Я тебя прощаю. Чужая любовь

Глава 5

Адам

***

– Объявляю вас мужем и женой.

Звучит как очередной приговор, как еще одна причина, отдаляющая меня от желанной женщины. От женщины, от которой я отказался по собственной воле.

Валерия… это последний раз, когда я позволяю рассматривать тебя.

И сколько было этих клятв? Сто? Тысяча? Я всегда нарушал их.

Невероятно красивая в белом платье, смущенная, радостная… и не моя.

Я стараюсь не думать об этом, уговариваю себя, что это единственно правильный выход. Другого просто нет!

А еще стараюсь не прислушиваться к словам, что говорит девушка, каждое признание в любви, каждое теплое слово моему брату тянет из меня жизнь, заставляет зверя скулить, а человека сдерживать злость и отчаянное рычание.

Еще не поздно уйти – гости поздравляют пару, а я не могу заставить себя сдвинуться места. Кажется, сделаю шаг и не смогу остановиться.

Никогда не думал, что чья-то радость может принести столько нестерпимой боли. Ощущаемой физически. И с ней не справятся регенерация оборотня, отвары или обезболивающие препараты. Выход только один – перестать что-то чувствовать. Вырвать себе сердце – я с силой растираю грудь, в надежде хоть немного усмирить жжение, но знаю, что это не поможет. Ничего не поможет. Я обречен смотреть на счастье со стороны, никогда его не попробовав на вкус.

– Ты не пойдешь? – Шор легко толкает меня в плечо, на что я реагирую резким движением.

– Потом, – отвечаю, продолжая смотреть на нее.

«Если хватит сил», – добавляю про себя. А зверь продолжает тащить, выкручивать мышцы, тянуть жилы и так даже лучше, так душевная боль хоть немного утихает под натиском физической.

– Поздравляю, – произношу, словно выныривая из-под толщи воды. Как я оказался у небольшой сцены? Я не знаю. В этот момент мной руководил волк. – Я не знаю, что еще говорят в таких случаях, – выдыхаю, избавляюсь от ее запаха в своих легких.

Эрил треплет меня за плечо, искренне улыбается, и у меня даже получается улыбнуться в ответ.

– Обычно желают счастья. – Валерия смотрит, распахнув красивые зеленые глаза. – Детишек. – В ее взгляде читается желание разговорить меня, найти точки соприкосновения, но их не будет.

Это я обещал себе. Это я обещал брату.

А девушка заливается краской, смущенно отводит взгляд, извиняется.

Как же все по-идиотски!

За что вы со мной так, боги?..

– Поздравляю, Валерия, – ее имя даже произносить больно.

– Спасибо. – Она оживает, улыбается, раскрывает объятия. – Я всегда мечтала о старшем брате.

Происходящее – не хуже пытки. А изощренность этой пытки в том, что я сам на нее согласился, что я сам готов получить огромную порцию боли взамен пары слов или взгляда.

Я уверял себя, что свыкнусь, смирюсь, научусь жить рядом с Лерой и довольствоваться осознанием ее счастья и безопасности, но… это ложь. Я буду хотеть большего. Всегда.

– Да, теперь я и твой брат, Валерия.

«Брат!» – повторяю для себя.

Брат!

Старший брат!

А братья не желают своих сестер. Не хотят коснуться их. Не хотят прижать к своей груди, считать удары сердца. Не хотят обхватить красивое лицо ладонями и целовать…

Ничего этого не будет! Я сдергиваю душивший меня галстук, торопливо покидаю молодоженов, чтобы перевести дух. Успокоить зверя. Какая-то пара часов, и я смогу покинуть праздник. Наполнить легкие свежим воздухом без примеси мягкого аромата ее кожи.

Я и место выбираю так, чтобы оказаться спиной к центральному праздничному столу.

Да мне и не нужно видеть Леру, я чувствую её настроение, как свое. Испуг, волнение, радость, желание, трепет – всё это переживаю вместе с ней.

– Эй. – Брат хлопает меня по плечу. Я так сосредоточился на чужих эмоциях, что не заметил приближение Эрила. – Как ты?

– Прекрасно. – Подталкиваю тарелку с закусками. – Попробуй. Вкусно.

– Я не о еде. – Брат садится напротив. – Ты же понимаешь.

– Я в норме, – отвечаю как можно сдержанней. – Возвращайся к супруге.

– Она болтает со своей теткой. Я сейчас там не нужен. Адам, ты поговорил с Альфой? Он готов выслушать мое предложение. – Эрил склоняется ближе и продолжает на грани слышимости: – Ещё немного, и наша стая превратится…

– Слушай. – Я резко подаюсь вперед. – Вернись к паре. У неё сегодня праздник, Эрил. У тебя праздник, забудь хотя бы на этот вечер о своих амбициях, – последние слова произношу со злостью.

Брат откидывается на спинку стула, окидывает меня оценивающим взглядом – он всегда так делает, когда думает, что знает мои мысли.

– Я понял, ты сейчас думаешь, что смог бы сделать ее счастливей, ведь так?

Как же мне хочется стереть с губ брата едкую ухмылку.

– Ты слишком много думаешь о том, что тебя не касается. – Встаю и упираюсь ладонями в столешницу. – Спасибо за приглашение. Подарок за мной.

Хватит.

– Не забывай, завтра Альфа совершит обряд Единения, – долетает мне в спину.

– Ты ходишь по грани, младший, – называю брата не по имени, указывая его место.

Хочу уйти, но у меня не получается. Я не могу не воспользоваться шансом наблюдать за Лерой, наслаждаться ей, не вызывая у окружающих подозрения. Держусь в тени, слушаю ее голос и звонкий смех, напитываюсь им. Нет, я не обманываю себя. Не представляю, что ее счастье предназначено для меня, не фантазирую, что могло бы быть по-другому, – довольствуюсь своей ролью.

Но лучше бы я покинул праздник раньше, кажется, и я стал балансировать на грани, один неверный шаг, одно неверное слово или движение, и…

Мое желание наполнить ее запахом легкие выходит катастрофой. Лера налетает на меня с обвинениями, падает в мои объятия, обхватывая мой торс холодными руками, прижимается щекой; беру свои слова обратно: все, что было до этого момента и не пытка вовсе.

Чувствовать тепло женщины, которая могла быть моей, и знать, что это никогда не повторится, – вот что настоящая пытка.

Я позволяю себе слабость, на ничтожное мгновение прикрываю глаза, лишь на долю секунды. Что я ощущаю в этот момент? Отчаянное желание не выпускать Леру из объятий, из своей жизни, отобрать ее у брата, наплевав на последствия, наплевав на клятву, данную мной отцу, на ту жертву, что принесла моя мать… но я не сделаю этого.

Обряд Единения – еще одно испытание для человека и для зверя.

Восторженная, радостная, встревоженная происходящим Лера стоит напротив меня. Наверное, это причуды сознания, но я не вижу Эрила радом с ней, не вижу Альфу, перед взором только изящная женская фигурка в длинном свободном платье на фоне темного леса.

Валер-р-рия – так и хочется растянуть имя, распробовать, произнести не таясь.

На всё, что происходит перед алтарем Селены, я смотрю сквозь призму сознания зверя. Этой ночью он главный.

Мне стоит невероятных усилий сдерживать волка. Он рвётся к своей паре, не понимает, почему я его останавливаю. Злится, рычит, старается окончательно взять верх над человеком.

Слова брата о метке служат катализатором. Я едва сдерживаю трансформацию, сжимаю удлиняющиеся кисти рук в кулаки, пронзая острыми когтями кожу ладоней. Но боль не отрезвляет, не возвращает контроль.

Яркие вспышки сознания волка ослепляют меня. Хочется схватиться за голову и упасть на прохладную землю, а с тихим ответом Валерии я теряю последние капли терпения.

В мгновение все меняется. Звуки становятся громче, пламя свечей раздражает мерцанием, а эмоции Леры ещё ярче и отчетливей. Они смешиваются с моими, невозможно отделить, можно лишь догадаться, что злость и отчаяние мои, а волнение и предвкушение её.

– Адам, – мужские и женские голоса зовут меня. – Адам… – я не разбираю, кому они принадлежат.

Из моей груди вырывается рычание, зверь концентрируется на Эриле – сейчас он видит в нём лишь препятствие.

Я контролирую волка сколько могу, но он срывается, несётся вперёд, готовый вступить в схватку за свою женщину. Готовый рвать, вгрызаться в плоть собственного брата. Отшвырнуть от своей пары, прижать лапами к земле и сомкнуть челюсти на горле.

Нельзя. Она увидит, как я терзаю её любимого. И кем я стану для нее?  С этой мыслью человеческая часть меня берет верх. Минуты хватает на то, чтобы скрыться в лесу. Бежать, не разбирая направления, отдаляться от стаи, терять нить, связывающую нас с парой, приглушать ее эмоции.

Зверь останавливается, осматривается. Из его груди вместе с дыханием вырывается утробное рычание. Он хочется вернуться на поляну, не дать завершить обмен метками, и я заставляю его бежать, еще быстрее и еще дальше!

Острый слух волка улавливает погоню, братья нагоняют, когда у меня уже сбивается дыхание и в груди жжет от нехватки кислорода. Волки медленно подходят, утыкаются мне лбами в бочину, в шею, тихо поскуливают.

Шор первый задирает темную морду и взрывает лес своим воем.

Меня подталкивают, увлекают за собой. Сейчас только и остается: бежать, петлять между деревьями, вымотать и себя, и зверя.

Глава 6

Меньше, чем замечать на себе сочувственные взгляды, мне хочется видеть с утра брата.

Эрил входит в дом, не заботясь хотя бы стуком объявить о своем появлении.  Поднимается на второй этаж, распахивает дверь в спальню.

Я вижу неуверенность в его мечущемся взгляде, зверь чувствует отголоски страха, тщательно маскируемого под неубедительную злость.

– Ты мог и не приходить вчера, – произносит он чуть дрогнувшим голосом.

Брат застает меня в постели. Я смог обуздать зверя и вернуться в поселок лишь с рассветом.

После сна ушла физическая усталость, но ясности в голове не прибавилось ни на грамм.

– А ты мог бы не устраивать показательное выступление, – огрызаюсь я. – Думаешь, я ничего не понимаю? Твое желание выделиться…

– Не выдумывай, – брат обрывает меня. – Я лишь хотел поделиться радостью со стаей.

– Лжешь, – я отвечаю и поднимаюсь с постели. – Зачем ты пришел?

– Ты вчера напугал Леру.

Эрил не проходит в глубь комнаты, подпирает плечом дверной косяк.

А меня разбирает хохот. Я слишком хорошо знаю младшего брата.

– Извинись за меня перед Валерией, – ответ выходит грубым, но мне невыносимо признавать свою слабость. Насколько бы она ни была очевидна, но говорить о ней вслух я не буду.

– Хорошо. Она очень просила поговорить с тобой. Честно говоря, Лера опасается выходить из дома.

Последние слова проникают под кожу иглами боли.

– Пусть не волнуется. Я ее никогда не трону. И ты это прекрасно знаешь. Так зачем ты пришел на самом деле? – Я повернулся спиной к брату и открыл ящик комода.

– Не отбирай ее у меня, – Эрил переходит на шепот. – Она мне нужна, – наконец я слышу искренность в его словах. – Она мне очень нужна, – повторяет, будто я мог не расслышать с первого раза.

Забыв, что хотел одеться, я с хлопком закрываю ящик.

– Ты сейчас серьезно? – Брат кивает. – Какой же ты идиот, Эрил. Ты думаешь, она для меня игрушка? Вещь? Приду и заберу? Она любит тебя. Она выбрала тебя. Меня для нее нет.

– Ты можешь, я знаю, – брат продолжает шептать.

– Что? Боишься быть услышанным? – До чего же мерзко!

Он сокращает между нами расстояние.

– А ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Хочешь в очередной раз доказать свое превосходство?

– Иди ты… домой. Это единственное, что я сейчас хочу.

– Ты обещал мне!

– Я помню, что я тебе обещал, Эрил. А ты не забыл свое обещание? – От клокочущей злости в груди слова превращаются в угрозу.

Мы стоим в шаге друг от друга. Мой зверь готов сорваться в любую секунду, тело сотрясает вибрация обращения, но брат знает, чем закончится эта схватка, он не станет рисковать.

– Нет. – Он отводит взгляд. – Не забыл.

– Отлично. – Я выхожу из спальни задевая Эрила плечом. По-мальчишески? Возможно.

Как мне жить дальше? Этот вопрос крутится в голове назойливо. Сколько я ещё смогу игнорировать тягу к Валерии и какой ценой?

Если человеческая часть меня борется с желанием, то звериной не объяснить, что такое обязательство.

Сегодня мне не хочется покидать дом, мне не избежать жалости со стороны окружающих. Я до сих пор слышу перешептывания за своей спиной. Кто-то считает меня сильным, достойным уважения, а кто-то – круглым идиотом, что не справился с соперником.

Вот даже Альфа не звонит и не скидывает на меня пару дел, как это делает каждое утро, – я отбрасываю телефон на кресло. Не удивлюсь если он решит снять с меня обязанности Беты. Теперь я не тот пример сильного оборотня, который может защитить стаю. А этого нельзя допускать. Чем больше я занят, тем меньше я думаю о ней.

Я не выдерживаю и набираю номер Ивана.

– У меня сегодня выходной?

– И тебе доброго дня, Адам, – Альфа не в духе.

– Доброго.

– Вот и не порть его звонками мне.

– Да я…

– Эй, – Альфа прерывает меня, – отдохни. Я это говорю вполне серьезно.

– Ты меня отстраняешь?

– Ещё чего, даю пару дней привести мозги в порядок и договориться со зверем.

– Я с ним быстрей договорюсь, если буду занят.

В трубке слышится продолжительный шумный выдох.

– Нет. Не просто мозги забей работой, а договорись сам с собой. Я тебя не осуждаю, малец. – Я невольно улыбаюсь, услышав детское прозвище. – Не представляю, что сейчас происходит с твоим зверем, но точно уверен, что рабочий аврал приведёт к очередному срыву.

– Я понял.

В чем-то Альфа прав. Физическая усталость лишь ненадолго успокаивает волка, но никакой другой возможности сдерживать его я еще не нашел.

– Займись домом, в конце концов. Он выглядит заброшенным… – Иван осекается. – Съезди куда-нибудь. Ты раньше любил покидать стаю на пару-тройку недель.

Раньше…  Вся жизнь разделилась на до и после.

Прислушиваюсь к себе. Наверное, Иван прав, сейчас от меня в стае будет больше проблем, чем пользы. Я не решаюсь уехать – от мысли покинуть территорию стаи зверь приходит в беспокойство.

Не знаю, какого отдыха ожидал от меня Альфа, но ничего лучше, чем заняться физическим трудом, я не придумал. Гараж да и сам дом за несколько десятилетий превратились в склад, и у меня появилось время избавиться от ненужного.

– Адам, – ее голос давно стал для меня наваждением. – Ты дома?

Склонившись к ящику, я замираю, не веря. Но слух меня не подводит – чужое частое сердцебиение перекрывает все звуки вокруг.

– Адам, – Лера зовет нетерпеливо.

Приятно, признаюсь себе. Я бы хотел чаще слышать свое имя из ее уст.

Я резко выпрямляюсь и встречаюсь со своим встревоженным взглядом в отражении.

– Ты еще веришь в сказки?  – спрашиваю сам у себя, ухмыляясь.

***

С приближением к девушке в груди печет. Активно растираю грудину, сжимаю ладонь в кулак и ударяю в попытке хоть как-то унять жжение.

Зачем она пришла?

Стараюсь идти медленно, ничем не выдавать свою заинтересованность. Себя не обмануть, но хотя бы Лере не дать повод думать, что я рад ее видеть.

Молчаливо подхожу со спины. На девушке легкое платье с открытыми плечами.  Темные волосы рассыпаны по узкой спине, и пряди лежат на плечах. Как же хочется их убрать, открыть тонкую шею…

Метка! Я словно схватился за оголенный провод.

Ее нет!

Я не чувствую метки!

Не вижу! И осознание этого разливается в груди болезненной радостью.

Лера еще может принадлежать мне!

Кровь пульсирует в висках; я занимаю руки, но как же хочется получить доказательства своей правоты… собрать распущенные пряди…

– Давно ты тут стоишь?  – тихий голос вырывает меня из глупых фантазий.

– Ты что-то хотела, Валерия? – спросил я, не переставая сдерживать зверя. Тот готов был на все, лишь бы получить хоть немного внимания пары.

Лера отступает, нервничает, это слышно и по сердцебиению, и по ее дыханию.  Упирается спиной в полотно входной двери, облизывает губы.

Как в этот момент возможно не думать, что ее поцелуи могли быть мне знакомы?..

– Я… мы…

Валерия пришла пригласить меня на ужин. Семейный ужин. Я продолжаю оттирать с ладоней грязь тряпицей, еще чуть-чуть, и разотру кожу в кровь. Ужин. Что может быть нелепей?  Это как слепого пригласить на выставку искусства. Откровенная насмешка. Но Валерия не знает этого, она искренна в желании сблизиться. Если бы она только понимала, каких титанических усилий стоит каждая секунда рядом с ней, я уверен, Лера бы не стала предлагать мне пытку.

Человеческая часть меня сразу принимает решение отказать под любым предлогом или без него. Зверь же противится тому, что я произношу, пытается остановить, вразумить недовольным рычанием и тоскливым поскуливанием, услышав нежный голос.

– Отказ не принимается. – И вновь подкупающая улыбка. Никогда не понимал, как кто-то соглашается на сделку с демоном, а сейчас я готов продать душу за возможность быть рядом с парой хотя бы день. Касаться, когда пожелаю, говорить с ней, слушать ее смех, сидеть за одним столом и не корчиться от боли, взять красивое лицо в свои ладони и исследовать его губами. – До завтра, – Лера прощается и пробегает мимо меня.

Я крепче сжимаю ладони в кулаки. Достаточно протянуть руку и перехватить женскую фигурку. Не дать Валерии уйти, стиснуть ее в объятиях, присвоить себе, забыв о клятвах и обещаниях.

Ведь Эрил ее не достоин! Злость зверя ударяет в голову.  Мой брат не понимает какое счастье в его руках! Я боюсь пошевелиться и дать сбесившемуся волку свободу.

Треск трансформации тканей и смена зрения с человеческого на звериное отрезвляют.

Нужно избегать встреч, хамить, вести себя по-скотски, стать последним мерзавцем для нее – делать все, чтобы Лера не приближалась, не хотела даже пожелать мне доброго дня.

С тихим рычанием я опускаюсь на дорожку, растираю лицо ладонями и в какой-то момент вцепляюсь и до боли оттягиваю волосы.

Пора признать: мне не справиться самому.

Мозг работает беспорядочно, выдергивает из воспоминаний людей и нелюдей. Кто-то же должен обладать теми знаниями, что смогут помочь.

«Ведьма», – подсказывает разум. Сильная, беспринципная и жадная. За деньги она готова на все.

Глава 7

– Как ты меня нашёл? – Ведьма смотрит на меня со страхом.

У нее есть причины меня опасаться. С нашей последней встречи прошло больше сотни лет. Ведьма не изменилась внешне, а я из угловата пацана превратился в мужчину, но всё равно Мария меня узнала.

– Ни я, ни Альфа никогда не выпускали тебя из вида.

Она противно хмыкает.

– Понятно. Пришел мстить, волк?

– Мне не за что тебе мстить, то был выбор моей матери. Не ты, так согласилась бы другая.

Черт, я обращаюсь за помощью к той, кого клялся лишить жизни несмышленым волчонком!

– А раньше ты так не думал.

– Это было раньше. – Настороженность в глазах женщины не пропадает, она смотрит мне за спину, на входную дверь. – Мне нужна твоя помощь, – говорю, не лукавя.

– Неожиданно. – Женщина поправляет ремень сумочки. – Еще поживу, значит…  ну, идем. – Ведьма ведет меня на четвертый этаж. В полумраке гремит связкой ключей. – Проходи, – пропускает вперёд.

Темная квартира, не знавшая ремонта пару десятилетий, наполнена запахами трав и пыли.

– Как видишь, я не шикую. – Мария ведет в кухню.

– Да слышал, что ты была отлучена от ковена.

– А ты действительно мной интересовался, волк.  Как брат?

– А ты не боишься касаться этой темы, ведьма?

– Нет. – Она ставит пакет на стол. – Если бы хотел, ты бы уже свернул мне шею еще в подъезде. Так что тебе нужно, Адам?

– Твои знания.

– Присаживайся, – женщина указывает подрагивающей рукой на стул. – Что-то серьезное, раз молчишь, – Принимается разбирать продукты.

– Да. Я встретил свою пару.

Она замирает с упаковкой печенья в руках.

– Поздравляю, но существует «но»? Она тебя боится? Не принимает твою природу? – начинает гадать.

– Нет. Я отказался от нее в пользу брата.

Этого ведьма не ожидает услышать, она пристально и молчаливо смотрит мне в глаза.

– Неужели… – Задумывается, отодвигает пакет к стене. – Одна для него и для тебя? Такого не может быть, – разговаривает сама с собой

– А близнецы у моей матери могли быть? – Я оставляю вопрос без ответа. – Но мы есть.

Ведьма блуждает невидящим взглядом по обшарпанной столешнице, вскакивает, суетно выходит из кухни.

– Я сейчас, – бросает мимолетно.

Я слышу топот, скрежет пододвигаемого стула, шелест листов. Ко всему прибавляется тихо бормотание, теряю терпение и иду на звуки.

– Что ты ищешь?

– Ищу подтверждение парной истинности. – Не заботясь о сохранности пожелтевших страниц, Мария рывками их переворачивает.

– Тебе мало моего слова?

– Мало, – бормочет ведьма. – Мало! – Она хлопает книгой. – Что ты хочешь от меня?

– Помощи. Мне нужно сдержать зверя. Я не могу быть рядом с ней, но и не могу без нее. Уже сейчас я чувствую тоску, – слова признания даются мне тяжело. Никогда не умел открываться кому-то. Да и зачем?

Мария отложила книгу и принялась листать другую.

– Я помогу. Есть несколько заговоров, что можно попробовать, еще придется пить отвары. И, скорее всего, чем дольше ты их будешь принимать, тем меньше они будут оказывать эффект.

– Логично. Привыкание, – я комментирую услышанное.

– Но я не знаю, как это отразится на звере. Если не угадать с дозировкой, в определенный момент он может и не откликнуться, – под моим тяжелым взглядом признается ведьма. – Я за свою жизнь не делала ничего подобного. И не могу гарантировать последствия.