Страсти по Белке
- -
- 100%
- +
Вечером, после ужина, мы разошлись по комнатам.
Лежа в теплой постели, ощущала себя бездомным котенком которого взяли из приюта. В голове маячили воспоминания об Илье. Его жесты, слова, улыбка.
Утром меня ожидала новость:
– У меня сегодня выходной, так что буду твоим личным водителем, – радостно тараторил парень. – Я пойду, прогрею авто, а ты завтракай. Мам, оставила все на столе.
Инна наготовила блинов и убежала по делам.
Закончив трапезу мы направились в дорогу. Первый пункт остановки был бутик. Нужно было забрать документы и получить расчет.
За кассой работала Кристина. Симпатичная шатенка с утиными губами. Девица следовала всем пискам моды и прочим веяньям мира селебрити. Работа в магазине устроена была в две смены. Мы с Никой в паре, а Кристинка в паре с Викой. Три дня через три. Крис и Вика должны были заступить на вахту завтра. Видимо из-за того что меня уволили Кристина вышла на смену вместе с Вероникой.
– О! Привет, – удивилась Крис, – а ты что тут? Мне Ника сказала, что тебя, Норна, турнула вчера.
– Привет, – затормозив около нее, ответила я, – так и есть, я за расчетом. А Ника где? Как понимаю, вы вдвоем каторжничать будете?
– Ага, – недовольно фыркнула девушка, – тоже так думала. А не тут-то было! Ника отгулов набрала. Вчера вечером позвонила мне, радостная до безумия. Сказала, что едет в Италию. Какие-то путевки горящие нашла, в общем, говорила много и не по делу. Так и не поняла, на какие шиши птичка полетит в теплые края, перышки кремом от загара мазать.
– Наверное, откладывала, вот и накопила, – предположила я.
– Ты что? – поправляя разноцветные браслеты на руке, хихикнула Крис. – Ника накопила? Бредовее этого я еще ничего не слышала. Она непроходимая транжира и…
– Чего раскудахталась? – поинтересовалась Норна у Кристины. Владычица модного бутика вынырнула неожиданно из своего кабинета. – Заняться нечем? Давай организую досуг на весь день? Домой поползешь!
– Извините, – пропищала продавщица, вжавшись в стул.
– Соболевская, – Норна переключила взор на меня, – за мной.
В кабинете, обставленном в урбанистическом стиле, дамочка уселась за лакированный стол.
– Маш, – бизнес-вуман нагнулась к сейфу, запрятанным под столом, – ты зла на меня не держи. Ты же, сама виновата?
– Наверное, – ответила я. Будучи не в подчинение этой гарпии я ощутила себя свободно, поэтому уселась в овальное кресло напротив нее. – Но, могу сказать, что увольнять человека из-за пятиминутной отлучки не совсем правильно.
– Дорогуша, – Норна Леопольдовна вынув из сейфа бумажки, разложила их на столе, – я тут хозяйка и делаю то, что считаю нужным. Ваша задача, в чем заключается? Выполнять все мои прихоти и только! Скажу в костюме Красной Шапочки покупателей встречать, значит будете встречать!
– Вы знаете, как это называется? – не удержалась я. Вцепившись в подлокотники кресла, выпалила: – Можете не отвечать. Это в народе величают самодурство!
От последней фразы меня даже в жар бросило.
– Ух, как девка разошлась, – засмеялась Норна, – молодец. А ты знаешь, как называется твое поведение? Почувствовала свободу. Вот как!
Дамочка протянула файлик с документами и конверт с зарплатой.
– Помни, – добавила «купчиха», – все, что творится, идет на пользу. Это как на «Американских горках», вроде бы страшно, адреналин, но по итогу лишь положительные эмоции.
Пока она вещала про горки, я заглянула в конверт. И потеряла дар речи. Там находилось три тысячи рублей.
– Где моя зарплата? – обретя дар обратно, спросила я. – Тут не хватает девяносто девять процентов.
– Маша, – промурлыкала Норна, – минуту назад ты сказала, что я самодур. Так вот, я оштрафовала тебя за вчерашний проступок.
– Но…
– Иди уже, – помрачнела Норна.
– Я обращусь в трудовую инспекцию! – закричала я. Возмущение бушевало во мне. На секунду захотелось, вцепится ей в волосы.
– Обращайся, хоть прямо сейчас, – хозяйка магазина глубоко вздохнула. – Советую не тратить время, лучше работу ищи. И еще! Оцени мою доброту! Написала чудесную характеристику тебе. Если будешь думать головой, без работы не останешься.
Громко хлопнув дверью, покинула ЦУМ. Думаю, покинула навсегда. Где справедливость в этом городе? Почему люди настолько бывают жестокими, лживыми и жадными, как лягушка голиаф? Постоянно норовят подгрести все под себя. Представить не могу, что смогла бы поступить так же с кем-нибудь.
В машине ко мне пристал с расспросами Илья.
– Заметили? Не расстраивайся…
– Синяк-то не заметили. Спасибо твоей маме и ее косметичке, – ответила я. Еле сдерживалась, чтобы не разреветься в три ручья.
– Рассказывай, – скомандовал Илья и завел авто. Следующим пунктом назначения был дядя Вова. Я искренне надеялась, что дебошир успокоился и более скандалить со мной не будет.
Выложила ему все как есть. Мой рыцарь слушал внимательно, не отводя взора от дороги.
– У меня идея, – сказал Илья, когда окончила свой монолог. – Можно попробовать обратиться к моему боссу. Он влиятельный. Связи везде, где можно и нельзя. Думаю, поможет. Прижмем эту гадину, все до копеечки отдаст.
– Это совсем неловко, – воспротивилась я. – Пусть она оставит себе эти бумажки. Я другие заработаю.
– Машунь, так нельзя, – возмутился парень. – Предоставь мне самому решать, что делать. Он все-таки мой босс.
– Мы уже на «ты»? – неожиданно спросила я.
– Да, а ты против? – уверено ответил он.
– Нет… – улыбнулась я.
У подъезда нас встретила Алевтина Ивановна.
– Маш, поговорить надо, – заявила старуха. У нее было выражения лица, словно она знает код от ячейки, где деньги лежат. – Пойдем, пошушукаемся.
– Алевтина Ивановна, – зачастила я, – вымою, все вымою. Нет времени, простите меня, что такая занятая…
– Тьфу ты, – надула щеки бабка, – говорю, пойдем, поговорим, это дело серьезное, при хахале твоем говорить не буду. Нет, ну, если хочешь, могу сказать!
– Говорите, – позволила я.
– Ты дура? – нахмурилась соседка. Она постучала кулаком себе по лбу. – Локти потом будешь кусать. Идем уже!
– Подождешь? – спросила Илью.
– Жду в машине, – буркнул извозчик.
Бабка повела меня за угол дома. Мы остановились у ступенек в подвал.
– Чего вам? – спросила я и сложила руки на груди.
– Хахаль твой был сегодня, – прошептала Алевтина Ивановна.
– У меня нет хахаля, – ответила старушке. Пенсионерка явно была не в себе.
– Машка, – старуха свела брови к переносице и топнула ногой, – не рассказывай мне сказки. Специально отвела тебя в сторону, чтобы второй-то про первого не слышал. Так что можешь, не притворяться. Я ничего второму про первого не скажу.
– Бред какой-то, – выпалила я и пошла к машине.
– Стой, дурында, – соседка схватила меня за рукав куртки, – первый твой приходил сегодня. Просил передать извинения за тот вечер и еще просил передать сумку. Сказал, что больше на глаза показываться не будет.
– Антон?! – всплеснула я руками. – Так это он мою сумку взял!
– Ну, а кто? – бабка прикрыла рот рукой. – Маш, ты, что, такая зверина-то? Он же побитый весь, живого места на нем нет. Этот, второй, его отметелил? По твоей новодочке? Из-за сумки?
– Никто его не метелил, – возмутилась я. – Во всяком случае, мы к этому отношения не имеем.
– Сказочница, – начала бубнить бабка. Она спустилась к подвальной двери и, отперев ее, скрылась в темноте, продолжая бубнеж: – Чего врать? Сказала же, что о похождениях твоих буду молчать.
Через пару минут Алевтина Ивановна вынырнула обратно. У нее в руках был грязный пакет.
– Вот держи, – сказала она, вынимая сумку из пакета. – Я тут подумала, а может это третий первого побил?
– Какой еще третий? – спросила я, проверяя содержимое ридикюля. На удивление все содержимое было на месте.
– Эх, Маша… – вздохнула старушка и сделала сострадальческое лицо, – тебе не стыдно? Куда тебе столько мужиков? Ты в них даже путаешься. Третий, это который приходил позавчера. Здоровенный, под два метра ростом. У него еще стрижка тифозная, а на шее тату. Червяк с усами.
– Не понимаю о ком речь… – мотнула я головой. – Вы, наверное, что-то напутали. Скорее всего, парень приходил к соседке. У меня такие даже в знакомых не ходят.
– Ой-да, – прищурилась бабка, – не ври. Сама лично видела, как он наведывался два раза. Поначалу около обеда притопал. Видно тебя застать надеялся. Зашел в квартиру, где-то с часок посидел. А второй раз после трех приходил. Видать выпить любит как и дядька твой, гони его в шею. Потому как ящик водки припер.
– Алевтина Ивановна, – взмолилась я, – помилуйте, я совершенно не пойму, о чем вы?! Вы правы в одном, кто-то обогатил дядь Вову спиртным, но скорее всего, это друзья-знакомые или бандиты какие-нибудь, что позарились на его квартирку. Понимаете?
– Дурында, – кинула старуха и быстрыми шагами понеслась к подъезду.
Немного постояв у машины, мы поднялись в квартиру. В двушке носился «аромат» перегара. Кругом царил беспорядок.
Дядя Вова дрыхнул на полу в ванной.
– Ты живой? – спросила я, расталкивая родственника. – Вставай.
– Хто здесь? – проскрипел алкоголик. С трудом он разлепил отекшие веки. – Че пришла?
– Вообще-то живу тут, – помогая встать, сказала я. – Ты как? Разве можно столько пить?
– Не твоего ума… это… это самое… дура…
– Ты бы не выражался, – спокойно посоветовал Илья.
– А ты кто? Уматывай… – стоял на своем Владимир, – кролика своего еще посмела притащить.
Растолкав нас в разные стороны, дядюшка переместился на кухню. Кряхтя, он подошел к холодильнику, открыл морозилку и неуклюже вместил в нее свою голову. Постояв в раскоряку пару минут, болезненный допил остатки водки из стопки и окинул нас взглядом.
– Чего топорщимся? Выметайтесь из моей жилплощади.
– Дядь Вова, – возмутилась я. – Да, что на тебя нашло? Ты забыл о договоренностях с моими родителями? Мы же договаривались, что поживу какое-то время у тебя. Куда прикажешь мне идти?
– Во-во, – доедая огрызок соленого огурца, согласился дядя, – мы с Мишкой договаривались, что ты поступишь в шарагу и съедешь. Ты не поступила и какого-то черта тут делаешь! Я позвоню ему и расскажу как ты мужиков водишь! Проститутку вырастил! Позор семье!
Илья бросился на дядю. Я, честно говоря, даже ойкнуть не успела. Парень скрутил пьяницу и отвел в ванную. Холодная вода немного привела Владимира в чувства. Жаль, что толка из этого не вышло. Владимир Эдуардович железно стоял на своем. Ко всему, родственничек решился на шантаж.
– Машка, сама решай, или ты валишь, или я звоню Мишке.
– Они тебе не поверят, – разглядывая в окно заснеженную пятиэтажку, сказала я.
– Поверят не поверят, осадочек-то останется. Че папку своего не знаешь?
– Может, тебя снова в душ проводить? – встрял в разговор Илья. – Уж больно ты по-хамски себя ведешь.
– Ты вообще молчи, – сверля глазами, ответил дядя. – Бандит, щас позвоню Женьке. Он быстро порядок наведет.
– И кто у нас Женька? Алкашь с соседнего двора? Под «грибом» у песочницы вместе отдыхали? – ухмыльнулся Илья.
– Участковый, – важно пояснил Владимир. Теперь, он доедал остатки соленых помидор. – Так что, нечего тут простаивать, дверь вы знаете где.
– Ты с ним не договоришься, – подойдя, прошептал Илья. – Может, через недельку или две, но не сейчас. Поехали к нам. Поживешь с нами. Мам будет рада.
– Я не могу… – протянула я.
– Почему? – не успокаивался Илья.
– Потому что с моей стороны это будет наглость, обременять вас.
– Глупости не говори, – снисходительно улыбнулся парень. – Бери все необходимое. А, если помиришься с дядюшкой, переедешь к нему обратно.
– Вы, что там задумали? – взревел дядька. Пропойца вскочил, ловким движением вооружился пустой бутылкой и метнул ее в голову Ильи. Стеклянная тара пронеслась мимо его носа.
Молодой человек не остался в долгу, он ударил дядюшку кулаком по засаленной макушке, от чего Владимир рухнул без чувств.
– Ты убил его? – всполошилась я.
– Нет, – пояснил Илья, – он жив и относительно здоров. Просто немного отдохнет. Вещи собирай.
– Мы не можем, бросить его на кухне и…
– Мать Тереза, – озадаченно пробормотал парень, – вещи пакуй, я отнесу этого хомяка в комнату и спать уложу. Можно, так сделать? Сойдет?
– Да… – протянула я и умчалась в свою комнату.
Глава пятая
Пролетела неделя с того времени, как я обосновалась в семье Скворцовых. Инна и Илья были чудесными людьми. Заботливая мамаша готовила разносолы, тем самым перекармливая нас. Будто на убой кормила.
Илья, подыскивал для меня работу, так как синяк рассосался, а паспорт был в сумочке, которую передал Антон через Алевтину Ивановну.
Все плохое стало забываться. Мне чудом удалось уговорить Илью, чтобы он не тревожил своего босса, по поводу бессовестного поступка Норны Леопольдовны.
Всю неделю, чтобы не казаться нахлебницей, я убиралась в квартире, стирала, гладила, ходила в магазин. Отважно рвалась к готовке, но Инна не допускала меня к плите. Если говорить без утайки, Скворцова была вежливым, интеллигентным человеком, поэтому не озвучивала моменты, которые категорически не устраивали даму.
Вначале наших «коммунальных» отношений, я не замечала с ее стороны недовольства. Но однажды обратила внимание, что кровать перестелена по-новому, тарелочки повторно перемыты – перетерты, одежда переглажена, полы и те вымыты вновь. Как заметила подобные казусы? Все предельно просто.
Заправляя постель, подворачиваю край покрывала. Для чего? Не знаю, просто вот такая странная заморочка. А вечером кровать застелена иначе. И так во всем.
Инна Богдановна молчит, слово против не скажет, лишь тихим сапом переделывает по-своему. Честно говоря, мне все равно, но зачем делать лишнею работу? Могла бы сказать, как принято в ее доме и всего то.
Кроме моего трудоустройства Илья начал активно ухаживать за мной. Цветы через день и далее по списку, стандартно: конфеты, билеты, брикеты – как говорится.
Мой рыцарь настроен серьезно. Случайно слышала ночную беседу сына и матери:
– Мам, как узнать ее размер? – сетовал Ильюша.
– Сыночек, – чирикала матушка, – у нее семнадцатый размер.
– Ты уверена? – усомнился паренек. – Ювелирку вернуть нельзя. Босс на второе кольцо одалживать не станет.
– Ладно-ладно, – согласилась Инна, – завтра как-нибудь по-хитрому выясню у Машеньки.
На следующий день преподаватель подошла ко мне:
– Машенька, – словно лиса, приговаривала она, – обратила внимания на твои музыкальные пальчики, какой у тебя размер? Вот у меня безымянный семнадцать, а у тебя?
– Тоже, – не задумываясь, брякнула. Совсем забыв о подслушанном разговоре.
Исходя из этого, жду предложения. Вернее, настороженно ожидаю. Илья очень хороший парень, бесконечно ему благодарна и его маме, но не выходить же замуж из благодарности? Вещать о том, что Скворцов не в моем вкусе или что-то вроде этого не буду. Он симпатичный парень и немного нравится мне. Возможно, даже, чуть-чуть влюблена.
Мои раздумья прервал телефон. Пришло смс: «Вас приветствует компания „БетонСтройИнжиринг“. У нас открыты вакансии: секретарь, менеджер отдела сбыта, менеджер по закупу, руководитель отдела маркетинга. Телефон для связи: +7 495…».
– Кто тебе эсэмэски шлет постоянно? Ухажер? – язвительно спросил Илья. Он стоял перед зеркалом и мучительно пытался завязать галстук.
– Ревнуешь? – ответила я. – Рассылка дурацкая. То оповещают о распродажах и скидках, теперь о вакансиях начали сообщать.
– Да, ревную, – улыбнулся Скворцов. – Кстати, по поводу работы. Напротив нашего офиса, есть крохотная кондитерская. Там была вакансия продавца. Пойдешь?
– Без вопросов, – кивнула я. Устав наблюдать его мучения, подошла и быстро смастерила красивый узелок.
Илья набрал номер.
– Привет, это я. Ну, что по вакансии? Ага. Хорошо. Договорились, сегодня подъедем, – сбросив звонок, он посмотрел на меня. – Собирайся, Нина Павловна ждет, ты принята.
Радости моей не было предела. Я, сразу развела бурную деятельность.
– Так-с, – копаясь в нарядах, приговаривала я. – Это старенькое, это не модненькое, а это что? Вообще жуть…
Отыскала среди кучи «неликвида» симпатичный комбинезон, темно-красной расцветки.
– Комбик одену, – крутясь перед зеркалом, сообщила сама себе.
– Не рекомендую… – процедил Илья. Он, словно тень подкрался сзади. – Нина Павловна не оценит. Она женщина простая, скромная и предпочитает общаться с равными. Если ты наденешь это странное творение незадачливого портного, кондитер на работу тебя не примет.
– Что в нем не так? – с обидой спросила я.
– Ну, что это такое? – насупился Илья. В его глазах читалось искреннее не понимание. – Штаны пришитые к кофте у которой рукава безобразные? Разве можно было так приделывать их? Почему они такие большие? Куча лишней ткани. Посмотри, как они неестественно топорщатся.
– Много ты понимаешь, – фыркнула я. – Это рукава фонарики, они и должны быть такими. Модельер их придумал таким образом, чтобы…
– Надень джинсы и вязанный свитерок, – прервал меня Скворцов. – Поторопись иначе мы опоздаем.
Быстро проговорив напутствие, он вышел, не дав возможности ему ответить. Что за манера? Не понимаю людей, которые не желают выслушивать чужое мнение. Особенно, когда сами подначивают его высказать.
Хотя, возможно, парень прав. Склады, которыми он заведует, раскинулись в пригороде. В небольшом поселке городского типа. Там своя инфраструктура, свои нравы. Как объяснил мне Илья, находясь в поселке, ты забываешь, что в нескольких десятках километров Москва. Словно очутился с помощью неведомой силы на другом конце необъятной страны.
По дороге (добираться в поселок около двух часов) парень поведал о загадочной Нине Павловне.
Женщина всю жизнь обитала в Клыпинске, именно это название, величественно, носил поселок. Родилась, школу окончила, замуж вышла, детей родила и бизнес открыла. Она одна из немногих, кто рискнул заняться предпринимательством в Клыпинске в девяностые, за это местные ее очень уважали.
Через Клыпинск проходит ЖД ветка. В основной массе по ней следуют товарняки. Нина много лет работала обходчиком путей, мечтая стать кондитером. Все подружки вечно хвалили ее:
– Нинка, готовишь отпад! Трубочки с кремом – пальчики оближешь, да что там – откусить можно!
Похвалы родных и близких сделали свое дело. Нина Павловна, помчалась в налоговую инспекцию и подала документы. Ровно через пять дней дама получила бумагу с гербом и печатью: «Свидетельство о государственной регистрации индивидуального предпринимателя Железновой Нины Павловны…».
Поскребя по своим сусекам и сусекам всех, кто занимался похвалами, она арендовала помещение на окраине поселка, напротив огромных ангаров, оборудованных под хранение покупаемо-продаваемой продукции каким-то московским бизнесменом.
– Женщина с сильным характером, – продолжая рассказ, вел машину Илья. – Представляешь, всего добивалась и добивается сама. Муж ее, к сожалению, отправился на тот свет, когда дети малыми были. Нина Павловна рук не опустила: одела, обула, обучила.
– Как вы с ней познакомились? – поинтересовалась я.
– Так, вот, – цыкнул Скворцов, – у нее три сына. Старший Сашка, потом Виталька и младшенький Виктор Андреевич.
– Почему младшенький по отчеству? – хихикнула я.
– Потому как серьезный человек. Сашка и Витька закончили ПТУ, оба работают со мной. А Виктор Андреевич перебрался в Москву, имеет два высших образования, третье получает.
Илья немного помолчал.
– Когда я пришел трудиться в «МИКХ», это их склады, познакомился с парнями. В обеденный перерыв ребята потащили к Нине Павловне, так и завязалась наша дружба.
– Странное имечко у вашей фирмы… – протянула я, – мих…
– «МИКХ» – засмеялся рассказчик. – Расшифровка: «Московский Инвестиционно – Корпоративный Холдинг». Мой босс сын владельца. У нас все шушукаются по углам, что хозяин сына за какой-то проступок сослал к нам. А вообще мы с ним хорошо общаемся. Он нормальный парень, сложно представить, чего он мог такого ужасного натворить.
– Поинтересуйся у него, – предложила я.
– Зачем? – Илья посмотрел на меня. – Я в чужую жизнь не привык лезть, да и он не горит особым желанием обсуждать с подчиненными свою личную жизнь.
– Какая вакансия открыта в кондитерской? – опомнилась я. Так хотелось трудоустроиться, что не полюбопытствовала, чем предстоит заниматься у железной леди Клыпинска.
– Продавцом, – пояснил Скворцов, выкручивая руль. – Только теперь надо будет бублики и рогалики продавать.
Мы свернули с новенького шоссе, проехав указатель «Клыпинск. 3 км». Дорога, вымощенная добротным асфальтом, пролегала параллельно железнодорожным путям.
К моему удивлению в поселке совсем не было снега, не то, что в Москве. Странная метаморфоза: мне всегда казалось, что в пригороде бывает больше осадков, чем в городе.
Проследуя по главной улице городка, мы оказались на окраине. Склады поражали масштабом. Строения прямоугольной формы с серебристыми крышами тянулись на несколько километров. Хранилища всякой всячины более походили на какие-то лаборатории инопланетян. На противоположной стороне от них высились «хрущевки» в пять этажей. В одной из них на первом этаже, над скудным крылечком, была вывеска: «Сладости от тети Нины».
– Идем, – скомандовал Илья, припарковавшись.
Стоило открыть дверь, как навстречу хлынул аромат выпечки, вызывающий аппетит. Среди совдеповских витрин стояла полноватая женщина в белом халате.
Завидев нас, она поправила ситцевую косынку прикрывавшую черные волосы, сдобренные благородной сединой.
– Здрасти… – Железнова неприветливо улыбнулась и протянула руку. – Маша? Я тетя Нина, будем знакомы.
– Да, очень приятно, – ответила я.
Нина Павловна сжала мою ладонь до хруста и сказала Илье:
– Все, пост сдал, пост принял, дуй на вахту. Теперь мы сами разберемся.
– Удачи, – еле слышно сказал Скворцов и мгновенно упорхнул.
– Че стоим? – пробасила кондитер. – Пошли.
Нина начала экскурсию по своим владениям:
– Тут подсобка, а это кухня, но ты на нее не суйся, хозяйничать только мне можно. Это туалет, там дальше запасной выход, – Железнова притормозила, – видишь у двери, маячит красный котелок?
Я, молча, кивнула.
– В нем ключи от запасного. Тьфу-тьфу, но если чего случится, берешь из него ключик и выскакиваешь в подъезд.
– В смысле? – про подъезд я вообще не поняла. Если будет экстренная ситуация и потребуется воспользоваться запасным выходом, для чего мне нужно бежать в подъезд? – Жильцов оповещать?
– Каких жильцов?! – усмехнулась Нина Павловна. – Это ж квартира переделанная, поэтому у нее запасной выходит в подъезд, а парадный-то вход мы для покупателей сами продолбили. Понятно? Идем дальше.
Через минуту мы втиснулись в маленькую коморку с большим окном. По одной стороне располагался холодильник, узкий шкаф и столик, а по другой стороне стояли четыре стула. Над ними примостилась вешалка, увешанная халатами и уличной одеждой.
– Тут мы отдыхаем, обедаем, и переодеваемся, – по-хозяйски развела руками кондитер. – Щас Лара придет, она тоже продавец, вы посменно работать будете. Сегодня только в паре будете, все что говорит, мотай на ус. И еще! Продукцию не жрать!
Нина, введя в курс, удалилась на кухню. Я натянула халат и собрала волосы в хвост.
– Привет, – сказала вошедшая девушка.
Обернувшись, я увидела светловолосую девицу. Ростом она была не более полутора метров и весом килограмм сорок. Миниатюрное лицо, пушистые ресницы.
– Привет, – улыбнулась я.
– Ты Маша? Верно? – уточнила девочка, скидывая пуховик, капюшон которого обрамлял неимоверно пушистый мех.
– Да, а ты внучка Нины Павловны? – спросила незнакомку.
Девочка замерла на секунду, после чего рассмеялась в голос. Она схватилась за живот и плюхнулась на стул.
– Умора, – вытирая слезы, причитала блондинка, – какая внучка?
– Родная, наверное? – предположила я.
Девица насупила личико.
– Разреши представиться: Лариса Попкова.
– Ой, – теперь уже я засмеялась, – даже не подумала, извини. Ты после школы подрабатываешь у Нины Павловны?
Лариса накинула халат и подошла к холодильнику.
– Какая школа? Мне тридцать один год…
– Молодо выглядишь… – изумилась я. И было от чего. Выглядела Лариса на пятнадцать лет.
Попкова вынула бутылку с йогуртом из холодильника, сделала пару глотков и сказала:
– Пойдем к прилавку, там поболтаем. Если тетя Нина нас тут застукает без дела, подзатыльников огребем по самые уши.
За самой большой витриной притаился табурет, на который устроилась я. Лариса встала напротив меня, облокотившись на стену.
– Рассказывай, откуда ты? С Ильюшей гуляешь? – сказала Лара. Она схватила с витрины большую плюшку и начала отщипывать от нее маленькие кусочки.