Фабула. Монология в двенадцати меридиях

Отчет казался вполне стандартным. Он начинался с преамбулы, содержавшей информацию об основных мероприятиях НВМ за отчетный период. Далее шли аналитические сводки по состоянию мировых религий, воронка обращения в разрезе макрорегионов, а также расчетный баланс люциферичности мира на 31 сентября.

По решению Ложи директоров коррекционные мероприятия уже были секвестрированы в третьем квартале отчетного года с целью измерения чистого органического роста проникновения Парадигмы. К моему ужасу, отчет практически однозначно свидетельствовал о том, что наметившийся в первом и втором квартале позитивный тренд сохранился и может считаться естественным. Более того, отмечалось рекордно низкое увеличение индекса люциферичности. Такого не было даже в первом полугодии 2121 года, когда после беспрецедентно удачной коррекции по Первому Пророку количество буддистов на территории Индии повысилось на невероятные 12,3 процента.

Воронка обращения также выглядела чуть лучше по отношению ко второму кварталу, что объяснялось как эффектом сезонности (летом лагеря випассаны в северном полушарии традиционно посещались лучше), так и усилением расходов на Пропаганду и Освещение. По мировым религиям ситуация выглядела стабильной. Парадигма прирастила около 0,5 процента инкрементально (из атеистов и агностиков), доля религий вторичного обращения (буддизм и индуизм) осталась прежней, религии третичного обращения (ислам и христианство) чуть упали в доле.

Я налил в фирменную энвээмовскую кружку с надписью: «Любовь и Благодарность» чая из неостывайки и вышел на балкон своего кабинета. День вышел пасмурным, и устье Невы отливало асфальтовым глянцем. Доминирующем элементом пейзажа над рекой нависла угрюмая громада нового «Крестовского». Не знаю кому как, но лично мне всегда был милее старый уютный стадион с его допотопной раздвижной крышей. И ведь простоял больше ста лет – умели же строить в начале двадцать первого.

Балкон моего офиса находится достаточно высоко, чтобы не слышать шума мегаполиса внизу. Здесь я могу думать спокойно. А подумать было о чем. Эйфория от первых коррекций окончательно испарилась на фоне пусть не таких громких, но перманентных успехов в области пропаганды и GR[3]. Динамика открытия крупных центров випассаны, лекториев и сезонных лагерей оставалась по-прежнему впечатляющей. Джиарщики во главе с Сергеем Николаевичем Старцевым не только взяли под контроль почти все основные центры буддизма в юго-восточной Азии, но и создали уникальный прецедент: Парадигма стала официальной идеологической доктриной Шри-Ланки, что и было зафиксировано в ее Конституции не далее как на прошлой неделе. А у нас что? Ньонская операция? Так это когда было!

Я понял, что рискую выйти из созерцания, и привычно пронаблюдал верхнюю часть тела четыре раза в обе стороны. Не хватало еще свалиться в отрицание – тогда на следующей Ложе директоров не избежать проблем. Варистов со Старцевым непременно возьмут аналитический отчет на щит и постараются обрезать финансирование Коррекции по максимуму, а если я помогу им негативным мышлением, дело можно считать решенным. Радовало то, что Главный все еще безоговорочно верил в необходимость исторических модуляций. Скорее даже не верил, а просто знал нечто важное, о чем не мог пока сказать даже мне.

Чай остыл, но я воспринимал его горячим. Не так уж сложно для человека с точкой сборки чуть ниже уровня глаз. Эра Водолея набирает силу. Теперь почти каждый немного маг, но далеко не каждый об этом знает, а пользоваться новыми возможностями способны по-прежнему единицы. Успехи НВМ впечатляют, но до Минимального числа Эгрегора мы все равно доберемся не раньше чем через 70 лет при условии сохранения основных трендов. А текущая динамика индекса люциферичности неумолимо свидетельствует о том, что товарищ Сатана собственной персоной явится к нам в образе страхового агента лет через двадцать максимум. Нелегко быть пастухом для стада овец, которые, соблазняясь новой свежей зеленой травой, плетутся к обрыву, даже не замечая его. Не замечают, потому что головы у овец опущены вниз – они щиплют траву. Некоторых удается окликнуть и остановить, но этого недостаточно, чтобы все стадо развернулось.

– Кирилл Игоревич, – в кабинет вошла секретарша Катя с папкой бумаг и моим расписанием на день. Красивая, как и все прочие неинициированные сотрудницы НВМ. Зубы свои, но идеально ровные. Грудь безупречной формы, прикрытая лишь тончайшей тканью модной туники в облипочку, и точеные бедра, затянутые в светло-зеленые шорты а-ля неосексиробингуд. В противоположность всем корпорациям мира, где такие дамы работают украшением офиса, в НВМ им отводится функция ходячего тренинга по отказу от желаний. Любое проявление интереса к подобной особе исключено просто по факту моей должностной инструкции.

Я взял лист с расписанием. Через полчаса начинался вводный тренинг по Коррекции для новоинициированных сотрудников, который я обязан вести лично как глава функции. Затем часовой перерыв на обед, полчаса на випассану, потом доклад главного гипногуру из Индии на тему новейших изысканий в области сверхглубоких регрессий. В половине четвертого еженедельное совещание по статусу перспективных проектов… Ну что ж, вполне стандартный распорядок дня высокопоставленного сотрудника религиозной корпорации. Повышенный интерес вызывал разве что доклад нашего пожилого брахмана, который ждали уже давно, предвкушая серьезный прорыв в вопросе об онтологии души. Сверхглубокие регрессии – крайне трудоемкий процесс, предполагающий погружение в невероятные дали истории. Где-то там, на рубеже сотен и тысяч воплощений, находится некая истертая временем ступенька эволюционной лестницы, начиная с которой к человеческому (или еще не совсем человеческому) телу нежданной гостьей подселилась душа. Как это произошло? Было ли сие поистине великое событие следствием появления у человека сознания, или само сознание досталось нам вместе с бессмертной душой? Рутинный спор идеалистов с материалистами приобрел в стенах НВМ вполне прикладной характер.

Катя протянула мне папку с бумагами. Помимо обычной бюрократической макулатуры был там и сшитый белыми канцелярскими нитками, скрепленный синей печатью отчет о последних операциях по коррекции Большой тройки, который я вчера запросил в архиве. Аналитики прочитали его с лупой и проелозили каждую запятую в поисках зацепок, но я знал, что они упускают нечто важное. Атеист сказал бы: «Думаю, что они упускают нечто важное». Агностик – «Чувствую, что они упускают что-то важное». А я знал. Небольшое преимущество человека, который потратил последние пятнадцать лет жизни на проработку левополушарных функций. Отчетом я займусь вечером. Ложа директоров назначена на послезавтра – есть еще некоторое время, чтобы подготовиться. Честно говоря, я понимал, что идти мне не с чем. Коррекция противоречит самой сути Парадигмы ровно настолько, насколько наши внутренние дрязги с Варистовым противоречат идее наблюдения. Желание срезать путь к спасению человечества через изменение истории порочно в самой своей природе, ведь спасение должно прийти и пройти через духовную работу каждого человека. Через терпение, через усердие, через прозрение множества людей. Не чудесами, а притчами, как говорил Второй. Но Коррекция так заманчива, так притягательна. Дарит столько удивительных возможностей. В конце концов, кто сказал, что сама Коррекция не может быть предопределена? Ведь все, что происходит, есть отражение одной из Четырех мыслей, а значит, уже было, есть и будет одновременно. Все совершенное и все предписанное уже содержится в Абсолюте. Значит, нельзя оставлять попытки. Я никогда не был сильным теоретиком Парадигмы, но точно знаю, что сама возможность коррекции означает наше право, а может быть, и обязанность использовать эту возможность.

Вернув своим мыслям позитивный вектор, я посмотрел на Катю со всей мыслимой отстраненностью. Она приоткрыла рот и чуть учащенно дышала, губы влажно блестели. Не нужно быть левополушарным кинестетиком со сплошной памятью и магистром НЛП, чтобы понять: самочка думает о спаривании. Я испытал квант жалости к этому «сосуду Нечистого», как, вероятно, выразился бы на моем месте убежденный приверженец христианской аскезы, а затем пронаблюдал свою жалость. Несчастные фанатики-христиане, они подвержены страстям до такой степени, что вынуждены истязать собственную плоть и дьяволизировать женщин, отказывая им в наличии души, лишь бы только усмирить свою похоть и обрести мимолетный покой. Попытка избавиться от страстных желаний подобным способом равносильна попытке лечения слабоумия при помощи клизмы с глицином. Восприятие определяет реальность. Для меня секретарша лишена малейшей привлекательности, пусть даже самый строгий педант по части женской красоты не смог бы найти в ее внешности ни единой черты, которую можно было бы хоть немного улучшить.

– Кирилл Игоревич, вас в приемной ожидает Паша, – пропела Катя голоском, который наши предки назвали бы ангельским. О! Теперь все встало на свои места и мокрый огонек в глазах моей помощницы получил внятное объяснение.

– Зови, – сказал я и сел за стол подписывать документы. В основном акты оплаты физическим лицам за «участие в эксперименте по регрессионной гипнотерапии», а также счета от страховых компаний. Коррекционное ретрострахование все еще оставалось самым надежным источником доходов НВМ. Очень интересно, на какие шиши Варистов сейчас гулял бы со своими летними лагерями и субботним шоу в прайм тайм, если бы не наши маленькие шалости по части достоверности истории.

Паша уже зашел в кабинет и теперь мялся на входе, ожидая, пока я отвлекусь от своих бумаг. Меня нисколько не беспокоило его томление. Пусть постоит. Ему просто необходимо тренировать добродетель терпения. До полного отказа от желаний, судя по Катиным глазам, мальчику еще очень далеко. Пожалуй, следует усилить для него курс випассаны, лишним не будет. Я взял в руки последний акт оплаты – в правом верхнем его углу стоял тщательно обведенный красными чернилами жирный восклицательный знак. Лишь по одному этому символу я сразу узнал почерк Андрея Владимировича Слонецкого – моего близкого друга и руководителя ведущей группы медиумов НВМ. А означать сей незамысловатый код мог только одно: человек, которому будет выплачено вознаграждение за участие в эксперименте, есть не кто иной, как носитель души, пригодной для коррекции на уровне Большой тройки. Я ощутил, как подушечки моих пальцев покрылись липким потом, а температура тела повысилась на полтора градуса. Хорошо, что Паша работает у нас неполных полгода, он ничего не заметит. Любой энвээмщик со стажем понял бы с первого взгляда, что меня выбросило из состояния наблюдения, как пробку из бутылки дешевого и теплого французского шампанского. Отложив акт в сторону (нет смысла выяснять детали сейчас – их мне доложат на дневном совещании), я взглянул на визитера.

– Доброе утро, Кирилл Игоревич, – Паша улыбался мне всеми тридцатью двумя свежевставленными зубами.

– Доброе утро, Павел Сергеевич. Как ваши успехи? Много работы? – вопрос получился риторический и двусмысленный. Паша трудился в отделе релятивного анализа, и спрашивать его об успехах было не менее бестактно, чем интересоваться положением дел у представителя группы работников морга. В их случае ответ «много работы» – это хорошо или плохо? Паша служил одним из падальщиков, стервятников, мрачных жнецов на службе конторы. Интересно, как он запляшет, когда его Катя в результате очередной коррекции окажется Машей или мужиком или вообще решит не вочеловечиваться в нашем времени. Нет-нет, утроить випассану. Талантливый парень, обидно будет, если сгорит на эмоциях, с его-то работенкой. 26 лет, кровь с молоком. Крас-савец. Соблазны сами собой его не обойдут.

– Все хорошо, Кирилл Игоревич, – я сделал заключение релятивного анализа по результатам коррекционного локального эксперимента номер 42 07 304312, как вы просили. Ничего особенного, последствия в рамках нормы, но меня заинтересовало кое-что… Я понимаю, вопрос не находится напрямую в области моей компетенции, но справка коллег из отдела сравнительной регрессологии показалась мне неполной… – Паша густо покраснел, его голос постепенно терял громкость по мере продвижения к концу предложения, и слово «неполной» он выговорил уже почти шепотом.

Я не мог вспомнить не только сути локального коррекционного эксперимента номер 42 07 304312, но и того факта, что просил какую-то справку, поэтому молча взял бумаги из рук Паши и отложил их вправо. Малыш еще не знал, что именно вправо я откладываю только те объекты, которые имеют чрезвычайную ценность и важность, а потому стушевался еще сильнее и начал бочком двигаться к выходу из кабинета. Я же, сделав вид, что вернулся к подписыванию страховых счетов, проводил его легким полукивком и почти неслышным «спасибо».

Теперь на моем столе, образуя нерушимый треугольник, лежали три документа, между которыми, несомненно, существовала связь. Я открыл верхний ящик стола, вытащил доску для Лилы и прокидал кубик 6 раз. Впервые за год фишка преодолела третью линию. Я верил Лиле не больше, чем католическому священнику (я знаю, что они оба неправы), но в свои собственные силы верил свято. Только дурак может думать, что фишку на доске двигает проведение мира Духа. Фишку двигает наша собственная магия, рожденная внутренней сечкой. Отчет по Большой тройке, счет на оплату, помеченный восклицательным знаком, и аналитическая справка Паши оказались на моем столе одновременно в строгом соответствии с законом неслучайности совпадений.

Катя снова появилась в дверях кабинета и сообщила, что неофиты собрались в переговорке номер шесть и ожидают меня. Я убрал доску в стол, отчеты и справку оставил на месте, а счет взял с собой. Попадется этот восклицательный знак в кружочке на глаза кому-нибудь поумнее Кати – не обойтись без слухов и пересудов. Облачившись в форменный щегольски-старомодный дублет с вышитыми на спине орлиными крыльями, я направился в сторону учебного корпуса. От главного здания его отделяет стеклянная галерея, вход в которую расположен на двадцать четвертом этаже Правой башни, что шестью этажами ниже моего офиса. На самом подходе к лифтам меня нагнал своей нарочито энергичной походкой лично Сергей Викторович Варистов, директор НВМ по Освещению, а также PR-гений в черт знает каком воплощении. Варистов с разной степенью достоверности приписывает себе все главные агитационные успехи в истории человечества, кроме разве что создания системы пропаганды Третьего рейха и основания секты Свидетелей Иеговы. Избрание Жака Дюэза папой римским, идеологическая основа большевизма, Великая Французская революция и повсеместное распространение тезисов Мартина Лютера – таков лишь далеко не полный список основных пунктов его резюме. Сергей Викторович морщил лоб из-под очков и жевал нижнюю губу. Мрачного старика одолевали думы, навеянные не только шестьюдесятью пятью годами нынешней жизни, но и доброй сотней жизней предыдущих. Стоило ли удивляться, что методы управления, которые исповедовал Сергей Викторович, устарели еще в средние века?

Примечания