Тайная жизнь Светы

– А вот вы за ней и проследите. Чтобы ее покойники не съели.

– Ты еще и шутишь?

– Даже намека не было.

Глава 6. Внезапности и странности одной ночи

Неловкая ситуация, что сказать. Мужчина, смотрящий вот таким странным, пронизывающим до мурашек, взглядом, не должен меня помнить. Но система дала сбой, и я буду не я, если не выясню причину.

– Может, поговорим?

– О чем?

– Ну, у меня есть парочка вопросов. Например, что произошло той ночью?

– А что произошло?

Как говорит мама: не знаешь, что сказать – включай дурочку. Срабатывает, правда, не всегда, но попробовать никто не мешает.

– Да ладно, ты прекрасно понимаешь, о чем я. В ту ночь, когда ты исчезла из такси.

– А что говорить? – я пожала плечами с видом «что тут непонятного». – Ты устал, уснул, и я решила, что вечер закончен. Вышла возле дома.

– И все?

– Ну да, а что еще может быть?

Да не смотри ты на меня так! Ощущение, будто я сейчас тебе человечину на ужин предлагаю, честное слово!

Молчание затягивалось, я стояла с опущенными плечами как нашкодившая ученица перед директором, разве что носком ботинка в полу не ковырялась. Он тоже ничего не говорил, но глаз не отводил, рассматривая с какой-то раздражающей откровенностью. Все же ведьминского во мне не так много, другая бы давно сделала гордое «фи» и упорхнула восвояси, а я вроде как даже оправдываюсь. Хотя, признаться, такое поведение для меня нетипично, раньше с противоположным полом у меня подобных задушевных бесед не было. С кем говорить, если тебя не помнят?

И что такого в этом актере? Смазливая физиономия с умопомрачительными ямочками на щеках, внимательные глазюки… Подумаешь, и красивее видали! Не то, чтобы я сильно разбалована мужским вниманием, его ровно столько, сколько позволяю сама. Но этот! А моя промашка с заговором в машине? Не могла же я перепутать, и о моей персоне забыл водитель? Тогда пора рвать лицензию и уходить в глубокое подполье, посыпая голову пеплом.

– Свет…

– Ну что? – затравленно как-то получилось.

– Я тебя чем-то обидел?

– Что? Нет! Как ты мог…

– Тогда я не понимаю, почему ты сбежала.

Сказано это было с такой горечью, что я опешила. К черту проблемы с меткостью, он действительно НАСТОЛЬКО расстроен моим исчезновением?

Да, помню, лицедейство, то бишь, ложь – его работа, но я не чувствую фальши. Или мне всего лишь хочется поверить? Ведь я никогда ничего подобного не слышала. Тоска родных по выпорхнувшей из отчего дома дочери не в счет. А вот так, от постороннего человека, мужчины, который нравится больше, чем следует, ощутить искреннее тепло и, возможно, что-то другое, – никогда не приходилось. Хотя, это же мой личный выбор, я этого не забыла.

Как реагировать на такие откровения? Вряд ли правда в стиле «прости, но, если мы с тобой сойдемся хотя бы ненадолго, мне придется врать тебе в глаза, а мне это претит» будет здесь уместна.

– Я…так надо было.

Собственный тонкий голосок показался каким-то жалким. То хриплю, как курильщик с сорокалетним стажем, то изображаю пищащего мышонка. Пора брать себя в руки, в конце концов!

– Ясно. Я понял, – Кирилл вздохнул, повернувшись так, чтобы я не могла разглядеть его лица, и спросил совершенно другим тоном: – Ты будешь осматривать тело? Или подождешь коллегу?

И почему мне так стыдно? Черт, я же не сделала ровным счетом ничего дурного!

– Спущусь за ним, наверно. Вдруг наслежу где.

– А что, у тебя опыта мало?

– В каком смысле?

– Ну, ты же, как я понимаю, работаешь в полиции.

– Ааа, – сегодня соображалка у меня явно со знаком «минус». – Нет, я не сотрудник. Просто мы с Антоном в некотором роде партнеры. То есть он показывает мне некоторые случаи вроде этого…

– Тебе это интересно?

– Ты не то подумал. Я – писатель. И собираю информацию, идеи, истории… Да, в общем, как-то так.

– А, для тебя смерть человека – хорошая идея для книги?

– Когда ты это произносишь, звучит не очень.

– Но так и есть?

– Не совсем.

– Прости, это не мое дело.

– Слушай, может, ты повернешься? А то не очень удобно разговаривать со спиной! – я не выдержала, потому что снова почти оправдываюсь, а это бесит. – И, кстати, можно узнать, что ты делал здесь один на один с покойным?

– Ты же не полицейский, я же не обязан тебе отвечать, верно?

Приехали!

– Как хочешь. Я, пожалуй, и правда посмотрю, где Тоша.

– Как хочешь.

Отлично поговорили! В душе просыпалась почти детская обида. Вот он только что не скрывал эмоций и сожаления о нашем глупом расставании…то есть, моем хитром побеге, а в следующую секунду общается как с пустым местом, пренебрежительно, равнодушно. Да пошел он!

Сгорая от праведного гнева на совсем не Алена Делона и даже Ди Каприо, я начала спускаться по винтовой лестнице. Если подниматься было не очень удобно, то нащупывать в темноте ступени и не сверзиться в черноту прохода – почти эквилибристика. Умный бы человек посветил мобильным, но рыться в кармане, отпустив хотя бы одной рукой перила, было выше моих сил. Надо было раньше думать, а не лететь с гордо поднятой головой и пыхтя как злобный тушканчик. Вот тащись теперь и постарайся шею не сломать!

Как только я подумала о последнем, под подошвой послышался характерный треск. Только этого не хватало! Как тут экскурсии проводят, если безопасность нулевая?!

– Нет-нет-нет, – прошептала сама себе, почувствовав, как нога уходит в пустоту, а тело, теряя равновесие, стремится за конечностью.

Чаяния в этот день не планировали сбываться, и спустя миг моя кричащая тушка полетела вниз, пересчитывая ребрами дурацкие ступени. Вопила скорее от злости, не думаю, что смогу серьезно пострадать, но просто удивительное невезение последнего времени раздражало. Шмякнувшись на каменный пол, зажалась, закрыв голову руками: сверху летели все те же ступени практически в полном составе. Видимо, получив от меня удары, они решили прекратить свое жалкое существование. Лишь бы гвоздей не было!