Хозяин ночи. Вернуть пару

Теперь я хотя бы знала, откуда такие физические данные. Он был оборотнем. Эгоистичным и красивым. И этого у него не отнять.

Немиров еще несколько секунд просто стоял.

Поймав себя на мысли, что я слишком долго таращусь на его задницу, я покачала головой и отошла от окна, краем глаза замечая, как человек словно упал плашмя на землю и поднялся уже огромным зверем. Волком. И сорвался с места, исчезая среди домов.

– Ну что я за идиотка? – спросила я у дремавшего песика.

Немиров устроил мне представление, а я с удовольствием заняла место в первом ряду и смотрела.

Он продолжил свое представление и утром, разбудив меня раскатистым смехом. Таким заразительным и бесячим. Первой мыслью было: он включил телевизор, но шум раздавался с улицы.

Накинув на плечи одеяло, я подошла к окну.

Немиров как-то почувствовал мое приближение, повернулся и вскинул приветственно руку, ослепляя улыбкой. От очередного неприличного жеста меня остановило присутствие других… оборотней. И телефонный звонок от Кристины.

– Радочка Артемовна, – затараторила она, – я все исправила. Вообще не понимаю, как у меня вылетела наша с Грачевой договоренность из головы. Вот бывает же так – чик – и ты все забыл.

Бывает, когда вампир тебе подтирает память.

Я молчала, слушая трескотню Кристины и одновременно то, что происходило на первом этаже. Я даже приоткрыла дверь спальни, исключительно чтобы выпустить Серканчика, а не слушать довольный мужской голос. Голоса. Оборотень был не один.

– И если начистоту, то парнишка сам виноват. Ну кто его просил лезть в клетку к танцовщице?..

– Никто, – ответила я на автомате.

– Именно, Радочка Артемовна. Именно! – в трубке и в доме на какое-то время повисла тишина. Я слышала только цокот коготков Серкана. – Надеюсь, вы простите оплошность и мы расстанемся на хорошей ноте?..

– Возможно. Извини, Кристин, у меня много дел.

Я сбросила вызов и положила телефон на тумбу.

Вновь были слышны мужские голоса и звонкий собачий лай.

Нужно поблагодарить Немирова за помощь. Переступить через себя и произнести спасибо. С этой мыслью я оделась и спустилась на первый этаж. Вновь. Я ведь уже проходила этот этап.

– Доброе утро всем, – произнесла я, проходя мимо четырех мужчин. Двоих из них я уже знала. Братья Коваль.

– Доброе, – отозвался Немиров наравне с ними. Как-то безразлично, что ли. Безэмоционально.

И ведь меня это укололо. Сильно укололо.

«Хрен тебе, а не спасибо!» – эту мысль я выразила взглядом и ушла на кухню.

На столе витамины.

Я прошла мимо, достала кружку, нажала кнопку на кофемашине и стала думать, чем же хочу позавтракать.

Оборотни что-то увлеченно обсуждали, и в один момент наступила тишина. Хлопок дверью, звук отъезжающего автомобиля.

Я замерла с кружкой у рта и слушала. Ничего. Я действительно осталась одна, не считая Серканчика, что старательно выпрашивал кусочек сыра.

– Тебе нельзя, – произнесла на автомате и вышла в гостиную.

Никого.

Прогулялась по первому этажу, постояла у спальни Немирова.

Он уехал.

И маленький червячок противно начал грызть меня изнутри. Но как же так? Если послушать оборотня, то я чуть ли не смысл жизни. И он оставил смысл жизни вот так, не обмолвившись и словом?.. Так трудно произнести своими твердыми губами: «Рада, мне нужно по делам?»

А почему, собственно, вообще меня должно это волновать?!

И какого лешего я должна оставаться в четырех стенах, забыв о подругах и наплевав на работу?

– Брат!.. – фыркнула я.

Вместо того чтобы мучиться догадками, я отправила сообщение в чат Крыснадзора.

“Помните, я вам обещала крабов? Если соберетесь за два часа, будут крабы”.

Я вылила остатки кофе и наблюдала, как сообщения сыплются одно за другим.

Лера: “Ты издеваешься? Как раз в отчетный день”.

Валя: “А я свободна. Только не рано ли крабов?”

Я: “Ну мы же не пить собираемся”.

Лера: “А мы не собираемся?”

Я: “Ты вообще на работе”.

Лера: “Поверь. Ради крабов я освобожусь часа за полтора”.

Я: “Жду!”

Ждать не пришлось. Одиноко рассматривать меню ресторана мне не дали.

– Отлично выглядишь, – произнесла я, заметив Валю.

– Спасибо.

Она сменила бесформенную домашнюю одежду, в которой было так удобно страдать по бывшему мужу, и даже сделала макияж.

– Как дела?

– Ну. Как оказалось, не так все и плохо. Жить одной прекрасно.

– Я всегда тебе об этом говорила, – ответила я, протягивая меню подруге. – Меньше стирки, меньше готовки, больше времени на себя.

– Именно, – Валя ткнула в меня алым ноготком. – А ты как?

Ясно. Девочка пошла вразнос. Так она и каре резанет.

– Отлично, – выдавила из себя улыбку.

– Точно?

– Точно.

Не хочу жаловаться.

Пусть все будет как до встречи с Немировым.

Мы с девчонками вкусно едим, болтаем и смеемся. И в моей жизни нет оборотней и… Под столом я накрыла животик ладонью.

Частица Немирова теперь всегда со мной.

«Как раньше уже не будет», – подсказывал внутренний голос.

Но попробовать я ведь могла?!

– Так чем ты нас будешь сегодня угощать? – Валя изучала меню.

– Крабами, как и обещала.

– А ежиками? – она состроила жалобное лицо. – Ежиками не будешь?

– Буду, – согласилась я.

– Отлично. Мы с Леркой переговорили, алкоголь за наш счет, – Валя принялась за изучение винной карты. – А то ты нас не потянешь, – хихикнула она. – А что будем к крабикам?

– Может, попросим какой-нибудь вкусный сок или фруктовый напиток.

Подруга подарила мне недобрый взгляд.

– Я, можно сказать, только жить начала и точно не хочу сок. Я хочу вина. Сухого. Белого. Или шампанского, – рассуждала она, причмокивая и прислушиваясь к себе.

– Голосую за шампанское. Я так боялась опоздать, – Лера рухнула на свободный стул. – Вы же еще не сделали заказ? Привет, – она дотянулась до меня и поцеловала в щеку. – Не ожидала, что твой так легко отпустит посидеть с нами.

– Что значит твой? – Валя перевела на меня удивленный взгляд. – У тебя кто-то появился и ты ничего не рассказывала?

– Я рассказывала, – я попыталась оправдаться. – Ты в этот момент была занята своими проблемами. И там все сложно.

– А что сложного? Ты живешь у него, – возмутилась Лера, в ответ я округлила глаза, показывая, чтобы она помолчала. – Но это же правда, – добавила обиженно.

– Не все, что правда, нужно говорить. Можно сделать заказ? – я вскинула руку, подзывая официанта и ловко избегая расспросов.

И я правильно все рассчитала. Девчонки быстро переключились на морских гадов с гадов человеческих. Или не совсем человеческих, если говорить о Немирове. Потом они еще минут семь спорили о том, что лучше: просто вино или шампанское. Я изредка вставляла комментарии, чтобы не выбиваться из коллектива.

– И сок. Кислый, пожалуйста, – попросила я, когда официант почти убрал блокнот в карман.

Это было моим лучшим решением за весь день. Сегодня как никогда организм требовал чего-то кислого, и соленого, и сладкого, и горького. Он словно сошел с ума. Я хотела всего и сразу. Вот прямо сейчас.

– Можно хлебную корзину! – выкрикнула в спину парню.

Зря я отказалась от завтрака.

Девчонки болтали, а я смотрела в сторону кухни, откуда выносили еду.

– Рад, ты вообще слушаешь нас?

Лера пощелкала пальцами перед моим лицом.

– Честно говоря, нет. У меня жопка по работе. Птенцы решили выпорхнуть из гнезда, – нахмурившись, подруги смотрели и ждали пояснений. – Кристина и Витя. Они организовали собственное агентство. Я вчера ООО-шку нашла на ее имя.

– Ля-я-я, она крыса, – протянула Лера.

– Угу, – ответила я, чуть ли не выхватывая из рук официанта корзину с булочками и откусывая от одной приличный кусок. – Вот теперь голова занята. Вкусно как…

– Мать, мы крабиков пришли есть, а не хлеб.

– Я не завтракала.

– Твой заездил? – хихикнула Валя.

А я надеялась, что мы закрыли эту тему.

– Лер, а тебе не нужна работа? – спросила я, игнорируя вопрос.

– Ой, точно нет. С друзьями я не работаю. А вот и шампусик! – воскликнула она, ерзая на стуле.

Нам наполнили бокалы.

– Давайте, девочки, за нас, – Валя произнесла тост. – И не надейся, что я забыла про твоего, – она сделала ударение на последнем слове и потянулась ко мне фужером.

– Ой, там не о чем рассказывать. За нас, – произнесла я, буквально касаясь губами алкоголя и отставляя бокал. – А вот, кажется, и наши крабики. Какие красивые.

– Как с картинки, – подтвердила Валя, заглядывая официанту на поднос. Пока он проводил короткий инструктаж, как правильно разделывать клешни, я чуть не утонула в собственной слюне.

– М-м-м, – Лера склонилась к тарелке. – Пахнет восхитительно.

– Согласна, – подтвердила я, представляя, как мне сейчас будет вкусно.

И да! Мясо было восхитительным.

– Боже, если бы не цена, я бы ела их каждый день, – простонала Валя, высасывая содержимое крабовой ножки.

– У кого-то мужика давно не было, – хихикнула Лерка.

– Это лучше мужика.

Я согласно покивала, не забывая заедать краба хлебушком и запивать соком, игнорируя предложения обновить шампанское.

– Будешь? – Валя сунула мне под нос внутренности морского ежа на ложке.

– Ой, убери, – я отвернулась и зажмурила глаза.

– Да это съедобно.

– Валь, я тебя прошу.

– Сладенький немножко.

– Валь, – я прикрыла рот ладонью и подавила спазм. Вот пока еж лежал на тарелке, не вызвал никаких эмоций, но стоило почувствовать запах… – Я сейчас, – я сорвалась с места и торопливо зашагала к туалету. На секунду даже показалось, что тошнота отступила. На секундочку. – Извините, – влетела в кабинку, отталкивая кого-то и падая на колени.

Боже, да мне давно не было так плохо! Казалось, я попрощаюсь с желудком.

Вновь.

Ну почему я не стала утром пить эти витамины?! Дура упрямая!

– Извините. Мне нужно пройти к жене. Извините еще раз.

Только его сейчас не хватало. Один лишь голос Немирова заставлял меня злиться.

– Не входи…

– Обязательно не войду, я же для этого пришел сюда. Ну как ты? – горячая ладонь легла на спину, а потом скользнула на талию, придерживая меня.

– Хреново.

– Вот что бывает, когда тянешь в рот всякую гадость.

Мне хотелось сказать что-то гадкое в ответ, но гадкого из меня выходило и так предостаточно.

– Рада, вот что ты за женщина такая? – от этого заявления я даже подвисла. – Не могла отрастить длинные волосы, я бы сейчас тебе их придерживал.

– Иди ты, – пробормотала я, чувствуя, как желудок прекращает накручивать внутри меня сальто.

– А не хочешь спросить, что я тут делаю?

– Издеваешься надо мной?

Я без капли благодарности приняла бумажные полотенца и попыталась привести себя в порядок.

– Нет. Забочусь о тебе.

– Давид, выйди. Я тебя очень прошу. Хоть что-то должно оставаться личным.

– Нет уж. Пойдем провожу к раковине.

Я не стала сопротивляться, когда меня подняли, как ребенка, в воздух и опустили на твердую поверхность только у раковины.

Никогда я еще так тщательно не умывалась и не полоскала рот.

Стыдно и обидно.

Вновь мужская рука с полотенцем появилась перед лицом.

– Спасибо, – произнесла, выпрямляясь и ловя взгляд Немирова в зеркале. От удивления у меня приоткрылся рот, и я прошептала: – Ты что с собой сделал?

– Ничего особенного, решил выйти в большой мир. А это трудно сделать и не изменить внешность.

– Ужас. Ты похож на благородного бандита. Если можно так выразиться.

– Ну, с комплекцией я ничего не могу поделать, – он пожал огромными плечами и глянул на себя в зеркало. – Сам пока не привык.

Да я бы тоже не сразу привыкла к подобному виду. Вместо густой шевелюры – трехмиллиметровая щетка, и абсолютно гладкое лицо без признаков, даже намеков на бородку.

– Думаешь, очки придадут тебе солидности? – хмыкнула я, осматривая оборотня с головы до ног. – Ты как только что вышел с лекции по квантовой физике… из СИЗО.

Ну не вязалась эта амбалистая внешность с тем благородным оттенком, что придает светлая рубашка поло и свободные классические брюки. А еще крупные очки в золотистой оправе.

– Я рад, что тебе нравится.

– А то… А?.. – я привстала на носочки, чтобы заглянуть в вырез рубашки.

– Еще не все свел. Не быстрое занятие, скажу я тебе, – он оттянул ворот и продемонстрировал татуировки, что остались на груди.

– Капец, – я покачала головой.

– Нормально. Давай собирайся, мы едем домой.

– Я не поеду, – возмутилась я. – Я здесь с подругами.

– Ты здесь в обнимку с унитазом. Так что не дури.

Я бросила скомканное полотенце в корзину.

– Я не могу вот так уйти, понятно?

– Еще как можешь. Давай прощайся, я пойду пока разберусь, что за говно вам подали.

– Было вкусно!

– Угу, – проурчал он, выходя из туалета.

– Немиров, блин, это ежи мне не понравились, – я нагнала его в узком коридоре. – Внешне. Ясно. Не устраивай скандал.

Он смотрел на меня с высоты своего роста. И эта разница отлично ощущалась в крохотном пространстве.

– Тогда жду на стоянке. Белый внедорожник слева от входа.

– Думаешь, если выбрать белую машину, а не черную, тебя никто не узнает? – прошипела я, краем глаза замечая чье-то приближение.

– Слава богу, а я подумала, ты сбежала, оставив нас оплачивать счет, – возмутилась Лерка, протискиваясь между Немировым и стеной. – Молодой человек, мужской туалет справа, – произнесла она с недовольством.

Немиров же вскинул брови и ухмыльнулся, как бы говоря: “Видишь, достаточно сменить черное на белое, и тебя не узнают”.

– Да что-то живот скрутило, – пожаловалась я, наблюдая за оборотнем.

Козлина шикарный. Все ему шло! Вот именно тот случай, когда говорят: “Подлецу все к лицу”.

– Точно живот? – Лерка суетливо кружила.

– Точно.

– Мать, ты что, залетела?

– Что?! – ахнула я в ужасе от того, как она быстро догадалась.

– Ну вид у тебя именно такой. Короче, на лице написано, что выходило из тебя верхом, а не низом. И шампанское ты не пила.

– И что? – возмутилась я.

– Да ничего, – она пожевала губу. – Давай, езжай домой. Наплету что-нибудь Вальке про работу.

И что мне делать?

И согласиться на предложение подруги – это признать ее правоту. А если отказаться, то есть вероятность еще не раз избавиться от содержимого желудка.

– Спасибо.

– Ну ты попала, подруга, – Лерка улыбнулась и чуть встряхнула меня. – Ну не жизнь, а прям приключенческий фильм, – добавила она.

– Не то слово, – пробормотала я.

Лера не подвела. Она с такой легкостью наплела о срочной работе, вручила мне сумочку и подтолкнула к выходу.

– Я переведу за крабов, – пообещала я.

– Естественно, – фыркнула Лерка. – Иди уже.

– М-да, – протянула я, стоя под ярким солнцем и щурясь.

Совершенно не так я представляла сегодняшний день. Он должен был выйти легким, звонким и вкусным. А вышел… наружу.

– Я тут! – Немиров вскинул руку, привлекая мое внимание.

– Да уж не пропущу, – промямлила я, подходя к внедорожнику. – Красивый, – я забралась на пассажирское сиденье и обняла себя.

– Ну и что ты скисла?

Я пожала плечами.

– Обидно.

– Ну, хочешь, я закажу крабов, или что вы ели? – спросил он со смешком, но в этот раз без издевки.

– Не хочу. Свежи воспоминания, – я передернула плечами и шмыгнула носом.

– Ты че там, плачешь?

– Плачу, – подтвердила я. – Обидно. Просто ужас как. Ты вон, – я мотнула в его сторону рукой. – Красивый и хорошо пахнешь. А я не могу даже съесть то, что хочу. Поверь, это обидно.

– И мне обидно, – сказал он.

– А тебе-то почему? – возмутилась я.

– Ну здрасьте. Я бы мог сейчас тебя обнять, пока ты в растрепанных чувствах. А я за рулем.

– Ой, да иди ты, – фыркнула я.

– Да мне больше ничего не остается.

– Не строй из себя несчастного. Ты сам за мной приехал. Следишь? Как? – я не дождалась ответа. – Телефон? Другие… оборотни?

– В погонах, – произнес он, сворачивая к обочине. – Все методы хороши, когда дело касается тебя, Рада.

Я не поняла, зачем мы остановились, пока к водительской двери не подошел сотрудник ДПС и не попросил документы.

– Передай из бардачка, – попросил Немиров. – Коричневое портмоне. Рад. Очнись.

А я что-то подвисла. Официально Давид Романович Немиров мертв… И что сейчас с нами будет?!

Инспектору хватило нескольких секунд, чтобы изучить документы и вернуть их.

– Сложи на место, – попросил оборотень, протягивая мне портмоне.

Вместо этого я открыла его и прочитала вслух.

– Давид Радинс.

Почему-то стало так смешно.

– Коваль не соврал, ты оценила его шутку юмора.

– А почему Радинс? – я пролистала остальные странички. Отметив прописку и тот факт, что новое альтер эго Немирова было холостым.

– Хочешь, я для тебя буду эстонцем, хочешь – греком? Я пока еще не определился, кто по батюшке.