, вся лента в любом приложении забита твоей физиономией… Никто не веселится, все тебя обсуждают. Пусть и локально — но ты новый мем.

С этими словами собака выставила вперёд руку с зеркалом. Присмотревшись, я увидел, как по поверхности предмета скроллится лента с фотками. Там был я, моя машина, кадры погони. И сумма награды за информацию о местонахождении. От её размера, пусть и ненадолго, но захотелось самого себя сдать.

— Ха, мне нравится твой настрой! — сиба-ину снова заулыбался. — Давай по быстрому. И да, у меня нет времени объяснять, почему у меня нет времени.

Мемсирис наклонился вперёд, почти коснувшись моего лица чёрным влажным носом.

— Предлагаю заключить сделку — сделаем тебя королём мемов. С меня продвижение, с тебя лулзы. Ну и помощь я, разумеется, предоставлю. А она, уж поверь, тебе понадобится. Мои родичи очень недовольны. Прямо совсем. Шансов выжить без поддержки у тебя меньше, чем у лягушонка Пепе воскреснуть в третий раз. А я скажу по секрету: он мертвее мотивации в понедельник утром.

— Поможешь? Как? — пробормотал я, окончательно свыкнувшись с тем, что крыша уехала далеко и, похоже, надолго.

— Например, уменьшу серьёзность, — подмигнула собака, после чего смачно облизнулась. — Ты был угрозой, врагом системы, а станешь всего-навсего фотожабой. Уж поверь, с этим я расправлюсь в два счёта.

— Душу продавать не придётся? — уточнил я, разглядывая голову собеседника на предмет наличия маленьких рожек.

Сиба-ину громогласно и довольно зловеще захохотал.

— Парень, ты продал душу уже как минимум три раза, потому что не читаешь пользовательские соглашения в программах. Нет, конечно. На кой мне твоя душа — она же б/у!

— А если… ну твоё предложение, о Бог Мемов… — заговорил я, прикидывая варианты. — Оно, конечно… кхм, привлекательное и всё-такое… Но если вдруг я откажусь?

Сиба-ину восторженно залаял, так громко, что с потолка посыпалась штукатурка.

— А я верил! Знал, что мы поладим, шутник ты эдакий!

Затем, Мемсирис вновь приблизил морду к моему лицу и неожиданно лизнул нос.

— Можно подумать, у тебя выбор есть.

От громогласного хохота задрожали стены тоннеля и я отпрянул, всё ещё пытаясь оттереть вязкую собачью слюну. Сверху стали сыпаться кирпичи, заставив меня забиться в угол и съёжиться, закрыв голову руками.

— И запомни главное… — прошептал прямо в ухо Мемсирис. — Побеждает победитель! А проигрывает — проигрыватель!