Дороже жизни
- -
- 100%
- +
Филипп не мог заснуть очень долго. Перед глазами стояло заплаканное лицо Сандры. Уже настало утро, а он все еще не мог отделаться от мрачных воспоминаний.
Джолли не смогла его развеселить, и Анастасия забрала ее с собой в город, «за всякими дамскими штучками». Куклу Джолли взяла с собой, и Филипп никак не мог решить, нравится ему это или нет.
Он не мог ее забыть! Золотые локоны, огромные голубые глаза, полные слез и тоски, нежные руки, судорожно сжатые на груди… Тело. Ее прекрасное и желанное тело.
Когда он в третий раз напутал что-то в простом счете, то понял, что ему нужно передохнуть. Филипп направился на пляж и плавал до полного изнеможения.
Обратно он шел с прояснившейся головой и легким сердцем. Решение пришло само собой и было неожиданно легким.
Он миновал сад и замер на минуту на вершине холма, чтобы еще раз полюбоваться раскинувшимся внизу великолепием. И увидел Сандру.
Ноги сами несли его к ней, в то время как разум пытался привести свои доводы. Она должна отдохнуть и прийти в себя, а он, Филипп, никак не может этому способствовать. Они не могут быть вместе, не могут, однако огонь в крови уже пылал.
На Сандре было очень открытое бикини, и при виде Филиппа она непроизвольно прикрылась руками. После вчерашнего вечера между ними возникла странная неловкость, и он поспешил разрушить ее, отведя взгляд от ее тела.
– Не ожидал тебя здесь увидеть. Извини за вторжение. Хотел поплавать.
– О чем ты говоришь, это же твой пляж. Она опять нервничала, видимо из-за того, что он застал ее праздно отдыхающей на пляже. Филипп почувствовал себя виноватым и попытался вложить в свою улыбку максимум дружелюбия. Ободренная Сандра заговорила спокойнее:
– Я спала долго-долго. Выспалась, почувствовала себя значительно лучше и решила искупаться. Мне ужасно здесь понравилось вчера. Я хотела провести здесь весь день.
– Я бы тоже хотел. Не против, если я останусь?
– Я уйду, если мы опять начнем выяснять отношения. Сегодня день отдыха.
– Я не буду выяснять отношения. Хочу просто поваляться на песке и ни о чем не думать. Рад, что тебе лучше.
– Ты был абсолютно прав, мне необходима передышка. Слишком долго я жила в напряжении.
– Могу себе представить.
Непрошеная жалость опять охватила Филиппа, и он постарался забыть о ней. И не смотреть на ее грудь.
Сандра – его противник. Она хочет забрать у него Джолли. Как золотится на солнце ее кожа…
– А где Джолли, Филипп?
– Скупает все розовые платья в магазинах города под руководством Анастасии.
– Анастасия хорошо с ней ладит, да? А Джолли когда-нибудь называла ее мамой?
– Один раз. Давно.
– Одного раза вполне достаточно, Филипп.
– Знаю. И Анастасия знает. Она сразу же все объяснила Джолли. Все наши родственные отношения.
– В каком смысле?
– Анастасия моя золовка.
– Она сестра Лорены?!
– Ее муж умер полгода назад от рака. Анастасия вбила себе в голову, что никогда больше не выйдет замуж и не будет иметь своих детей. Это, конечно, смешно, но во всяком случае она очень любит Джолли и с удовольствием ухаживает за ней. А я желаю Стаей только счастья. Она так преданно ухаживала за своим мужем! Она замечательная.
– Бриллиант среди женщин, я помню. Бедная Анастасия. Должно быть, ужасно потерять мужа так рано. Все мечты, все надежды на будущее…
Сандра казалась тронутой до глубины души – и потрясенной.
– Сандра?
– Прости, я задумалась. Он быстро умер?
– Ее муж? Да, к счастью, он почти не мучился. Они оба жили со мной. Так ей было легче. Не надо было заниматься домашними делами, можно было все отдавать ему.
– Вам всем пришлось нелегко. Филипп недоумевал, почему он все ей рассказывает. Он никогда и никому не рассказывал об Анастасии, и даже в собственной семье не раскрывал своих чувств, а вот перед Сандрой захотел раскрыться.
– Худшие минуты я испытал, когда она прорыдала всю ночь. Я чувствовал себя беспомощным. Я готов был сделать для нее все, что угодно, но в ту минуту помочь ничем не мог.
– Никто не смог бы. Есть вещи, через которые люди проходят в одиночестве. Человек проходит сквозь испытания – и становится сильнее. Ты все делал правильно, Филипп.
– Ты так думаешь?
– Ты поддержал ее, когда она в этом нуждалась. Она тебя очень любит.
– А я – ее. – Еще бы, без Анастасии он бы пропал.
– Ты помогаешь ей и сейчас. Ее жизнь наполнена смыслом, ведь она заботится о вас с Джолли, как… мама-наседка о цыплятах.
Филипп прекрасно понимал, о чем думает Сандра. Он осторожно взял ее за руку.
– Анастасия не займет место матери Джолли никогда. Она попросила у меня разрешения остаться и приглядывать за домом после смерти мужа. С одной стороны, ей необходима семья, с другой – она не хочет быть обузой. К тому времени моя экономка уволилась, и я с радостью согласился на замену.
Сандра слегка нахмурилась, глядя на их сплетенные руки:
– А разве никого не шокирует, что она живет с тобой в одном доме?
– Но ведь здесь же живут и Лорена, и Нора. Все знают, что мы одна семья, и никого это не удивляет.
– Бедная Анастасия. Надеюсь, однажды счастье вновь улыбнется ей. Пойду окунусь.
Он смотрел ей вслед и вспоминал, какой веселой и полной жизни она была раньше. Услышит ли он когда-нибудь еще ее беззаботный смех?
Немного погодя Филипп скинул футболку и отправился вслед за ней. Качаясь на волнах и глядя на Сандру, он продолжал думать о Джолли. Что ж, однажды он уже принял решение – это касалось Лорены и Норы. Теперь Джолли. Сандра права – девочке будет легче с родной матерью. Единственное, на что он не пойдет, так это на то, чтобы они оставались наедине. Никогда! Филипп быстро поплыл к берегу. Сандра догнала его, и они одновременно ступили на золотистый песок. Филипп подал ей руку, помогая выйти из воды, и увидел ее сияющие глаза.
– Ты принял решение! – уверенно сказала Сандра. – Ты позволишь мне остаться рядом с ней и стать ее другом!
– Какого черта, откуда ты…
– Я прочитала тебя!
– Прочитала?!
– Я следила за выражением твоего лица там, в море, и поняла все. Ты принял правильное решение, Филипп!
Он медленно поднял на нее глаза:
– Только не заставляй меня пожалеть об этом. Если ты причинишь девочке вред…
– Я клянусь! Только ее интересы, только ее счастье, Филипп. И спасибо тебе.
– Я делаю это для Джолли, не для тебя. Честно говоря, в последнем он уверен не был. Почему-то Филипп чувствовал так, словно с его плеч свалилась тяжелейшая ноша. Они будут видеться. Узнают друг друга лучше. Безумие. И счастье.
Филипп пытался сосредоточиться, но счастливое личико и золотые кудри начисто перечеркивали эту возможность. Радость Сандры наполняла его душу светом, а еще он страстно хотел ее поцеловать.
– О, Филипп, я так счастлива! Прежде чем они оба опомнились, Сандра обняла его и расцеловала в обе щеки, а он, не отдавая себе отчета в том, что делает, жадно приник к ее губам, и через секунду она ответила на его страстный поцелуй. Еще через мгновение она отстранилась и с некоторым смятением взглянула на Филиппа.
– Не могу поверить, что я это сделала! Он улыбнулся:
– Ты никогда не отличалась благоразумием.
– Это так. Но я это сделала!
Повернувшись, Сандра, смеясь, снова бросилась по горячему песку прямо в нежные объятия морских волн.
Глава 8
– Думаю, надо пойти покормить животных.
Филипп и Джолли пришли с утра к Сандре, как и договорились накануне. Сандра счастливо улыбалась, видя, как Джолли скачет по садовой дорожке.
– Каких же животных, милая?
– Цыплятов.
– Цыплят. И еще индюшек, козочек, овечек и гусей. – В голосе Филиппа звучала неподдельная нежность. – Пойдем, Сандра. Мы тебе все покажем. Джолли приберегла это от своего завтрака.
Малышка сжимала в кулачке большой кусок хлеба. Филипп повторил свои слова по-гречески, и она энергично закивала, тряся золотистыми кудряшками, из которых немедленно выпали все заколки. Сандра протянула к ней руки.
– Позволь, я помогу…
Но девочка увернулась от нее, спряталась за ногу Филиппа и недоверчиво глядела на Сандру немного исподлобья.
Еще слишком рано. Она просто не привыкла. Сандра знала, что это так, но обида и боль все равно терзали ее сердце.
– Дай-ка мне заколку, Сандра. Филипп поставил на землю свой пакет с хлебом, нагнулся к девочке, собрал ее волосики вместе и мгновенно закрутил их в аккуратный хвостик, что свидетельствовало о большой практике в этом сложном деле. Девочка в ответ одарила его абсолютно солнечной улыбкой.
Через минуту они отправились в путь. Джолли ехала верхом на Филиппе, ухитряясь еще и подпрыгивать у него на плечах.
– За птицами ухаживает специальный человек, так вот он сообщил, что у индюшек вылупились птенцы. Я решил, что Джолли захочется на них взглянуть.
Они шли среди виноградников и цветов, Джолли болтала ногами и использовала голову Филиппа в качестве походного барабана. Наконец он подхватил ее и поставил на землю.
– Вот и они.
– Цыпляты…
Джолли в полном восторге ринулась в самую гущу перепуганных индюшат, производя среди них эффект маленькой бомбы. Сандра улыбнулась.
– Вся в меня. Такт и аккуратность… как слоник в посудной лавке. Филипп улыбнулся в ответ. – Всего лишь здоровый энтузиазм. Смеясь, Филипп поймал Джолли за руку и стал показывать ей, как правильно кормить индюшат – сначала кидать крошки дальше, а постепенно все ближе и ближе, чтобы птенцы успели привыкнуть. Вскоре пара самых отчаянных птенцов уже толкалась у ножек девочки.
– Привет, цыпляты…
– Цыплята!
– Я и говорю, цыпляты.
– Стой, не двигайся, малышка, будь очень осторожна.
Девочка превратилась в маленькую статую, шевелились только ее пальчики, крошащие хлеб.
Филипп с улыбкой протянул Сандре кусок хлеба. Он прекрасен, подумала она, он прекрасен и добр к моей девочке. Она пыталась понять греческую речь, когда они с Джолли сыпали зерно птицам и кормили остальных зверей в загоне.
Что-то привлекло ее внимание, что-то белое около клумбы.
– Глядите-ка, я нашла яйцо! Сандра осторожно положила находку в чумазую ладошку своей дочери. Девочка в восхищении уставилась на яйцо.
– Оно тепленькое!
Филипп склонился над девочкой и мягко улыбнулся.
– Осторожно, оно очень хрупкое.
– Это тебе на завтрак, маленькая. – Сандра не могла отвести взгляд от лучистых глаз Джолли.
– Да, да! Большое спасибо!
Сандра бросила на Филиппа благодарный и теплый взгляд, но почти мгновенно отвела глаза. На секунду она представила невозможное: она, Джолли и Филипп вместе кормят «цыплятов», едят на завтрак свежие яйца и любят друг друга до конца дней своих. Только этого никогда не будет, ибо Филипп считает ее мошенницей, обманувшей многих невинных людей, и к тому же виновницей смерти его младшего брата. Может быть, он и не против поцеловаться с ней пару раз, но он никогда не позволит ей войти в его дом.
Мечта была прекрасна, действительность, как всегда, гораздо неприятнее. В планы Сандры входило как можно скорее увезти свою дочь отсюда… Из этого рая?
Все правильно, Филипп ведь предупреждал ее – будущее Джолли здесь, и открывшаяся истина больно ранила сердце Сандры. Ее дочь счастлива здесь…
– А теперь мы идем в гости к Сандре!
Голос Филиппа прозвучал совсем рядом, вернув ее к действительности, которая была совсем не так уж грустна. Даже наоборот. Джолли, издав боевой клич индейцев, кинулась бегом по дорожке. Филипп, подмигнув Сандре, ринулся за ней. Она слышала крик, смех, невнятную болтовню, опять счастливый детский смех и голос Филиппа…
Я хочу быть с ним, вдруг отчетливо поняла она. Не только и не столько физически, нет. Иметь возможность опереться на его сильное плечо, поверить ему свои беды, обиды и боль, знать, что в его лице рядом с ней друг и защитник.
Усилием воли она удержала готовые пролиться слезы. Нельзя расслабляться. Жизнь ошибок не прощает, не простит их и Филипп.
Уставшая после шумного купания в бассейне, Джолли почти мгновенно заснула в тени миндального дерева на лужайке, а Филипп присоединился к Сандре, задумчиво болтавшей ногами в теплой воде.
– Яйцо ей понравилось.
– Почти так же, как настоящий драгоценный камень.
– Она восторженная натура. И любопытная. Мне приходится многому учиться, чтобы поспеть за ней. Я уже неплохо разбираюсь в жуках, но червяки пока остаются для меня загадкой.
– А как насчет пчел, похожих на дирижабли? – с тревогой поинтересовалась Сандра, видя, как огромное полосатое и мохнатое создание берет курс прямо на нее. – Гудит, как реактивный самолет!
– Сиди спокойно, он тебя не тронет. Секунду спустя громадный шмель вознамерился доказать ошибку Филиппа и вошел в крутое пике. Сандра с воплем схватилась за руку Филиппа, пытаясь увернуться… и через мгновение оба оказались в воде, хохочущие и фыркающие. Она поспешно кинулась к лестнице, чтобы выбраться, так как ей не понравилось уже знакомое исступление в его глазах. Разумеется, он поймал ее прежде, чем она взялась за поручни. Неожиданно Сандра услыхала чей-то голос. Они оба обернулись, причем Филипп все еще не выпускал ее талию. Возле бассейна стояла Лорена. На ней были шорты и замшевая безрукавка, руки уперты в бедра, а на лице выражение холодного презрения. К изумлению Сандры, Филипп так и не снял руки с ее талии.
– Привет, Лорена. Это Сандра, она…
– Вместо того, чтобы развлекаться с уголовниками, обратил бы внимание на свою племянницу.
Только по тому, как напряглась его рука, Сандра догадалась о его истинных чувствах. Голос же Филиппа прозвучал совершенно спокойно.
– Джолли спит.
Раздался всплеск. Сандра обернулась и увидела девочку лет пяти или шести в розовом нарядном платьице, украшенном немыслимым количеством лент, бантиков и рюшечек. Нора собственной персоной. Девочка занималась тем, что целенаправленно спихивала в бассейн все, что попадалось ей на пути: шезлонг, темные очки Сандры, полотенце, тапочки Джолли, тарелку, кувшин с апельсиновым соком. Филипп рванулся к ней.
– Нора, ради Бога!
Лорена с вызовом посмотрела на него.
– Вот видишь, чего ты добился?
Девочка с истошным воплем кинулась прочь от Филиппа, прижалась к ногам матери и заканючила:
– Не подходи ко мне! Мамулечка, спаси меня, мамулечка-а-а!
Сандра стояла, до глубины души потрясенная этой сценой. Филипп и Лорена не сводили друг с друга глаз. Во взгляде женщины пылали ненависть и вызов, во взгляде Филиппа – усталость, растерянность и беспомощность, да такие сильные, что Сандре немедленно захотелось обнять его, защитить. Сандра тихонько выбралась из бассейна, не очень зная, что ей делать дальше, и боясь, как бы не проснулась Джолли, хотя Филипп и утверждал, что сейчас ее не разбудить и пушками. В этот момент Филипп прошептал:
– Забери Джолли в дом!
Она осторожно подхватила маленькое теплое тельце, прижала к себе. Наконец-то моя дочь в моих объятиях, пусть даже по такому отвратительному поводу, счастливо думала Сандра, унося девочку. Она уложила ее в большое мягкое кресло на веранде и села рядом, буквально пожирая глазами любимое личико. Если бы не страх разбудить малышку, она покрыла бы поцелуями ее всю.
Через некоторое время Сандра решила выглянуть и узнать, что творится у бассейна. Филипп стоял над Норой и строго говорил:
– Нора, так вести себя нельзя! Лорена фыркнула в ответ:
– Она расстроилась, потому что ты забыл, что Джолли идет с нами к Марии на день рождения. Нам пришлось потратить время, чтобы зайти сюда, и теперь она пропустила выступление клоунов…
– Я говорил, что Джолли не пойдет. Ей это ни к чему, к тому же здесь ее мать…
В этот момент Джолли глубоко вздохнула и открыла сонные глазки. На несколько секунд Сандра превратилась в ледяную статую, но девочка вновь заснула, и Сандра продолжила наблюдение.
– Но ты обещал! Обещания нужно выполнять.
– Это было неделю назад, Сандра еще не появилась…
– Ты сказал, что она…
На этот раз Джолли окончательно проснулась и немедленно заревела в голос. Сандра пыталась успокоить ее, однако девочка не желала ее слушать. Филипп возник в дверях и подхватил малышку на руки.
– Она ничего не слышала, Филипп, она просто проснулась и заплакала.
– Ничего страшного, Сандра, она просто испугалась.
Вот так. Испугалась собственной матери. У Сандры ослабели ноги. Ей очень хотелось расплакаться еще громче, чем Джолли.
Филипп ворковал с всхлипывающей и пыхтящей Джолли, ловил губами ее слезы. А затем сделал вид, что собирается откусить ей носик и ушки. Слезы были немедленно забыты, всхлипывания уступили место радостному хихиканью.
Так просто! Если бы и она могла проделать все это. Но она нелюбима, она чужая!
О Боже, я потеряла свое дитя, в тоске думала несчастная женщина. Сможет ли она вернуть любовь Джолли?
На пороге появилась Лорена с крайне недовольным видом.
– День рождения, Филипп, мы должны идти…
– Я спрошу у нее.
Глаза Сандры полыхнули опасным огнем. Она не отпустит свою дочь с этой ненормальной бабой и ее кошмарной доченькой!
– Филипп! На два слова!
Он понял, что она хотела сказать.
– Не волнуйся, за рулем будет Анастасия, она и приглядит за Джолли.
– Но…
– Доверься мне. Неужели я отпущу ее, куда не следует?
– Это ее не касается! – яростный голос Лорены.
– Она мать Джолли! И имеет полное право знать, куда отправляется ее дочь.
– Да неужели! Эта женщина убила твоего брата, или ты забыл?
Сандра похолодела, понимая, что Джолли все слышит. Филипп стремительно подошел к Лорене и прошипел:
– Ни слова больше, или я дам волю собственной ярости! Сейчас я одену Джолли, а ты подождешь ее в машине. Если она согласится ехать, то будет готова через пару минут. На этот раз ты далеко зашла, Лорена. Когда приедешь, поговорим.
Сандра, обессилев, рухнула в кресло и уставилась пустым взглядом в стену. Он считает ее виновной в смерти брата и никогда не сможет простить ее, это же ясно, как ясно и то, что у нее нет и никогда не будет доказательств собственной невиновности. Ей хотелось кричать от бессилия. Он просто вежлив – как с Анастасией, например.
– Филипп, я не хочу, чтобы она ехала!
– Зато я хочу. Мне надо поговорить с тобой, и как можно скорее.
– Но ты говорил, я смогу побыть с Джолли…
– Да, но это было до этой сцены…
– Сцены? Больше похоже на Армагеддон!
– Ты преувеличиваешь, Сандра!
– Нет, если говорить о Джолли!
– Я должен уточнить кое-что. Праздник устраивают для детишек. Анастасия присмотрит за Джолли. Что до Лорены, то она кричит только на меня, на Джолли – никогда.
– А Нора?
– Нору никто не интересует, кроме нее самой.
Она была потрясена таким отношением Филиппа к собственной дочери.
– Филипп! Я не понимаю…
– Дай мне время, я все тебе объясню, И он ушел с Джолли, ласково шепча ей что-то, а затем привел ее, одетую в нарядное голубое платьице, и в его нежном взгляде явно сквозила гордость за его девочку. Его девочку. Ее дочь.
Они вместе махали ей вслед и улыбались, но едва она скрылась из виду, с лица Филиппа сбежала улыбка. Он тяжело опустился на софу и бросил мрачный взгляд на разгромленный бассейн, видневшийся сквозь открытую дверь. Сандра осторожно присела рядом, тронула его плечо рукой.
– Филипп, прошу тебя, не волнуйся. Я уверена, Джолли не слышала ничего, что ей не стоило бы слышать. Она заплакала… из-за меня.
– Но она могла слышать. Что ж, теперь ты уже не будешь считать это место раем. И знаешь, ты права.
Он поднял на нее глаза, в них были такие боль и усталость, что она, повинуясь исключительно инстинкту, взяла его голову обеими руками и прижала к своей груди. Ей было его жаль.
Пережитая сцена была отвратительна, и любой суд признает это. Однако теперь эта мысль не принесла радости. Она тихо гладила его темные спутанные волосы.
– Я не понимаю, если вы с Лореной так ненавидите друг друга, то почему живете вместе? Вы же разведены, зачем же превращать жизнь друг друга в ад?
Ответом был только горький и прерывистый вздох.
– Филипп, расскажи мне, я… я хочу помочь, если смогу!
Его рука судорожно вцепилась в ее плечо.
– Обними меня. Это действительно поможет.
Она так и сделала. Несколько минут они молчали, затем ей в голову пришла настолько шокирующая мысль, что она не выдержала.
– Когда ты навещал меня в тюрьме, за Джолли приглядывала Лорена?
– Анастасия. Но если бы я тогда признался в этом, ты закатила бы скандал. Ладно, пойдем уберем бассейн и выпьем по чашке чая. Я тебе все расскажу.
Они в полном молчании вытаскивали вещи из бассейна и раскладывали их на солнышке, затем вернулись в дом. Она с некоторой тревогой наблюдала, как он поднимается наверх, тяжело переставляя ноги, словно спит на ходу. Затем она сама быстро вернулась в свою спальню, приняла душ и переоделась в футболку и легкую юбку, расчесала на скорую руку волосы и вышла в холл.
Он тоже переоделся, но настроение не улучшилось. Сандра быстро заварила чай и поставила чашки на столик перед софой.
– Садись. И рассказывай.
Он даже не удивился тому, что они сидят, как и прежде, тесно прижавшись друг к другу, и его рука лежит у нее на талии, а она склонила свою головку ему на плечо.
– Это началось давно. Ты ведь не дала мне шанса объясниться с тобой в день моей помолвки.
Дальше произошло нечто удивительное. Филипп нежно поцеловал ее в голову, а когда она, почти не дыша, вскинула на него изумленные глаза, мягко улыбнулся ей в ответ.
– Я ведь любил тебя. Очень любил.
– Тогда почему ты разбил мне сердце… и жизнь?
– Так было нужно.
– Филипп…
Его губы нежно, но властно прижались к ее губам. Это был задумчивый и тихий поцелуй, и она замерла, чувствуя, какое блаженство охватывает ее.
– Помнишь, мы были студентами. Мы любили друг друга каждый день и не могли дождаться следующей встречи. Ты в тот день была одета в джинсы и джинсовую рубашку, а волосы собрала в хвост, как сегодня в бассейне. Мы пришли ко мне…
– Не могу поверить, что ты это помнишь! Тогда я пожелала тебе спокойной ночи и заснула…
– А мне неожиданно позвонил отец. Оказалось, что он в Англии. Приехал по какому-то срочному делу. Мы договорились пообедать вместе на следующий день. Он был чем-то встревожен, упомянул Софронидисов. Наша семья уже много лет ведет дела вместе с этой семьей, я решил, что это из-за бизнеса.
– Значит, это был брак по расчету?
– Не совсем так. Проблема была в том, что Лорена, единственная дочь и наследница Антона Софронидиса, попала в беду…
Сандра взглянула на него глазами, полными тоски и понимания.
– Она была беременна? От тебя?
– Нет. Не от меня. От одного туриста, заезжавшего на Остров.
– Так, значит… Нора – не твоя дочь?
– Ну да. Лорене было всего семнадцать, она была необыкновенно хорошенькая, и ее соблазнил этот заезжий парень, после чего бесследно исчез, оставив ее «с подарком».
Сандру захлестывали негодование и ужас.
– Они заставили тебя жениться, чтобы скрыть позор? Как же ты согласился? Как ты мог, Филипп? Господи, не могу поверить, ведь я любила тебя, ты любил меня, и все это было растоптано ради какой-то молодой стервы, чтобы покрыть чужой грех… я не могу, Филипп! Ты просто крыса, жалкая крыса после этого! Пусти меня немедленно!
Она вырывалась, не помня себя, не замечая, что футболка задралась чересчур высоко, грозя полностью обнажить ее грудь. Филипп не выпускал ее. Он обхватил ее обеими руками, а ногой прижал ее брыкающиеся ноги к софе. Неожиданно он начал ее целовать. Некоторое время она яростно сопротивлялась, но потом затихла, замерла в его руках, поддалась его бешеным ласкам и ответила на поцелуи. Через мгновение она сама обнимала его за шею, прижавшись к нему всем телом, но неожиданная мысль словно ударила ее током.
– Погоди… Ты лжешь… Я не верю тебе! Я была там, я видела тебя, и еще праздничное меню, ведь все было известно заранее!
– Они все и подготовили заранее, решив мою судьбу еще здесь, на Острове. Никто даже и в голове не держал, что я могу отказаться!
Она видела, как горят огнем желания его глаза, она боролась со своим собственным любовным голодом, она сходила с ума. Он разрушил ее жизнь своим дурацким чувством долга. Прямиком отправил ее в руки Нико, грубого чудовища. Потом два года тюрьмы. Два года разлуки с дочерью.
О чем она думает?!
Ее глаза стали холодны как сталь, когда она произнесла сквозь стиснутые зубы:
– Ладно, Филипп, попробуй вымолить себе прощение. Только старайся получше – потому что я собираюсь навсегда лишить тебя счастья быть отцом Джолли!
Глава 9
Потрясенный Филипп не сразу выпустил Сандру из своих объятий. Почему-то ему подумалось, что она вполне оправилась от своей слабости и в состоянии оказать ему достойное сопротивление. Затем пришел гнев. Никто в целом мире не смел назвать его крысой! Он всегда действовал честно! В этот момент тоненький и слабенький внутренний голос робко заикнулся о том, что Сандра, скорее всего, так не считает, более того, уверена в обратном. Впрочем, и этот голос был заглушен очень быстро. Все дело было в немыслимой близости ее тела, ее порывисто вздымающейся груди. Ему хотелось прикоснуться к ней, ласкать ее, но Филипп приказал себе сосредоточиться и даже зажмурился на мгновение. Сандра ждала, и весь ее вид говорил о мрачной решимости бороться до конца.