О драконе, принцессе и доблестном рыцаре

© Александр Морозов, 2024

ISBN 978-5-0062-5344-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О драконе, принцессе и доблестном рыцаре

Нашу подопечную зовут Шило. Не помню, кто это предложил, но кличка приклеилась так, что не отдерёшь. Ещё бы…

Сколько себя помню, она ни дня не сидела на месте. Даже будучи совсем крохотной, всё ползала по коридорам, да так быстро, что не догонишь. А уж как на ноги встала, так и вовсе ни минуты покоя не оставила.

Помнится, самой главной мечтой у неё было за ворота выйти. И ведь объяснял полоумной, что некуда выходить – всё не верила. Да и я со временем свыкся, что сколько ни говори – не поймёт. Просто приглядывать старался, а в остальном пусть себе развлекается.

Иногда, бывало, застанешь её в коридорах или тупиках каких, а она глядит бесстыжими своими глазами да язык показывает. Я для виду посержусь, ворчать начну, хоть и не злюсь на самом деле…

Бывает и так, что тоска заедает окончательно, и тянет меня тогда к бойницам. А стоит прийти, как начинаю мечтать о том, что сорву, к чертям собачьим, приваренные металлические листы, да хоть одним глазком взгляну на то, что снаружи происходит… Эх, каждый раз сам себя одёргиваю. Нет… Рано ещё. Рано…

А в последнее время и её стал замечать. Сидит обычно в уголке, словно знает, что я приду. Тихо сидит, лишь глазки сверкают из-за ящика-укрытия. Думал сперва показать ей, что знаю, мол, где ты, дурёха. Но всё ж не стал. Чем бы дитя не тешилось.

В последнее время даже уроки прогуливать стала. И раньше бывало, что рассказываю я ей, к примеру, про диалектику Аристотеля, а она на стуле раскачивается и только что не зевает. Иной раз уроки срывала, демонстративно крича и затыкая уши. Потом, правда, всегда извинялась.

С одной стороны, понять её можно. Провести всю жизнь взаперти, да ещё с теми, кто порой совсем тебя не понимает, мало кому захочется. С другой… разве мы не сделали её жизнь максимально комфортной? Разве не заботимся о ней, как можем?

Эх… Я уже и забыл, когда в последний раз просто размышлял о жизни. Что толку думать о том, чего не изменить? Даже не вспомню, сколько мы уже этим занимаемся. Иногда кажется, что тысячелетия, а порой ощущения такие, словно вчера родился… Странно это. Видимо, изоляция и на меня влияет.

***

Сегодня заметил, что Шило снова заклёпки кухонным ножом колупает. Увидев меня, засопела громче, но занятия своего не прекратила. Только румянец на щеках расцвёл.

– Всё равно выберусь! – говорит. – И ты, старая калоша, меня не остановишь!

От такой наглости даже один из моих прикорнувших было компаньонов встрепенулся.

– Да как ты смеешь! – закричал. Пронзительно так, с выражением. Не зря сценическое искусство преподаёт.

Но ей хоть бы что. Знай тычет ножом в заклёпку и сопит.

– Юная леди! – заворчала ещё одна моя коллега, которая за математику с физикой отвечает. – Вам ли не знать, что это бесполезная трата времени и сил!

Тут она вздрогнула отчего-то, и нож, тихо звякнув, упал на пол.

– Ой…

Ещё не выступила первая капля крови, а я уже был рядом с аптечкой наготове.

– Кажется, самое время обсудить систему кровообращения и иммунные реакции, не находишь? – попытался пошутить я, но Шило только фыркнула и отвернулась.

***

И ведь не первая она у нас подопечная, но ни одной такой же своенравной вспомнить не могу. Пару раз даже совещаться приходилось, насчёт того, что с ней делать…

– Может, признаем неудачу и начнём сначала? – предлагаю я, внутренне содрогаясь.

Молчат.

Прикипели к девчонке. Да и мне, по правде сказать, она нравится.

– Что ж… будем продолжать тогда…

***

Когда гул раздался в первый раз, Шило даже перестала со мной ругаться.

– Что это было? – спрашивает, а у самой глаза круглые, что блюдца.

– Не знаю… – соврал я, стараясь говорить как можно спокойнее. К счастью, шум быстро прекратился.

– Итак, рассмотрим систему Павлова…

Шило ещё какое-то время делала вид, что учится, а потом шмыг – и вон из комнаты. Я даже не заметил, когда она пропала.

– Ну… Что думаете?

Мои компаньоны смотрят на меня, но их глаза пусты и бесстрастны.

– Может быть… пора?

***

Время похоже на клубок. Бывает катится себе потихонечку, оставляет после себя ниточку ровную да гладкую – загляденье. А иной раз станет на месте, нить в узел свернётся и хоть плачь.

Вот о чём я думал, пытаясь вызвать изображение с камер. Ни одна не сработала. Ни одна… Хотя, чего ещё было ожидать в таких-то условиях да спустя столько лет?

– Как думаешь, кто это был?

Порываюсь пожать плечами, но затем всё же спохватываюсь.

– Не знаю… Надеюсь, что люди, но ведь…

Моя подруга-физик издаёт звук, похожий на цоканье.

– Ну уж нет… Не так быстро… Только на то, чтобы научиться выживать, ушли бы столетия. Не говоря уже о перемещениях…

– А кто-нибудь вообще в курсе, сколько лет прошло? – спрашиваю я остальных, хотя заранее знаю ответ. Тяжело считать дни, когда они похожи друг на друга как капли машинной смазки.

***

Шило отпрянула от бойницы, едва заслышав моё шарканье.

– Привет… а я тут, просто…

На её щеках вновь заалел румянец.

– Не уймёшься никак? – спрашиваю без всякого интереса, внутренне досадуя оттого, что она здесь. – Думаешь сегодня вновь шум начнётся?

– Ну… да… – Шило неловко улыбнулась. – Он ведь всегда приходит в одно и то же время.

– Он! – вскидывается инженер, прежде погружённый в раздумья. – Кто такой этот «ОН»?

– Не знаю… – отвечает девушка, и на лице её загорается надежда. – Тот, кто пришёл за мной…

***

В лаборатории горит приглушённый свет. Бегло взглянув на ряды аккуратных пробирок и холодильников, подхожу к компьютеру.

– Позволь мне… – шепчет инженер и, прежде чем я успеваю ответить, входит в систему.

– Мда… Дела плохи…

– Можно поточнее?! – вскидывается артист. – Не все здесь понимают, что у железяк внутри!

Хорошая шутка. Хоть и ненадолго, но напряжение спадает.

– Энергия на исходе, увы… – продолжает инженер. Даже если отключить всё второстепенное, хватит лет на двадцать-тридцать… Если бы не та авария, осталась бы ещё пара столетий в запасе, а теперь…

Мы замолкаем, стараясь переварить услышанное.

– То есть, если не сейчас, то никогда? – озвучиваю я мысли остальных.

И вновь молчание вместо ответа.

***

– Где ты был? – спрашивает Шило, стоит нам войти в комнату.

– В оранжерее… – говорю первое, что пришло в голову.

– Враньё! Не было там тебя! – Шило забралась на стул, подобрав под себя ноги. И сколько ей говорили так не делать? – Я первым делом туда пошла!

– Тогда в спальне? – пробую я снова, уже не так уверенно.

– Нет! – пухлые губки девушки складываются в ехидную улыбку. – И там тебя не было.

На этот раз я беру паузу, прежде чем ответить.

– Мы были там, куда тебе нельзя… – недовольно ворчит инженер.

Рот Шило раскрылся в изумлении от безумной догадки.

– Вы были снаружи!

– Нет, нет… – лопочу я. – Ты не…

– Вы были снаружи! Туда можно ходить, раз вы там были! – прокричала Шило с победоносным видом. – И я скоро туда пойду! Он уже почти продырявил окно! Я даже тень видела!

Её слова с трудом достигают моего сознания.

– Как… продырявил? – робко спрашиваю, со всех ног направляясь к бойницам.

До меня ещё долго долетают полные воодушевления крики.

***

– Быть может, это и есть то, чего мы так долго ждали? – спрашивает инженер, рассматривая грубую рваную дыру в центре металлического листа. – Наша миссия закончится, и…

– И что потом? – огрызаюсь я, чувствуя раздражение. – Что прикажешь делать? Отправиться на пенсию или в отпуск?

Все молчат, не зная, что ответить.

Наконец, биолог робко предлагает:

– Думаю, нам стоит подождать… Если они сумели разобрать завалы и добраться сюда, то должны быть достаточно развиты и…

– Чушь… – возмущённо возражаю я. – С таким же успехом это могут быть и орды дикарей!

– Ты говоришь так, словно у нас выбор есть! – зло шепчет философ, и все вновь замолкают, глядя на луч света, проникающий сквозь дыру в листе бойницы.

***

Когда я вошёл в класс, Шило сделала вид, что не замечает моего появления. Ну, могло быть и хуже.

– Прости, что закрыл дверь к бойницам… – прокряхтел я, зная, что мой голос звучит холодно и равнодушно. – Но воздух снаружи…

Шило продолжает сидеть неподвижно, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Помнишь, когда ты была маленькой, я рассказывал тебе сказки? – спросил актёр, внезапно подключившись к разговору. – Хочешь услышать ещё одну? Последнюю…

Девушка ничего не ответила, но в её глазах вспыхнул интерес.

– Тогда слушай…

***

Давным-давно люди жили на поверхности планеты, почти позабыв о бедах. Увы, существуют невзгоды, от которых сбежать невозможно.

Когда стало ясно, что конец света неизбежен, человечество охватила паника. К счастью всё закончилось очень быстро… Не сказать, что никто не пытался подготовиться, но одно дело планировать и совсем другое, когда всё живое вокруг перестаёт существовать.

Люди строили базы, способные пережить катаклизм, но лишь немногие из них обладали достаточной автономностью. Ещё меньше оказались укомплектованы необходимым количеством персонала и оборудованием. И, вероятно, считаные единицы смогли пережить катастрофу…

Те, кому повезло, оказались в полнейшей изоляции. Только горстка людей, база за которую не выйти. И эмбрионы… Генофонд для будущего восстановления человечества – лучшие образцы…

Помнишь, я говорил, что не всем убежищам повезло? Герои нашей истории оказались как раз в таком. Буквально через месяц отказал генератор, и пока его запустили снова, в живых, если можно так выразиться, остались лишь пятеро. Радио не отвечало, идти было некуда…

Но хуже всего обстояли дела с инкубатором. Из тысяч эмбрионов обеих полов выжили лишь несколько сотен. И все девочки.

Отчаяние и осознание бессмысленности собственного существования подкосили оставшихся в живых. И в тот момент, когда они были готовы свести счёты с жизнью, кто-то предложил…

***

Грохот сотряс убежище, заставив актёра замолчать. Обернувшись, я всмотрелся в чёрную мглу коридора. Сквозь занавес пыли к нам стремительно приближалась чья-то громадная фигура.

– У-ии, да-аон!

Что-то с размаху ударило меня в грудь, заставив отлететь к стене. Актёр даже не успел пошевелиться, когда огромный топор одним махом отделил безволосую голову от шеи.

– У-ии!

Взмах и голова инженера тоже покатилась под стол.

Взглянув на нападавшего, вновь занесшего над головой оружие, я внезапно всё понял. И мысленно улыбнулся.

В памяти сами-собой возникли вереницы девочек, которых мы растили одна за другой в безумной надежде возродить цивилизацию. Опыты, направленные на развитие сопротивляемости организма, импланты… Но в конечном итоге наши подопечные взрослели, старели и умирали, вынуждая вновь запускать инкубатор.

Ждать и надеяться. Таким стал девиз тех, кто ещё до катастрофы перенёс сознание в машины. Ждать и надеяться, что рано или поздно к нам придут и освободят из заточения…

Подумать только, а ведь все вспомогательные роботы ушли на запчасти во время первой сотни лет…

Вспомнилось, как инженер постоянно извинялся, заимствуя детали из наших тел для починки поломок, возникающих то здесь, то там. И как долго мы в итоге препирались над формой, когда пришла пора объединиться в одно целое….

Всегда вместе… Даже дневник ведём по очереди!

И что удивительного в том, что незваный гость считает меня драконом? Мы ведь и вправду выглядим как приземистое, шестилапое чудовище с пятью головами, чья чешуя отливает металлическим блеском…

Вжик…

Голова биолога упала на ковер.

Вжик…

Ещё одна голова беззвучно отлетела в сторону.

Что ж… Не самый плохой конец для сказки…

***

– Не смей!

Вскочив на ноги, Шило встала между громилой и мной.

– Пи-ицесса?

– Не смей убивать его! – твёрдо произнесла девушка, глядя гиганту в глаза. – Он мой друг!

– Пи-ицесса, о же да-оон! – протянул громила, нерешительно сжимая в руках тяжёлый двуручный топор. Только сейчас я заметил, что его тело покрывают жестяные полоски, похожие на самодельные доспехи.

– Пусть дракон! Но он мой друг!

На лице незадачливого рыцаря отразилась тяжёлая работа мысли.

– О…о же…

– Да-да… – ласково произнесла Шило, осторожно коснувшись груди громилы. – Прошу тебя…

Осторожно присев на корточки, девушка дотронулась до моего лица.

– Бедняга… тебя можно починить?

– Да… – подал голос инженер, чья голова по-прежнему лежала под столом.

Я не без удовольствия заметил, как вздрогнул громила.

– Зачем ты пришёл? – спросил я, не отводя глаз от девушки, сидящей рядом со мной.

– О-одить пи-ицесу! За-ать с со-ой! Се-еать ко-оевой оей ста-аны!

– Ты хочешь пойти с ним? – задал я вопрос Шило, только сейчас заметив, что её щёки блестят от слёз.

– Я хочу выйти наружу, да! Но становиться его королевой… Не знаю… Нет… И вообще…

– Не бойся… Если он смог выжить снаружи, то ты тем более с этим справишься… – прошептал я, перебирая в уме импланты девчонки. – Если кто попытается обидеть – скажи, что придёт злой дракон и всех съест, так ведь, ребята?

– Да-ааа… – раздалось со всех сторон.

– Иди… – повторил я, глядя на Шило. – Если хочешь. К тому же, твои знания гораздо больше пригодятся снаружи, чем здесь. И потом… никогда не поздно вернуться, так ведь?

Поколебавшись, она наклонилась вперёд, и я услышал тихий шорох, с которым алые губы коснулись металлического лба.

– Как меня зовут? – прошептала она.

– Шило, ты ведь знаешь…

– Я имею в виду настоящее имя.

Поколебавшись, всё-таки отвечаю:

– Пятьсот тридцать девятая…

Она кивнула, словно всегда это знала. Поднявшись на ноги, Шило подошла к побледневшему гиганту и взяла его под руку.

– Ладно, давай ненадолго выйдем, посмотрим, как там снаружи.

Уже у самого выхода она обернулась.

– Скоро вернусь… С тобой ведь всё будет в порядке?

– Да – произнёс я, а затем, слушая затухающие шаги, добавил, едва слышно: – Прощай, Шило!

Пара минут прошла в молчании, пока я собирался с силами.

– Эй, ребята, у нас ведь не осталось деталей для починки?

Тишина вместо ответа.

– Что ж… – выдохнул я, – будем надеяться, что хотя бы кого-то ждёт счастливый конец…

Глаза, полные счастья

«Измени свою жизнь!» – призывали надписи на билбордах. «Воплоти мечты в реальность!» – настойчиво убеждали буклеты, выглядывающие из почтового ящика. «Мечты сбываются: что нужно знать о стартапе, перевернувшем мир!» – кричали названия статей на новостных агрегаторах. Пиарщики компании «Шаг навстречу» работали слаженно и агрессивно.

Разумеется, поначалу и я попался на рекламную удочку. Все эти отладки ноосферы, настройка вибраций, притяжение и возможность всегда быть счастливым… Но, увы, стоимость процедуры давала понять, что светлое будущее мне точно не грозит. Со временем я смирился с этим и просто продолжил жить дальше. Оставалось научиться не обращать внимания на тех, у кого дела с финансами обстояли получше… Все чаще и чаще довольные клиенты стартапа выныривали из толпы, радостно улыбаясь и напевая что-то себе под нос. Глядя в их счастливые глаза, волей-неволей начнешь чувствовать себя ущербным.

В то время я работал на фабрике. Лотки бесконечной вереницей въезжали в жерло упаковочной машины, а мне приходилось следить за ними. Терпимо, хоть и адски скучно. К концу дня даже в глазах рябило… Но однажды незначительное событие сделало рабочий процесс по-настоящему невыносимым.

Наш начальник пришел на работу с искрящимися от счастья глазами…

Смены превратились в пытку. Когда ты сидишь на одном месте по восемь часов подряд, а рядом кто-то ходит и сияет от восторга… Что тут скажешь? Рабочие с каждым днем становились все мрачнее, а начальник, напротив, словно раздувался от радости, заполняя собой все свободное пространство. Правда, продлилось это недолго.

***

«Неконтролируемая агрессия…», «Зависть к чужому счастью…», «Бунты…», «Погромы»… Новости сменили названия, однако все они по-прежнему посвящались одному и тому же. «Шаг навстречу» переживал кризис. Поговаривали даже о полном запрете деятельности стартапа на территории страны.

После начала всей этой заварухи наш начальник перестал приходить на работу. Никто не знал, что с ним случилось, но несколько моих коллег подозрительно быстро меняли тему разговора, стоило лишь упомянуть о его пропаже…

Так прошло несколько недель. В подворотнях начали ошиваться крепкие парни, пристально рассматривающие лица прохожих, а счастливые люди встречались на улицах все реже и реже. Власти даже подумывали ввести режим чрезвычайной ситуации, но, к счастью, пронесло.

***

«Правительство считает себя обязанным сделать народ счастливым…», «Выделение средств на программу «Счастье для каждого…», «…президент поддержал инициативу правительства по оплате процедуры для всех граждан страны».

Сначала я не поверил тому, что увидел. Крепко сжав веки, помотал головой и медленно выдохнул. Затем открыл глаза.

«Процедура будет проведена на безвозмездной основе для всех граждан, достигших двенадцатилетнего возраста. Планируемый срок осуществления программы – шесть месяцев.»

«Ни… чего ж себе» … – вырвалось у меня. Подняв голову вверх, я взглянул на выглядывающее из-за облаков тусклое осеннее солнце и усмехнулся.

***

– Вы по записи? – счастливо улыбаясь, спросила девушка-администратор, ничуть не смущаясь группы из десятка хмурых мужчин.

– Да, нас только что с работы привезли…

– Прошу пройти в комнату ожидания, скоро к вам подойдет специалист! – прощебетала администратор, указав рукой направление.

– Спасибо! – кивнул я и шагнул вслед за коллегами, но замешкался.

– Вам что-то подсказать? – глаза девушки внезапно стали холодными и колючими, словно крещенский мороз.

– Да нет, просто… хотел узнать, сколько времени займет процедура? – протянул я, поежившись. С каждой секундой мне становилось все более не по себе.

– Не беспокойтесь! – девушка снова улыбалась. Уголки губ почти касались мочек ушей, делая ее похожей не то на чеширского кота, не то на пиранью. – К вечеру будете абсолютно свободны! И счастливы!..

***

Толстяк в белом халате стоял посреди комнаты и слегка переминался с ноги на ногу. Придурковатая улыбка удивительно гармонировала с его высоким, писклявым голосом.

– Как вы знаете, наша компания заставляет желания исполняться. Грубо говоря, мы сканируем мозг пациента, извлекаем оттуда все чаяния и заставляем их звучать в гармонии со Вселенной. – Монотонный писк навевал скуку и не давал сосредоточиться на смысле слов. – Таким образом, мы вынуждаем желания вибрировать подобно камертону и находить отклик непосредственно в объекте вожделения. Подобно магниту…

Подавив зевоту, я огляделся по сторонам. Кажется, рабочие немного расслабились, а некоторые слегка наклонились вперед и кивали в такт словам. Кто-то даже начал неуверенно улыбаться.

– Вопросы? – толстяк замолчал и окинул присутствующих безмятежным взглядом. Все молчали. – Что ж… Тогда приступим. Алиев здесь? Прошу за мной.

Очередь продвигалась медленно. Прошло больше трех часов, прежде чем меня повели по длинному изогнутому коридору.

– От аллергии не страдаете? – спросил меня крепкий седовласый мужчина, сидящий за панелью агрегата, напоминающего МРТ из медицинских сериалов.

– Да вроде нет… – неуверенно ответил я, чувствуя, как учащается сердцебиение.

– Не волнуйтесь, просто рутинные вопросы, – мужчина кивнул на «МРТ», – раздевайтесь до пояса и ложитесь вот сюда.

Седовласый нажал на кнопки, и машина с утробным гулом пришла в движение, заталкивая меня к себе в утробу. Спустя пару секунд все поле зрения застил тусклый бордовый цвет с едва заметными темными прожилками. «Наверное, перед рождением младенцы видят нечто подобное», – пронеслось у меня в голове.

– Сейчас мы проведем полное сканирование вашего «я», просто расслабьтесь и ни о чем не беспоко… – слова растворились в мерном гуле машины, уступая место теплу, покою и счастью…

***

– …шло успешно… – прозвучавший над ухом голос заставил меня открыть глаза. Прищурившись, я подождал пока глаза привыкнут к свету, и огляделся. Девушка-администратор смотрела на меня c легким укором.

– Вы, кажется, задремали?

– Нет-нет, что вы – от волнения я затряс головой и виновато улыбнулся.

– Мы говорили о том, что процедура сканирования прошла успешно, теперь вам показан покой и предоставлен обязательный трехдневный отпуск. В первое время постарайтесь не слишком перенапрягаться, побольше отдыхать. Возможно, сперва будет немного не по себе, но это быстро пройдет. А теперь распишитесь в бланке об отсутствии претензий. Здесь и здесь…

Белоснежная улыбка вежливо намекнула, что мне пора уходить.

Выйдя из офиса, я взглянул на тусклое небо, лужи и ворох пожелтевших листьев на тротуаре. Внутри меня крепло ощущение непередаваемого счастья…

***

Отпуск пролетел быстро. В основном я сидел у окна и наблюдал за прохожими. Иногда выходил погулять. На исходе второго дня в голову пришла мысль, что моей жизни не помешают перемены.

На третий день отдыха от нечего делать зашел на сайт для поиска работы, чтобы разместить резюме. Всего через полчаса телефон звонил не переставая. «Работает, черт возьми…» – подумалось мне тогда. Дальше все происходило словно во сне. Увольнение, собеседование и подписание нового контракта заняли всего пару часов. За один день моя жизнь изменилась больше, чем за прошедшее десятилетие, и я чувствовал себя чертовски счастливым!

***

Руководящая должность открывала новые возможности. К примеру, теперь не требовалось копить полгода на поход в ресторан.

Девушка, сидящая за соседним столиком, не отводила от меня взгляда. Подойдя к ней, я лучезарно улыбнулся и представился. Улыбнувшись в ответ, девушка кокетливо склонила голову набок и посмотрела на меня сверкающими от счастья глазами.

– Меня Юля зовут! Присаживайся здесь, я не против…

***

Счастье перестало быть чем-то кратковременным и труднодостижимым. Напротив, жизнь начала приносить удовольствие сама по себе, а желания исполнялись словно по мановению волшебной палочки. Когда мы с Юлей поняли, что не можем жить друг без друга, остро встал квартирный вопрос. В однушке, доставшейся мне от покойной бабушки, нам едва ли удалось бы разместиться с комфортом.

Буквально на следующий день меня вызвал начальник и предложил арендовать служебную трешку за мизерные вычеты из заработной платы. Естественно, я не отказался.

В новую квартиру мы переехали уже через неделю. Занялись ремонтом, обставляли комнаты, любили друг друга. Все это походило на сказку. Нет, это и было сказкой.

Через два года у нас родилась дочь, и счастья стало еще больше.

А потом я споткнулся…

***

Знаете, как бывает во сне? Ты куда-то взбираешься, ползешь наверх, но не можешь удержаться и летишь в тартарары… Вот у меня почти так и вышло, правда, наяву. Падать с лестницы оказалось чертовски больно.

Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. На душе скребли кошки.

Со стен комнаты свисали лоскуты обоев, а на потолке то здесь, то там темнели пятна плесени. Постель, на которой я лежал выглядела не лучше. Нечто подобное во времена моего детства показывали в фильмах ужасов.

Попытавшись встать с кровати, я застонал и схватился за голову. Подниматься перехотелось. Спустя какое-то время в палату заглянула медсестра и всплеснула руками, счастливо улыбаясь.

– Ой, вы очнулись! Наконец-то! Сейчас позову доктора!

– Пп-огодите! —мой голос походил на скрежет. – Можно мне позвонить? Как давно я здесь?

Медсестра округлила глаза и заулыбалась еще шире.

– Да, конечно! Вот ваш мобильный, на тумбочке. – Дождавшись, пока я возьму телефон, она продолжила. – Вы поступили с черепно-мозговой травмой три дня назад. Но все прошло нормально, у нас очень хорошие специалисты!

Я недоверчиво хмыкнул, скользнув взглядом по потрепанным временем стенам, и набрал номер. «Проверьте правильность набора…» – отчеканил холодный бесполый голос.

– Сегодня воскресенье? – пусть и не сразу, но мне все-таки удалось сосчитать дни.

– Да, – закивала медсестра, по-прежнему счастливо улыбаясь.

– Скажите… – протянул я, чувствуя нарастающую панику, – моей жене сообщили, что со мной?

– Простите, не расслышала? – на лице девушки впервые отразилось недоумение.