Предельная глубина

Говорить было больше не о чем, и Игорь уже собрался уходить, но Первухин внезапно остановил его.

– Да! Ты же не знаешь, как добираться. От Добровольского в Читу иногда машины ходят, но когда она еще появится, эта машина. Езжай-ка ты лучше поездом. Так вернее будет. Доедешь до станции Витимга. Помнишь такую? Ты должен был ее проезжать.

Игорь отрицательно покачал головой.

– Ну, не важно. Доедешь. А оттуда до хозяйства Добровольского, можно сказать, рукой подать. Всего каких-нибудь сто пятьдесят километров.

– Сто пятьдесят?! – Игорю показалось, что он ослышался.

– Привыкай, – хохотнул Первухин. – У нас в Сибири это не расстояние. Да ты не переживай. Я сообщу в часть о твоем приезде. Они за тобой машину пришлют.

Игорю показалось подозрительным, что командование части ради него будет посылать машину за сто пятьдесят километров. Но, может быть, здесь, в Сибири, это действительно в порядке вещей. Да и Первухин заявил об этом с такой уверенностью, что Игорь счел неудобным высказывать ему свои сомнения.

– Разрешите идти, товарищ подполковник?

Видимо, Первухину не часто приходилось слышать в свой адрес официальное обращение. Он даже приосанился.

– Идите, – по уставу четко ответил он. Но этой четкости хватило ненадолго, и закончил кадровик уже своим обычным тоном: – Выйдешь на площадь, поворачивай налево. Пройдешь два квартала, увидишь вокзал. Тут идти минут десять, ну, с вещами, может, пятнадцать.

Через пятнадцать минут Игорь снова подходил к вокзалу. Привокзальная площадь опустела, такси разъехались. Видимо, до прибытия следующего поезда оставалось еще много времени. Но в зале ожидания, у касс, по-прежнему толпились жаждущие билетов пассажиры. Игорь с тоской взглянул на эту потную и скандалящую очередь и подошел к железнодорожному расписанию. К его удивлению, станции Витимга в расписании не оказалось. Пришлось обратиться за разъяснением в справочную. Девушка, сидящая в окошке, объяснила, что в Витимге останавливаются всего несколько проходящих поездов, поэтому ее и нет в расписании. Наверное, вид обратившегося в справочную молодого мужчины вызвал у нее сочувствие, или девушке просто хотелось поговорить. Во всяком случае, она добавила, что ближайший поезд, делающий остановку в Витимге, это пассажирский Чита – Улан-Удэ, который отправляется через четыре часа. Времени до отправления было еще достаточно, но стоять в осаждающей кассы очереди не хотелось, и Игорь отправился на поиски военного коменданта. Побродив по вокзалу, он обнаружил отдельный зал для военнослужащих. На входе стоял военный патруль, отсекающий всех посторонних. В зале имелась и воинская касса, где Игорь без особого труда приобрел нужный билет.

Четыре часа ожидания пролетели незаметно. Воспользовавшись советом Первухина, Игорь сдал вещи в камеру хранения и отправился гулять по городу. По дороге съел две порции эскимо (невиданное лакомство в казахской степи), выпил большую кружку разливного кваса из бочки, для чего пришлось отстоять немалую очередь. Все это напомнило Игорю его первые увольнительные во время срочной службы.

За четверть часа до отправления Игорь уже сидел в вагоне. Общий вагон, куда он взял билет, не шел ни в какое сравнение с купейным вагоном скорого поезда, на котором он прибыл в Читу. Незакрывающиеся тамбурные двери, годами не мытые окна с треснутыми стеклами, потертые и исцарапанные, а то и изрезанные ножами пассажирские полки. Пассажиры тоже были под стать вагону. Игорю еще повезло с соседями. На противоположной полке расположились пожилые муж с женой, явно селяне, приезжавшие в Читу по какой-то своей надобности. А по вагону прохаживались расхристанные и вовсе голые по пояс мужчины в засаленных и вытянутых на коленях штанах. Многие, если не большинство обнаженных торсов покрывали характерные уголовные татуировки. То и дело слышалась матерная ругань и звон посуды. Для оценки обстановки Игорь прошелся по вагону, с ходу определив, что выпивки у пассажиров гораздо больше, чем закуски.

Одна агрессивная компания, состоящая из трех поджарых, жилистых мужчин с хмурыми и быстрыми взглядами, ему особенно не понравилась. Верховодил в этой троице долговязый парень с широкими, похожими на ласты, кистями и вытатуированным кинжалом на правом плече. Когда Игорь заглянул в купе, где обосновалась троица, долговязый как раз разливал по стаканам бутылку «Русской». Стаканов было только два, но собутыльники явно не обращали внимания на недостаток посуды. Рядом со стаканами на столе валялась сорванная пробка-бескозырка и внушительного вида столовый нож с длинным и широким лезвием. Четвертый пассажир купе, по виду сельский агроном или председатель захудалого колхоза, в мятом костюме и перекрученном галстуке, торопливо собирал свои неосмотрительно разложенные вещи, чтобы перейти на другое свободное место. Когда он боком стал протискиваться к выходу, долговязый, не оборачиваясь, протянул руку и цепко ухватил соседа за полу его пиджака.

– Закусь есть?

«Агроном» залепетал в ответ что-то бессвязное и даже раскрыл свой потертый портфель, демонстрируя его содержимое.

– Тогда пшел отсюда! – долговязый оттолкнул мужичка, и тот пробкой вылетел в коридор.

Игорь поддержал его под локоть.

– С вами все в порядке?

– Да-да, – поспешно кивнул выселенный из своего купе пассажир и, зажав под мышкой портфель, шмыгнул в дальний конец вагона.

Никто из компании долговязого даже не обернулся в его сторону. Наглецов следовало проучить, но Игорю не хотелось провоцировать драку, да и скрывшийся пассажир был только рад, что его оставили в покое.

Когда Игорь вернулся в свое купе, его соседи как раз собрались перекусить. На застеленном газетой столе лежала запеченная курица, батон белого хлеба, огурцы, зелень и несколько сваренных вкрутую яиц. Пожелав супругам приятного аппетита, Игорь сел на свободное боковое место, чтобы не смущать соседей своим голодным видом. Пока он гулял по городу, есть совсем не хотелось, должно быть, из-за кваса и двух порций мороженого, поэтому Игорь даже не подумал о том, чтобы взять что-нибудь из еды с собой в дорогу. Сейчас приходилось расплачиваться за это легкомыслие.

Он отвернулся к окну, но не успел даже рассмотреть проплывающий мимо пейзаж, как в купе ввалился один из собутыльников долговязого.

– О, курочка! – довольно воскликнул он и бесцеремонно сгреб со стола батон и курицу.

– Э-э, ты чего? – растерянно пробормотал сосед Игоря. Его супруга схватила мужа за руку, испугавшись, что он сейчас ввяжется в драку. Но мужчина ни о чем таком и не помышлял.

– Делиться надо, папаша! – еще шире окрысился приятель долговязого, обнажив две стальные фиксы на нижней челюсти.

Но уже через секунду улыбка исчезла с его лица, потому что Игорь заслонил ему дорогу.

– Верни все на место.

– Ты кто такой?! Тебе чо, больше всех надо?! – истерично выкрикнул грабитель, одновременно распаляя себя и подавая сигнал своим приятелям.

Игорь без лишних слов взял его за руку, вывернул кисть, взял из разжавшихся пальцев курицу и положил обратно на стол.

– Да ты…

Грабитель выронил батон хлеба и замахнулся на Игоря кулаком. Договорить он не успел. Двумя пальцами Игорь ткнул его в солнечное сплетение, сдавив нервный центр. Никто из пассажиров этого не заметил. Они только увидели, как истошно оравший хулиган внезапно замолчал и стал пятиться назад, судорожно хватая ртом воздух. Но тут внимание зрителей захватило другое действие. Громко топоча ногами, на помощь своему отключившемуся собутыльнику спешил долговязый со вторым приятелем.

– Нож! Нож! – испуганно пронеслось по вагону.

Действительно, в правой руке долговязый сжимал тот самый столовый нож, которым прежде распечатал бутылку водки. Игорь, как никто другой, знал, что в руках профессионала нож – страшное оружие. Да и непрофессионала тоже – по данным милицейской статистики, именно столовыми ножами в стране совершается большинство убийств. Но долговязый отнюдь не походил на любителя. Он грамотно держал нож, обхватив рукоятку сжатыми в кольцо большим и указательным пальцем. Именно такой хват оптимален для нанесения колющих и рубяще-режущих ударов. Последнее наблюдение особенно не понравилось Игорю. Второй нападавший, маячивший за спиной долговязого, тоже явился на разборку не с пустыми руками. Игорь разглядел у него между пальцами плотно зажатое бритвенное лезвие. Но главную опасность представлял именно вожак этой шакальей стаи. Узкий проход между рядами полок мешал нападавшим ринуться в атаку одновременно, но Игорь по той же причине оказался лишен возможности маневра. Он чуть отступил назад, выбирая место для схватки. Долговязый расценил это как страх и ринулся вперед, выставив перед собой нож. Игорь качнулся в сторону, ровно настолько, чтобы уйти с линии атаки, левой отбил целящую ему в живот вооруженную руку, а правой сдавил долговязому запястье и рывком заломил руку противника за спину. Нож выскользнул из разжавшихся пальцев, оказавшись в ладони Игоря. Все произошло настолько стремительно, что собутыльник долговязого, не успев остановиться, смазал кореша зажатым между пальцами лезвием по другой руке. Долговязый истошно заорал, причем отнюдь не от боли в порезанной руке. За мгновение до того, как бритвенное лезвие распороло кожу на его локте, Игорь почувствовал, как заломленная рука долговязого выскочила из плечевого сустава. Он немного перестарался с захватом – наработанные рефлексы боевой машины автоматически довели болевой прием до конца. Тем нагляднее будет преподанный уголовной швали урок.

– Бросай оружие! Руки за голову! – скомандовал Игорь последнему противнику.

– Ты кто, мент? – испуганно пролепетал тот.

То ли третий шакал не понимал команд из арсенала подводных диверсантов-разведчиков, то ли просто замешкался от неожиданности. Но бритвенное лезвие он так и не бросил. Это оказалось его ошибкой. Игорь, уже не собиравшийся больше применять силу, взмахнул рукой и коротко, но точно ударил противника рукояткой ножа в висок. На этот раз он контролировал силу удара и добился именно того, чего хотел, – кратковременной потери сознания. Оглушенный хулиган бесчувственным кулем растянулся на грязном полу. Игорь подобрал упавшую бритву и повернулся к остальным нападавшим. Долговязый продолжал выть, баюкая вывихнутую руку. Его приятель, получивший удар под дых еще до начала схватки, испуганно жался к стене вагона. Неудавшихся грабителей со всех сторон обступили другие пассажиры. Судя по их суровым лицам, они были полны решимости продолжить публичное наказание.

– Вы посмотрите, что удумали жулики проклятые! – громче всех кричала соседка Игоря, еще минуту назад хранившая гробовое молчание. – Ведь в открытую людей грабят!

– У-у! Морды уголовные! – поддержала ее другая женщина.

– У меня такие же в прошлом годе на вокзале чемодан увели, – встрял в разговор какой-то старичок.

– Да выкинуть их с поезда, и все дела, – донеслось из толпы.

Игорь растерялся. Устроенный пассажирами самосуд вполне мог закончиться самочинной расправой. Но тут заявила о себе вовремя подоспевшая проводница.

– Тихо, граждане! – прикрикнула она на разошедшихся пассажиров. – Сейчас станция будет. В милицию их сдадим. Я уже начальнику поезда сообщила.

Возражать против такого решения никто не отважился. Но Игорь про себя подумал, что, если бы то же самое предложила не проводница, а кто-то другой, его бы попросту не услышали.

На ближайшей станции, где поезд, вопреки расписанию, простоял не пять, а почти сорок минут, в вагон поднялись круглолицый старлей и два сержанта из линейного отдела транспортной милиции. Судя по возрасту милицейского лейтенанта, он уже лет десять как перехаживал в звании.

Когда сержанты увели задержанных, старлей обратился к Игорю:

– Ты их отделал?

Игорю не понравилось слово «отделал», но возражать было глупо, и он кивнул:

– Я.

– Пойдем, составим протокол. Опишешь все, как было.

Игорь замешкался. Хотя он не чувствовал за собой никакой вины – действовал в пределах допустимой самообороны, защищаясь от двух вооруженных холодным оружием хулиганов, идти с милицейским лейтенантом не было никакого желания. Дознание – процесс долгий. Пока он будет писать объяснительную и под протокол отвечать на вопросы следователя, поезд наверняка уйдет. А когда будет следующий, неизвестно. Как неизвестно и то, останавливается ли он на этом полустанке.

– Товарищ старший лейтенант, я не могу задерживаться. У меня воинское предписание. Я должен прибыть в часть без опоздания, – попробовал отговориться Игорь.

– Военный, значит? Офицер? – Начальник патруля с симпатией глянул на него. Игорь облегченно перевел дух – и, как оказалось, напрасно. – Тем более должен осознавать свой гражданский долг.

Игорь понял, что обойтись без составления протокола ему не удастся. На его счастье, в вагон вернулся один из патрульных. Догадавшись, о чем идет спор, он предложил:

– Товарищ лейтенант, давайте я с офицером до следующей станции проеду. Заодно и других свидетелей опрошу. А если следователь захочет лично с товарищем офицером побеседовать, то всегда сможет вызвать его повесткой через командование части.

«Это вряд ли», – подумал Игорь, но вслух о своих сомнениях говорить не стал.

Старлей пожевал губами, очевидно, что-то прикидывая в уме, после чего сказал:

– Ладно, Некрасов. Добро. Только не забудь проводницу и бригадира поезда допросить. Мне потом для рапорта понадобится.

– Конечно, товарищ лейтенант! Не сомневайтесь! – с готовностью отозвался Некрасов.

По выражению лица сержанта Игорь понял, что он обрадовался решению начальника ничуть не меньше его самого.

– Слушай, у тебя пожевать ничего нет? А то я сегодня даже не обедал, – первым делом спросил он у Игоря, когда поезд тронулся с места.

Игорь с улыбкой развел руками.

– Аналогично.

На этот раз его соседка проявила понимание.

– Ой, да что же вы, ребятки. Угощайтесь. – Она решительно согнала мужа с полки и подвинула на край стола многострадальную курицу, хлеб, зелень и вареные яйца. – Кушайте на здоровье.

Сержант не заставил себя ждать: тут же снял форменную фуражку, разорвал руками курицу и принялся за еду. Спустя несколько секунд к нему присоединился Игорь. Некрасов ел с таким аппетитом, что сдерживаться просто не было сил. Сытная домашняя еда сразу вернула Игорю хорошее настроение. Допрос, проведенный Некрасовым после импровизированного обеда, оказался сущей формальностью. Правда, некоторые вопросы заставили Игоря серьезно задуматься.

– Где служите?

– Под Читой. Войсковая часть 64083.

– А в каких войсках?

– В мотострелковых.

Легенды части Игорь не знал, поэтому сказал первое, что пришло на ум.

– Да? – Некрасов удивился. – А я решил, что в десанте. Вон как ты ловко один с тремя бугаями справился.

Игорь неопределенно пожал плечами: попробуй проверь. Но Некрасов не стал развивать эту скользкую тему. Заполнив протокол, он дал Игорю его подписать и отправился допрашивать проводницу, сказав, что еще вернется. Сержант возвратился, когда поезд уже стоял на следующей станции, второпях пожал Игорю руку и, пожелав ему и остальным пассажирам счастливого пути, выскочил на перрон. Милиционер оказался приятным малым, но, когда они расстались, Игорь вздохнул с облегчением. Инструкции, регламентирующие поведение офицера секретного спецподразделения, предписывают не привлекать к своей персоне постороннего внимания, а он, что ни говори, сознательно нарушил эту заповедь.

На станции Витимга с поезда сошло всего пять человек. Перрона здесь не было вовсе, как не было и здания вокзала. За железнодорожной насыпью стоял рубленый домик начальника станции, а может, станционного смотрителя – Игорь до конца не был в этом уверен. Рядом с домиком располагался длинный барак с запертыми на висячий замок воротами и вывеской «Склад». Для удобства немногочисленных пассажиров был выстроен деревянный навес, служивший защитой от дождя и снега, на котором Игорь прочитал название станции «Витимга». Пока он рассматривал станционные постройки и оглядывался в поисках машины, которую обещал прислать за ним из части штабной кадровик, остальные сошедшие с поезда пассажиры незаметно разбрелись. Двух мужчин, судя по виду, геологов, забрал пожилой возница на своей телеге. Женщина с девочкой, одетые в грубые штаны и резиновые сапоги, видимо, скрылись на одной из уходящих в тайгу тропинок. Увидев, что остался совершенно один, Игорь направился к домику станционного смотрителя в надежде разузнать что-нибудь о машине из части.

Он решительно распахнул входную дверь и вошел внутрь. За дверью оказалось темновато, и Игорь сослепу чуть не налетел на девушку, стоящую в сенях. Та попятилась в сторону, но споткнулась о разложенные на полу баулы и непременно упала бы, если бы Игорь вовремя не подхватил ее под мышки.

– Простите. Я напугал вас.

– Да это вы меня простите. Растерялась от неожиданности, – улыбнулась в ответ девушка.

У нее было приятное лицо, обрамленное красиво уложенными на затылке светло-русыми волосами, и очень милая улыбка. В первый момент Игорь подумал, что девушка работает на станции или, возможно, она дочь станционного смотрителя, как в повести Пушкина. Последнее предположение показалось настолько забавным, что он тоже улыбнулся. Но, приглядевшись к девушке повнимательнее, Игорь понял, что ошибся в выводах. Выщипанные полумесяцем брови, аккуратно подведенные глаза, модная прическа, сделанная отнюдь не в сельской парикмахерской, и, наконец, одежда: яркая блузка и брючный костюмчик из плотной ткани со стройотрядовскими нашивками – все говорило за то, что девушка приехала сюда из крупного города, возможно, даже из столицы.

– Вы студентка из стройотряда?

– Уже нет. – Девушка грустно вздохнула, или Игорю это только показалось. – Просто форма осталась с той поры. А здесь мы в экспедиции. Изучаем животный мир природных водоемов забайкальской низменности.

– Мы? – Только сейчас Игорь сообразил, что разложенных в сенях баулов и сумок слишком много для одного человека.

– Да. – Девушка кивнула. – Профессор Петровский. – Сказано это было таким тоном, что Игорь почувствовал неловкость оттого, что не знает профессора Петровского. – Его помощник и две аспирантки: я и моя подруга Марина.

– А вас как зовут?

Игорь чувствовал себя в роли диверсанта, проводящего разведдопрос. Но девушка, кажется, не обижалась.

– Зоя. Зоя Серебреникова.

– Игорь… Мамаев. – Он протянул руку, и Зоя охотно пожала ее. – Значит, вы учитесь в аспирантуре. А где, в Москве?

– Нет, в Ленинграде. – И вновь Игорю показалось, что девушка грустно вздохнула. – Вообще-то я собиралась поступать в Москве, но потом передумала.

Ее лицо внезапно сделалось печальным. Теперь Игорь уже не сомневался, что Зое неприятен этот разговор, и он поспешил сменить тему:

– А где же ваши коллеги?

– Константин Львович пытается узнать насчет машины. – Зоя указала взглядом на закрытую дверь жилой комнаты или, вернее, кабинета станционного смотрителя, откуда доносились взволнованные голоса. Судя по всему, разговор шел на повышенных тонах. – А Марина с Виктором пошли за малиной. Тут рядом.

– А вас оставили караулить вещи? – уточнил Игорь.

Зоя потупила взор.

– Ну, надо же кому-то… У нас тут реактивы, научное оборудование и…

Договорить она не успела. С шумом открылась внутренняя дверь, и из кабинета в сени вышел невысокий, немного сутуловатый мужчина лет пятидесяти с начавшими седеть, но еще довольно густыми волосами. Видимо, это и был профессор Петровский. Подобно Зое, он был одет в толстотканые брюки, ботинки с высокой шнуровкой, чем-то похожие на берцы американских «зеленых беретов», рубашку и жилет со множеством карманов.

– Ничего невозможно выяснить! – сердито произнес Петровский, промокнув вспотевший лоб носовым платком. – Когда придет машина, неизвестно. Хотя в Иркутске меня заверили, что с транспортом у нас проблем не будет! А если она до завтра не появится, так что прикажете нам, здесь ночевать? И где, под открытым небом?

– У нас же есть палатки, Константин Львович, – попыталась успокоить профессора Зоя.

– Вот-вот! – Петровский поднял палец, словно хотел им погрозить. – Вместо того чтобы устроить базовый лагерь, мы разобьем временный, на маршруте.

Игоря удивило, что профессор демонстративно не замечает его, но, выговорившись, Петровский все-таки обратил на него внимание.

– А вы не из Озерского, молодой человек?

Профессор смотрел на него с такой надеждой, что Игорю стало жаль его разочаровывать.

– Увы, нет. Я сам жду машину, но она что-то запаздывает.

– Знакомая история. – Петровский обреченно махнул рукой. – Ладно, пойдемте на воздух. Подождем вместе.

– А вещи, Константин Львович? – напомнила ему Зоя, но профессор только отмахнулся и вышел за дверь.

– Идемте, Зоя. Ничего с вашим снаряжением не случится, – заявил в ответ Игорь.

Зоя посмотрела на сложенные на полу баулы, потом перевела взгляд на Игоря, но спорить не стала и вышла следом за Петровским.

– А вот и Марина с Виктором вернулись, – донесся со двора ее звонкий голос. – Ну как, много малины собрали?

На скамейке, под навесом, сидела еще одна девушка, а рядом с ней парень примерно одного с Игорем возраста или чуть старше. Одним своим видом, точнее, нарядом, девушка сразу обращала на себя внимание. Она была в модной рубашке с отложным воротником и повязанным на шее цветастым платком. Полы рубашки она тоже завязала по-ковбойски узлом на животе, так что открылась широкая полоска кожи выше пупка. Довершали ковбойский наряд джинсы, не отечественная поделка, а самые настоящие импортные джинсы – мечта столичных модниц и предмет откровенной зависти провинциалов. Вот только голову девушки украшала не широкополая ковбойская шляпа, а самодельный венок из полевых цветов. Ее спутник меньше всего походил на ученого, во всяком случае, в представлении Игоря. Скорее его можно было принять за атлета-культуриста или борца. Широким плечам было тесно под свободной рубашкой, а наголо обритая голова покоилась на мощной, накачанной шее. На коленях атлет держал пластиковую литровую канистру с отрезанным верхом, на две трети наполненную лесной малиной. Он и девушка по очереди брали оттуда по нескольку ягод и отправляли в рот. Впрочем, увидев вышедшего во двор вслед за Зоей Игоря, девушка сразу прекратила это занятие. Она грациозно поднялась со скамьи, не сомневаясь, что все ее движения по достоинству оценят, и пошла навстречу.

– Зойка, где это ты такого красавца нашла? – спросила она, глядя на Игоря, и, не дожидаясь ответа, представилась: – Марина.

– Очень приятно. Игорь.

Она протянула ладонь, держа ее горизонтально, словно для поцелуя. Но Игорь ограничился легким рукопожатием.

– Вы за нами из Озерского? – поинтересовалась Марина, но, услышав ответ, в отличие от профессора ничуть не расстроилась. – А сами куда едете?

Игорь развел руками.

– Куда повезут. Я здешние места пока плохо знаю.

– Это не беда. Я вам сейчас все обо всем расскажу. – Марина загадочно улыбнулась, взяла Игоря под руку, как будто невзначай оттеснив Зою, и повела его за собой.

Но послушать «лекцию» о достопримечательностях Забайкалья на этот раз не удалось. Когда Игорь с Мариной уже подходили к навесу, на ведущей к станции единственной грунтовой дороге показался грузовик «ГАЗ-66» с военными номерами. Петровский не обратил внимания на номера и опрометью бросился к машине, но, увидев за стеклом водителя в армейской форме, растерянно остановился.

Из кабины грузовика выпрыгнул молодой прапорщик, окинул взглядом стоящих вокруг людей и бодро направился к сидящему на скамье крепышу. Игорь улыбнулся, поняв его ошибку, но поправлять прапорщика не стал. Тот козырнул, очевидно, представился и что-то сказал помощнику Петровского, на что крепыш отрицательно покачал головой и перевел взгляд на Игоря. Прапорщик растерянно обернулся.

Примечания