Я тебе не подчиняюсь
- -
- 100%
- +
Я поймала себя на мысли, как жёстко сдавливаю в руках свой телефон, и чуть ослабила хватку.
Тимофей шёл с равнодушным видом, словно Оксана, висящая на нём, ничего для него не значила. И близость эта вынужденная, но не неприятная. Хотя, может, у него в принципе такое отношение ко всем? Мол, Его Высочество позволяет своей свите быть рядом, а остальные простолюдины пусть держатся на расстоянии. Так что ли?
Впрочем, плевать. С кем этот индюк ходил обедать и как именно, меня волновать не должно было. Это не моё дело. И так слишком много внимания одному ему.
Расстояние между нами стремительно сокращалось. Мне ужасно не хотелось встречаться с приближающейся троицей, поэтому я, быстро разблокировав экран, склонилась над телефоном, не замедляя шаг. Словно мне пришло срочное сообщение, которое нужно было прочесть именно сейчас. Заметив боковым зрением, что мы с коллегами наконец-то разошлись, я выдохнула. Но это было опрометчиво.
– Главное – глаза от телефона не поднимать, чтобы ни людей, ни машин не видеть, – с усмешкой проговорил Тимофей бархатным голосом.
Оксана тут же хихикнула, Саша тактично промолчал. Я же чуть не выронила телефон из рук: сначала испугалась, как школьница, а потом разозлилась.
– Не надоело одно и то же повторять постоянно? – сердито бросила я вслед Тимофею.
– Нет, – усмехнулся он, даже не обернувшись.
В кафе я пришла в отвратительном настроении, в очередной раз посмотрела на ценники и взгрустнула. Остаток на карте не позволял сильно шиковать. Бизнес-ланчи стоили столько, что купив один из них, я буду вынуждена всю следующую неделю сидеть на одной воде в ожидании зарплаты. Пирожные в кафе стоили ещё дороже других блюд и кроме вредных, но очень вкусных калорий, ничего не содержали. Всё сытное и по адекватной цене к этому часу разобрали. Конечно, в три часа дня пятницы уже никто не обедал, поэтому, наверное, и ассортимент в кафе поддерживали скудный.
Меня это, конечно, никак не спасало. Не знаю, на что я рассчитывала, тратя последние деньги на новую юбку. Наверное, надеялась, что потом появится крёстная фея и подбросит мне на карту несколько тысяч рублей. Да, такое вот у меня финансовое планирование.
Припоминая, что недалеко от метро видела вывеску фастфудного заведения, я приняла решение съесть оттуда что-нибудь недорогое и вредное. Ведь на дорогое и полезное я пока не заработала.
Я уже проскочила турникеты на выход и очутилась в фойе бизнес-центра, когда меня осенило: мой пропуск остался в кабинете. Ведь изначально я не планировала обедать в другом здании. Теперь стало ясно, почему почти все сотрудники носили на шее именные магнитные карточки на длинном ремешке. Мой пропуск был временный, просто белый прямоугольник, именной обещали выдать только после прохождения испытательного срока…
К чему я всё это? Я шла с твёрдым намерением съесть вкусный бургер, но при этом на душе у меня сжималась тревожная пружинка. Как я вернусь назад? Мой рабочий день ещё не закончился. Да и вещи остались в кабинете.
Однако я возомнила себя Скарлетт ОХарой и решила подумать об этом… не завтра, но когда утолю голод.
Бургер оказался просто нереально вкусным. Практически спасительной амброзией по цене чуть больше стоимости проезда на метро туда-обратно. Выявился у него только один существенный недостаток – соус. Жирненький такой, горчичного цвета, который ласково соскользнул с листочка салата прямиком мне на грудь. Да ладно бы на грудь – на светлую рубашку! Я попыталась поскорее убрать это безобразие салфетками, но жирное пятно только сильнее расползлось по ткани. Запихнув в рот остатки бургера, я понеслась в туалет. Мои тщетные попытки застирать пятно привели к полной катастрофе: теперь сквозь намокшую тонкую ткань рубашки виднелся мой лифчик во всех кружевных деталях, а пятно… оно никуда не делось.
Аня, это провал. Эпичный. Сходила пообедать, умница.
Пытаясь убрать лишнюю влагу бумажными полотенцами, я своему бюсту только добавила белой махровости. Влага не убралась. Оставался ещё последний вариант: сушилка для рук. Мой рост, чуть ниже среднего, и тут сыграл со мной злую шутку. Мне пришлось проявить чудеса акробатики, чтобы подсушить ткань, подпрыгивая и подставляя грудь под горячий воздух. За этим увлекательным занятием меня застала какая-то женщина с ребёнком, так не вовремя зашедшая в туалет. С круглыми глазами женщина тут же вышла. Я повернулась к зеркалу и увидела, как побагровела от стыда. Рубашка была всё ещё влажной и с расползшимся пятном почти по центру. Я начала уже расстёгивать пуговицы, чтобы снять её и просушить получше. Но в этот момент дверь распахнулась и в туалетную комнату вошла сотрудница. Сердито взглянув на меня, она уточнила:
– У вас всё в порядке?
– Угу, – ответила я, наблюдая, как за дверью пряталась та самая женщина, ставшая невольной свидетельницей моего осушения.
Ябеда. Пожаловалась. Видимо, приняла меня за психопатку.
Из туалета я вышла понурая. Но пока шла через зал, кое-что вспомнила. Я где-то читала, что окружающие воспринимают человека по тому, как он сам себя ощущает. Мол, хотите быть королевой, ведите себя как королева. Поэтому на улицу я вышла уже с гордо поднятой головой. И плевать, что на груди у меня жирное пятно и мокрая мятая рубашка. Я королева, ясно?
Но моё правление этим миром закончилось быстрее, чем я рассчитывала. Зазвонил телефон, и я в ужасе увидела время на экране. Меня не было почти два часа. А звонила мне Ирина из отдела кадров. Наверное, меня немножко потеряли…
– Анна, а вы где? – спросил встревоженный голос в трубке.
– Я? – Максимально собранный и красноречивый ответ. – Я тут.
На самом деле я была в двухстах метрах от бизнес-центра и пыталась максимально быстро перейти дорогу, но красный сигнал светофора и оживлённое движение меня задерживали, как могли.
– Ирина, у меня тут форс-мажор случился. Я ходила на обед… оказалась на улице, а пропуск остался в кабинете. Вы не могли бы спуститься и пропустить меня?
– Не могла бы…
Её ответ меня настолько ошеломил, что я резко остановилась, хотя до парадного входа мне оставалось метров пятьдесят.
– Просто я уже уехала из офиса, – замявшись, добавила Ирина. – Давайте я позвоню, уточню, кто ещё из наших остался, может, помогут вам.
– Спасибо, было бы неплохо, – потухшим голосом произнесла я, но мне ответили короткие гудки и резкая тишина.
«На эйчара надейся, а сам не плошай», – подумала я и отважно зашла в фойе.
На ресепшене администратора не было. Я подождала минуту, две, пять, десять… никого. Ирина тоже не перезванивала. Как назло, других людей тоже не было. Фойе пустовало: никто не выходил из лифтов и не заходил в здание.
У турникетов была стеклянная каморка для охраны. Пузатый мужичок словно специально спрятался от меня в её глубине.
– Извините! – позвала я его. – Извините, вы могли бы пропустить меня? Я пропуск забыла.
Сначала этот бравый воин меня просто игнорировал, а когда я повторила свою просьбу, то вяло ответил:
– Не положено.
– Ну, пожалуйста. Я вышла на обед, а пропуск забыла наверху. В кабинете остались мои вещи.
– Не положено.
Вот же упёртый какой!
– Пожалуйста, пожалуйста! – по-детски умоляла я.
– Если так надо, возьмите временный пропуск у администратора, – произнёс этот умирающий лебедь.
– Но администратора нет! Не знаю, куда она делась…
Я была практически в отчаянии. Что за твердолобый кретин мне попался?
– А, ну так ушла, наверное. Короткий день же.
– Ушла? – всё, что я могла сказать. И этот доблестный хранитель врат ещё и издевался надо мной?
Турникеты представляли собой допотопные металлические крутилки. Одна работала на выход, две другие – на вход. Я в голове прикинула, что даже будучи я мастером по прыжкам в высоту, вряд ли бы у меня вышло их перепрыгнуть. Но совершенно больная идея поразила меня в тот момент: я маленькая и худенькая, я смогу пролезть внизу.
Недолго думая над этим, я приступила к действиям. Нагнулась над одним стальным лучом турникета-трипода, сразу почувствовав себя какой-нибудь олдскульной Ларой Крофт или кем-то из Ангелов Чарли. А на следующем шаге мои навыки гибкости закончились – я запуталась в руках, ногах и просто застряла в турникете, выставляя свою пятую точку в не самом выгодном свете.
Как назло вялый пузатик-охранник засёк мою попытку нарушить регламент и, закопошившись, выбрался из своей каморки. Боясь, быть схваченной, я собралась с силами и с какой-то чудодейственной помощью всё-таки проскользнула между толстыми прутьями, больно упав на пол. Пытаясь отдышаться, я не успела обрадоваться своему триумфу. Во-первых, охранник уже пыхтел в мою сторону, пройдя через соседний турникет. Во-вторых, над своей головой я услышала тактичное покашливание. И насмешливый бархатистый голос спросил:
– Мы не ищем лёгких путей да?
Я медленно обернулась, заранее сгорая со стыда. Тимофей возвышался надо мной надменной горой. На его лице была неприятная улыбочка, которую так и хотелось стереть кулаком.
Пытаясь сохранять достоинство, я поднялась на ноги, отряхнула и одёрнула юбку. Хотела ещё поправить рубашку, увидела ужасное мокрое пятно на ней и чуть не взвыла.
– Держи, с ним удобнее будет в следующий раз, – произнёс Тимофей и протянул мне временный пропуск.
Я выхватила карточку у него из рук, а он лишь ухмыльнулся – ядовитое ехидство так и сочилось из него – и, пройдя мимо, выдал:
– Хороших выходных, Громова.
– Э-э, спасибо. И тебе, – ответила я в замешательстве. Но Тимофей уже прошёл через турникет и быстро удалялся по фойе на улицу.
Зазвонивший телефон вывел меня из оцепенения. Снова Ирина.
– Анна, как дела? Ты попала в здание? Я попросила Громова тебя встретить. Он единственный, кто задержался на работе. Пожалуйста, не забывай больше пропуск. У нас с этим строго…
Я слушала её вполуха, а сама мыслями улетела очень далеко. Этот день я точно запомню надолго. Если не навсегда.
Глава 8
Аня
Так сильно выходных я не ждала, наверное, даже в школе. Моя первая адская рабочая неделя закончилась. Итог впечатляющий: во-первых, я выжила, во-вторых, меня не уволили. Ну, я надеюсь, что не уволили. Технически-то я злостно прогуляла последние два часа пятницы.
Вспоминать о своём позоре мне не хотелось, но время от времени в памяти всплывала надменная усмешка Громова. Как много он успел увидеть, пока я пререкалась с охранником и боролась с турникетом? Что теперь ждёт меня в понедельник: выговор или просто новая волна насмешек?
Но сегодня суббота, прекрасный тёплый день. Я постараюсь отвлечься от грустных мыслей. Насколько это возможно, не имея свободных денег на банковском счету.
Света, моя единственная подруга в этом огромном городе, предложила погулять в парке. А на мои возражения и отмазки из серии «нет денег» вызвалась стать моим спонсором на этот день. Жутко неловко, конечно. Но друзья ведь для того и нужны, чтобы выручать друг друга в трудную минуту.
– Ну, рассказывай, – потребовала Светка, пока мы неспешно брели по широкой парковой аллее.
– Да нечего особо рассказывать… – Я пожала плечами и опустила взгляд.
Но мы с этой заводной шатенкой целый семестр провели бок о бок – она изучила все мои повадки и словам сейчас не поверила.
– Колись давай! Не поверю, что за целых пять дней на новом месте с тобой ничего не произошло.
Света была настойчива и пообещала купить мне мороженое, если расскажу. Каюсь, подруга из меня так себе. Потому что сахарный рожок я приняла с радостью, а вот про себя рассказала далеко не всё. Я, конечно, призналась во всех своих провалах, особенно во вчерашнем. Но в каждом эпизоде я умолчала об одном – ни слова не произнесла о Громове.
Почему? Наверное, он меня всё ещё знатно подбешивал, поэтому мне и не хотелось лишний раз говорить о нём. Много чести.
– Ладно, всё понятно с тобой, – отмахнулась Светка. – А как там в остальном обстановка? Есть кто интересный?
Я даже остановилась, чтобы многозначительно посмотреть на подругу. Если бы я носила очки, то подвинула бы их поглубже на переносицу и нравоучительно бы рассказала о целомудрии и избирательности. Но очков у меня не было, а Света хоть девушка и хорошая, но на счёт всяких амурных дел наши с ней взгляды расходились. Скажу прямо: Светлана Рубашкина была не слишком избирательна в мужчинах, но падка на высоких симпатичных парней. Да, мажорчик ей бы точно понравился.
Ну вот. Снова он влез в мою голову. До чего же противный тип. Даже в выходной от него не избавиться.
Света не дождалась от меня внятного ответа, но и мороженое вернуть не попросила. Которое я, кстати, на всякий случай постаралась побыстрее съесть.
– Значит, кто-то всё же есть у тебя на примете, – хитро прищурившись, заявила подруга. Я чуть не подавилась вафелькой. И пока откашливалась, Света продолжила свою теорию: – Наверное, кто-то из начальников, да?
– У меня руководитель женщина.
– Хм-м… Ну, значит, кто-то из коллег. Ты сама сказала, что у вас коллектив преимущественно мужской.
– Да там большинство – женатые! – выпалила я, лишь бы она сменила уже тему.
– А меньшинство? – лукаво допытывалась Светка.
– Не знаю, – честно ответила я. – Наверное, тоже… несвободны.
Саша был добродушен и болтлив, но он мог говорить о чём угодно, только не о своей личной жизни. По крайней мере, за пять дней я ничего такого от него не услышала. Тимофей… он и вовсе тёмная лошадка. И каждый раз, когда он заговаривал, я вздрагивала. Опасалась, вдруг опять начнёт гадости про меня говорить, а я снова не сдержусь и отвечу. Кольца на пальце я у него не видела, но в наше время это и не показатель. И я попросту не верила в то, что такой напыщенный индюк будет тосковать вечерами в одиночестве. Вон даже Оксана, которая знала себе цену, на него вешалась. И сколько у него ещё таких Оксан могло быть?
– Ну ладно, не грусти, – подбодрила меня подруга, похлопав по плечу. – Поработаешь там немного, освоишься. Бизнес-центр большой, может, из соседних офисов кого встретишь.
– Света! – приструнила я её. – Я работать туда пришла. Мне деньги позарез нужны. Иначе всё, прощай, столица. Мне сейчас вот совсем не до романтичных отношений.
– Одно другому не мешает.
Я поняла, что спорить бесполезно и не придумала ничего лучше, как убежать. Недалеко, в ближайший огромный куст сирени. Благоухающие цветки переносили меня в трепетное время моего детства, когда всё казалось таким простым и понятным. Когда май означал приближение лета – самой радостной поры. Я зарылась носом в цветущие грозди и закрыла глаза. Как же это прекрасно! Просто слушать этот аромат и ни о чём не думать. Разве что можно ещё помечтать. Или загадать желание…
Я распахнула глаза и принялась тщательно обыскивать сирень, просматривала каждое соцветие. Если попадётся цветок с пятью лепестками…
– Нашла! – радостно взвизгнула я и, сорвав малыша с ветки, зажала его двумя пальцами.
Света взглянула на меня, как на бестолкового ребёнка.
– На цветок сирени с пятью лепестками можно загадать желание, – пояснила я. – Главное, как загадаешь, потом его съесть.
Подруга приблизилась и со всей серьёзностью смотрела на несчастный цветок в моих пальцах. Я на всякий случай ещё раз пересчитала его лепестки. Раз, два, три, четыре, пять. Всё чётко!
– И что? Работает? – скептически спросила Света.
– В детстве работало. – Я пожала плечами.
– Давай тогда. Загадывай.
– Хочу… хочу быть счастливой, – выдала я цветку и заглотнула его.
– И богатой! – напомнила подруга.
– И богатой, – повторила я, прожевывая невкусное растение.
Боже, как хорошо, что никто с работы меня сейчас не видел. Они реально подумали бы, что я либо чокнутая, либо школьница, подделавшая свой паспорт и теперь втихаря поедающая сирень в городском парке.
Со Светкой мы гуляли до заката. Находились, наболтались, под конец даже прокатились на карусели. Подруга предложила ещё американские горки, но я сказала категоричное «нет». Стресса и острых ощущений мне и на работе теперь хватало.
Воскресенье в целях экономии я провела дома, занималась всякими скучными бытовыми делами. Приготовила одежду, которую решила надеть в офис.
Ох, скорее бы зарплату выплатили…Обновить бы гардероб.
После обеда я взяла случайную книжку из своей небольшой домашней библиотеки. Мне выпала какая-то фэнтези-история, мрачный ретеллинг «Золушки» с пометкой 18+. Я так зачиталась, что не заметила, как наступила темнота.
В комнате у меня было жарко и душно, всю ночь я плохо спала, постоянно ворочаясь. А сны… Утром я проснулась и первым делом густо покраснела, вспомнив, какиесны мне снились. После такого надо было срочно сходить в душ.
Глава 9
Аня
Утро понедельника началось хмуро. Нет, у меня внутри ещё бушевал огонь после ночных сновидений, и настроение было приподнятое. А вот погода заметно испортилась. Небо заволокло серыми облаками, и поднялся ветер. Синоптики грозили скорым похолоданием. Поиграли в лето в мае – хватит.
Находясь в полной уверенности, что у меня ещё вагон времени, я собиралась медленно и беспечно. Накручивала локоны на своих непослушных волосах и наносила макияж – неброский, но придающий мне уверенности. Трижды переодевалась – не могла определиться, что надеть. Поэтому неудивительно, что время пролетело незаметно, и я уже опаздывала. Снова оставшись без завтрака, я забежала в супермаркет у дома, купила питьевой йогурт без всяких добавок. Это то немногое, что я могла себе позволить по финансам. Но в офисе всем скажу, что у меня диета.
Восемь минут до метро, пять остановок, пересадка… Выскочив на нужной станции, к бизнес-центру я бежала. Часы показывали без пяти минут девять, и я уже предчувствовала волну позора, которая ожидала меня после опоздания.
Светофор для пешеходов загорелся зелёным светом, когда я была в двадцати метрах. Не сбавляя скорости, я выбежала на зебру – оставалось четыре секунды для перехода – и увидела знакомый белый БМВ, остановившийся у стоп-линии. В моей голове что-то щёлкнуло, и я резко сбавила шаг. Секунды на таймере светофора таяли, но я нарочно шла медленно, поглядывая на реакцию водителя.
Мажорчик сверлил меня взглядом, наверное, посылая мне мысленные пинки и проклятия. А мне почему-то это показалось забавным. Я ведь переходила дорогу на разрешённый сигнал. Какие претензии? А то что зелёный уже сменился красным – так это не моя вина. Ну не успела. Бывает. Водители же должны дождаться, пока пешеход покинет проезжую часть…
За спиной взревел двигатель, и раздался визг шин. Я подпрыгнула от испуга и судорожно обернулась. Белый БМВ стремительно удалялся.
– Придурок! – крикнула я вслед этому индюку. Сердце колотилось о рёбра.
Я вцепилась в бутылку со своим йогуртом и медленными шагами, забыв о времени, двигалась в сторону работы.
У турникетов сидел тот же пузатый охранник, что и в пятницу, и с подозрением поглядывал на меня. Чёрт, я надеялась, что они меняются по сменам, и это лицо я увижу нескоро. Хотя сейчас я была с пропуском и не планировала ничего нарушать, но всё равно на спине появилась холодная липкость.
– Опаздываем, Анна, – приветливо сказала Ирина.
Я не знала, как на это реагировать, поэтому виновато улыбнулась и пожала плечами. Если она мне сейчас ещё пятничный прогул припомнит… Возможно, я не доживу до окончания испытательного срока.
– Как прошла твоя первая неделя? – вежливо поинтересовалась эйчар, пока мы ожидали лифт.
– Н-нормально, – растерявшись, ответила я.
– Хорошо, – кивнула она. Я поняла, что тот вопрос был лишь формальностью, а настоящий она задала следом: – Ты почту от меня не читаешь? Я ещё в среду рассылку делала.
Я начала судорожно вспоминать, что было в среду. Письма точно приходили, их было много и от разных пользователей. Честно говоря, я во всём этом ещё очень путалась. Почтовый клиент у нас стоял какой-то неудобный, я всё время нажимала на входящие письма, случайно делая прочитанными те, которые потом так и забывала открыть. Возможно, сообщение от Ирины постигла эта же участь.
Очень удачно приехал лифт, и мы зашли в него с толпой незнакомых мне людей. Ирина замолчала на время, но стоило нам выйти на седьмом этаже, как она продолжила мысль:
– В общем, у Саши Щербакова из вашего отдела завтра день рождения. Мы собираем деньги ему на подарок…
– А что будете дарить? – перебила я, рассчитывая отсрочить её основной вопрос.
– Деньги, – невозмутимо ответила она.
Я тяжело вздохнула.
– В общем, мы сдаём по тысяче. Заноси сегодня. Завтра будем поздравлять с самого утра.
– Но… Ирина, я только к вам устроилась… у меня нет денег. Я и так скоро останусь без обеда.
– Займи у кого-нибудь, – бодро посоветовала она мне. – Скоро зарплата, с неё и отдашь, деньги же небольшие.
Небольшие… Легко судить вам, дамочка.
– Одолжите тогда вы мне до зарплаты?
Мой вопрос почему-то шокировал её. Ирина остановилась посреди коридора, поправила выбившуюся из причёски прядь и, потупив взгляд, проговорила:
– Я не могу… у меня. В общем, не получится. Спроси у кого-нибудь другого. Жду до конца рабочего дня. – Последнюю фразу эйчар произнесла на резком выдохе и, словно боясь моего ответа, быстро поцокала дальше по коридору.
– Всё понятно, – зло процедила я и открыла дверь отдела продаж, а когда закрывала её, то не рассчитала силу, и та захлопнулась с грохотом.
Все в кабинете подняли на меня голову.
Молодец, Аня. Опоздала, так ещё и зашла в кабинет с помпой.
Хорошо, что мой стол был рядом со входом, поэтому я быстро нырнула в кресло, прячась за монитором.
– Рабочий день начинается ровно в девять, – саркастично заметил наш драгоценный индюк.
– Я в курсе, – огрызнулась я.
– А где доброе утро, коллеги? – хмуро спросил Сергей. Интересно, этот парень хоть когда-нибудь улыбается?
– Да ладно, чего пристали к девчонке? – внезапно вступился за меня тот самый Саша Щербаков. В какие-то моменты он казался мне единственным нормальным человеком в этом отделе. Или даже во всей фирме. – Понедельник – и так грустный день, а вы ещё тут токсиков включаете.
Мысленно я поблагодарила этого доблестного рыцаря. Ведь после его фразы никто больше не решился съязвить или уколоть меня. Даже Его Величество.
– Ань, будешь кофе? – спросил Саша, остановившись около моего стола.
Я зависла, глядя в его светлые и добрые глаза. Парень улыбнулся, но я помотала головой.
– Нет, спасибо.
– Угощаю, давай. Какой любишь?
– Нет, спасибо, не надо, – в гордой настойчивости повторила я.
– Эй, псина, – крикнул Тимофей. – Мне возьми.
– Отвали, пёс! – ответил ему Саша с улыбкой и показал средний палец. Тимофей на это засмеялся. А Саша тут же добавил: – Тебе какой?
– Флэт уайт, – ответил тот.
– Может, лучше банановый раф?
В Сашу моментально прилетел скомканный клочок бумаги.
– Может, и мне что-нибудь возьмёшь? – подал голос Сергей.
Но Саша уже выбежал за дверь, крикнув из коридора:
– Плохая связь, ничего не слышу… въезжаю в туннель.
Я ухмыльнулась, загружая программу, почтового клиента и пытаясь собраться с мыслями. Но голову не покидало тревожное требование Ирины. С одной стороны, я была уверена, что скидываться на день рождения – это исключительно добровольное дело. Но с другой стороны мне совсем не хотелось так сильно отрываться от коллектива в самом начале работы.
«Займи у кого-нибудь», – гремело у меня в ушах.
Да у кого? Насколько нормальным будет занять деньги у Саши на подарок для него же? С остальными я даже не хотела разговаривать. Была бы Лиля, можно было у неё попросить, она всегда вела себя добродушно. Но сегодня её рабочее место пустовало.
«Привет, одолжи денег…»
«Есть тысяча? С зарплаты отдам»
«Привет. У меня проблема…»
Я перебирала возможные варианты, чтобы написать сообщение своей Светке, но все они звучали так, словно меня взломали мошенники.
– Я могу выйти? – спросила я достаточно громко, но никто не отреагировал.
– Руку забыла поднять, – на полном серьёзе пояснил Тимофей.
Я нахмурилась и, неохотно подняв руку, повторила свой вопрос. Кабинет взорвался диким хохотом. Мои щёки тут же запылали. Даже не знаю, что меня сильнее разозлило в тот момент: то, что этот индюк снова надо мной издевался, или то, что я такая доверчивая дура.
Схватив мобильный телефон, я выбежала в коридор и огляделась. Интересно, насколько тонкие тут стены? Мне нужно было сделать телефонный звонок, и я не хотела, чтобы меня подслушивали. Я ушла в дальний угол, к пожарной лестнице, и набрала Светин номер. Она не подходила. Может, у неё сейчас занятия? Я нервно ходила по пятачку взад-вперёд, ожидая, что подруга перезвонит или напишет. Но мой телефон молчал. Тогда я сделала ещё несколько долгих звонков.