Экстрактив загробного бога

Глава

Предисловие

Серый туман моей тоскливой жизни развеяло случайное знакомство в «курилке» медицинского общежития. Дыша ядом табачного дыма, я загонялся. Размышлял о чем то вроде что бы я написал на своем надгробии или типа. Я болел ни то БАР-2 ни то хронической сопливостью, так что это было для меня чем то вроде рассказывания анекдотов другу. Задумываясь о своей жизни, я в очередной раз… поймал себя на мысли что уже все перемыслил и лишь чувствую усталось. Просто докуривал с пустой головой. Вскоре приятный голос попросил сигарету. Я обернулся и успел заметить, как её рука уже почти спрятала свою сигарету в карман шорт. Мне было тяжело заставить себя что то сказать, так что я просто поделился содержимом нищей, мятой пачки. Я не очаровался ей, поэтому заставлять себя заводить разговор не стал. Но она спросила имя. С большим трудом я возвратился с свинцового пляжа у ртутного моря своей вполне себе медицински заверенной депрессии, закрыв

Глаза для сосредоточения, с усилием ответил.

— Мортемир.

Очень скоро, но плавно, мы начали встречаться. Стандартная история. Коме, разве что разговоров о давно умерших богах, злобных демонах и висельнике Паше, что виделся нам обоим на общей кухне. Вскоре она съехала с общаги в квартиру в соседнем районе. Причину описала так: «Простоквашино смотрел? Там Федор заселился в ничейный дом вместе с псиной и кошаком. Вот и мы с девочками заселились в такую же ничейную квартиру. Долгая история.» Несколько раз она меня туда приглашала. Этой ужасной, ужасно-мудацкой зимой, у меня было дело в этом районе. Я околел и решил зайти к ней погреться. Дом – старая сталинка, но за бесплатно – жаркий рай, посреди ада холода. Мне долго не открывали, я даже успел прочувствовать досадный осадок лёгкого отчаяния. Но дверь раскрылась раньше, чем меня оно меня успело накрыть. Там стояла она, в кофте на голое тело.

—Ты че пришёл? А позвонить?

Ее приветствие оказалось досадным оттенком краски реальности, на моем холсте замученных иллюзий. Но я привык, мой рисунок и так был забрызган гноем и желчью.

— Рядом был, решил зайти. Замёрз.

От холода мой язык сковало, я с трудом мог собрать буквы в слова. Тяжело вздохнув и окинув моё дрожащее тело сомневающимся взглядом, она ответила:

— Ну заходи… раз пришёл.

Чувство нежеланного гостья было кристально понятно подано, но замученность вселяла уверенность.

— Помешал? Она молча повернулась и сказала мне сидеть на диване в зале и ждать её. Сквозь слезы и талый снег на глазах, я увидел позади неё мелькающие тела и свет огня за незакрытой дверью, куда она сама и ушла. Послушно сев на старый, скрипящий диван, я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением схожим на погружение в горячую воду в ванной… сколько лет в общаге живу, столько лет мечтаю об этом. В этой квартире, по заверению "дяди Фёдора", ванная слишком убитая, к сожалению. Комната с ней просто заперта, как она мне говорила. Я мучительно взглянул на не и неожиданно, она оказалась открыта. С мечтательной мыслю о неожиданном ремонте, я решил тихо заглянуть туда. И лучше бы я сидел на диване. В ванной (вполне обычной, кстати) лежал мужик. Живой, но в неменозе. Он увидел меня и начал громко мычать. Видел таких, он под продолжительной героиновой ломкой. Прибежала моя девушка со стаканом, чего-то горячего в руках. Бешено глядя на меня, она мягко сказала: «Выйди пожалуйста». Прошла в комнату и почти приказала пить ломаке зелёный чай. Я сел на своё место, а она принесла мне второй стакан со словами:

— Мы пустили его отогреться. Попей и подожди ещё немного.

— Какая опасная доброжелательность.

Отозвался я и заматерил себя… «Какая, блять, доброжелательность, кретин? Добродушность.» С этой самобичующей мыслю я погрузился в тяжёлый морфей, с горячим и колющим ощущением в затылке растекающимся медленно по всему телу. Я посмотрел на свой затылок – да действительно, из него торчит грубый ритуальный нож. Меня убили, я мёртв. К удивлению, если мою бесчувственную мысль можно так назвать, я оказался заперт в этой квартире с своим трупом наедине. Меня это… устроило. В незапертой комнате оказалась начерчена кровью и мелом сигл призыва демона мудрости. Сигл напоминает духовой инструмент с перевёрнутым крестом под ним и извилистым хвостом перед ним. В ванной осталось море не утёкшей крови и куски мяса. Мне кажется, что я тут заточен намеренно. Я просто не чувствую ничего, что держит меня в этой квартире. И самое удивительное и очевидное, я могу взаимодействовать с предметами. К радости, здесь оказалось множество оккультной литературы. Распечатки и даже интересные текста от руки. Что примечательно, подписан лишь один текст именем "ושאגו". Князь, помогающий найти потерянное. Привлекло особенное внимание собрание текстов на разных странных языках. Чернила были очень толстые и жирные, буквально рельефные. Благо, я мог их прочесть. И, конечно, огромное количество чистой бумаги и письменных принадлежностей. Я почувствовал то, чего был лишён при жизни – сил. Меня не прибывала к земле невыносимая тяжесть моего бытия. Отдавшись своей нереализованной мечте, опираясь на заметки и книги я стал писать. Это что-то вроде перевода на человеческий язык теорий, видений, заметок и интервью. Постарался описать все на понятных примерах и понятным языком.

Мортимер

Гнилой бог

Пьяные дебоши родни дома, пьяные приключения на улице. Сломанные ноги в мошах, сломанные судьбы на хаттах. Серые дома, серая судьба. Не успев закончить школу, я успел закончить жизнь. Случилось это, конечно, неожиданно. Да, хоть я и буквально ждал своей смерти и жил посреди разложения, это было неожиданно. Соль, скорость или даже просто этилен… или этанол. Эти два слова я всегда путал и для меня главное было одно – убивает сознание и это главное. А теория про «головы» и «тела» меня не интересовала. Теперь у меня самого нет ни головы не тела. Но... я мыслю. И существую. И я дома. Со своими… мамой и папой. И голос мой будто трясётся, хоть и нет его совсем, произнеся эти два слова. Никогда не называл их так раньше. Впрочем, я их никогда раньше не видел трезвыми. На моих… мне сложно сказать. В общем при последней нашей встрече отец наливал водку дрожащими руками и перелил за край рюмки. И после тоста… вернее речи: «Я не хотел для него такой судьбы. Я не хотел, что б он повторял мою. И он не повторил» отец заплакал. Впервые в жизни. И впервые бросил рюмку и больше никогда не пил. Ему далось это невероятно тяжело. Больше года постоянно снился алкоголь. Такой вкусный и сладкий. Красивые и благородные коньяки и виски. Ароматные и плотные пинты пива. Домашняя медовуха, про которую и говорить ничего не нужно. Хотя после стольких лет алкоголизма он и вкус и запах лака не почувствует. Он выдержал этот соблазн. Мать. Мама. В тот день даже встать не смогла из-за стола. И вообще те дни не запомнила. Один лишь мрак и чернота. Она только смотрела на эту несчастную бутылку водки и видела, как я там тону. Тону долго и мучительно. Захлёбываясь и обжигаясь, и кожа моя как у младенца нежная, и душа чистая, и молодой и жить бы да жить. Но в пьяных криках и воплях меня не стало.

Среди пьющих, а точнее, бухающих. И не ради памяти и традиций, не из-за горя или скупой прагматичной любви к дарованному, а ради чрева. Товарищи. Друзья, подруги. Алкоголики и наркоманы. Их тела я видел только как объёмную тень с заманчивым ореолом разных цветов, покрытых чем-то вроде пиявок. Не по виду, но по сути. Я видел лица только отца, матери и ещё двоих парней. Нет, они не мои лучшие друзья или виновники смерти. Просто школьные парни, с которыми я общался в довольно давние времена, когда я ещё посещал уроки. А учитывая, что умер я недавно, в школе я был разве что, когда бухали родители и при этом не бухал я сам. Давно в общем. Нас с ними связало, кроме того, другое. Это, честно говоря, до стыда глупо и просто. После уроков (конечно же не всех, а от силы 2-3) мы в ближайшем дворе, где можно присесть разговорились. Да они мне и продали свои души за 1 бутылку браги и 1 неполную бутылку вымороженного из неё же самогона на двоих. Они ни во что не верили, а бутылки были перед ними. Тогда я только осваивал искусство превращать заплесневелое варение в алкоголь и мне нужны были подопытные. Кислило, правда, из-за того, что я недопонял процесс и передержал. Ссыпал соду перед каждым глотком и это выправляло ситуацию. Ритуал продажи, я по понятным причинам, не помню. Всё-таки что такое «головы», я так и не узнал.

Теперь я чувствую их и более того. Я часть их. Мои родители и эти двое и есть вместилище моего сознания. Я их мысли, что нельзя заглушить. Я могу в какой-то мере управлять ими в пьяном бреду и являться в сонных параличах. И самое главное – я существую за счёт их. Они слабеют, когда я рядом. Их сияние тускнеет и нить их жизни перетекает ко мне. Но родителей мне было жаль сознанием. Вернее, им самим стало себя жаль, ведь я их сознание. И в то же время они ненавидели себя, ведь их ненавидел я. В то время самосознание у меня было крайне слабым. Я был невидимым животным, клещом, что вцепился в свою семью. Они видели меня во снах и это их не радовало. Я представал перед ними в своём новом обличии. Оно индивидуально и зависит от человека. Мать меня видела пугающего вида ребёнком с чёрной дырой вместо рта засасующего её. Отца я просто избивал ночами. Как и он меня когда-то. Всё таки – прощение это проявление воли. Воли у простого демона нет. Демона в обывательском смысле, слово «метафизика» и все связанное я узнал лишь в своём посмертии.

Время для меня шло совершенно незаметно. Через несколько лет умерли и вместилища "моих душ", купленных за пьяное утро. Сначала один, а через пару лет второй. Мы встретились на той же лавочке, где совершили шуточный ритуал. Они были недовольны, ужасно недовольны и злы. На себя, на меня и их ублюдские (а после моей смерти, их жизнь особым благочестием не отличалась) ублюдские жизни и поступки. Вскоре, их окатило отчаяние. Мы связаны. Я владею их душами. не бог/Бог, ни менеджер темны сил. Просто школьник-алкоголик. Не ад или рай и не пустота. Работа. вечная работа. На меня. Без моей воли или приказа, а просто по естественности - их не упокоенные духи, не привязанные к одной местности, появлялись в домах их смерти и доме своих родителей. Тогда я словно проснулся. Осознал себя как существо, пусть и разделённое между несколькими живыми людьми, чьи мысли мне подвластны. Люди, проживающее теперь в домах "моих душ", говорят с ними. Задабривают едой и в целом оказались удачно суеверными. Мои родители перестали верить во что либо. Их жизнь сейчас - вечное переживание моей смерти. Родители "моих душ", чувствовали их присутствие и молясь за них, постепенно начали молиться на них. Учитывая сотни раз повторенные обстоятельства - я рос.

Лет через 10. плюс минус лет 5, ко мне обратились. Я был почти удивлён. Обращались, конечно, не совсем ко мне. Новый жилец одной из квартир рассказал кому-топро слишком активного домового. Они пригласили эзотеристов. Наверное, впервые за свои 40-45 лет эта компашка теоретиков действительно встретила мистику. Точнее меня. Я явился к ним. Вызывали они меня не для "веселья". Чаще всего подобные забавы вместо хи-хи ха-ха, подобны глотку воды из лужи на спор. Ради минутного веселья подцепить паразита на всю жизнь и даже не подозревать об этом. Но, я честно их выслушал. Мне даже было увлекательно и азартно. Вероятно, это были их чувства, что распространились на меня. Не ушами, но иным способом я их понял. Вопреки первому впечатлению, их мистический опыт не ограничивался на мне. Они предложили мне работу. При жизни я этого дела брезговал. Вертелся иными путями, но сейчас я уже не чувствую ни лени, ни давления окружения. Они предлагают тридцать две серебряные монеты. Меня действительно поразило, то, что они плотные. Я могу их взять, руками. Пусть руки мои, одновременно в нескольких местах, расстеленные по пространству, но пока я держу эту монету – я здесь. Как при жизни, здесь. Это... эта плотность, телесность, оно есть. При этом я не мог увидеть, что изображено на них.

Заплатят мне эти чудесные деньги за изгнание какой-то нечисти и своего покровительство на месте его обитания. Я согласился. Моё прижизненное безрассудство отразилось на моем "решении". Хотя, решением это назвать сложно. Небыло суждений или плана. Предо мной, как перед животным поманили морковкой и я пошёл. Ну, как пошёл. Эзотеристы взяли какие-то личные вещи одной из моих душ и призвали меня в другом месте. Я ощутил его. Это белый ареол, но белый не как чистота, а как пустота. Никакого сознания, только простые реакции. Почувствовав меня, он проявил непонятную, пустую и безэмоциональную агрессию ко мне. Не чувство и не эмоция, а скорее код или алгоритм. Поведение скорее напоминало муравья. Пока он приближался ко мне, свободно перемещаясь по ограниченному пространству без видимых стен (ещё бы я их видел, без живых глаз), я обнаружил, что замер в кругу призыва. Что-ж, делать нечего. Пришлось встречать там, где стоял. Вернее находился. Моё "тело" обрело довольно чёткую форму. Я почувствовал свой черный, пустотный и всепоглощающий ареол и увидел выставленную перед собой руку, с вытянутыми как огромные шприцы, пальцами. Дух зверя (не зная метафизических терминов, чтобы не ломать свой астральный язык буду называть вещи по бытовому). Дух зверя, принявший форму пса или волка, кинулся на меня и налетел на мою левую руку. Она погрузилась в него, как жало комара или скорее жало овода в скотину. Второй рукой, ударом с низу, я попытался рассечь его. Рука увязла в его теле как во сне. Бывает такое, бьёшь кого-то во сне и совсем не можешь приложить силы. Тут было нечто похожее. Мои жизненные инстинкты (а вернее алгоритмы действий) закончились, и я начал "поглощать" эту сущность. Зверь растворился и агрессивное намеренье исчезло из окружающего меня пространства. Я увидел людей вокруг себя и всякую астральную дрянь. Страх, благоговение. Чувствую, как кто-то радостно плачет, у кого-то трясётся челюсть, руки, душа. Я потянул руку в их сторону, и они потянули ко мне свои, заворожённые мной. Что они делают? "Деньги" пытаюсь сказать я и тру указательный и большой пальцы. Они отлетают от меня, и один из них кладёт на мою руку поочерёдно тридцать две монеты. Они растворяются во мне, но при этом я имею к ним доступ. Это странно, не думал, что это может так работать. Я ушёл оттуда

Теперь я получил возможность размышлять. Технически, я был способен и раньше, но сейчас я будто выпал из апатии и "прижизненного" сна и первым делом подумал куда девать деньги. Мне не нужно есть, я бросил пить. Впрочем, как и жить вообще. Вкладывать некуда. Большую часть денег я решил отдать своим маме с папой. Настрадались, хватит. Немного положил в квартиры своих подопечных душ. Я не совсем понял, как это сделал. Было чувство, что я пытался пролезть по очень узкой пещере из упругих мешков с водой. Довольно странное чувство. Как я понял я положил монеты под кровати за шкафы и прочую мебель... как они найдут? их дело, а своё я сделал. Не могу сказать, что мне стыдно за свой паразитизм. Все же, они сами виноваты. Все они. И продавшие мне душу и мои мать с отцом. Хотя, случайными жертвами можно назвать только новых жильцов квартир, где жили мои души. Осознав себя и свой энергетический ресурс, я занялся его менеджментом. Во-первых я прекращаю питаться людьми. Я почувствовал облегчение, дыхание свободы и жизни которые принадлежало и мне и тем, кому я прицепился. Хорошо, что мои родители, ближе к своей смерти, нашли спокойствие в жизни. Надеюсь, эти монеты коллекционные и они смогут их продать... если найдут. Жаль не нашлось более заметного места. Поглощение духа псины, дало мне очень много сил, но они распылялись со временем. Так что, мне придётся вернуться к паразитизму со временем. Ведь я не могу перемещаться, где и как хочу, что бы искать подобных астральных сущностей. Как хорошо, что после смерти нет стресса ни тревоги. При жизни я бы уже загнался и догнался

Со временем… не понять, большим или малым, ко мне пришло озарение. Я умру. Мои родители в ту неделю жаловались друг другу на фрустрацию и панику без причины. Это из-за меня. То, что я испытал в момент осознания, что я смертен и более того, абсолютно смертен. Без шанса на стабильную загробную жизнь. Живыми чувствами не передать. Это не ужас и не страх. Это пустота. Как же так? Бог создал посмертие, но и после этого я буду вынужден умереть? Исчезнут люди, рано или поздно, исчезнут мелкие духи и исчезну я. Коме того, и меня самого может поглотить демон или князь и что тогда? Точно ничего. Никакой надежды. Боже, это и есть ад? При жизни, я о смерти старался не думать. Ведь я был молод и просто не верилось в собственную смертность. Понимал, да, когда-нибудь я умру. Но случится это совсем не скоро и будет время попереживать. Но я не думал, что и после смерти меня ждёт страх пустоты небытия. Со временем, не сказать что сильно большим, я нашёл множество путей в родительский дом. Сквозь эти "пещеры" и перемещался внутри, относительно свободно. Некоторые части комнат и отдельные места, мне были недоступны. К примеру иконостас. Он там просто стоял все время и я чувствовал, как на нем осели обида и ненависть, которые словно облепили и стянули запретный для меня "ареол". Моя комната, доступна мне вся. Возможно, из-за обилия сатанинских и языческих символов. Постеры и плакаты на стенах. Пентаграммы на памятных билетах, самодельные кожаные футляры с сиглами Гоэтии, для поддельных зажигалок зиппо. Да и всякая мелочь по типу колец, ожерелий и прочего. Самое важное и тёплое из них - фотографии. Когда ни будь умрут мои родители. Жильцы сменятся и неприкосновенный музей моей вечной, но скоротечной молодости, окажется вне моей досягаемости - на свалке. Некоторые вещи мне очень захотелось сохранить. Не думаю, что это мать с отцом заметят. Я сделал небольшие прямоугольные углубления под плинтусом. Горизонтальные могилки в бетоне. Из медной проволоки, я сделал внутреннюю окантовку, а латунными пластинками обложил бетон. Отец когда-то был электрик, так что в кладовке этого достаточно. Пить он после моей смерти бросил, нужды продавать не было. Вот и скопилось. Да и не сказать, что я сильно много брал... хотя нет. Много. Когда я разложил все свои памятные вещи, во всех доступных мне местах (к которым добавилось непонятное мне помещение, где я убил духа того зверя), обратил внимание что я израсходовал метры проволоки и изрядное число пластин. Ну, надеюсь сюда никто не заглянет. А то будут упрекать друг друга в деменции или в развязке отца. Не хочу этого. Долгое время я посещал эти подплинтусные гробики и просто ностальгировал. Вспоминал переживания. Пожалуй, для меня это самый доступный способ переживать чувства и эмоции - воспоминание. Конечно, на основе тех, к кому я был прикреплен. Хоть я уже не питался ими, но отвязываться не собирался. Да и отчуждения, попыток очищения от себя я не ощущал.

Однажды, в моих гробиках начали появляться монеты. А в одном я обнаружил аж пять тысяч рублей одной купюрой. М-да, при жизни я был бы рад такой находке. Видимо, эзотерики нашли один из моих гробиков и начали искать остальные. Деньги мне мешали и я их складывал к своим родителям. Там все гробики были целы и не вскрыты. Впрочем, как и абсолютно каждый предмет в этом доме был на месте. Замечтавшись в своей комнате с наиболее любимыми вещами, я обнаружил пустоту в квартире. Вещи были недвижимы не просто так. Мои родители умерли. Их духи остались привязанными к квартире. Мы встретились. Они небыли рады. Оговорюсь и напомню, что я выражаюсь простым и понятным языком и они никаких чувств испытывать не могут. Это нечто другое. Они источали ужас, отчаяние и вину. Они увидели меня в обличии духа паразита. Все время после поглощения духа зверя, я проводил время в воспоминаниях и не замечал, что привязанные ко мне души все время со мной, вне зависимости от своего нахождения в пространстве. Может, они и должны быть в аду, раю, перерождены - я не знаю. Это не моя судьба, оно меня не настигло. И для привязанных душ я - якорь. И отпустить я их не могу и, честно говоря, не хочу. Самосознание от меня все время ускользает, даже если я думаю, что нахожусь в себе, я не даю отчет о своем состоянии. В момент, когда я увидел души своих мертвых родителей, я осознал, что опустел. Насыщение от духа зверя улетучилось. Мои мать, отец и продавшие мне душу, сейчас питали меня. Это небыло питательно и это опустошало их, но это было необходимо. А самое главное, в питании своими родителями. В их мучениях я находил больное удовольствие. М-да, когда мне не было в них нужды, я желал им спокойствия и простил их. Но это было из-за сытости и отсутствии собственных чувств. Это было их собственное спокойствие из-за моей сытости. Другими словами, я ничего не желал, я просто думал то, что чувствовали мои родные. Сейчас они предо мной, страдают. Могли бы плакать - они бы истошно рыдали. Смотрят пусто, недвижимо. Их тоже ждет пустота. Мне это нравится. Остатками человечности, (а вернее мыслями живых людей к которыми я привязан), я понимаю, что это ужасно. Но мне это необходимо для бытия. И я этим наслаждаюсь

Параллельно с этим, в других домах начали появляться такие же гробики. Но их делал не я. Их делали люди. Я начал слышать обращение к себе. Они обращались ко мне, как доброму духу или духу предков. Кто-то действительно был мне родственен. Я защищал их, от тех астральных сущностей и духов, что конкурировали со мной. От созданных ими же паразитов-самопроклятий я мог защитить не всегда. Да и не особо хотелось. Получится - хорошо. Возможно, почитатель заметит и заплатит. Желательно серебром или золотом. не сказать, что теперь это имеет особое значение, но... мне это нравится. Хотя, самое главное, что только я (или преимущественно я) могу ими питаться. И такую глупость, как с тем звериным духом, я не совершу. Я не откажусь от питания и не увязну в астрале как остаток самого себя, растворившись в пустоте. К слову, мои почитатели чаще других видели призраков, но тут есть тонкости. Я ими питаюсь и мне выгодно, чтобы они, простым языком, загонялись. Накручивали себя: "я хочу умереть", "я устал", "это моя судьба". Идет человек днем на кухню - я его подтолку к мысли, он ее сознательно произнесет голосом про себя и высвободит часть себя. Я поглощу все, что смогу и захочу, а пустая оболочка этого же человека будет проходить по этому коридору столетие. И этот же человек, пойдя ночью или в другое время, почувствует, а если чувствителен, то и увидит свою же астральную проекцию или типа того. Опять же, термины - не мое. Подумает, что это призрак или я. Ночью - обязательно напугается, а я только и рад этому. Днем - редко что то интересное выйдет.

Постоянно приходится отбивать своих почитателей от других покровителей. Поскольку все зависит от сознания людей, сила покровителя не имеет преимущественного значения. От мыслей о христианском, исламском, любом другом Боге я их отбиваю по необходимости. Корректирую чувство юмора, постоянно наталкиваю на нужные мылси. Никто не сопротивляется, все уже пришли ко мне, без какого-либо покровителя и защиты. И все думают, что это их собственные мысли. Они прям-таки убеждены в этом. Мне было бы забавно был бы я живой. Одна пара последователей родила ребенка. ОКР-щик с шизофренией – сказали врачи, после того как он подрос. Может быть. Но он с детства со мной общается посредством видений. В основном, я просто питаюсь последствиями его действий. Немного дополняют приятную картину его постоянные тревоги, по типу 3 раза посмотреть в пустую точку и сделать внутреннее усилие, которое, по сути, ничего не делает и не значит. На деле, он находит взглядом меня и передает мне небольшую часть себя. Мало, зато каждый день и на протяжении всей жизни. Со временем мои алтари изменились или преобразились в идолы. Отдельные последователи, строго говоря таковыми и не являются. Просто распространяюсь. Друг расскажет обо мне другому другу, я поселюсь у него в мыслях и если он "свободен" или занят чем-то несерьезным, я посещаю его. В зависимости от его чувствительности, слабости и жизненных страданий, зависит и моя частота. Вот такая вот бытовуха. Но у меня и хобби новое появилось.

Кошки, котики, котеечки, котятки. Они классные. Посредством распространения, смог оказаться в приюте для кошек (и одного больного, но говорящего попугая) и большую часть денег начал прятать по углам там. Порой случалось такое, что завёрнутую тысячу, котик доставал из неприметной щели на глазах работника приюта. В первое время, их очень сильно это удивляло. Алтарей и поклонении стало больше, что небыло моей целью но я не жалуюсь. Деньги - кошкам, а души и жизненную энергию людей - мне