Бебекля. Фантастика и приключения

Статуя Неизвестного Охранника была сработана из бронзы еще в прошлом веке.. Невысокий худой мужчина средних лет держал на плече испуганную кошку, правая рука его сжимала кусок арматуры, а у ног копошились полчища крыс… Некоторые уже ползли вверх по ногам… Вот за эти тощие ноги и спряталась Василиса. «Мне конец…» – спокойно подумала она, но неожиданно раздался сухой щелчок, и «вахтерша», сраженная пулей в лоб, картинно покачнулась и шмякнулась на пол, выронив оружие. Корнехвост приоткрыл один глаз. Несколько капель крови окрасили его круглую морду. «Пфф-ф…» – фыркнул котяра и быстро пробежал через вестибюль в коридор, от греха подальше.

Сверху раздался насмешливый голос, с небольшим акцентом:

– Отличная реакция, Васька! Вот что значит – инстинкт. Пять баллов! Пойдем скорее, лекция уже началась.

Стройный молодой человек в зеленом костюме курсанта, стоя на лестнице, ведущей на балкон, шаловливо махнул ей пистолетом. Получается, красавчик Арктур спас ей жизнь! Этого еще не хватало… теперь она будет ему обязанной. Говорят, он переимел уже всех баб на курсе, и как только одно место не отсохнет! Осталась только она, дурочка строптивая. Но, судя по всему, бодрый Арки не теряет надежды.

Поднявшись наверх, она оглянулась – несколько служащих обширного школьного хозяйства, поднятых по тревоге, уже быстро и деловито убирали следы смерти. Шныреватый мужичонка из тайной милиции, неизвестно откуда появившийся, склонился над трупом, изучая его истинное лицо. Затем он поднял и быстро сунул за пазуху пистолет-автомат девяносто седьмого года выпуска, позапрошлого столетия, прекрасно сохранившийся. Ценный трофей! Такие штучки ценились сейчас на вес хорошего дерева. А Боевикам впредь наука…

Невыспавшийся препод в треснутых очках монотонно читал заученный наизусть текст:

– …ураганы, неожиданно начавшись в 2012 году, обрушились на Землю с неистовой силой и за несколько недель снесли почти все, что было создано человеческими руками. Небо отверзло адские врата, и оттуда дуло, почти не переставая. Огромное количество людей кануло в первую волну, когда под чудовищным напором ветра обрушились почти все наземные строения. Деревья носились в воздухе грозными дубинами, растопырив корни в застывшем крике… Деревни и села были стерты в одночасье. В городах первыми пали так называемые панельные дома, превратившись в груды обломков.

В эти страшные дни уцелели лишь те, кто находился под землей или на первых этажах. Сильные пожары, разгоняемые ветром, кое-где почти сравняли с землей остатки цивилизации. Большая часть населения нашей планеты погибла, остальные утекли под землю: в метро, в канализационные системы, в ущелья, шахты, пещеры, подвалы и бывшие бомбоубежища. И выживали там, в страхе и мраке… Отсутствие электричества сразу стерло надменный лоск с лица людей. Трудно описать первую тысячу дней после катаклизма. Люди одичали и вплотную подошли к грани, отделяющей их от нелюдей!

И только после двадцати лет голода, ужаса и кровавых стычек, названных годами Мрака, наша страна стала потихоньку приходить в себя. Воцарился относительный порядок – ожила власть, появилась первая Охрана, муниципальные отряды взрывальщиков и землекопов, плантации дождевиков и еще многое другое, позволившее нам выжить под землей.

Людям вновь пришлось научиться жить малым. Лишившись солнца, они согревали себя ломаным деревом и книгами. А привыкнув к темноте и духоте, стали требовать новые пространства для жизни… Для этого приходилось закапываться все глубже и глубже, ибо на поверхности жить было невозможно. Поэтому повсюду виднелись короткие трубы, торчащие из-под земли – из них шел дым, означающий, что жизнь продолжается, несмотря ни на что…

Героями мальчишек того поколения стали сталкеры – так прозвали людей, рыщущих ночью в поисках всего, что плохо лежит, с легкой руки какого-то писателя из Доветренного периода. Огонь и ветер, как ни старались, не смогли уничтожить все. Поэтому в развалинах городов еще было чем поживиться, и еженощно смельчаки выходили на промысел, пользуясь короткими затишьями природы. С опаской поглядывая на небо, они прочесывали закрепленные за ними сектора города, а потом выменивали найденное у отрядов из соседних районов. Самым ценным для бартера были консервы длительного хранения, живые батарейки, бумага, одежда, лекарства, доски и древесные стволы, инструменты, предметы мебели и разная домашняя утварь, которой обычно пользуются в деревнях. Все шло в дело, люди научились извлекать пользу из любого пустяка.

В годы Мрака такие группы безжалостно убивали друг друга, отнимая найденное и силой отвоевывая территории. После восстановления Порядка был принят «Закон о свободном сталкерстве», и первые бригады Охранников следили ночью за его соблюдением, пытаясь хоть как-то контролировать мародерство; но до этого была перебита масса трудоспособных мужчин, что уменьшило и без того плачевное количество оставшихся в живых. Люди, хотя и с трудом, приспособились к новым условиям существования. Жизнь начала возвращаться…

…А еще через двадцать лет начался потоп, погрузив мир в новый хаос…

Лишь спустя полвека Земля успокоилась, и совсем немногие оставшиеся в живых вылезли из нор. О потопе и начале периода Возрождения я вам расскажу после перерыва!

Лекции по истории прошли без особых происшествий, если не считать того, что за полдником подали салат из поганых грибов. Чуткий нос Василисы, как и большинства других, уловил странный запах – не даром прошли практические занятия на ферме в прошлом году! – а вот двое учеников не распознали опасности. Сейчас их, накрытых черной простыней, поспешно уносили из пищевого зала вперед ногами. Она так привыкла к подобным картинам, что уже не испытывала жалости, считая каждый Уход справедливой платой за ошибку. Но и радости особой девушка тоже не испытывала. Ее саму чуть не убили сегодня!

Рядом весело бухтел Арктур, обсуждая проваленную диверсию Боевиков, хихикали сокурсницы, а Василиса сидела, задумавшись, неожиданно погруженная в тревожные мыли о верности своего выбора. Ее жизнь постоянно висит на волоске. Но охранять Порядок – что может быть достойнее? Кроме того, форма так ладно на ней сидела, а после выпуска она будет черной, с серебристой змеёй на груди и магической надписью «ОРБ» на левом рукаве. Охранников боялись, уважали и многие им завидовали. Нет, выбор верен, путь предопределен…

…Арктур игриво положил ей руку на плечо, и она дернулась, как от удара током:

– Завтра деремся с недоносками из второй группы. Приходи пораньше, разомнемся?

– Угу… – без энтузиазма ответила Вася.

Драки на кулаках без правил ей не особо нравились, однако это входило в обязательную программу Школы. Незалеченный с прошлой недели синяк под глазом до сих пор не давал покоя. Почему бы не надевать на руки что-нибудь мягкое? «Впрочем, в жизни у тебя не будет времени дуться на идиотские правила борьбы, – подумала она, – назвалась крысой – полезай в подвал…»

Хорошо еще, что бойцов делили по половому признаку! Василиса была крупной, сильной девушкой, да мелких в Школу и не брали, в общем. Исключение составляла только особо одаренная поросль. Эти учились в отдельных классах и после выпуска прямиком направлялись в Королевскую тайную милицию и органы Управления Охраной. Простые курсанты презрительно называли умников «гадюками», а само Управление – «змеёвником». Себя же величали «щитомордниками», так как на боевом дежурстве каждый Охранник носил шлем со щитками из металла. Правда, неприязнь между обоими видами змей обычно не вылезала за рамки спортивных состязаний, анекдотов и сплетен – делалось все же общее дело… Гадюки, однако, отличались нагрудной эмблемой – у них на кармане красовалось целых три змеи, с воинственно поднятыми головками, напоминающие три шестерки.

Вечером Арктур пригласил Василису на ужин. «Началось.» Девушка вежливо отказалась, сославшись на плохое самочувствие, и пошла домой, привычно оглядываясь на каждом перекрестке. Перед тем, как войти в квартиру, она внимательно осмотрела дверь по периметру – серый волос Корнехвоста в нижнем левом углу остался нетронутым. Старая уловка Охранников работает! Дома, переодевшись в тапочки, она первым делом подошла к перекидному календарю и зачеркнула жирным крестиком очередное число. Вот, прожит еще один день. Осталось чуть более трех месяцев…

В пищепроводе было шаром покати – опять не доехало… Наверное, дядя Вова, который крутит педали в каптерке, пьяный дрыхнет, и вся общага сидит голодная. Двухэтажные кирпичные бараки, в которых жили курсанты и Школьная обслуга, были оснащены ленточным транспортером для подачи пищи и удаления отходов.

Она спустилась вниз, к соседке, узнать, в чем дело, и поживиться чем-нибудь. Девушки, хоть и учились в разных группах, иногда помогали друг другу, по мелочам. Спирулина открыла дверь – лицо ее было бледно, под глазами круги, она еле стояла на ногах.

– Что с тобой? – изумилась Вася, с подозрением глядя на приятельницу.

– Не знаю. Доктор смотрел, но ничего не нашел. Простудилась, может быть…

– При простуде повышается температура, я помню, болела когда-то. А ты, наоборот, бледна, как поганка!

– Ну, не знаю… Наверное, просто устала…

– Лин, может, ты съела чего? Живот не болит?

– Нет, в том-то и дело. Вот только голова какая-то вялая… Я и не ем почти ничего, аппетит совсем пропал.

– Ого, а я зато умираю с голоду! – с надеждой облизнулась Василиса.

– Поройся в тумбочке. Что найдешь – твое…

– Вот спасибо!

Жизнь в поселке катилась своим чередом. Два раза ее пытался сбить неопознанный мотопед, один раз ни с того, ни с сего упал кирпич в знакомом переулке – но мимо, а неделю назад в квартире засела вооруженная засада из двух громил. Однако девушка оказалась не такой уж дурой – просекла, свесилась с крыши на заранее приготовленном в чердачном тайнике горном снаряжении, нейтрализовала неприятеля через форточку и сдала приехавшим Боевикам Сторожка. Ох, как бы она хотела видеть их рожи, когда они забирали своих бесчувственных сотоварищей! Но сочла за лучшее скрыться во время этой процедуры. Никто, никогда не видел лиц Боевиков – они всегда были в масках или шлемах с черными стеклами… Одна Земля знает, сколько на их совести загубленных курсантов… Право, жаль, что у нее был только нейтрализатор! Издевательский девиз налетчиков: «На то и щёкунь в пруду, чтоб карась не дремал!» знала вся Школа, которую почти ежедневно лихорадило от диверсий, и каждый курсант мечтал замочить хотя бы одного Боевика, но это почти всегда оставалось мечтами.

Поговаривали, правда, что в Боевики идут некоторые выпускники Школы, однако в подобную чушь никто серьезно не верил.

Первого апреля старик Медвий вызвал Василису к себе в кабинет. Он был мрачен. В кабинете за столом сидело еще несколько человек, из которых она узнала только одного, того самого, Шныреватого…

Все уставились на вошедшую. Агент, не вставая, неприятно ощупал ее взглядом с ног до головы – а было на что посмотреть! – и тут же затараторил:

– МашаСтрельцовадвадцатьодингодкличкаВасилиса… дочьизвестногоученогоСтрельцова… судимостейнеимеетнезамужемдетейнет… вдевятнадцатьпереболелапростудой…

– Хватит, ближе к делу! – поморщившись, перебил его Медвий.

– А, да… Итак, ближе к делу: имели ли вы половые контакты с Артемом Скобецким?

– …?

Василиса замерла. «Арктур!…» – догадалась она. Повисло неловкое молчание.

– Отвечайте на вопрос!

Девушка покраснела:

– Нет, ваша честь.

– Очень хорошо. Что вам известно о Скобецком?

– Только то, что известно другим.

Сидящие за столом уныло переглянулись. Медвий кивнул. Шныреватый, погладив маленькие усики, с неприязнью посмотрел ей в лицо:

– Понятно. Тогда вам, наверное, интересно будет узнать, что ваш красавчик был диверсантом с Запада. Он носил в себе яйца личинок мозгоклюя. Яйца передаются половым путем, инкубационный период – от двух до четырех месяцев, в зависимости от сопротивляемости организма. Похоже, личинки приживаются только в женских организмах. Вчера умерла одна курсантка. Ночью все девушки курса были обследованы и помещены в карантинный блок. Трое умерли сегодня на рассвете, их мозг поражен за несколько минут. Всех остальных тоже ждет смерть, так как лекарства от личинок нет.

– Ого… Но если Арктур – диверсант, то зачем же он спас меня?

– Вот мы и хотим это узнать. Возможно, целью было произвести на вас впечатление. Кроме разведки методов обучения курсантов, он получил особое задание – попутно уничтожить всех женщин курса, но сделать это незаметно, через постель, без применения оружия, чтобы не вызвать паники. Только одна женщина осталась не инфицирована… Потому весьма удивительно, что он не дал Боевику застрелить вас. Вы не находите это… эээ… странным?

– Нет, ваша честь. Надеюсь, вы не подозреваете меня в связи с Западом?!

– Ни в коем случае… но…. все равно, согласитесь, происшедшее весьма необычно.

– Ничего необычного! – разозлилась девушка. – Просто я не такая податливая, как все. Возможно, в нем взыграла гордыня, и он решил твердо добиться своего без посторонней помощи. Кроме того, не секрет, что курсанты смертельно ненавидят Боевиков, и вот Арктур…

– Его настоящее имя – Герман Гросс, кличка – «Яйцеклад».

– Откуда вам все это известно?

– Мы успели допросить его… – скромно потупился Шныреватый.

«Прежде чем он отдал концы… Представляю себе…»

– Он мертв?… – робко спросила она, скорее для порядка. Ей стало отчего-то жаль красивого парня, большинство мужчин Братства не отличались здоровьем и статностью, и в плане Земного генофонда заразный разведчик был ощутимой потерей.

– Сбежал! – угрюмо ответил Медвий и нервозно забарабанил ногтями по старинной деревянной столешнице.

– Это невероятно, но он умудрился исчезнуть из секретного Острога, будучи… мнэ-э-э… в весьма плачевном состоянии… Я уверен, что ему кто-то помог! – процедил Шнырь, подняв добрые и многообещающие глаза на присутствующих: – В Школе завелась еще одна крыса?…

Медвий проигнорировал выпад, встал и тяжко вздохнул, обращаясь к девушке:

– Видите ли, Василиса… Нескольких юношей… к сожалению… так же пришлось госпитализировать. Все они стали яйценосителями и подлежат стерилизации. Теперь мы выясняем, с кем они имели контакты. Из интересующих нас женщин остались только вы… Итак?

– Ваша честь, я ни с кем ничего не имела!

– Весьма странно для молодой женщины.

– Я дала обет – до выпуска никаких интрижек. Любой близкий контакт считаю потенциальной опасностью. Разум всегда должен быть выше чувств!

– Неплохо сказано. Вы умная и осторожная девушка… Все говорит о вашей достойной карьере в будущем…

– Благодарю вас!

– Это мы благодарим тебя – за бдительность и хорошую учебу. Ни одной отрицательной оценки по всем предметам! Кроме того, сам факт, что ты еще жива, говорит о многом. Учитывая, что половина курса практически уже погибла, а в рядах Охранников с нетерпением ждут пополнения, мы приняли решение сократить срок учебы и выпустить оставшихся курсантов досрочно, с присвоением положенного статуса. Дальнейшее пребывание в учебном поселке становится опасным. После выпуска мы будем пересматривать систему приема в Школу, и усиливать меры безопасности.

«Ага… Вот и перешли на ты. А как же грибочки?… Кирпичи? И все остальное…?» Медвий, словно прочтя ее мысли, поспешно добавил:

– Имеется в виду, конечно, внешняя безопасность курсантов. Внутренний отбор будет работать в прежнем режиме.

Василиса тупо смотрела за его спину, переваривая услышанное…

…А за спиной начальника Школы, под портретом Королевы, висела карта страны. Русское Равнинное Братство было похоже на блин с отростками. Часть выпускников Школы на несколько лет отправляли служить на границу, где местами было неспокойно. Набеги диких орд с Юга, и малочисленных, но технически развитых и воинственных соседей с Запада не давали расслабляться защитникам страны. Западные рубежи считались особо опасными – множество прилегающих к морям земель затопило во времена Очищения, и теперь живущим там евракам не хватало жизненного пространства. Они рвались вглубь материка, стремясь захватить новые территории.

Восток был тих, но загадочен. Кто знает, что там творится, за Уральскими горами? Один лишь Север не причинял беспокойства – там никого не осталось. Даже животных. Только океан лизал сумрачный каменистый берег, заросший мхом, мелкими кривыми деревцами и кустарником. Теоретически, опасность могла прийти и с океана, но вероятность этого была крайне мала. Ураган разбил в пух и перья все крупные суда на Земле, а мелких бояться грешно. Служить на Северной границе считалось удачей, однако попадали туда только по знакомству или по особому распоряжению Королевского двора. Говорят, еще полтораста лет назад унылое побережье простиралось на север гораздо дальше, но потом вода затопила низкие берега, резко сократив сухую территорию государства.

Несколько десятков воздушных шаров патрулировали границы РБ. Правда, с лета этого года на западной стороне их постоянно обстреливали, что вызвало необходимость сменить тактику наблюдения. Доктрина самой Марии была миролюбива – минимум имперских амбиций, но максимум готовности. Равнинное Братство ни на кого не нападало, ограничиваясь укреплением обороны своих рубежей. Все знают коронную фразу Королевы: «Кто к нам с мечом придет, тот лопатой получит!» Ходят слухи, что она любит произносить эти слова, поливая любимые мухоморы в кадке под столом. Железная женщина!…

– …мы все тут пришли к мнению, что вам, как единственной выпускнице Школы в этом году, разумно предоставить право выбора места службы. Хотите ли вы работать в Управлении?…

«Снова перешли на вы. С чего бы это?…»

– Нет!!! – выпалила Вася, и сама испугалась собственной поспешности.

– А что вы скажете о Севере? Ваш отец, весьма уважаемый в Братстве человек, просил пристроить свою дочь в наименее опасную зону, если комиссия направит ее охранять границы.

– Мне не нужна папина протекция. Для того ли я прошла все испытания, чтобы бить баклуши в жидких северных кустах?!

– Понятно. В таком случае, как насчет того, чтобы поработать Боевиком поселка? В этот отряд попасть непросто, очень непросто… И работы хватает… Там вы не соскучитесь.

Василиса вытаращила глаза. Оказывается, это не байка! Те, кого убивали, кто всеми фибрами ненавидел Боевиков, сами становятся ими?!…

Она побледнела.

– Благодарю… но я вынуждена отказаться от столь почетного предложения.

– Играете в благородство? Ну-ну. В таком случае, выбирайте сами, что вам по нутру! – в голосе одного из офицеров послышалось раздражение.

– Я… я не знаю. Я как-то еще не думала об этом… Судьбу курсанта обычно решают без его участия, а приказы обсуждать не положено. Может быть, вернуться в родной город и служить там? Или… все-таки на Запад?

Василиса, столь решительная в активных действиях, сейчас явно плавала не в своей миске.

– Попробуйте на Восток! – пришел на выручку старик. – Там относительно тихо, но…

– Еще бы не тихо! Скукотища. Тот же Север, только защищенный горами. А за ними – гнилые болота. Разведчики все уже облазили, там живут только рыбы да лягушки, если лектор не наврал.

– Не наврал. Однако последний отряд, посланный за Урал искать пропавший воздушный шар, назад не вернулся.

– В таком гиблом месте всякое могло случиться…

– Ну, все не так просто. В глубокие рейды разведчики выходят хорошо подготовленными группами. У них там нахоженные тропы, хищных животных в Мороках нет. Из двенадцати человек хоть кто-нибудь, да вернулся бы назад!

Вася с удивлением и тревогой посмотрела на начальника Школы. Вот так дела…

Решение молнией пронзило ее мозг:

– Могу ли я попроситься на Восточную границу?

– Мм-м…

– Вы дали мне право выбора!

– Хорошо, считайте, что ваша просьба выполнена. Вы направляетесь в Восточный гарнизон Охраны. Я вижу, куда вы клоните… Конечно, назначить вас в разведгруппу не в моей компетенции, это решит начальник гарнизона. Вы свободны! Удачи вам, курсант Василиса!

– Спасибо, ваша честь. Да пребудет она со мной.

…А через два дня старый паровоз уже тащил ее домой. У выпускников планы незатейливы: повидаться с родными, неделя отдыха – и в путь, в путь! Зловонная дымка Востока, о котором столько говорили, но никто ничего толком не знал, манила ее все больше и больше…

За три часа до отъезда красивая девушка Маша сходила к волособрею. Женщины Братства традиционно ходили с длинными волосами. Много, ох, как много мужиков сгинуло в темные годы, гораздо больше, чем женщин. Последние, взвалив на себя тяжкое бремя несвойственных им функций, через три поколения чуть не превратились в андрогинов. Спохватившись, дамы стали отращивать волосы, чтобы подчеркнуть внешнее отличие. Только женщинам-Охранникам в виде исключения разрешалось состригать красоту, дабы волосы не мешали несению службы и не требовали много времени для ухода. Сидя в скрипучем вагоне, Василиса с удивлением обнаружила, что с такой прической и в военной форме она притягивает к себе гораздо больше заинтересованных взглядов, чем раньше. Неискушенная в житейских премудростях, Охранница два часа просидела с закрытыми от смущения глазами, прикидываясь спящей… Она думала о доме, о родителях, о сестренке, и о новой миссии…

Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, когда напротив появилась новая пассажирка. Совершенно слепая старуха. Кто ее посадил?… На вид ей было лет девяносто – редчайший возраст для нынешних времен. Она опиралась на древнюю, как она сама, деревянную клюку, уставившись невидящими глазами за окно. Время от времени одышечно хватала воздух, но в целом выглядела неплохо для своих лет.

– Кто ты? – неожиданно спросила она. Голос был тихим и глуховатым, но твердым и спокойным.

– Маша… – ответила Василиса и тут же прикусила язык – никто не должен знать настоящее имя Охранника.

Старушонка беззубо улыбнулась и протянула руку на голос. Вася вздрогнула от прикосновения, но ладонь у бабули оказалась теплой.

– Хочешь, предскажу твою судьбу, Маша?

– Нет!!! – в ужасе отшатнулась девушка и забилась в угол своей скамьи. Оставшийся час они проехали молча.