Проклятый волк

Глава 5. Таир

Ведьма…

Доверия и любви к ведьмам у меня никогда не было, и вряд ли они появятся в будущем. Не знаю, кто сравнится с ними в подлости… Если только демоны. Но тех создали такими. Алчность и тяга к власти заложены природой.

– Ведьма на территории стаи. Серьезно? Вы ей доверяете? – спросил я, следуя за Адамом.

– Да. Доверяем.

– Почему?

– Она связана клятвой с Высшим демоном.

– Не могу сказать, что ты меня успокоил, – ответил я, наблюдая за тем, как полная женщина выходит из одноэтажного дома. Темные волосы, одутловатое лицо, свободное платье, из-под которого видны широкие в щиколотках ноги.

– Подождите! Подождите! – выкрикнула она. – Есть такие вещи, что не стоит вносить в дом. Я хочу вначале взглянуть, что вы привезли, – она подошла к рефрижератору, встала на носочки. – Разведай, что там, – прошептала, протягивая руку и ссаживая со своей ладони черную тягучую массу, что недавно была браслетом на запястье. Масса вытянулась в змею и поползла к обезображенным телам. Сделала круг вокруг одного, задержалась у головы второго. – Угу, – выдохнула ведьма. – Выгружайте, я сейчас место освобожу. И вы… входите, – бросила она, задерживаясь на мне взглядом. – Сколько интересного ты привез с собой, Альфа.

Когда бы еще я добровольно переступил порог жилища ведьмы? Да никогда.

Внутри пахло едкими травами, свежевыделанной кожей, металлом и сладкой выпечкой. Я словно попал в пряничный домик ужасов. Такая смесь запахов напрягала куда больше присутствия фамильяра ведьмы, что следовал за своей хозяйкой, изгибаясь боками то в одну сторону, то в другую.

Ведьма шустро собрала записи, разложенные на кухонном столе, поверх скатерти постелила голубоватую клеенку. Надеюсь, это не для того, о чем я подумал.

– Да ты не кривись, проклятый. Я не ем за этим столом, только готовлю, – добавила она и закаркала подобием смеха.

– Это не моя забота, – ответил я, опершись бедром на подоконник.

– И верно, что не твоя, – ведьма не мешала фамильяру подниматься по ее ноге. – Кладите обоих на стол, – распорядилась она, мерзко облизывая губы.

Тела едва помещались на деревянной поверхности, и я все ждал момента, когда одно из них с грохотом упадет на пол.

С их появлением запах в доме стал еще более тошнотворным. Приторно-едкий, отчего я старался не делать полноценных вдохов и не смотреть на то, чем занимается ведьма.

– Так вот оно что, – выдохнула она, склонившись к раскрытой грудной клетке одного из тел. – Все внутри превратилось в кашу.

– И что это значит? – спросил Адам, тоже сохраняя почтительное расстояние до кухонного стола.

– Им вскипятили кровь. Не сдержали изгнанные слова, вот и поплатились.

– А с чего ты решила, что они изгнанные? – уточнил я.

– А разве это и так не понятно? Какой оборотень по доброй воле заключит сделку и поставит свою жизнь на кон? Только тот, кто хочет выжить. Изгнанный. Кстати, их проклятье очень похоже на твое…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Я озвучиваю факты. А выводы вы делайте сами. И, Адам, оставь мне их до утра. Возможно, еще что узнаю за это время. А после можно будет сжечь. Не хотелось бы, чтобы они привели сюда тех, кто стоял за изгнанными.

– Без проблем.

– А ты, – ведьма перевел взгляд на меня. – Тебя тоже хочу осмотреть. И вопросы к тебе есть. Если позволишь, конечно. Да и тебе есть что спросить у меня.

– Есть, – согласился я. – Только ответ за ответ.

– Ну это я постараюсь, но не обещаю. Все же есть те вещи, о которых ведьмы не говорят даже под страхом смерти.

– А я могу послушать вашу занимательную беседу? – спросил Адам.

– Не стоит, Альфа, – ответила ведьма.

– Но все же…

– Я обещаю, что интересы твоей стаи всегда выше моих, – произнесла она услужливо.

– Только не забывай об этом, Мария.

– Не забуду, уж поверь, – она повернулась к Адаму спиной и обратилась ко мне. – Покажи, что там у тебя? Не совсем понимаю, что тебя держит на этом свете.

Мне пришлось снять футболку.

– Руки вымой, – попросил я.

– Какой брезгливый, – ведьма выполнила просьбу, не отводя взгляда от моей груди. – Кто же тебе все это нарисовал?

– Представления не имею.

– Это как? – ведьма подошла ближе, сощурилась, присматриваясь.

– А вот так. Я очнулся, когда уже татуировки появились на моем теле.

– Интересно, – хмыкнула она, прикладывая острый ноготь выше моего сердца, очерчивая рисунок по контуру. – Ты или искусно лжешь, или действительно ничего не знаешь. И я не знаю, что хуже.

Мне хотелось сделаться несколько шагов назад, увеличить расстояние, и зверь настороженно порыкивал, озвучивая отношение к происходящему.

– Для кого?

– Для твоей волчицы. Ты же утянешь ее за собой. Печати тебя держат в этом мире, не дают свариться твоим потрохам. Хорошие. Крепкие. Такие не по силам простым нелюдям. Но они не вечны, а вот проклятье будет живо, пока жив его создатель или пока твоя кровь под заклятьем.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил я раздраженно.

– Затем, чтобы ты понимал это, – она уперла острый ноготь мне в кожу. – Сколько они на тебе? Сколько они тебя защищают?

– Чуть больше сорока лет.

О том, что некоторые символы исчезли с моего тела, я умолчал.

– Говорю же, крепкие, – произнесла ведьма завистливо. – Они, – мотнула головой на тела, – добровольно заключили сделку на собственной крови. Дали клятву на ней.

– Если ты намекаешь, что я с ними и нашел какой-то волшебный способ защититься, то ошибаешься, – ответил я, отходя от ведьмы и рывками надевая футболку.

– Я такого не говорила. Я лишь хотела узнать, где ты оставил много крови, м? Возможно, добровольно, возможно, нет. Можешь говорить без утайки. Нас не услышат, я позаботилась об этом.

– А с чего ты решила, ведьма, что я захочу рассказать об этом?

– Действительно, – она подарила мне приторную улыбку. – Я подожду, пока над твоим сердцем изотрется еще пара букв и ты поймешь, что не обойтись без посторонней помощи. Без моей помощи. Думаешь, о тебе не знают в ведьмовском мире, проклятый? Знают. Ты искал помощи среди нас. Да никто не взялся. Профессиональная этика, – расхохоталась она.

– А у тебя, значит, этика отсутствует?

– Она у меня избирательная.

– Не сомневался, – я направился к выходу из кухни.

– От меня ты убежишь, а от себя?.. И, проклятый, я завтра жду твою волчицу. Попробую спасти хотя бы ее.

Слова ведьмы догнали в коридоре. Ударили по затылку жаром.

– Не пугай, – сказал я. – Ее ты точно спасешь.

– Отчего такая уверенность?

– Ты живешь на территории стаи. А это означает, что связана с кем-то обязательствами. Скорее всего, с Альфой. Тебе нельзя оплошать.

– Да и тебе нельзя, – хмыкнула ведьма.

“А я этого и не сделаю”, – сказал про себя и наконец вышел на свежий воздух. Теперь я несу ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь пары. Но как бы я ни относился к ведьмам, эта была права. Я не имею представления, когда и почему на груди пропадет еще один символ. А это означало, что шрамы под темными рисунками начнут пульсировать и приносить боль быстрее привычного.

– Что сказала Мария? – спросила Миа, встречая меня у автомобиля.

Ее присутствие оказалось для меня настоящим сюрпризом. Я был слишком занят своими мыслями, а зверь раздраженно принюхивался к десяткам новых запахов.

– Почему не спишь?

– Ждала тебя. Что ты так смотришь? – мое молчание явно затянулось.

– Ты стала другой.

– Да, я в одежде по размеру.

– И это тоже, – ответил я. – Но не в этом дело.

– Я знаю. Дома мне спокойнее.

– Я рад.

Миа сдержанно улыбнулась.

– Я благодарна тебе, – сказала тихо. – Благодарна, что поехал со мной. И что позволил вернуться в стаю, – эти слова она произносила на грани слышимости, точно понимая, какую глупость сказала. Ни один волк не захочет видеть свою волчицу несчастной. – Не хочешь прогуляться? Нет, не так, – она активно затрясла руками перед моим лицом. – Зверь, он…

– Не отказался бы.

– А шрамы?.. – Миа опустила взгляд с моего лица на шею.

– Не болят.

Соврал. Тянущая боль усиливалась, но разве я мог признаться в этом? Точно нет. Столько силы в маленькой волчице. Можно только позавидовать и восхититься. И тут я…

– Забирай из машины вещи. Пришло мое время показывать тебе дом.

Вещи. Слишком гордо для спортивной сумки с несколькими комплектами одежды.

Миа шла чуть впереди. Даже ее походка изменилась. Стала свободнее и легче. Красивая.

– Добро пожаловать, – волчица распахнула дверь и дожидалась, когда я войду. – Я тоже живу одна. Скажу честно, такого порядка у меня не было никогда, – мне хотелось улыбаться каждому ее бойкому слову. – Это не моих рук дело. Поэтому не привыкай. Вот в этой комнате можешь расположиться, – она проводила меня. – Здесь моя спальня, указала на дверь напротив, – смутилась. Сильно. На светлой коже проявился румянец. – Я не представляю, как себя вести, – призналась она. – И это жутко раздражает.

– Все нормально, – моя попытка поблагодарить провалилась, Миа в защитном жесте скрестила руки на груди.

– Что сказала Мария? Ведьма.

– Что мне нужно тебя беречь.

– И все?

– Нет, – я скинул с плеча сумку. – Что мое проклятье очень похоже на то, что убило тех двоих.

Я не хотел продолжать разговор. Я просто не знал ответов на вопросы, что закономерно возникнут. Их не существовало в моей голове. А волчице, как и ведьме, покажется, что я лгу, скрываю что-то. Больше всего я боялся, что доверие Мии даст трещину. Кто я для нее? Чужак, что спас. Но все же чужак. А она для меня – смысл жизни. Семья. Мое будущее.

– Она как-то объяснила это?

– Нет. Никак.

– Я могу спросить?

Мне показалось или во взгляде моей пары появилась настороженность?

– Спроси.

– Когда на твоем теле появились печати? Кто их поставил?

– Я боялся этих вопросов.

– Почему?

– Потому что не могу ответить на них. Я не знаю, как появились эти печати. Не знаю, кто их поставил. Очнулся, когда они уже были на мне, – Миа слушала, не отводила от меня взгляда. – Я не раз пытался выяснить их природу. Но никто так и не дал мне точный ответ. Кто бы это ни был, я благодарен ему. Иначе мы бы с тобой не встретились.

Я обошел тему гибели сестры. Ведь именно тогда на моей груди, плечах и спине проявились рисунки. Воспоминания дней, когда я шел по следу Тессы, словно просеяли через решето, и все важные крупные события выкинули из памяти. Остались только незначительные – песчинки, что не давали полной картины. Несколько недель выматывающей гонки. Мне несколько раз казалось, что я вот-вот настигну. Заберу сестру. Но этого не случалось. Промах за промахом. Ошибка за ошибкой. И я не успел…

Пусть Тесса погибла сорок три года назад, но обстоятельства исчезновения ее и Мии похожи. Еще Тураев высказал предположение, что случаи связаны. Я отмахнулся, а после разговора с ведьмой не исключаю такой возможности. Одно проклятье на мне и изгнанных – я ведь тоже должен был свариться заживо. Но произошло чудо. Кто-то вмешался. Даже мне трудно поверить в настолько удачное стечение обстоятельств, а что уж говорить о Мии и членах ее стаи?

Небрежно брошенная фраза ведьмы, словно музыка на повторе, поселилась в моей голове. “Я озвучиваю факты. А выводы вы делайте сами”.

А выводы можно с легкостью сделать ошибочные.

Глава 6. Миа

– Таир, – позвала я волка. – Ну так ты идешь? – я коснулась мужской руки. Там, где не было рисунков, а значит, и не было шрамов.

– Да, конечно, – он согласно мотнул головой и принялся избавляться от одежды, совершенно не стесняясь моего присутствия.

Оборотни с легкостью могли разгуливать обнаженными среди стаи, и это не вызывало осуждения, но, как правило, подобное происходило вынужденно. Сейчас же Таир мог прикрыть дверь или хотя бы пройти вглубь комнаты, но не сделал этого. Лишь повернулся спиной.

Футболка полетела на кровать, открывая мощную спину…

– Я подожду тебя… там, – махнула я рукой, отворачиваясь и удивляя себя. Никогда не замечала за собой приступов стеснения. Я давно не ребенок, и голое мужское тело точно не должно приводить меня в смущение. Тем более когда с детства растешь в окружении мальчишек. Я мельком глянула на рисунки, спускающиеся от широкого разворота плеч к пояснице. – В гостиной, – поспешила уйти.

Мне не пришлось ждать. Сразу вслед за мной в комнату вошел зверь. Крепкий. Безусловно сильный. Он встал напротив. То ли ждал приглашения идти, то ли рассматривал меня.

– Пар-р-ра, – прорычал, запуская стайку мурашек по моему телу.

– Как же это… – я не смогла подобрать правильного слова. Ни одно из них не отражало чувств, что бушевали внутри.

– Моя, – протянул зверь.

Вот так, наверное, ощущала себя Лера, когда узнала, что является истинной для оборотня. Волнительно. Пугающе. Отчего-то приятно слышать эти рокочущие звуки волка. Только я жила среди нелюдей с рождения и понимала, что истинность – это один раз и на всю жизнь, даже не чувствуя ответного притяжения в ответ. А вот Лере, как человеку, определенно было сложнее.

Зверь сделал первый шаг. Осторожный. Склонил голову набок и наблюдал. Выдохнул шумно. Следующий – уже более смелый. И за ним еще и еще.

– Хочешь познакомиться? – спросила я очевидную вещь.

Он остановился. Склонил массивную голову, прижал уши и ткнулся пастью мне в руку, вызывая какие-то новые ощущения. Довольные странные. Пьянящие. Щекочущие внутри.

– Пар-р-ра, – проурчал зверь с покорностью, прижимаясь горячим лбом к бедру.

Жутко неловко. Вот даже других слов не подобрать. Когда перед тобой стоит превосходящий по силе зверь и вот так жмется. Показывая и доказывая, что он готов на все ради тебя. И ему не нужно ничего в ответ, только позволение быть рядом.

– Я все еще не чувствую волчицу, – сказала я тихо, испытывая стыд, что произнесла это вслух. Казалось, я почувствовала отчаяние Таира.

– Завтр-р-ра. Ведьма.

– Да, – согласилась я. – Мария поможет, – заверила, поглаживая волка по массивному лбу.

– Пар-р-ра… – фыркнул довольно.

Видеть со стороны, как огромный зверь преклоняет голову перед своей истинной, – это одно. А быть именно той…

Я едва справилась с собой и произнесла непослушными губами.

– Идем гулять, – открыла входную дверь и дождалась, когда зверь нехотя разорвал наш контакт. – Нам туда, – я указала на лес за поселением. – Все знают, что я приехала не одна. Поэтому ты никого не напугаешь.

Волк недовольно дернул ушами.

– Не представляю, что это значит, – ответила я с грустным смешком. – Оказывается, очень трудно понимать других, когда половину тебя отняли.

Он несильно толкнул меня в бок головой.

– Все нормально, – буркнула я, отворачиваясь.

Не хочу показывать слезы. Да и Мария завтра точно обрисует мои перспективы. Если она в свое время могла приглушить зверя Адама, уверена, найдет способ, чтобы помочь и мне. Мы подошли к подлеску. Я втянула приятный, чуть влажный аромат трав и листвы.

– М-м-м. Я скучала по этому запаху. Пахнет домом. Если побежишь на север, там есть речушка, – принялась рассказывать о достопримечательностях. – Левее небольшие овражки. Там любят прятаться птицы. Хотя что я тебе рассказываю, ты и так все почувствуешь. Беги, – я подтолкнула черного зверя. – Набегайся и за меня.

Волк не торопился уйти. Сомневался. Переминался с лапы на лапу.

– Вер-р-рнусь, – проурчал он и неохотно побежал к лесу.

Как же я завидовала в этот момент. Особенно чувству свободы. Когда можно отпустить себя, полностью отдаться инстинктам, дать волю волчице. Бежать и наслаждаться прохладным ветром и звуками леса.

– Ну?! – спросила я требовательно у себя, приложив ладонь к груди. – Мы же дома. Больше можно не бояться, – я замолчала, прислушиваясь. – Ты вернись, ладно?..

Волчица оставалась безучастной к моим мольбам.

Время. Нужно время. Меня лишили звериной половины не за один день, а методично опаивали отваром – значит, и обратный процесс займет немало. Логическими рассуждениями я успокаивала себя на обратной дороге к дому, во время просмотра какой-то музыкальной передачи, что послужила развлечением на вечер. Я и спать легла с мыслью о волчице. Спать… За четыре месяца привычные звуки не стали чужими, но и они заставляли сжиматься, настороженно прислушиваться к скрипам и шагам. Я поймала себя на мысли, что жду возвращения Таира. Его присутствие поможет.

Наконец я услышала ритмичный цокот, он стих у входной двери, трансформируясь в человеческие шаги. Сердце тут же отреагировало на присутствие оборотня. “Тук-тук-тук-тук”, – задолбило как сумасшедшее.

– Таир? – позвала я тихо, переворачиваясь на спину и сосредотачивая взгляд на потолке, разрисованном тенями.

– Это я, – ответил он.

Я улыбнулась, услышав голос.

– Как прогулка?

– Все отлично. Почему ты не спишь? Ты разве не устала?

Человеческие шаги проследовали мимо двери моей спальни.

– Устала, – произнесла я, набрала воздуха в легкие и добавила: – Я ждала тебя.

– Зачем?

– Не знаю. Тревожно. Думала, что дома все забудется…

– Забудется. Но не сразу, – пообещал Таир.

– Да. Не сразу. А очень бы хотелось. Спокойной ночи, – ответила я, не зная, как продолжать разговор и нужно ли это делать.

– Спокойной ночи.

Странно. Все странно в моей жизни последние месяцы. То, что я проживаю, очень похоже на испытание. Только к чему меня готовит Богиня? Хочет наградить или наказать за что-то? Ничего ведь не происходит просто так. Боги не бросают своих детей на произвол судьбы, они заботятся о них.

Тревожные мысли так и кружили в голове, я перестала слышать шорохи и дыхание Таира в соседней комнате, меня затянуло в сон. Поверхностный и напряженный. Не было четкой картинки, только тревожные образы мелькали в голове, не разрешая распахнуть глаза и вернуться в реальность. Я снова горела в страхе. Медленно тлела, думая обо всем на свете без возможности сосредоточиться на одной мысли. Именно так, наверное, выглядит человеческий бред. Ты не в силах ничего контролировать, внутри лишь ужас и желание, чтобы все это побыстрее закончилось. А в ушах частые удары собственного сердца. Как же хочется вырваться! Перестать чувствовать беспомощность.

Тук. Тук. Тук.

Быстро-быстро.

Паника охватила меня, я не в силах больше терпеть, чувствуя, как по лицу льются горячие слезы. Сами собой. Одна за одной. Сердце долбило на пределе. Совсем скоро оно не выдержит. Взорвётся! И меня словно вырвали из-под толщи воды на поверхность. Грудь больше не стягивало невидимыми жгутами. Липкий страх постепенно отступал.

– Проснись, – голос Таира ворвался в кошмар. – Я рядом.

Теперь я не только слышала обеспокоенные слова, но и ощущала жар чужого тела.

– М-м-м, – говорить не выходило, мычание сорвалось с губ.

– Открой глаза, – понимала просьбу и пыталась ее исполнить. – Давай, Миа, – оборотень взял меня на руки, словно ребенка, прижал к груди. – Открой глаза, – встряхнул. – Открой! – встряхнул сильнее.

У меня получилось вырваться из калейдоскопа образов и взглянуть в мужское лицо. Абсолютно непроницаемое, как маска. Нельзя понять, что в данный момент переживает Таир. Он закрыт от меня.

– Спасибо, – поблагодарила я, наверное, в сотый раз. Освободила руку и вытерла слезы, убрала с лица упавшие пряди волос.

Таир не ответил, перехватил меня удобнее, сдвинулся к изголовью кровати, опираясь на него спиной.

– Ты спи, – обронил, упираясь затылком в стену.

– Не думаю, что тебе будет удобно.

– Удобно.

Взрослая и самостоятельная Миа во мне сдалась без боя, уступая место беззащитной испуганной девочке, которой хотелось этих объятий, плотнее прижимаясь к мужскому телу. Горячему. Крепкому. Его тепло действовало словно успокоительное. Вот я уже перестала дрожать, и мышцы больше не болели от напряжения. Я даже закрыла глаза, не страшась вновь очутиться в кошмаре. Таир не позволит этому случиться.

Одной рукой оборотень перебирал пряди, изредка касаясь плеча или спины. И в эти моменты я невольно вздрагивала, как от крохотных разрядов электричества.

– Я не трону, – заверил он. – Не тр-р-рону, Миа. Только с твоего разрешения… Я могу уйти…

– Нет, – перебила я. – Не нужно. Не хочу оставаться одна.

– А я не хочу тебя оставлять.

Объятия Таира – единственное место, где я сейчас хотела находиться. Положить ладонь на мужскую грудь и считать едва ощутимые удары сердца.

И снова все странно… Не чувствовать волчицу, не чувствовать притяжения, но так остро нуждаться в практически чужом мужчине. В его присутствии остаток ночи прошел незаметно. Но то, что ночью казалось нормальным, утром вызвало неловкость.

– Нам нужно к ведьме, – произнесла, только распахнув глаза.

Жар оборотня теперь не просто согревал меня и дарил покой, он обжигал, заставляя ощутить острое желание. Желание женщины к мужчине.

– Да, – Таир перекатился на спину, позволяя мне встать. – Ведьма, – сказал он, поднимаясь вслед за мной.

***

Мария определенно ждала нас. Она вышла на крыльцо, стоило лишь нам ступить на дорожку, ведущую к дому.

– О боги! – выдохнула я, следуя за хозяйкой в кухню.

На столе лежали изуродованные трупы. Я отвела взгляд, сглатывая тугую слюну. Жуткие куклы. Если бы не неприятный запах, можно было подумать, что это бутафория из магазина розыгрышей.

– А ты не могла их убрать? – недовольно прорычал Таир.

– Я еще работаю, – ведьма накинула на то, что осталось от оборотней, цветастую скатерть и демонстративно отряхнула руки. – Ну, могу я взглянуть на твою волчицу, волк? – спросила она разрешения.

– Мы же для этого и пришли, – отозвался Таир.

– С вами лучше перестраховаться, если не хочешь жить без пальцев, – хохотнула ведьма и подошла ко мне. – Дай я на тебя посмотрю, – она задрала подбородок и поманила меня. – М-м-м, – взяла мое лицо в прохладные ладони. – Рассказывай все, что помнишь.

– Зачем заставлять ее еще раз все переживать? – Таир вклинился, закрывая меня от ведьмы.