Ядерный шантаж

ВЕТРОВ АРТЕМ ВАСИЛЬЕВИЧ, капитан ФСБ, оперуполномоченный Управления по борьбе с терроризмом.

ЧЕРНЫШОВ ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ, полковник ФСБ, непосредственный начальник Ветрова.

БЕРШ ПЕТР ВЕНИАМИНОВИЧ, начальник службы безопасности корпорации «Промэкс», бывший полковник внешней разведки.

ШОН, профессиональный убийца-ликвидатор, бывший агент Берша.

Глава 1

УСЛОВИЕ КОНТРАКТА

21.04, суббота, 15.00

Через зал официальных делегаций прошли две молодые девушки в форме бортпроводниц. Они с интересом взглянули на пятерых мужчин, стоящих в центре. Одна что-то сказала своей подруге, и обе весело рассмеялись. Четверо из пяти мужчин проводили девушек хмурыми взглядами, и только один, держащий в руках красивую папку из дорогой черной кожи с золотым логотипом, улыбнулся в ответ.

– Как с картинки, – заметил один из хмурых, когда бортпроводницы скрылись за боковой дверью.

– А ты думал?! – усмехнулся другой. – Правительственный авиаотряд!

– И кто-то же таких трахает! – мечтательно заметил первый.

– Тихо, вы! – прикрикнул на двух своих подчиненных начальник персональной охраны генерального директора корпорации «Промэкс». В руке у него была трубка мобильного телефона. – Босс идет!

Телохранители мигом смолкли, и взоры всех пятерых сконцентрировались на широких дверях.

Не так давно подмосковный аэропорт «Внуково-2» использовался исключительно для встреч и проводов официальных делегаций. Но под воздействием духа времени, когда крупные бизнесмены в мгновение ока делались видными государственными чиновниками, а те, в свою очередь, ведущими бизнесменами, когда граница между бизнесом и государственной службой становилась все размытее, аэропорт постепенно утратил свое первоначальное назначение. И сейчас во «Внуково-2» помимо самолетов правительственного авиаотряда обслуживались и самолеты государственных, а также частных фирм и компаний. Двадцать пять минут назад как раз совершил посадку «Гольфстрим», принадлежащий российской торгово-закупочной корпорации «Промэкс». Знакомая нам пятерка готовилась встретить ее генерального директора Леонида Борисовича Рубина, прибывшего спецрейсом из Багдада.

Наконец двери распахнулись, и в зал вошел сам руководитель корпорации. Следом шагал сопровождавший Рубина в его зарубежной поездке телохранитель.

– С благополучным прибытием, Леонид Борисович! – выступил вперед референт с кожаной папкой.

– Как долетели, Леонид Борисович? – приветствовал босса начальник бригады личной охраны.

Рядовые телохранители вопросов не задавали, они еще не доросли до того, чтобы лично общаться с самим генеральным. Рубин кивнул референту и, не задерживаясь в зале, направился прямиком к выходу.

Двое телохранителей из группы встречающих обогнали своего босса и первыми вышли из здания аэропорта. Напротив выхода уже стоял белоснежный бронированный «Линкольн» – служебный автомобиль Леонида Борисовича, а впереди него – черный, как вороного крыло, «Мерседес G-500» бригады телохранителей. Рубин благополучно миновал пять метров, отделяющих здание аэровокзала от служебного лимузина, и уселся на заднее сиденье. Телохранители заняли места в машине сопровождения, стиснув своими мускулистыми телами оказавшегося между ними референта. Через несколько секунд обе машины уже неслись по Киевскому шоссе в сторону Москвы.

Отгородившись вспышками спецсигналов от общих правил дорожного движения, автомобильный кортеж менее чем за четверть часа преодолел расстояние от аэропорта до одной из застекленных высоток на юго-западе столицы, где на трех последних этажах располагался головной офис корпорации «Промэкс». Сотрудники, в субботний день оказавшиеся на работе, приветливо-подобострастными улыбками встретили появление генерального директора. Обычно Рубин, возвращаясь из командировок, позволял себе несколько ироничных замечаний, но на этот раз ограничился лишь общей ответной улыбкой. Войдя в приемную, он кратко поздоровался с секретаршей и сразу прошел в свой личный кабинет. Спустя пять минут секретарша заглянула в кабинет шефа.

– Может быть, чай или кофе, Леонид Борисович?

Рубин стоял возле окна и через стекло смотрел на панораму Москвы, открывающуюся с высоты двадцатого этажа.

– Спасибо, Рая. Ничего не нужно, – не оборачиваясь к секретарше, ответил он.

Поза и поведение Рубина подсказали ей, что шеф пребывает в крайней степени задумчивости. Стараясь больше не докучать ему своим присутствием, секретарша неслышно вышла и плотно прикрыла за собой двойные двери. Через несколько минут в приемной появился заместитель директора по безопасности, невысокий плотный толстячок, которого секретарша, несмотря на его внешнее обаяние, немного побаивалась.

– Ой, Петр Вениаминович, если вы к шефу, то не советую. Леонид Борисович, похоже, не в духе, – понизив голос, сообщила она.

– Дела, Раечка, – вздохнул зам по безопасности. – Они не ждут.

Секретарша нажала кнопку селекторной связи:

– Леонид Борисович, к вам Берш.

– Проси, – коротко ответил Рубин.

Руководитель службы безопасности корпорации «Промэкс» Петр Вениаминович Берш озорно подмигнул секретарше.

– Может, и пронесет, – заметил он, прежде чем войти в кабинет своего непосредственного и единственного в корпорации начальника.

Берш явился к Рубину вовсе не по собственной инициативе, а по его вызову, но знать об этом секретарше было не обязательно.

Рубин уже отошел от окна и ждал Берша, стоя возле стола. Когда тот возник в кабинете, генеральный сам подошел к своему заместителю и крепко пожал ему руку.

– Нам надо кое-что обсудить, – сказал Рубин после приветствия. – Присядь.

Он указал на одно из глубоких кожаных кресел, стоящих в дальнем углу. По тому, что директор предложил сесть именно в кресло, а не за стол, Берш понял: разговор будет неофициальным. Он послушно занял предложенное кресло и вопросительно взглянул на начальника. С минуту Рубин молча расхаживал по кабинету, из чего Берш сделал вывод, что ему непросто начать разговор. Наконец шеф остановился и, взглянув на руководителя службы безопасности, спросил:

– Петя, какое количество акций нашей компании принадлежит лично тебе?

– Послушай, я прекрасно знаю, что из всех наемных сотрудников фирмы я обладаю самым большим пакетом акций. Ты мог бы об этом и не напоминать, – твердо проговорил Берш.

В присутствии кого бы то ни было генеральный директор «Промэкса» и начальник службы безопасности разговаривали исключительно на «вы» и обращались друг к другу по имени-отчеству. Но сейчас посторонних людей в кабинете не было, и Рубин с Бершем общались так, как к этому привыкли более чем за четырнадцать лет знакомства. Давнее знакомство этих людей являлось далеко не единственной их общей тайной.

– Хорошо. Ты уже четыре года работаешь в корпорации, из них два – в должности руководителя службы безопасности и моего заместителя, – продолжал Рубин. – Успехи, которых добилась корпорация на внутреннем и в особенности на внешнем рынке, – во многом твоя заслуга. Я всегда высоко ценил твой труд, и твой пакет акций – лучшее подтверждение.

Петр Берш слушал Рубина с большим интересом. Никогда прежде генеральный директор «Промэкса» не начинал доверительного разговора с оценки его личных заслуг. Столь необычное вступление указывало на то, что дальше речь пойдет о чем-то чрезвычайном. Берш не торопил и не перебивал шефа, терпеливо ожидая, когда тот перейдет к сути.

– Надеюсь, что тебе как крупному акционеру фирмы далеко не безразлична ее судьба, – сказал Рубин.

– Безусловно, мне не безразлична судьба нашей компании, – ответил Берш. – Но, насколько мне известно, мы весьма далеки от кризиса? – осторожно спросил он.

– Какой объем нефти мы должны поставить по уже заключенным контрактам? – неожиданно вопросом на вопрос ответил Рубин.

– Что-то около двадцати миллионов баррелей.

– Двадцать шесть! – выкрикнул Рубин. – Общий объем нефти, который мы должны поставить в Европу и Тихоокеанский регион по нашим контрактным обязательствам, составляет двадцать шесть миллионов баррелей! А на очереди и другие контракты! По предварительным оценкам, объем поставляемой нами нефти к концу года должен вырасти до сорока миллионов!

Берш наконец начал понимать, что хочет сказать ему хозяин «Промэкса».

– Иракцы перестали отпускать нам нефть? – страшась услышать подтверждение собственной догадке, спросил он.

– Отнюдь, Ирак намерен и дальше сотрудничать с нами. Более того, правительство Хусейна даже готово снизить для нас отпускную цену еще на пятнадцать процентов, но все это при одном условии.

– И что же Саддам хочет в ответ на такую неслыханную щедрость? Чтобы мы достали ему ядерную бомбу?

Высказанная мысль показалась Бершу настолько нелепой, что он позволил себе усмехнуться. Однако Рубин, только что вернувшийся с переговоров в Багдаде, остался совершенно серьезен. По мере того как генеральный директор продолжал молча смотреть в глаза своему заместителю, тот начал постепенно бледнеть и наконец проговорил:

– Леонид, это невозможно…

– Невозможно?! – резко подойдя к креслу, где сидел Берш, спросил Рубин. – А вернуть кредиты, которые мы набрали, возможно?! А заплатить неустойку нашим зарубежным партнерам за недопоставленную нефть возможно?! Экая малость – двадцать шесть миллионов баррелей! Наша компания в состоянии заплатить неустойку, я тебя спрашиваю?!

Рубин уже кричал в полный голос, его лицо побагровело. Если бы секретарша увидела своего шефа в таком состоянии, она бы решила, что у него случилась истерика. Но за пределы кабинета не доносилось ни звука. Использованные при его отделке специальные материалы сделали бы неслышным самый громкий вопль. Вскоре Рубин выдохся и замолчал. Дождавшись этого момента, Берш, стараясь говорить спокойно, произнес:

– Леня, ты же сам знаешь: одно дело, заниматься контрабандой нефти, добываемой Ираком сверх установленных ООН квот, и совсем другое – похищать боевые ядерные заряды.

Прежде чем ответить, Рубин глубоко вздохнул.

– Ладно, прости меня за этот срыв, – уже совсем другим голосом заговорил он. – Эмоциям вообще не место в бизнесе. Поэтому давай обсудим ситуацию взвешенно и спокойно. – Рубин опустился в соседнее кресло. – Сам знаешь, «Промэкс» не располагает средствами, чтобы вернуть кредиты. И нет у нас денег, чтобы заплатить неустойку по нашим контрактным обязательствам. Если иракцы перекроют нам нефтяной кран, мы потеряем все. Все, Петя, – повторил Рубин и многозначительно посмотрел в глаза Бершу. – Только иракская нефть может спасти положение. И не просто спасти – она принесет компании огромную прибыль. Сорок миллионов баррелей нефти – в сегодняшних ценах – это же больше миллиарда баксов! Ты представляешь, какие это деньги?! Я же не зря спросил, дорога ли тебе судьба компании. Поэтому я еще раз говорю тебе – нам необходим иракский контракт.

– Все это так. И тем не менее иракцы выдвигают совершенно нереальные требования. Леня, ты должен объяснить им это. Берш всегда считал, что его шеф обладает трезвым рассудком, но на этот раз все его призывы к логике оказались напрасны.

– Ты думаешь – я не пытался?! – вновь выкрикнул Рубин. – Но иракцы ничего не хотят слушать. Ты же сам знаешь – этот Хусейн просто бредит ядерной бомбой. Короче, иракцы поставили нам ультиматум: не будет бомбы – не будет и нефти.

Рубин замолчал. В кабинете наступила напряженная тишина. Наконец Берш спросил:

– Интересно, как ты себе представляешь эту задачу?

– Ты требуешь от меня слишком многого. Я коммерсант, моя специфика – экспорт и импорт, международные контракты, – ответил Рубин. Однако вопрос Берша вовсе не смутил его. – Зато моим заместителем по безопасности является полковник СВР, в свое время возглавлявший целый отдел в Департаменте научно-технической разведки. Я говорю о тебе, Петя. Ведь, когда ты работал на государство, тебе приходилось заниматься подобными вещами.

Отставной полковник лишь грустно усмехнулся. Пока еще ни одной разведке не удавалось заполучить боевой ядерный фугас или ядерную бомбу.

– Не путай одно с другим, – жестом остановил своего начальника Берш. – Ты знаешь, что ради нашего общего дела я готов пойти на все. И я уже не раз оказывал тебе услуги в очень даже щекотливых ситуациях. Но мои возможности не безграничны. Подумай трезво, пусть хоть сам дьявол это предложит, – разве мы в состоянии…

– Это ты подумай! – оборвал его Рубин. – Сейчас у тебя гораздо больше людей, чем когда ты служил в разведке. И технические средства у тебя не хуже. Разве что нет собственных спутников-шпионов, – усмехнулся генеральный директор «Промэкса». – В отличие от офицеров разведки, которым вечно не хватает денег, ты не будешь нуждаться ни в чем. На эту операцию ты можешь использовать все наши свободные средства, да что там!.. И наконец, тебе предстоит действовать в России, где купить можно практически все, были бы деньги. – Рубин немного помолчал и добавил: – Помнишь ту виллу в Ницце? Я выяснил, она продается. Так вот, если ты сохранишь для компании иракский контракт, можешь считать эту виллу своей. Все расходы корпорация возьмет на себя. С иракской нефтью мы сможем себе это позволить.

Глядя на лицо Берша, трудно было вообразить, какая работа кипит сейчас у него в мозгу. Чем дольше он думал над словами Рубина, тем менее безнадежным казалось ему положение. «Действительно, в службе безопасности корпорации собран целый штат высокопрофессиональных сотрудников. Я сам их подбирал. На вооружении имеются лучшие технические средства наблюдения и аудиоконтроля. О финансовой стороне вообще можно не думать. Под это дело Рубин без всяких вопросов дает любые деньги. Так почему бы не попытаться, тем более когда известно, что нужно искать и где?» По глазам Рубина Берш понял, что пора давать ответ.

– Хорошо, Леонид, я возьмусь за это дело, – с легким вздохом сказал начальник службы безопасности. – А ты пока собери документы, касающиеся продажи виллы. Я хочу на них взглянуть.

На лице Леонида Борисовича появилась довольная улыбка. Он резко встал с кресла и, подойдя к столу, вызвал по селекторной связи секретаршу.

– Рая, принеси нам два кофе и захвати бутылку коньяку, – распорядился Рубин.

Берш едва заметно поморщился. Демонстрировать перед секретаршей свои доверительные отношения с начальником службы безопасности генеральному директору, конечно, не следовало.

Глава 2

БЕРШ

21.04, суббота, 19.15

– Привет, – жена подставила щеку для поцелуя.

Он привычно исполнил обряд, как делал это всякий раз, когда возвращался в квартиру вот уже в течение двадцати семи лет их супружеской жизни.

Берш никогда по-настоящему не любил жену, как, впрочем, и ни одну другую женщину. Сильные чувства вообще не были ему свойственны. Холодный и расчетливый разум не оставлял места эмоциям. И, может быть, как раз поэтому брак оказался на редкость прочным. Петр Берш женился в 1973 году. Его женой стала дочь крупного партийного чиновника и недавняя выпускница Московского института международных отношений. Но для него, тогда еще молодого офицера Первого главного управления КГБ СССР – Службы внешней разведки, – значение имело только первое обстоятельство. Даже то, что его избранница на редкость хороша собой, не играло особой роли. До знакомства с Петром его невеста сменила множество поклонников. Однако среди них не было ни одного офицера государственной безопасности. Берш умело воспользовался этим обстоятельством. И хотя ему довольно быстро удалось привязать девушку к себе, предложение последовало лишь после того, как Петр получил одобрение ее отца. Брак между Петром Бершем и Ириной Цевенко стал классическим браком по расчету, где муж, жена и даже тесть преследовали каждый свои цели: Петр Берш – породниться с всесильным партийным и хозяйственным руководителем, Ирина – выйти замуж за перспективного офицера госбезопасности, а сам Павел Цевенко – положить конец разгульной жизни своей дочери.

К огромной радости последнего, Петр еще до свадьбы отвадил от Ирины всех ее бывших поклонников. Для офицера госбезопасности сделать это оказалось совсем не сложно. Благодарность тестя тоже не заставила себя ждать. Едва женившись, молодые супруги сразу получили двухкомнатную квартиру улучшенной планировки в престижном районе Москвы, а сам Петр неожиданно быстро начал продвигаться по службе. К тридцати двум годам он уже был майором и ведущим сотрудником Западноевропейского сектора. С окончанием брежневской эпохи тесть утратил свое могущество, а вскоре и вообще ушел на пенсию, но к этому времени зять уже не нуждался в его протекции. Теперь карьерный рост обеспечивали его трудолюбие, расчетливый ум и умение интриговать. Берш благополучно пережил расформирование Комитета в 1991 году, а после выделения внешней разведки в отдельную службу даже возглавил отдел в Департаменте научно-технической разведки. В 1996 году с должности начальника отдела Петр Берш в звании полковника ушел в отставку и сразу устроился в службу безопасности недавно созданной торгово-закупочной корпорации «Промэкс».

Без всякого собеседования он был назначен заместителем начальника службы безопасности с окладом в три тысячи долларов, а еще через два года стал ее начальником. Особое расположение руководства корпорации к отставному полковнику объяснялось специфическими отношениями между Леонидом Рубиным и Петром Бершем. В 1987 году Леонид Борисович Рубин, тогда еще работник Внешторга, страстно желая избежать уголовного преследования, дал согласие сотрудничать с органами государственной безопасности по всем интересующим эти органы вопросам. Офицером, который взял с Рубина подписку о добровольном сотрудничестве, был не кто иной, как Петр Берш. Как опытный агентурист Берш знал, что сотрудничество с агентом только тогда оказывается плодотворным, когда отношения становятся дружескими. Дружба между Бершем и Рубиным оказалась выгодна им обоим. Рубин с помощью Берша избежал суда и уголовного наказания, которое уже казалось ему неотвратимым, а Берш, в свою очередь, используя связи работника Внешторга, провел несколько удачных оперативных комбинаций.

Услуги, которые Берш и Рубин оказывали друг другу, вскоре стали взаимными. Когда в начале девяностых годов Рубину потребовалась помощь при создании торгово-закупочной фирмы, он обратился к Бершу, и тот оказал необходимое содействие. Ответной услугой стал шикарный евроремонт квартиры Берша, оплаченный деньгами только что созданной корпорации «Промэкс». До выхода на пенсию полковник Берш еще не раз помогал корпорации и лично ее генеральному директору. За свои услуги Берш получил от Рубина без малого сто тысяч долларов. Большей частью в виде подарков и различных платных услуг, но Берш не гнушался принимать и обыкновенные конверты с деньгами. Жизнь в Москве дорожала год от года, дополнительный источник доходов пришелся как нельзя кстати.

Так что в отличие от многих его коллег перед Бершем не встал вопрос, куда устроиться после выхода на пенсию. Рубин сразу предложил своему бывшему куратору возглавить службу безопасности корпорации, но Берш категорически отказался и еще два года ходил в заместителях. Все это время он тщательно присматривался к своим коллегам, определяя, кто из них подойдет для его будущей структуры. И когда в 98-м году Петр Берш наконец взял службу безопасности целиком на себя, он оставил только проверенных и абсолютно надежных, с его точки зрения, людей. Со всеми остальными Берш без всякого сожаления расстался. На их места были взяты новые сотрудники, подбором которых Берш занимался лично. В эффективности видоизмененной Бершем службы безопасности вскоре смогли убедиться и руководители «Промэкса», когда один за другим начали исчезать конкуренты. Одни скоропостижно разорялись, другие погибали при таинственных обстоятельствах, третьи исчезали в самом буквальном смысле, причем совершенно бесследно. Расчистив поле деятельности на внутрироссийском рынке, Берш взялся за внешний. Благодаря связям, которые Берш приобрел за границей во время службы во внешней разведке, «Промэкс» заключил несколько очень выгодных контрактов. Последним из них стал разработанный Бершем и контролируемый его службой безопасности проект контрабанды иракской нефти с последующей реализацией ее на мировом рынке. Данную разработку Берш считал одной из лучших своих операций – как за время службы во внешней разведке, так и после увольнения из СВР. И вот сегодня неожиданно выяснилось, что она находится под угрозой срыва.

…Берш разделся и прошел в гостиную. Подаренную тестем двухкомнатную квартиру он сменил на четырехкомнатную индивидуальной планировки в недавно выстроенном элитном доме. Квартира не стоила Бершу ни копейки: все расходы по приобретению и отделке взяла на себя компания «Промэкс». Столь щедрый подарок Берш получил за подготовку контракта на поставку в Европу российского алюминия. Контракт намеревалась перехватить группа предпринимателей из Западной Сибири, но за неделю до решающих переговоров с европейскими партнерами сибирские предприниматели в своем родном городе совершенно случайно угорели в русской бане во время совместной попойки. И хотя Берш обитал в новых апартаментах только с женой, их сын вот уже год как учился в Англии, – квартира не казалась ему излишне просторной. Каждая комната имела свое предназначение – гостиная, две спальни, рабочий кабинет хозяина. До того как сын уехал в Англию, одна из комнат принадлежала ему, но, когда комната освободилась, туда переехала жена. Петр уже давно не спал с женой в одной постели. Для занятий сексом у Берша имелась молодая двадцатидвухлетняя любовница, для которой он снимал отдельную квартиру. Ирина Берш тоже отдавала предпочтение молодым и страстным партнерам, которыми становились инструкторы фитнес-центров или массажисты. Петр Берш знал о любовных похождениях своей супруги, Ирина о внебрачных связях мужа только догадывалась, но оба старательно делали вид, что им ничего не известно. Физическое влечение супругов друг к другу с годами исчезло, но осталось чувство привязанности, к тому же за годы семейной жизни они привыкли быть взаимной опорой. А что касается постели, так секс – это обычная потребность, такая же, как удовлетворение чувства голода. А раз к сексуальным партнерам нет никакой любви, то какая тут может быть ревность?

Лишь один раз Бершу пришлось переживать из-за неосторожности супруги. Какие-то мерзавцы записали на видеопленку, как жена руководителя службы безопасности «Промэкса» занимается любовью со своим тренером по теннису, и пытались шантажировать Берша этой видеозаписью. Берш быстро вычислил шантажистов. Заснятый на пленке тренер сразу во всем признался, не пришлось даже применять силу. Парень чистосердечно рассказал, что его уговорили на эту видеозапись приятель со своей подружкой. Берш ограничился тем, что забрал у шантажистов пленку-оригинал и все сделанные ими копии, а саму троицу передал бригаде «отморозков». Как Бершу стало известно позже, обоих парней бандиты кастрировали, а их подружку по очереди трахнули с десяток мужиков и забили в промежность пустую водочную бутылку. Петр ничего не сказал супруге о попытке шантажа, хотя она как-то вздохнула по поводу того, что ее тренер по теннису неожиданно исчез. Однако с тех пор сотрудники службы безопасности «Промэкса» по приказу шефа проверяли на благонадежность каждого нового знакомого его супруги. Предпринятые Бершем меры предосторожности оказались вполне надежны, а может быть, преподанный шантажистам урок выглядел достаточно наглядно, во всяком случае, попытки шантажа больше не повторялись.

– Ужинать будешь? – спросила жена. – Сегодня Галина приготовила лосиную печенку по какому-то особому рецепту, в белом вине и сметанном соусе.

– Да, пожалуй, поем, – ответил Берш.

«Белое вино и сметанный соус – довольно странное сочетание, – подумал он, отправляясь в ванную вымыть руки. – Наверняка изощряется, чтобы оправдать свои траты при закупке продуктов». В отличие от многих «новых русских», которые, желая продемонстрировать свои особые вкусы, заказывали в ресторанах самые причудливые блюда, Петр Берш знал толк в еде. Во время зарубежных командировок он успел изучить и немецкую, и французскую, и итальянскую кухни, а также гастрономические пристрастия жителей почти всех стран Европы. Берш знал, не только с чем следует употреблять в пищу те или иные блюда, но и то, как их нужно готовить.

Вымоченная в белом вине и тушенная в сметанном соусе вместе с обжаренными грибами лосиная печень вопреки его ожиданиям оказалась на редкость вкусной. Грибы Берш считал тяжелой пищей и на ночь обычно их не ел, но сегодня он допоздна собирался работать, поэтому съел все, что положила ему на тарелку жена.

– Петя, у тебя что, неприятности? – поинтересовалась Ирина, глядя в сосредоточенное лицо мужа.