- -
- 100%
- +
Самое интересное, что, имея хороший вкус и работая в индустрии моды, она никогда не носила ни платьев, ни юбок, ни туфель на высоких шпильках. Джинсы, рубашки и джемпера – вот основные предметы ее гардероба. И обязательно удобная мягкая обувь. Но и в самой обычной одежде она всегда выглядела безупречно. Была в этой женщине какая-то особая притягательность. Как говорил Сергей, даже в рубище его жена была бы королевой. Лишь в исключительных случаях при необходимости присутствовать на важных светских мероприятиях, Кира могла, согласно требованию этикета, одеться более изысканно, но это были, как правило, элегантные брючные костюмы.
Погрузившись в текущие дела, она не заметила, как пролетело время до обеда. Неожиданно пришло сообщение от Варьки: «Привет! У меня все норм!». Мать отправила в ответ забавный смайлик. Вот и поговорили. Кира печально улыбнулась, она понимала, что дочь таким образом пытается предотвратить ее звонок. Информация получена, чего эфир занимать? Нормальное поведение подростка. Хорошо, что вообще написала. Ладно, позвонить можно и вечером.
Неожиданно в дверь постучали. Кира подняла голову от бумаг и обмерла – на пороге стоял Кирилл. Тот самый человек, что окликнул ее вчера. Живой и невредимый. Повзрослевший, возмужавший, но вполне узнаваемый и по-прежнему красивый, несмотря на едва заметные штрихи седины на висках.
– Привет, Кир, – сказал он со смущенной улыбкой.
– Привет, Кир, – эхом откликнулась она и жестом пригласила войти.
Именно так они приветствовали друг друга много лет назад. В горле встал ком, голова пошла кругом, в ушах застучало. От волнения Кира не знала, что сказать, как себя вести. Встать и обняться с близким когда-то человеком? Но едва ли ноги ее удержат. Дрожащей рукой указала на стул. Да что же она с ним, как с обычным посетителем?
– Как ты меня нашел? – спросила первое, что пришло на ум, при этом ощутила, как дрожит ее голос, и смутилась.
– Так ты ж у нас теперь личность известная, – с улыбкой ответил гость, – про тебя в газетах пишут.
Вот в чем дело. Недавно в местной газете была большая статья о новой летней коллекции, представленной на очередном показе, и об успешной бизнесвумен Нестеровой Кире Николаевне, хозяйке элитного Дома моды.
– Узнал тебя на фото, – пояснил Кирилл, – и глазам своим не поверил. Ты такая стала…
– Какая? – не удержалась от вопроса Кира.
– Стильная, элегантная, самодостаточная. Хотя, о чем я? Ты всегда была уверена в себе и в том, что делаешь. Этим и притягивала. Конечно, сейчас совсем другой имидж. Тебе идет короткая стрижка. Правда, немного непривычно.
– Спасибо, – сказала Кира и по инерции поправила челку, словно убирала прядь со лба.
– Я вчера случайно увидел тебя в трамвае. Решил вот отыскать. У меня отпуск кончается, через день улетаю. Не хотелось уехать, не повидавшись. Двадцать лет не виделись.
– Почти двадцать один, – поправила Кира. – Я, честно говоря, и не предполагала, что ты тогда выжил, была уверена, что эти отморозки убили тебя. Почему ты не нашел меня раньше?
– Ты так внезапно исчезла. Никто не мог сказать, где ты. Я долго пролежал в больнице, все ждал, что ты придешь, потом искал тебя. В училище никто ничего не знал, девчонки только плечами пожимали, твои родители со мной даже разговаривать не стали. Я подумал, что ты от меня прячешься, простить не можешь. Стыдно было. И досадно. Я ж не сумел тебя защитить. А должен был.
Кира молчала, не зная, что на это сказать. Кирилл тоже испытывал неловкость – она это чувствовала, а потому и сама никак не могла найти нужный тон, сделать разговор непринужденным.
– В какой больнице ты лежал? – спросила она.
– В ближайшей, в нашем районе, уже не помню, как называлась та улица.
– Выходит, мы с тобой оба туда попали, только в разные отделения, – усмехнулась Кира. – Вот уж судьба!
– Если бы я знал! – с досадой проговорил Кирилл.
– Я сбежала из больницы через день. И из дома тоже. Мои бы тебе ничем не помогли, они и сами не знали, где я.
Разговор не клеился, оба испытывали смущение и даже досаду.
– А я тогда завербовался на север, с тех пор живу в Мурманске, – сказал Кирилл.
– Семья есть?
– Есть. Жена и два сына. В общем-то, все хорошо. Судя по фамилии, ты тоже замужем?
– Да, замужем. Дочь-подросток. Тоже все хорошо.
Они помолчали. Говорить больше было не о чем.
– Может, кофе? – спросила Кира в попытке сгладить неловкость.
– Нет, спасибо, не хочу отвлекать тебя от работы, – неуверенно ответил Кирилл. – Но если бы ты согласилась со мной поужинать…
– Извини, не могу, – перебила его Кира, не дав договорить, – с дочерью проблемы и вообще…
– Понимаю, – вставая, сказал Кирилл, – тогда пойду, наверное. Извини, если что не так. Прощай.
– Прощай!
Вот так – не «до свидания», не «пока», а именно «прощай». Ну что ж, значит, так и должно быть. А ведь какая была любовь…
Глава 7
Они познакомились в общежитии. Просто тусовались в одной компании. Кирилл учился на каменщика, Кира только поступила на первый курс. Именно тогда она впервые показала родителям свой характер и стала часто исчезать из дома. Иногда оставалась ночевать у девчонок в общежитии, за что получала по первое число.
– Явилась, шалава! – уперев руки в бока, встречала ее Раиса. – Вот принесешь в подоле, я твоего выродка нянчить не буду, так и знай!
– Я ж твоего нянчила, – криво усмехалась Кира, – так что никуда не денешься, будешь отрабатывать, бабуля!
Раиса бесилась от подобной наглости, но приструнить падчерицу было уже невозможно. Ситуация вышла из-под контроля, и Киру это очень забавляло. Она нарочно выводила родителей из себя и наслаждалась их беспомощностью.
– Отстаньте наконец от меня! Я же для вас никто, досадная помеха, бесплатная домработница, – говорила она, припоминая прежние обиды. – Есть у вас любимый сынок, вот его и поучайте, хватит уже целовать в задницу этого засранца!
– Как тебе не стыдно?! – выговаривал ей отец. – Мы тебя кормим, одеваем, а ты так себя ведешь.
– Ой ли?! – восклицала Кира. – А не ты ли спихнул меня на гособеспечение? Я ж тебя так объедала! Меня теперь государство кормит, так что претензии не принимаются!
– Мать твоя в гробу бы перевернулась, если б видела, что из тебя выросло, —говорил порой отец. – Ты внешне так на мать похожа, но ведешь себя… эх! Хотя бы ради ее памяти остепенилась.
– А сам-то ты как хранишь память о ней? – злилась Кира. – Даже портрет убрал подальше, чтобы перечеркнуть прошлое. Будто и не было человека. Только вот меня перечеркнуть у вас все равно не получилось, оттого вы и беситесь!
И она, хлопнув дверью, уходила из дома, подальше от всех этих претензий и разборок. Иногда шла на могилку бабушки, подолгу сидела там и плакала. Однажды она встретила на кладбище Кирилла. Оба удивились. Они ведь друг о друге почти ничего не знали, хоть и общались в одной компании. Оказалось, что он тоже был сиротой и навещал тут могилку своей бабушки, которая его вырастила. Такое сходство судеб сразу объединило их. С той поры появился и интерес друг к другу. А когда уже все друзья поняли, что они пара, их стали называть «Кир в квадрате». И им это даже нравилось.
– Привет, Кир! – привычно говорил один из них при встрече.
– Привет, Кир! – отвечал другой.
Незаметно они сблизились настолько, что стали практически одним целым и уже не могли подолгу существовать друг без друга. Это новое состояние грело Киру изнутри. Она не одна в этой жизни, рядом человек, который понимает ее с полуслова, поддерживает и одобряет. С ним она могла быть сама собой. Не надо дерзить, что-то доказывать, лукавить.
Кира изменилась и внешне. Она давно забыла про косички, собирала волосы в конский хвост на макушке или свободно распускала их по плечам, выстригла длинную челку, которая падала на лицо, и ее постоянно приходилось поправлять, чтобы не мешала. Ярко подведенные васильковые глаза, маникюр вызывающего цвета, темная помада на губах. Бабуля бы точно не узнала свою любимую внученьку. Зато ее вид так бесил мачеху, что та не сдерживала себя в сочных эпитетах, а Кира лишь нагло улыбалась в ответ, словно получала от этого невероятное удовольствие.
Любимой ее одеждой стали брюки и футболки. На первые свои джинсы она заработала сама, беря заказы у соседей и знакомых. Кому-то сшить новые наволочки или пододеяльник из завалявшегося отреза, кому-то – затейливые занавески или набор красивых прихваток для кухни. Как же пригодилась ей теперь бабушкина машинка, которую Раиса когда-то выставила в чулан. Кира занесла ее обратно, совершенно игнорируя протесты мачехи, смазала, настроила и занялась делом. Взявшись за шитье, она забывала обо всем на свете, время останавливалось, и мир переставал существовать. Заказчицы Киру благодарили, расхваливали ее работу, лишь Раиса ни разу доброго слова не сказала, только фыркала в ответ на восторженные возгласы соседок. Она требовала, чтобы Кира отдавала заработанные деньги в семейный бюджет, но та игнорировала подобные заявления. И у нее на это были веские причины. Раиса обычно не баловала падчерицу обновками. Одевала ее в старые поношенные вещи, отданные кем-то или купленные на рынке по дешевке. Это, конечно же, вызывало насмешки сверстниц еще с тех пор, когда девочка училась в школе. А Кире хотелось одеваться, как все ее одноклассницы. И еще она крепко запомнила бабулино слово «эксклюзив», услышанное в детстве, и мечтала о новом платье, какое было бы только у нее. И вот теперь она уже кое-что умеет и зарабатывает деньги на красивую ткань.
Свое первое платье Кира сшила к выпускному вечеру в училище. Легкое, струящееся, оно приятно облегало тело, мягкими фалдами устремляясь вниз, к коленям. В нем она ощущала себя моделью на подиуме. Да чего там моделью, берите выше! Звездой глянца. Увидев ее в новом наряде, Кир восхищенно присвистнул. Это была не та пацанка Кира, которую он привык видеть, а сама нежность и восторг. Собранные в замысловатый пучок волосы, легкий макияж вместо привычной боевой раскраски, босоножки на небольшом каблучке. В тот день она сама себе нравилась.
На праздник они отправились вместе. Кира с гордостью держала в руках свой первый диплом, он знаменовал начало новой жизни. Кирилл к тому времени уже год работал каменщиком в небольшой строительной компании. Кира планировала брать частные заказы, пока не найдет постоянную работу. Впереди у них долгая жизнь, которую они мечтали провести вместе. Друг жил в квартире, доставшейся ему от бабушки, и давно уже предлагал Кире перебраться к нему.
– Давай наконец поженимся, – неоднократно говорил он, и она всегда отвечала одно и то же:
– Нас не распишут, мне всего семнадцать.
– Да какая разница! Просто переезжай ко мне.
– Тогда тебя посадят за растление малолетки, – шутила Кира, хотя до ее совершеннолетия оставался всего месяц.
На самом деле девушка хоть сейчас готова была перебраться к нему, потому что уже не мыслила жизни без Кирилла. Она любила его той восторженной любовью, какая бывает лишь в юные годы, когда все впервые, все взахлеб и до самого донышка. Он был первым ее мужчиной, единственным и самым лучшим на свете.
Тот вечер из самого счастливого неожиданно превратился в самый страшный в ее жизни. После праздника они большой компанией отправились в парк на свое излюбленное место. Веселились, горланили песни, громко спорили, перекрикивая друг друга. Кира с Кириллом в какой-то момент откололись от друзей и углубились в дальнюю часть парка. Они медленно брели по дорожке среди высоких деревьев, сквозь листву которых пробивалась бледная луна. Редкие фонари освещали аллею, добавляя их прогулке романтического флера. И в самом этом вечере, и в воздухе, пропитанном ароматами трав и цветов, ощущалось такое упоительное блаженство, что Кира почувствовала себя безмерно счастливой. Сегодня она получила документ, позволяющий ей начать новую взрослую жизнь. Скоро они с Кириллом поженятся, и она переедет к нему. Договорились, что после выпускного они подадут заявление, а пока дожидаются назначенного срока, ей уже исполнится восемнадцать.
Вдруг перед влюбленной парочкой возникла троица подвыпивших парней. Дальше все происходило, как в кошмарном сне: один схватил Киру и крепко держал ее, двое других набросились на Кирилла, и вскоре он был вырублен, хоть и отбивался до последнего. Девушку за волосы оттащили с дорожки в кусты. Что было дальше, она не помнит. Лишь терпкий запах примятой полыни навсегда остался с ней зловещим напоминанием. В какой-то момент сквозь вязкую пелену до Киры долетел истеричный вопль:
– Звездец, пацаны! Линяем! Этот урод, походу, ласты склеил!
Потом встревоженные крики, вой сирен, мигалки, носилки, операционная. А в голове лишь одна мысль: Кир убит, его больше нет. Жизни больше нет. Потом наркоз, опять провал и вязкая тьма.
Наутро пожилая докторица дежурным тоном сообщила Кире, что та потеряла ребенка, возраст плода был примерно четыре недели. И, увы, детей у нее больше не будет. Санитарка принесла пакет с ее рваным окровавленным платьем, которое еще вчера было предметом гордости начинающей портнихи. Но все это не имело никакого значения в сравнении со страшной утратой. Ведь Кирилла больше нет. И как ей дальше жить?
– Мы зафиксировали ваши побои и вынуждены были сообщить о случившемся в полицию, – добавила врач, – такой порядок. В ближайшие дни вас навестит следователь, и вы обо всем ему расскажете. А пока приходите в себя.
Через день, дождавшись тихого часа, Кира взяла пакет с платьем и сбежала из отделения прямо в больничном халате и тапках. Пакет по дороге бросила в мусорный контейнер и невольно подумала, что во всем виновато именно это платье. Будь она в джинсах, не так-то просто было бы их стянуть.
– Допрыгалась, шалава! – привычной руганью встретила ее Раиса, даже не удивившись больничному наряду, но Кира не обратила внимания на ее слова и молча прошла в свою комнату.
А чего можно было ждать от этой женщины? Понимания? Сочувствия?
Девушка быстро переоделась, взяла большую сумку, решительно скидала в нее свои вещи и, улучив момент, когда мачеха вышла во двор, забрала бабулину сберкнижку.
– И далеко ли наша краля собралась? – язвительно спросила Раиса, увидев выходящую с сумкой Киру, но та не удостоила ее ответом.
По дороге к вокзалу она зашла в парикмахерскую и попросила сделать ей короткую стрижку.
– Неужели не жаль такую красоту уничтожать? – удивленно спросила мастер. – Может, передумаете?
– Нет! – твердо ответила Кира, усаживаясь в кресло.
Она знала, что делает. Никто теперь ее за волосы таскать не станет. Никогда. И платьев она больше не наденет. Никогда. И счастлива она уже не будет. Никогда.
Она шла к вокзалу, и каждый ее шаг гулко отдавался в голове. Никогда. Никогда. Никогда. Жизнь ее закончилась. А какая жизнь без Кирилла? Это уже не жизнь. Ближайший поезд до областного центра уходил под утро. Тоже неплохо, хоть и пришлось ночь провести на вокзале. Но это не страшно. Все страшное с ней уже случилось. Адрес тетки Кира хорошо помнила: улица Заводская, дом двадцать один, квартира двадцать один. Там ждет ее другая жизнь. А прошлое пусть останется тут и будет погребено навеки. О нем Кире будет напоминать лишь горький запах полыни, превратившийся с той поры в ее навязчивый кошмар.
Глава 8
Стук в дверь прервал Кирины воспоминания.
– Кира Николаевна! Тут вот… доставка, – распахнув дверь, сказала секретарша Леночка.
Следом за ней в кабинете появился парень с дизайнерским букетом. Кира почему-то не удивилась, вынула из букета открытку и развернула ее.
«Я никогда тебя не забывал», – было написано знакомым размашистым почерком. Она его тоже не забывала, хоть и пыталась. Только что это меняет? Время вспять не повернешь и судьбу не перекроишь.
Букет в вазе отвлекал Киру от работы, то и дело возвращая мыслями в прошлое, и она переставила его со стола на подоконник. Но рабочего настроя все равно уже не было. Мысли постоянно возвращались к разговору с Кириллом. Может, зря она отказалась поужинать с ним? Зачем-то сослалась на проблемы с дочерью. Разве обычный подростковый бунт – это проблемы? Эх, не накликать бы чего посерьезнее. Пожалуй, стоит позвонить Варьке. Но дочь не отвечала. Это насторожило, и Кира тут же попыталась объяснить себе ее молчание. Может, забыла телефон в доме или поставила на зарядку, а сама ушла с девчонками на прогулку. Может, она просто отключила его или там связь плохая. Но как ни пыталась Кира себя успокоить, внутренняя тревога все нарастала.
К концу рабочего дня неожиданно позвонил Сергей:
– Ты на месте?
– Да.
– Сейчас заеду, жди на улице, – коротко буркнул он и отключился.
Такое поведение мужа ее насторожило. Да еще и Варька не отвечает. Неужели это связано с ней? – недоумевала Кира, выходя к парковке.
Оказалось, что так и есть. Сергею позвонила Сонина бабушка Тамара Васильевна и, волнуясь, сообщила, что Варя пропала. После завтрака девчонки немного позагорали на газоне, потом все четверо отправились в лесок погулять, а вернулись только трое: Соня, Лена и Даша. Варя исчезла. Девочки покричали ее, но она не откликалась, и подруги решили, что та просто вернулась без них, поэтому пошли домой. Не обнаружив ее на участке, подумали, что она придет попозже. Обедать сели без Вари в надежде, что та вот-вот появится, но этого не произошло. После обеда все вместе снова пошли в лес искать подругу. Кричали, аукали, но все тщетно. И тогда Тамара Васильевна вынуждена была позвонить отцу девочки, на всякий случай оставившему ей свою визитку.
Всю дорогу до дачного поселка Кира молила бога, чтобы Варька к их приезду вернулась. Но мольбы ее не были услышаны. Встревоженные лица девчонок лучше всяких слов говорили о беде. Подруги снова пересказали то, что было уже известно. Ничего нового не прибавилось.
– Она вчера не говорила, что куда-то собирается уйти или уехать? – спросил Сергей.
Девчонки отрицательно помотали головами. Куда она поедет, если они специально приехали сюда потусить на природе?
– Кто к вам вчера приходил? С кем вы общались? – продолжал сыпать вопросами встревоженный отец.
Выяснилось, что вчера к ним на огонек заглянули два парня из соседнего дома.
– Стас – внук наших соседей, хороший мальчик, – пояснила Тамара Васильевна, – он в колледже учится. Они с Сонечкой дружат с детства.
– А второй? – уточнил Сергей.
Старушка пожала плечами.
– Второй – его друг Семен, – вступила в разговор Соня. – Я его видела впервые, но, вроде, парень нормальный.
– Все они нормальные до поры до времени, – проворчал Сергей и направился к соседнему дому.
Женская компания в полном составе потянулась за ним.
Стас и в самом деле оказался весьма приятным юношей. Ничего нового по поводу Вари он сказать не мог, так как сегодня ее не видел. Сергей попросил позвать его друга, но оказалось, что тот рано утром уехал в город, у него в колледже какой-то зачет.
– А не могла Варя уехать с ним? – поинтересовался Сергей.
– Нет, он рано ушел на электричку, девчонки наверняка еще спали, – ответил Стас. – К тому же я видел в окно со второго этажа, как они в лес пошли, ну, издалека, конечно, только их спины, Семена в то время уже не было, а Варя была.
– А что ты еще видел? Может, что-то подозрительное? – не унимался Сергей.
Парень на миг задумался, в глазах промелькнуло сомнение, словно он решался, стоит ли говорить об этом.
– Выкладывай все, – строго сказал Сергей, – мы сами решим, важно это или нет.
– Я вчера вечером заметил черный внедорожник, припаркованный вон там, на обочине. Мы с Семеном как раз к Соньке пошли. Мне это показалось странным, тут обычно все загоняют свои машины на участки. А это явно чужаки были. Когда возвращались в темноте, автомобиля уже не было.
– Может, ты просто не заметил? – уточнила Кира.
– Нет, тут хорошее освещение, все как на ладони.
Тамара Васильевна согласно закивала.
– А потом я забыл про этот внедорожник, – продолжил Стас, – пока утром не увидел, как он промчался по дороге к выезду из поселка. Девчонки в это время как раз в лесу были.
– Твою ж мамзель! – выругался Сергей. – А кто был за рулем?
– Я не знаю, видел его только сзади, а задние стекла тонированные.
– И номер ты, конечно, не запомнил?
– Я на него даже не смотрел.
– Кто-нибудь еще видел эту машину? – обратился ко всей компании Сергей.
Девчонки лишь пожимали плечами. Даже если и видели, могли просто не обратить внимания, это ж парни крутыми тачками интересуются, а им-то все равно.
– А когда этот внедорожник появился? – уточнил Сергей у Стаса. – До того, как я девчонок привез или после?
– Я думаю, после. Днем его тут точно не было.
Они вернулись на участок Тамары Васильевны, которая тут же вынесла Варин рюкзачок и, протянув его, с горечью сказала:
– Простите меня, недоглядела за вашей девочкой.
– Не корите себя, вы тут ни при чем, – попыталась утешить ее Кира, хотя сама, как никто другой, нуждалась сейчас в утешении.
– Может, вызвать спасателей и прочесать лес? – осторожно спросила Соня.
– Придется, – ответил Сергей, – только сначала надо проверить, не вернулась ли она домой, а потом в полицию с заявлением.
– Так его все равно не примут, – отозвалась Кира, – только через трое суток.
– Поехали! – скомандовал Сергей и направился к своей машине.
Кира пошла за ним.
Они ехали молча. Весь путь до самого дома Кира представляла страшные картины того, что могло произойти с ее девочкой. Заблудилась? Сбежала? Похитили? Изнасиловали? Убили? Если последнее, то ей этого не пережить. Если похитили, то почему нет звонка от похитителей? Они же должны потребовать выкуп.
И тут звякнул телефон. Пришло сообщение от Варьки: «Не кипишуйте, у меня все норм. Позвоню, как смогу».
– Твою ж мамзель! – выругался Сергей, когда Кира прочла это вслух. – Выпорю, как только явится домой!
А мать облегченно выдохнула. Живая, и слава богу. Но Сергей вдруг сказал:
– А если это не она? Если похитители? Написать-то с ее телефона может кто угодно.
– Вообще-то, написано в ее стиле, она обычно именно так изъясняется, – утешая скорее себя, чем мужа, проговорила Кира.
Тут же зазвонил телефон Сергея, это была Тамара Васильевна. Он включил громкую связь, чтобы слышала и Кира. Сонина бабушка, волнуясь, сообщила, что Варя только что звонила ее внучке.
– Передайте ей трубку! – скомандовал Сергей. – Я хочу знать, что она сказала.
В трубке послышался дрожащий голосок Сони:
– Она сказала, что ее, типа, похитили. Но можно не волноваться, это не совсем похищение.
– Что значит, похищение, которое не совсем похищение? – рявкнул Сергей.
Таким взвинченным Кира его никогда не видела.
– Я не знаю, – испуганно ответила девочка, – объяснять она ничего не стала, сказала, что все потом.
– Спасибо, Сонечка, – вступила в разговор Кира, – ты нас немного успокоила. Будем ждать.
– Вернется – точно выпорю! – сказал Сергей.
– Сообщение она написала сразу после разговора с Соней, – размышляла вслух Кира, – потому что узнала, что мы уже ищем ее. Выходит, решила успокоить. Может, и в самом деле не произошло ничего страшного?
Сергей не ответил, лишь тяжело вздохнул.
Глава 9
Наутро Кире позвонил Толик. Понятно, деньги нужны. Родственники вспоминали о ней лишь тогда, когда в чем-то срочно нуждались.
– Привет, сеструха! Выручай! Я в полной жопе, кредиторы одолевают, – сразу взял он быка за рога, пока Кира не успела отказать.
– А я тут при чем? – сухо ответила она. – Я, помнится, совсем недавно ссудила тебе приличную сумму, а сейчас у меня свободных денег нет.
– Ну Кир, ну чего ты? Выручи, пожалуйста, – начал канючить он, как в детстве, – войди в положение, у меня же алименты, и кредит в банке, и долги.
– Слушай, – взорвалась Кира, – твои карточные долги меня совсем не волнуют! Тебе скоро тридцатчик, а мозгов меньше, чем у курицы. Сказала же – нет у меня денег. Как бы самой занимать не пришлось. У меня дочь…
Стоп! Она чуть не проговорилась про похищение Варьки. И кому? Этому товарищу вообще нельзя доверять. Сотни раз проверено. Но деньги ей и в самом деле нужны – вдруг похитители все-таки предъявят требование о выкупе.
– Да ладно, так я тебе и поверил! – не унимался братец. – Сидишь на денежном мешке и жмотишься. А о родных не думаешь.
– Это кто мне родной? Уж не тот ли засранец, который думает только о себе и считает, что весь мир ему должен? Не тот ли, кто еще в детстве объявил мне войну, а теперь пытается давить на жалость? Слушай, маменькин сынок, повзрослеть не пора?!
– Да ладно, сестра! Ты же не чужой мне человек! – снова заканючил он.
– Я все сказала!
– Жадная ты!
– Да, я жадная! Потому что я сама эти деньги зарабатываю, сама и тратить буду!