Царь последний. Русская история

Алиса Гессенская. – Помолвка. – Смерть Александра III. – Начало царствования Николая II. – Бракосочетание. – Коронация. – Ходынка. – Первая всеобщая перепись населения. – Личность царя. – Семья. – Интересы и увлечения. – Костюмированный бал 1903 года. – Мартинисты. – Царская охота.

Принцесса Алиса

Принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская родилась в Германской империи в городе Дармштадте в 1872 году. Она стала четвёртой дочерью великого герцога Гессенского и Рейнского Людвига IV и герцогини Алисы, дочери британской королевы Виктории. Была крещена 1 июля 1872 года по лютеранскому обряду. Данное ей имя состояло из имени её матери (Алиса) и четырёх имён её тёток. Крёстными родителями были: Эдуард, принц Уэльский (будущий король Эдуард VII), цесаревич Александр Александрович (будущий император Александр III) с супругой, великой княгиней Марией Фёдоровной, младшая дочь королевы Виктории принцесса Беатриса, Августа Гессен-Кассельская, герцогиня Кембриджская и Мария Анна, принцесса Прусская. Сразу стоит отметить, что от королевы Виктории Алиса унаследовала ген гемофилии28.

В 1878 году в Гессене распространилась эпидемия дифтерии. От неё умерли мать Алисы и её младшая сестра Мэй, после чего большую часть времени Алиса жила в Великобритании в замке Балморал и Осборн-хаусе на острове Уайт. Она была удивительно ласковым и нежным ребёнком и считалась любимой внучкой королевы Виктории, которая называла её Санни (Солнышко).

В 1884 году двенадцатилетняя принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская впервые оказалась в России, прибыв с родственниками на свадьбу старшей сестры Эллы (Елизаветы Фёдоровны) с великим князем Сергеем Александровичем. Там и состоялось её знакомство с наследником Николаем, положившее начало их детской романтической влюблённости, переросшей затем в сильнейшую любовь.

До 1894 года Николай встречался с Алисой всего два раза. Второй раз она приехала в Россию в январе 1889 года по приглашению великого князя Сергея Александровича и его жены Елизаветы Фёдоровны. Пробыв в Сергиевском дворце в Петербурге шесть недель, принцесса обратила на себя ещё большее внимание наследника. Тогда они много танцевали и много общались.

После её отъезда наследник поведал родителям о своих чувствах и сообщил о твёрдом намерении жениться на горячо любимой девушке. Однако ни Александр III, ни Мария Фёдоровна не считали тогда, что для их дорогого Ники настало время жениться. К тому же, выбор невесты для будущего русского царя был вопросом большой политики. В 1890-е годы, на волне французско-русского союза, Александр III склонялся сначала к заключению брачного союза своего наследника и Елены Орлеанской, дочери графа Парижского, правнучки последнего короля Франции Луи Филиппа I. Затем, получив отказ от Елены, царь решил женить сына на принцессе Маргарите Прусской29. Однако Николай возражал против этих партий и настойчиво просил родителей благословить его только на брак с принцессой Алисой. В конечном итоге родители уступили, и в начале апреля 1894 года наследник в сопровождении свиты и трёх своих августейших дядей выехал в немецкий город Кобург. Предполагалось официально – на свадьбу Эрнста Людвига Гессенского, а фактически сделать предложение его сестре Алисе, о чём свидетельствовало присутствие в числе сопровождавших его лиц духовника их Императорских Величеств протопресвитера Иоанна Янышева, на которого возлагалась обязанность обучить Алису основам православного вероучения, и гофлектриссы (учительницы) Екатерины Шнейдер для обучения принцессы русскому языку. В Кобург представители русской императорской семьи прибыли 4-го апреля. А уже первый серьёзный разговор Николая с Алисой произошёл на следующее утро, о чём в его дневнике содержится следующая запись: «5 апреля. Вторник. Боже! Что сегодня за день! После кофе, около 10 часов пришли к тёте Элле в комнаты Эрни и Аликс. Она замечательно похорошела и выглядела чрезвычайно грустно. Нас оставили вдвоём, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно сильно желал и вместе с тем очень боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она всё противится перемене религии. Она, бедная, много плакала…». Запись на следующий день: «…Аликс пришла, и мы говорили с ней снова; я поменьше касался вчерашнего вопроса, хорошо ещё, что она согласна со мной видеться и разговаривать…»30.

Вопрос о помолвке русского наследника престола затмил все свадебные торжества. Об этом только все и говорили и стремились помочь. Прибывшие на торжество в Кобурге бабушка Алисы, английская королева Виктория, и кузен принцессы, германский император Вильгельм II, уговаривали её дать согласие. Наконец, Елизавета Фёдоровна, со свойственной ей мягкостью, стала рассказывать сестре о православной вере – этой истинной религии, к которой сама она пришла. И Елизавета смогла убедить Алису. На следующий день, 8 апреля 1894 года, состоялась помолвка цесаревича Николая Александровича и принцессы Гессен-Дармштадтской Алисы. В тот же день Николай пишет в дневнике: «Чудный, незабвенный день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой, ненаглядной моей Аликс… Мы объяснились между собой. Боже, какая гора свалилась с плеч; день ходил, как в дурмане… Даже не верится, что у меня невеста»31.

Тогда же в апреле помолвленные провели вместе двенадцать незабываемых дней. Они отвечали на бесчисленные поздравительные телеграммы, ездили вдвоём в горы, соседние замки и поля, в Дармштадт. Все эти дни Алиса брала уроки русского языка и изучала основы православной веры. На Пасхальной неделе августейшая невеста уехала в Дармштадт, а оттуда в Виндзор к бабушке, английской королеве.

Алиса Гессенская

Потом началась их ежедневная регулярная переписка, полная самых светлых чувств и чистой любви, переживаний о тяжести разлуки и горячего желания новых свиданий. Так, из письма наследника, отправленного из Петергофа 14 августа 1894 года, следует: «Доброе утро, моя бесценная маленькая радость. Я надеюсь, что ты спала так же хорошо, как и я, что твои ножки вели себя прилично! Воскресенье, и через час мы едем в церковь. Наши мысли и молитвы встретятся, не правда ли, Солнышко? Ты не представляешь, как приятно мне так тебя называть. Это слово придумано для тебя, любовь моя, и так превосходно тебе подходит – Солнышко – оно заставляет меня вспоминать о твоих милых, океанской глубины, глазах! Думать, что я могу называть тебя этим именем, которым твои близкие когда-то называли тебя дома, мне очень приятно…».

Часто письма наследника проникнуты трогательной заботой о самочувствии Алисы, которая с детства отличалась слабым здоровьем. Она страдала невралгией лицевого нерва и воспалением пояснично-крестцового нерва и люмбаго. Последняя болезнь особенно обострилась после того, как она вынуждена была по многу часов стоять во время придворных церемоний и торжеств. В результате в руках у Алисы можно увидеть на фотоснимках трость, а потом уже и её саму в инвалидной коляске. «Аликс себя чувствует, в общем, хорошо, но не может ходить, потому что сейчас же начинается боль; по залам она ездит в креслах», – так писал своей матери Николай II в марте 1899 года. А любимая её фрейлина Вырубова впоследствии писала: «Александра Фёдоровна заболела в возрасте 14 лет, когда у неё начались менструации. В это время у неё начинается сонливость. Она засыпает. Потом во время сна делаются конвульсии. Она бьётся по несколько минут. Потом успокаивается. Снова засыпает. Начинает говорить или петь – ужасающим образом. Её лечили. Это прошло. Когда ей исполнилось 18 лет, болезнь стала возобновляться, но редко: два, три раза в год. Она уже заранее чувствовала приближение судорог. За несколько дней до отбытия царского поезда у неё была тошнота. Так всегда начинались припадки…»32.

Кроме всего прочего, Алиса плохо переносила жару и потому в тёплых помещениях у неё начинались приступы удушья, и она могла упасть в обморок. У неё часто болела голова, а с 1908 года возникают проблемы и с сердцем.

Став невестой, Алиса очень переживала по поводу своего слабого здоровья и писала жениху, что усиленно лечится, так как не хочет, чтобы у того была «жена-инвалид». Николай всегда с большим пониманием относился к её недомоганиям – без раздражения, с глубоким сочувствием. Вот строчки из его письма к принцессе от 20 июля 1894 года: «Моя милая, бесценная, дорогая Алика, я так часто думаю о твоих бедных ножках, и мне так больно, что я не могу облегчить твои страдания, которые ты с таким терпением переносишь, мой любимый ангел! Каждый день я восхищался твоей сильной волей, тем, что ты стараешься никому не показать своих страданий, и ты их скрывала так хорошо, что я часто не знал, сильнее стала боль или слабее! Моя родная, дорогая, Солнышко моё, я люблю тебя и так сильно желаю, чтобы ты хорошо себя чувствовала, была спокойна и счастлива, пока меня нет с тобой!!!»

Стоит также отметить, что, ещё будучи женихом и невестой, они договорились никогда не иметь друг от друга никаких секретов.

Очередная встреча Николая с Алисой постоянно откладывалась из-за внезапного ухудшения здоровья Александра III. Цесаревич, вопреки горячему желанию встретиться с невестой после длительной разлуки, не мог оставить в этот трудный момент родителей. И Алиса, несмотря на огорчение, всецело его поддерживала.

Болезнь и смерть царя-отца

После железнодорожной катастрофы 17 (29) октября 1888 года у станции Борки под Харьковом Александр III стал часто жаловаться на боли в пояснице. Профессор Вильгельм Фёдорович Грубе, осмотревший Александра, пришёл к выводу, что травма, полученная при железнодорожной аварии, положила начало болезни почек, которая неуклонно развивалась. Царь всё чаще чувствовал себя нездоровым. В сущности, недомогать он начал давно, но не любил лечиться и категорически избегал разговоров о своём недуге. Поэтому никто, в том числе родные и близкие, не подозревали, что здоровье августейшего труженика серьёзно надломлено. Болезнь государя обнаружилась для всех и даже для него самого совершенно неожиданно. Ещё в августе 1893 года, он сильно ослабел от чрезмерного носового кровотечения и всю осень страдал лихорадочным воспалением дыхательных путей. Зимой 1894 года государь сильно простудился, болел, а в августе – сентябре, во время охоты в Беловежье, почувствовал себя уже совсем плохо. Берлинский профессор Эрнст Лейден, срочно приехавший по вызову в Россию, нашёл у императора нефрит – острое воспаление почек; по его настоянию Александра отправили в Крым, в Ливадию33.

21 сентября (3 октября) 1894 года императорская семья приехала в Ливадийский дворец. Здесь Александр III, которому не было и пятидесяти лет, угас за месяц. Он страшно похудел, измученный болезнью. Ему почти ничего нельзя было есть, он уже не мог ни ходить, ни лежать и почти не мог уснуть.

По срочному вызову в начале октября в Ливадию прибыл лейб-хирург Вельяминов, а потом – доктора Лейден, Захарьин и Гирш.

С 3 октября государь уже больше не покидал своих комнат.

После посещения царя докторами проходили совещания под председательством министра императорского двора, а также составлялись бюллетени, которые с 4 октября направлялись в «Правительственный Вестник» и перепечатывались в других газетах.

В Ливадию стали съезжаться члены императорской фамилии и некоторые высочайшие особы двора.

Совместно с Марией Фёдоровной Александр III принял решение о приглашении в Крым невесты Николая принцессы Алисы. «Папа и Мама позволили мне выписать мою дорогую Аликс из Дармштадта. Сюда её привезут Элла (великая княгиня Елизавета Фёдоровна) и дядя Сергей (великий князь Сергей Александрович, – писал Николай в дневнике 5 октября. – Какое счастье снова так неожиданно встретиться – грустно только, что при таких обстоятельствах».34

Вскоре 10 октября Алиса Гессенская прибыла в Ливадию. Из дневника Николая от 10 октября 1894 года: «В 9:30 отправился с дядей Сергеем в Алушту, куда приехали в час дня. Десять минут спустя из Симферополя подъехала моя ненаглядная Аликс с Эллой. После завтрака сел с Аликс в коляску и вдвоём поехали в Ливадию. Боже мой! Какая радость встретиться с ней на родине и иметь близко от себя – половина забот и скорби как будто бы спала с плеч. Мною овладело страшное волнение, когда мы вошли к дорогим родителям!..»35

Александр III повелел устроить Алисе торжественный приём. Он был искренне рад её приезду. Невеста с женихом поднялись в комнату императора в сопровождении Марии Федоровны. Несмотря на тяжёлый недуг, государь надел парадный мундир и с бодрым видом вышел навстречу Алисе. Принцесса стояла с букетом белых роз. Появление государя, столь сильно изменившегося за последние месяцы, привело её в смятение. В первую минуту она даже не узнала его, и в её глазах был виден испуг. Царь обнял и поцеловал Алису. Когда она вышла из комнаты, на её глазах были слезы. Много лет спустя подруга императрицы Александры Федоровны Анна Вырубова в своих воспоминаниях напишет: «Императрица с любовью вспоминала, как встретил её Император Александр III, как он надел мундир, когда она пришла к нему, показав этим свою ласку и уважение…».

18 октября состоялся семейный совет, в котором приняли участие все четыре брата царя и министр двора. Присутствовали также все доктора. Председательствовали престолонаследник Николай Александрович и великий князь Владимир Александрович. В результате мнения относительно операции царя разделились поровну. Никакого решения принято не было.

Александр III, находясь при смерти, разумеется, был обеспокоен тем, что Николай не был ещё в полной мере подготовлен к той тяжкой ноше, которую он безвременно перекладывал на его плечи. За несколько дней до кончины между ними состоялся обстоятельный разговор. И вот что сказал умирающий отец наследнику престола: «Тебе предстоит взять с плеч моих тяжёлый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как нес его я, и как несли наши предки. Я передаю тебе царство, Богом мне врученное. Я принял его тринадцать лет назад от истекшего кровью отца… Твой дед с высоты престола провёл много важных реформ, направленных на благо русского народа. В награду за все это он получил от русских революционеров бомбу и смерть. В тот трагический день встал предо мною вопрос: какой дорогой идти? По той ли, на которую меня толкало так называемое „передовое общество“, заражённое либеральными идеями Запада, или по той, которую подсказывало мне моё собственное убеждение, мой высший священный долг Государя и моя совесть? Я избрал мой путь. Либералы окрестили его реакционным. Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать. Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним рухнет и Россия. Падение исконной русской власти откроет бесконечную эру смут и кровавых междоусобиц. Я завещаю тебе любить всё, что служит к благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя при том, что ты несёшь ответственность за судьбу твоих подданных пред Престолом Всевышнего. Вера в Бога и в святость твоего царского долга да будет для тебя основой твоей жизни. Будь твёрд и мужествен, не проявляй никогда слабости. Выслушивай всех, в этом нет ничего позорного, но слушайся только самого себя и своей совести. В политике внешней – держись независимой позиции. Помни – у России нет друзей. Нашей огромности боятся. Избегай войн. В политике внутренней – прежде всего, покровительствуй церкви. Она не раз спасала Россию в годины бед. Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства»36.

20 октября (1 ноября) 1894 года, в 2 часа 15 минут пополудни, сидя в кресле, государь Александр III умер. Его смерть окончательно решила судьбу России. Каждый в толпе присутствовавших при кончине Александра III родственников, врачей, придворных и прислуги, собравшихся вокруг его бездыханного тела, сознавал, что Россия потеряла в лице государя ту опору, которая препятствовала свалиться ей в пропасть. И, конечно же, никто не понимал этого лучше самого Николая. В своих «Воспоминаниях» великий князь Александр Михайлович (Сандро), двоюродный дядя и близкий друг Николая, так описывает этот тяжёлый момент в судьбе последнего: «В эту минуту… я увидел слёзы на его голубых глазах. Он взял меня под руку и повёл вниз в свою комнату. Мы обнялись и плакали вместе. Он не мог собраться с мыслями. Он сознавал, что он сделался Императором, и это страшное бремя власти давило его.

– Сандро, что я буду делать! – патетически воскликнул он. – Что будет теперь с Россией? Я ещё не подготовлен быть Царем! Я не могу управлять Империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами. Помоги мне, Сандро!» Я старался успокоить его и перечислял имена людей, на которых Николай II мог положиться, хотя и сознавал в глубине души, что его отчаяние имело полное основание, и что все мы стояли пред неизбежной катастрофой».37