Варварино счастье. Том I

Глава 10. Возвращение блудного мужа

Ровно в полночь Ульяна закрылась в горнице, достала муку, достала угольки из загнетки в русской печи, подготовилась сама и провела обряд в точности до последнего слова. Утром вынесла муку на ветер, и читая слова обряда, особенно выделила слово муку с ударением на втором слоге, а в слове муку – ударение должно быть на первом слоге. А смысл такой, что она просит Бога защитить ее и избавить от страданий. Что отправляя на ветер муку, она посылает мужу сигнал на возвращение и просит Бога избавить ее от муки, которую она испытывает вот уже несколько лет. Тяжко так жить.

Потом все сделала дальше, как научила ее Васильевна, днем доползла до церкви, там провела последний этап обряда и вернулась домой. Она и верила, и не верила. Но понимала, что для своих детей она сделала все, что было в ее силах.

Ребенок толкался в животе так сильно, что она испугалась. Неужели преждевременно роды начнутся. Но все обошлось. Дитя все также не давало ей ни спать, ни сидеть. Казалось, дитя волнуется и тоже не видит покоя. Прошло три дня.

В конце третьего дня ближе к вечеру зазвенел колокольчик. Этот звук она бы узнала из тысячи! Ее муж сам выковал этот колокольчик для их упряжи. Звон его отличался от всех других колокольчиков в их деревне Червово! Неужели муж приехал?!

Ульяна выбежала на крыльцо… Это ей так хотелось применить слово «выбежала», на самом деле она просто выползла…. Опираясь на перила, Ульяна молча смотрела, как выскакивает ее муж из саней, как он сбросил на ходу тулуп и буквально взлетел на крыльцо…. Он подбежал к Ульяне, хотел схватить ее на руки, но увидел, что жена буквально на сносях, резко отдернул руки.

– Это мой ребенок? Или ты кого нашла?

Несмотря на всю трагикомичность ситуации, Ульяна рассмеялась, придерживая живот и ответила мужу:

– А то чей же? Дубравин будет, а скорее Дубравина! Хожу так же, как с Тонечкой!

Андрей с невиданной нежностью обнял жену, осторожно и аккуратно, боясь обидеть ее или сделать больно. Поцеловал ее в пухленькие губки!

– Как же я раньше-то не замечал, что ты у меня такая красивая?!

– А ты чего прилетел как на крыльях?

– Да сам не знаю. Позавчера утром я вскочил как ужаленный среди ночи. Меня как будто кто столкнул с кровати! Я не понял, что случилось. А потом мне как будто кто-то говорит, давай езжай быстренько домой! А то может быть поздно! Я так разволновался, бросил всю работу, только соседям сказал, что если будут меня искать, то я вернулся домой в Червово! Лошадь чуть не загнал! Не останавливался ни на минуту!

Тимофей, лошадь распряги, и укрой ее попоной, чтобы не простудилась. Сенца дай побольше, она сегодня не кормлена. И к ночи воды ей дашь, но не раньше!

Наклонился к Ульяне, еще раз поцеловал ее нежно-нежно, как никогда этого не делал. Это было настолько трогательно, что Уля заплакала. Ведь у них могли бы быть такие отношения всегда! Она не верила мужу. Да и как верить таким внезапным переменам?

– Где ты бросил Катю?

– Нигде не бросил, там она осталась. Не спрашивай больше о ней! У меня единственная жена – это ты!

Ненадолго в семье воцарилось спокойствие, и даже малыш в животике не тревожил ее, спокойно ждал прихода в их семью. Прошел почти месяц.

Наступила пора рожать. Андрей очень волновался, его терзал страх потерять еще одну жену во время родов. Очень уж тяжело ей далась эта беременность. Но слава Богу! Родилась девочка, имя ей дал Тимофей.

– Пусть будет Анной. Красивая будет!

Девочка родилась крупная, голубоглазая! И заулыбалась сразу! Что очень редко случается! Родилась и улыбнулась! Отец в душе усмехнулся:

– Эх, дурак я! Зачем же оставил их одних? Это дочка радуется, что я вернулся! Дай Бог счастья тебе, дочка!

Все в доме были рады установившемуся миру, особенно взрослые сыновья. Ульяна расцвела и похорошела. Наступило лето.

Ульяна сидела на высоком крыльце, радовалась солнцу, держала на руках Анюту, которая высосала уже столько молока, что его хватило бы на троих деток. Она уже заметно подросла, и сейчас спокойно спала на руках матери, мерно посапывая. Румянец во всю щеку! И кудряшки на лбу, выбившиеся из-под беленькой косыночки. Ульяна в то же время не забывала, что перед ее глазами во дворе, на травке играет Тоня. Тоня – это был по виду ребенок, а по уму – ну прямо девочка взрослая. Ум совсем не детский. Задает такие вопросы, что Ульяна терялась, как ей ответить.

Вот и сейчас она подошла к маме и спросила, а почему не мальчик у тебя, а Анютка? А я видела у тети Кати мальчика.

– Ну вот, ребенок вспомнил о Кате! Век бы ее не было, этой Кати!

Но Тонечка не зря вспомнила тетю Катю.

Вдруг заскрипели ворота, лязгнул металлический засов, калитка открылась и кто-то вошел во двор. Сначала показался огромный живот, закутанный в какое-то тряпье, потом во двор влетела котомка, брошенная на землю внутрь двора, и вслед за этим показалась сама Катя. Она была уставшая, грязная, видно, преодолела путь в 150 километров из города до Червово пешком. Она была на сносях. Живот уже опустился. Каждую минуту могли начаться роды.

– Вот и закончилось мое семейное счастье! – с горечью подумала Ульяна.

Катя с ненавистью оглядела весь двор. Ненависть она и не скрывала. А чего ей было скрывать? Андрей бросил ее беременную и уехал, даже не объяснив ей ничего. Тем более, отказал ей в том, чтобы взять ее с собой, куда бы он ни ехал. С ним она не боялась ничего и никого. Он такой большой, сильный и надежный. Но вот же… бросил ее. А тут, видите ли, сестричка сидит на крыльце, вся раскрасавица, с младенцем, и Тоня тут ходит… Злость кипела и Катя была готова наброситься с кулаками на сестру и вырвать ей все волосы.

Но Ульяна опередила реализацию ее гнусных планов. Она быстро спустилась с крыльца, держа на руках спящую девочку.

– Катя, давай проходи, ты ведь устала с дороги. Сейчас я протоплю баньку, надо тебе помыться.

Да и отдыхай!

Катя так устала, что не в силах была даже поднять свою котомку. Так и пошла в дом, грязная и уставшая.

Вечером вернулся из кузни Андрей. Он совсем не ожидал увидеть свою… тоже жену… Сказать ничего не мог от неожиданности. Он просто опешил. А она подошла к нему и с гневом бросила ему в лицо:

– Мне теперь куда идти? Ты тут радуешься, а я пешком шла из самого Сталинска. Как не родила еще по дороге. Торопилась вернуться к родам сюда, что даже к Васеньке на могилку не успела сходить, не попрощалась с ребенком!

Она готова была бить и царапать обманщика Андрея, которого начала уже считать своей собственностью. Она бы и сделала это, но боялась крутого нрава своего …,наверное, мужа.

Только тут Ульяна опомнилась, что она даже не спросила, а где же Васенька? Ведь Тонюшке уже 4 года, так и Васе должно быть столько же…

– Катя, что же случилось с Васей?

– Малярия. Вот что. Я и сама болела, но я выжила, а он нет. Я заболела, когда Андрей уже оставил меня и вернулся домой. Я была беременна, теперь не знаю, какой ребенок родится. Как еще выносила, не знаю сама. Откуда силы взялись…

Андрей опустил голову. Виноват, что говорить… Нет ему прощения. Запутался он среди двух сестер. Вроде как они – одно целое. Одна дополняет другую. Уля – сама доброта, спокойная, умная. А Катя – это как огонь, и любит, и царапает, с ней не соскучишься….

Андрей махнул рукой и безнадежно промолвил:

– Да ну вас! Разбирайтесь сами, устал я от всего! Пошел я спать!

Катя как-то обмякла, заплакала. Слезы катились у нее по лицу, она их и не пыталась вытереть. Жалко было смотреть. Уля в душе понимала, что тут не Катя виновата, по сути она, как и Ульяна, моложе Андрея почти на 20 лет. Так чего же теперь уничтожать сестру. Она тоже хотела счастья. И сама Ульяна хочет быть счастливой. Но как справиться им в этой непростой ситуации?

Катя, размазывая по лицу слезы, тихо сказала:

– Уля, ты меня прости, я так виновата перед тобой. Я только там, в городе, это поняла. Когда он меня там бросил и вернулся к тебе, я поняла, как ты себя чувствовала одна… Не буду я никогда больше с ним связываться, не буду, никогда! Поверь мне!

Обе они расплакались горько, у обеих были такие потери в жизни, что нечем восполнить их. Только любовь поможет им пережить все горе. Так они порешили. Что Настя родит ребенка и будет пытаться выйти замуж и жить достойно. Никогда она больше не будет мешать семейному счастью своей сестры.

Ульяна ничего не сказала мужу. Но, кажется, он и так понял расстановку сил в семье. Есть жена и есть сестра его жены. И всё.

Через несколько дней Катя почувствовала схватки. Быстро позвали повитуху, и вполне благополучно появилась на свет девочка, тоже очень сильно похожая на Анюту. Разница в их возрасте составляла всего два месяца. Назвали девочку Настенькой.

Андрей частенько подходил к девчонкам, Анютке и Настеньке, они улыбались ему, сердце его таяло, он любил их одинаково.

Промчалось лето. Все было как и всегда. Работы – непочатый край.

Видя, как округлилась Катя, как она похорошела после родов, Андрей в душе возжелал восстановить свои отношения, и пытался было предложить ей встречу на их обычном месте – в бане… А получил такой отказ, что больше никогда не пытался соблазнять сестру своей жены. Катя бросилась на него и пыталась выцарапать ему глаза, Андрей кое-как спасся бегством…

Глава 11. Катя меняет судьбу

Прошло полгода. В доме кузнеца была добрая семейная обстановка. Женщины много шутили, много готовили всяких пирогов, пельмени лепили всей семьей. Лепили их по тысяче штук. Зимой пельмени стояли в кладовой по несколько мешков.

Добро побеждает зло.

Раза два-три в год Андрей Фортунатович брал с собой на базар Ульяну, и они делали большие закупки. Например, три куска сукна, пять кусков ситца, обувь на всех членов семьи, бочонок меда, и многое другое. Все закупали оптом. А зимой женщины обшивали всех членов семьи. Каждому – по несколько обновок. Да и Маша с ними уже шила не хуже взрослых. Она уж так любила одевать малышек, а их было в семье трое. Три младшие ее сестренки: Тонечка, Анюта и Настюша.

Был конец зимы, март. Дороги еще не распустились, проехать можно было еще на санях. Ульяна замешивала квашню, хлеб они пекли сами. А Катя возилась с детишками. Они облепили ее, все три девчонки ползали по ней, детям нравилось играть, было весело. Уля работала и смотрела на своих родных, как стало хорошо и спокойно дома!

Вдруг Ульяна услышала во дворе шум. Выглянув во двор, она увидела, как во двор въехала лошадка, запряженная в сани. В санях сидел мужчина. Степенно вылез из саней, отряхнул снежок с полушубка, и тогда только поднял голову, глянул на высокое крыльцо, на котором стояла хозяйка дома. Мягким спокойным голосов он произнес:

– Здравствуй, хозяюшка! А дома ли Андрей Фортунатович?

Ульяна хорошо рассмотрела мужчину. Он был не молод, но и не старик еще. Добрый взгляд, спокойная манера разговора…

– Нет, он в кузне.

– Можешь ты послать кого-нибудь из детей за хозяином?

Мужчина как будто и был спокоен, но Ульяна почувствовала его внутренне волнение. Она не знала, с какой целью прибыл незнакомец и для чего ему нужен хозяин. Но что-то внутри подсказывало ей, что ничего плохого не произойдет.

– Входите в дом, а я сына пошлю за мужем в кузню.

Гостеприимством и доброжелательным характером сибиряки славились во все времена. Ульяна предложила мужчине распрячь лошадку, поставить ее в конюшню и дать ей овса и сена. Незнакомец улыбнулся такой доброй улыбкой… Соломенные его усы удивительно подходили ему и делали его лицо совсем добродушным.

Пока мужчина распрягал коня, уже пришел домой Андрей Фортунатович, за ним шел Гаврил. Он уже догнал батю ростом, стал такой же высокий и красивый, как его отец.

Кузнец не знал цели визита незнакомца, но он и не волновался. Он привык иметь дело с незнакомыми людьми, потому как заказы поступали и на изготовление валенок, и на кузнечные работы. Он просто вежливо пригласил незнакомца войти в дом.

Строго произнес:

– Женщины, быстро в горницу. Детей заберите, чтобы не бегали тут!

Мужчины сели за стол. Хозяин вопросительно посмотрел на гостя, как бы говоря:

– Ну, говори! Я слушаю!

Незнакомец собрался с духом. Он явно волновался, но не подавал вида.

– Меня зовут Степан Васильевич Пономарев. Я живу в Лосихе.

Остался вдовцом вот как год назад. Слышал я от добрых людей, что в твоем доме живет женщина. Сестра твоей жены. Говорят, добрая и хозяйственная. Приехал просить ее руки. Хочу жениться! Хозяйка в доме нужна.

Кузнец нахмурился. Он понимал, что когда-то все равно надо Катю выдавать замуж. Но ребенок, девочка Настенька, она же его кровиночка. А вдруг этот мужик будет обижать его дочку?

Это было невыносимо осознавать.

Женщины понимали, что в кухне происходит очень важный разговор и пытались подслушать, но никак не могли угомонить детей. Тогда пошла одна Ульяна, и наконец поняла, о чем идет разговор.

Кузнец нахмурил брови, смотрел на Степана Васильевича грозно и как-то заносчиво.

– А ты слышал, что я с Катей жил несколько лет?

– Слышал, Андрей Фортунатович!

– А ты слышал, что она от меня прижила двух детей. Один мальчик вот недавно умер. И вот еще девочка есть, года ей еще не исполнилось.

– Знаю, Андрей Фортунатович!

– Обещаешь ты мне, что никогда Катерине не напомнишь об ее прошлом, и не обидишь ее дочку?

– Ты мне, Андрей Фортунатович, можешь ничего этого не рассказывать. Это было до меня. Теперь, когда у нее буду я, ты никакого отношения к нам иметь не будешь. И она будет моей женой. Никакой клятвы я давать не буду. Я ее еще не видел, но уже знаю, что любить ее буду и не причиню ей никакого горя. И в обиду никому на дам! Ты это знай!

– Понял!

Кузнецу стало как-то не по себе. Вежливый этот Степан Васильевич, а унизил хозяина дома как только мог. А по сути, прав мужик! Во всем прав! Сколько я Кате, да и Ульяне горя причинил! Эх, и сволочь же я!

Мужчины минут десять, наверное, не меньше, просто сидели молча и как два петуха смотрели друг на друга, как бы говоря: будем мирно решать дело или драться? Потом кузнец вздохнул и как бы выдохнул. Больше ему ничего не оставалось делать, как позвать жену:

– Ульяна Ивановна!

Ульяна важно вышагнулаиз горницы и предстала перед мужем.

– Позови Катерину Ивановну!

Тут уже Катя поняла, в чем дело. Этот незнакомец с добрым приятным голосом – вдовец и приехать свататься, он хочет взять ее в жены.

Ситуация вроде как входила в нормальное русло. Скандала как будто избежали.

– Катерина Ивановна! Вот к нам приехал Степан Васильевич Пономарев. Он хочет взять тебя в жены. Мы его, конечно, не знаем. Я проверю, съезжу в Лосиху, посмотрю, как он живет. Поспрашиваю односельчан, что они скажут о нем хорошего. А сама-то ты согласна выйти замуж за него?

Катя стояла ни жива, ни мертва. Она и мечтала о замужестве. Ей не хотелось жить в доме сестры на птичьих правах. Она внимательно смотрела в глаза человеку, которого видела в первый раз в жизни. Что она скажет ему? Казалось, он понял ее немой вопрос, понял ее сомнения…

Он встал, подошел к Кате, сделал перед ней низкий поклон и произнес негромко и ласково:

– Катерина Ивановна, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастливой и уверенной в жизни. Я не позволю больше никому обидеть тебя. Никому. Понятно? Правда, у меня есть трое детей от первой жены, но они уже почти выросли. Подростки. Два сына и дочка. И твоя девочка нам не помешает. Я жду твой ответ.

Катя как-то засмущалась. Щеки ее залил румянец. Она так никогда не волновалась. Шанс ей дан для того, чтобы исправить свои ошибки и жить честно и достойно. Мысли вертелись в голове, их было так много. Они даже не могли выстроиться в нормальный ответ, которого от нее ждал Степан Васильевич.

Она беспомощно оглянулась на Ульяну, ожидая мнение сестры.

Уля прослезилась, она, конечно, желала счастья сестре. Ведь не с ней ли вместе Уля пережила так много горя, начиная с самого детства и буквально до возвращения Кати домой вот сейчас, полгода назад. Говорить Ульяна ничего не хотела, она просто кивнула, подошла к Кате, обняла ее и прижалась к ней.

– Ульяна Ивановна! Приготовь Катерине приданое: две овечки с приплодом, телку стельную. Пять пар новых пимов, пять мешков пшеницы, поросеночка, и по два куска сукна, ситца и сатина. Не забудь! Ну и давайте на стол угощение! Договор есть, надо за него выпить!

Вот так Катя и вышла замуж. Никогда Степан Васильевич не крикнул на жену, он заменял ее везде, где только мог. Он берег ее пуще всего на свете! А почему бы, собственно, не полюбить ему Катю?! Ведь все три сестры были и вправду красивыми девушками. А какие деловые, умелые и золотые ручки у них были, у всех троих! Спасибо их тете Валентине, заменившей им мать, она научила всему, что нужно было уметь женщине, имеющей семью и детей.

По воле судьбы попала Катя в Лосиху. И стала она вместо Тюриной – Пономарева. Началась ее семейная жизнь, теперь уже действительно семейная, а не побег за призраком семьи…

Глава 12. Все-таки есть в жизни счастье…

Наконец, Ульяна почувствовала себя настоящей хозяйкой и женой. Ушли в прошлое ее страдания и разлад, внесенный в их семью присутствием Кати. Все прошедшие события, конечно, не исчезли из памяти Ульяны, она все помнила. Но душа ее была настолько чиста, и доброта в ее характере неистребима, поэтому она простила и Катю, и своего мужа.

Надо признать, и он только сейчас по-настоящему понял, какая женщина его жена: мудрая, хотя и молодая, хозяйка отличная, и быстрая на все дела. Не успеет он оглянуться, на стол подано, и банька натоплена, успела с детьми уже и веников березовых заготовить. В доме все чисто. Дети растут.

Вроде бы пришла пора Тимку женить. А он не хочет! Говорит, не выбрал еще, батя, я свою невесту! Не торопи!

А на самом деле, не мог Тимофей уйти из дома. Каким он будет чувствовать себя одиноким без Ульяны! Никогда Ульяна не соблазняла его. Он любил ее чистой любовью и всегда удивлялся, как же отец не видит красоты Ульяны и почему столько лет вел себя бессовестно и нагло по отношению к жене. Хорошо, что Катя теперь убралась из их дома, Ульяна расправила плечи, и похорошела и расцвела женской красотой! Она была веселая, часто шутила. И все у нее спорилось в руках: и шьет, и вяжет, и готовит вкусно! И дети чистенькие и здоровенькие!

– Да… Господь меня не услышал! Я так просил его послать мне такую жену, как Уля. А лучше бы именно ее, и никакую другую жену мне не надо! – так размышлял Тимофей, занимаясь повседневной работой. Он уже освоил профессию кузнеца и мог бы работать самостоятельно, но.. не мог решиться на уход из родного дома. Причина нам понятна.

Однако отец сам предложил Тимофею начинать уже самостоятельную жизнь.

– Поезжай-ка ты, сынок, в Сталинск! Там работы кузнецам теперь хватает! Стройка идет большая. Там и цеха строят, и железную дорогу к ним подводят. Женишься там! – так ему не раз говорил батя.

И Тимофей решил начать новую жизнь в городе. Перед отъездом он нашел возможность сказать Ульяне несколько слов. Еще раз он подтвердил свою готовность быть с ней, быть ей верным. Но не будет никогда мешать Ульяне. И в дальнейшем будет готов помочь Ульяне чем только сможет.

Уехал Тимофей. Подрастает Гаврил. Научился профессионально катать валенки. Пимокат – так называлась в сибирских деревнях его профессия. Дело это тонкое, трудное. Вредное для здоровья. Обычно пимы изготавливают в бане. С применением кислоты, которой обрабатывают овечью шерсть, все делается вручную. Дышать в жарко натопленной бане парами кислоты, при этом работать с шерстью. Вредно и тяжело физически…

Вырос парень за последние годы, стал как отец – красивый, широкоплечий, румяный. Надо сказать, вся порода Дубравиных отличалась замечательным цветом лица. Возможно, сибирский здоровый климат поддерживал так сибиряков в красивой форме и давал им здоровье!

Ну, вот и засобирался Гаврил вслед за Тимофеем в город.

Маше тоже захотелось жить в городе. Мечта ее стать модельером, создавать красивую одежду могла осуществиться только в городе. Не стали родители удерживать дочку. Волноваться за нее не стоило: два брата-богатыря, она рядом с ними могла чувствовать себя под надежной защитой. Поступила Мария на учебу.

Жаловаться Ульяне было не на что! И муж любил ее, и детки подрастали, И дом – полная чаша!

Опустел дом без взрослых детей, зато маленьких добавилось! Шел уже 1928 год. В том году Ульяна родила сыночка Сашеньку. Она была несказанно рада. Две девочки и сынок! Чего еще желать счастливой женщине?

Андрей также работал в кузне. Все бы хорошо, да стало сердечко побаливать. Видно, всю жизнь тяжелый труд у наковальни, всегда работа кузнеца связана с огнем и с тяжелым молотом. Вот и появились проблемы со здоровьем…

В начале лета у кузнеца всегда работы хоть отбавляй. Каждому мужику надо подковать лошадку, наступает полевой сезон. А в колхозе тоже лошадей немало, каждой нужно поставить подковы. А сколько приходится ремонтировать мужикам сельскохозяйственный инвентарь!…Приходил домой кузнец поздно, уставал и явно чувствовал себя неважно. Но никогда не жаловался, молча терпел сердечную боль.

И вот в день рождения Тонечки Ульяна приготовила праздничный ужин, ждала мужа домой пораньше. Но наступил вечер, она уже управилась со всеми делами, накормила скотину и подоила коровку, а мужа все не было… Посылать теперь за ним некого, все взрослые дети живут в Сталинске…

Сердце Ульяны подсказывало, что надо бежать как можно быстрее, муж в ней нуждается. С ним могло случиться самое страшное… Завернула в одеяльце Сашеньку и побежала в кузню. Дверь была открыта. Но спасать было уже некого…

Так осталась Ульяна в 29 лет вдовой с тремя маленькими детками на руках. Недолгим оказалось ее семейное счастье: всего несколько лет.

Как ни печально было Тимофею хоронить отца, однако он все-таки не терял надежду жениться на Ульяне. Но она отвергла его решительно и навсегда. Приказала даже не говорить об этом, и не думать! Пусть женится на молодой девушке в городе!

Глава 13. Катя в Лосихе

А Катя тем временем окунулась в новую для нее семейную жизнь.

Привез ее Степан Васильевич ранней весной в дом, где уже на крыльце их встречала его семья: два сына и дочка. Сыновья – Афанасий и Максим, и дочка Августа.

Как могла себя чувствовать Катя, если своего мужа видела в момент предложения ей руки, а второй – когда он приехал за ней, чтобы увезти ее в Лосиху. Между этими событиями был срок – одна неделя.

Катина малышка Настенька была еще так мала, что ей было все равно, кто ее окружает, лишь бы была ее мама с ней рядом!

Степан Васильевич, когда услышал от своих родственников, что в Червово у кузнеца в доме живет молодая женщина, и в подробностях описали ее нелегкую судьбу, у него отчего-то екнуло сердце. Как будто кто-то с небес ему продиктовал, что именно эта женщина может дать ему счастье.

Его первая жена была умницей, красивая, серьезная. Подрастали дети, но… скоротечная чахотка забрала его Ксению, ей не было и сорока, когда она умерла. А ему недавно исполнилось 42 года.

Вот теперь, к несчастью, и старший сынок Афанасий тоже слабые легкие имеет, как бы не приключилась и у него чахотка.

Как он волновался, когда собирался ехать просить руку Катерины! Он представлял, как она может выглядеть. Волновался еще и потому, что она была на два десятка лет моложе его.

Когда он вошел в дом Дубравиных, в тот момент его Катя играла на полу с детишками. Они барахтались на домотканых ковриках, и это было забавно! Катя сама как девчонка еще, раз так ей хочется играть с детьми. Значит, и на душе у нее нет горя.