- -
- 100%
- +
– Так от тётки или от матери? – настойчиво уточнил Иван.
– Да какая тебе разница? – начала она нервничать, предчувствуя, что за этим вопросом кроется какой-то подвох.
– Хочу уточнить, кем мне доводится девушка, в которую я вчера почти влюбился.
– Чтоооо? – одновременно воскликнули подруги, причём каждая вкладывала в этот возглас свой вопрос. Лену в первую очередь зацепило «почти влюбился», а Ладу – намёк на родственную связь.
– Я ведь вчера говорил тебе, что мои предки жили в этом городе. А сегодня утром я разговаривал по телефону с матерью. Она очень удивилась, узнав, что я в Загоруйске, и попросила сделать снимки города, в том числе и фотографию дома, в котором жила в детстве. Очень уж захотелось ей посмотреть, что тут изменилось с тех пор, как она уехала. Приготовился я записать адрес и слышу – улица Советская, дом 22. Я просто обалдел. Вчера же весь мой день был завязан на этом доме. И тут я зачем-то спросил, в какой квартире она жила, её ответ меня просто добил. Оказалось, что вот в этой, в одиннадцатой! Это квартира её родителей. Ты можешь внести какую-то ясность? Мы родственники?
– Похоже, что твоя мать – дочь моего отца, только от первого брака. А я родилась уже после его смерти, и выходит, что мы с ней сводные сёстры, – ещё не совсем веря в это предположение, сказала Лада.
Она принесла письмо своей матери, которую прежде считала тёткой, и дала прочесть его Ивану. Потом пересказала всё, что узнала от Марии Петровны.
– Это что же получается? Мой покойный дед, Круглов Семён Петрович, твой отец?
– Получается, так, – кивнула Лада. – Значит, ты мой племянник, что ли?
– Милая юная тётушка! – усмехнулся Иван. – Вот это сюрприз! В такое же невозможно поверить!
– Благодари бога, что ты на ней жениться не успел, – съязвила Ленка, которая всё это время молча слушала их диалог.
– Это ты благодари его, – с улыбкой ответил ей Иван. – Сама же только что за меня собиралась!
– Уж я-то возблагодарю! – подхватила Буся. – Прям сегодня же свечку и поставлю!
Иван пристально посмотрел на неё, а Лада даже внимания не обратила на эту болтовню. Уж она-то хорошо знает свою подругу, убеждённую феминистку и мужененавистницу. К тому же её волновало совсем другое.
– Ты теперь будешь претендовать на эту квартиру? – задала Лада свой главный вопрос.
– Нет, конечно! – воскликнул новоявленный родственник. – Она твоя по закону.
– А предложение работать в новом филиале не отменяется?
– С чего вдруг? Осталось три дня, не считая сегодняшнего, и я надеюсь увидеть тебя в новом офисе.
– А где он находится?
– Пока не знаю, но планирую решить эту проблему в ближайшее время. Видишь, мне пришлось бросить все дела и мчаться к тебе, чтобы выяснить вопрос нашего родства. По телефону обсуждать такое не станешь.
Лада согласно кивнула.
– К тому же, мне очень симпатична моя тётушка, а уж про пироги я и вовсе молчу, – улыбнулся Иван. – Можно, я буду заглядывать сюда по-родственному?
– Конечно! – опять согласилась она.
Мысль о том, что у неё теперь есть рядом родной по крови человек, была неожиданной, но всё же приятной.
Иван дожевал кусок пирога и радостно сообщил:
– Сегодня же позвоню матушке и расскажу ей о тебе, пусть не волнуется, я теперь под присмотром родственницы.
– Едва ли ей понравится эта новость, – возразила Лада. – Соседка говорила, что ни она, ни её брат даже на похоронах отца не были. Так сильна была обида на него, не простили, что быстро нашёл замену их матери. К тому же не исключено, что Злата была его любовницей ещё при живой жене.
– Возможно, – согласился Иван. – Матушка и в самом деле не очень любила об этом говорить. И сюда меня не привозила. Я ведь никогда не был в этой квартире, а деда видел только на фотокарточках. Он умер ещё до моего рождения.
– И до моего, – добавила Лада.
Она принесла старые фотографии и стала показывать их племяннику.
– Вот, смотри, это они! У нас тоже есть такой снимок! – воскликнул Иван, схватив одну из чёрно-белых фотографий. – Вот это мама в детстве, это её брат, дядя Саша, который сейчас в Израиле живёт, а это их родители, отец и мать.
Он продолжал перебирать фотографии, а Лада исподволь всматривалась в его лицо. А ведь в нём что-то есть от деда, пожалуй, та самая чертовщинка в глазах, которую она прежде отметила в лице предполагаемого отца. Если поначалу Лада ещё не очень-то верила в историю обретения новых родственников, то теперь все её сомнения рассеялись.
– И вот такая фотография у нас хранится! – показал Иван на другой снимок, явно сделанный в фотосалоне, там Семён Петрович с серьёзным видом сидел на фоне драпировок.
– Ну, ребята, – проговорила Лена, – индийский кинематограф просто отдыхает!
Они ещё посидели немного, разглядывая старые фотографии, и Иван стал прощаться. У него впереди куча неотложных дел, но если тётушка не против, то он вечером непременно заглянет сюда.
– Тётушка совсем не против, – мигом ответила за неё подруга. – Более того, она будет только рада. И я тоже! Не каждый день встречаешь рыцарей, которые на лету ловят стулья с прекрасными принцессами.
– Если бы принцессы отучились качаться на стульях, их и ловить бы не пришлось, – парировала Лада, многозначительно посмотрев на Лену.
Иван рассмеялся. Ну как можно не зайти вновь к таким замечательным девушкам?! Попрощавшись до вечера, он отправился по своим неотложным делам, а подруги вернулись на кухню.
– И что это было? – спросила Лада.
– Думаю, это любовь с первого взгляда! – не моргнув глазом, ответила Буся. – Такой отпадный мужик! Хорошо, что он тебе родственником оказался, иначе я умерла бы от зависти. И от ревности.
– Ты это серьёзно? Или шутишь, как всегда?
– Конечно, серьёзно! Такой классный парень! Ты же видела, что я чуть не грохнулась на пол от его неземной красоты! И как только он сумел меня поймать?
– А у него реакция отличная! Восточные единоборства. Он рассказывал мне, что давно увлекается ими, – пояснила Лада.
– А чем он ещё увлечён? Он не женат? Может, у него девушка есть? – засыпала подругу вопросами Ленка.
Но таких подробностей Лада не знала. Она могла рассказать только о своих предположениях относительно девушки-специалиста, не приехавшей с ним сюда.
– Подружку можно и подвинуть! – заключила Буся.
– Ты ли это? – рассмеялась Лада. – А кто у нас говорил, что замуж больше не пойдёт? Кому на фиг не нужны лишние проблемы с тупыми ленивыми самцами? Кто тут у нас самодостаточная личность?
– А кто сказал, что я замуж хочу? – ответила вопросом Лена. – Пофлиртовать-то можно?! Не каждый день такие рыцари встречаются.
– А, по-моему, кто-то намекал, что теперь на ней должны жениться! Или я ослышалась?
– Это была просто шутка! – мило улыбнулась подруга. – Ты же знаешь, что не родился ещё тот человек, которому я позволила бы стать Ксюхиным отчимом. Но на любовника-то я имею право? К тому же не факт, что наш рыцарь стремится в загс. Твой Андрюха сколько лет тебе мозги пудрил? А так и не женился. Может, и этот такой же.
– Этот не такой! – твёрдо сказала Лада.
– Оладушка моя, он что, тебе тоже нравится? Неужели ты успела в него влюбиться за один лишь вечер? – спохватилась Ленка.
– Ты же успела за две секунды влюбиться, а почему я не могла? И не забывай, что он, вообще-то, мой племянник, а потому судьба его мне не безразлична. Разве могу я позволить тебе поиграть с ним, а потом бросить? Я теперь за него в ответе! – Лада говорила очень строго, но глаза её при этом смеялись.
– Приплыли! – выпалила Лена и взялась за новый пирожок. – Пропадай моя фигура, раз влюбляться не велят!
Глава 6
Дыханье старины
Подруги неспешно брели по Купеческой улице, разглядывая старые особняки и рисуя в своём воображении картинки прошлой жизни. Вот этот кирпичный дом, основательно вросший в землю окнами первого этажа, наверняка, когда-то смотрелся и выше, и солиднее. Сейчас он слегка осел, одряхлел, стены щерятся вмятинами от выкрошившихся кирпичей, а оконные стёкла помутнели от времени. Его бывший хозяин, какой-нибудь коренастый купец с окладистой бородой, возможно, был видным лицом в этом городке. В плисовых штанах, заправленных в хромовые сапоги, в суконной поддёвке и картузе важно вышагивал он по этой улице, и все почтительно кланялись ему. По своим торговым делам часто отлучался он из дома, порой далеко и надолго. В его отсутствие в лавке заправляли старшие сыновья. Парнишка лет семи, взятый в мальчики, прислуживал им. Купчиха, баба суровая и властная, держала в руках весь дом, никому не давая спуску. Даже родных детей порой поколачивала за провинности, а уж прислугу и подавно. Купеческая дочь, дебелая, розовощёкая девка в сатиновом сарафане, отороченном яркой тесьмой, прячась за цветущими геранями, то и дело украдкой выглядывала вот в это самое окно на проходящих мимо женихов, пока маменька не застанет её за непристойным занятием да не оттаскает за косу.
– Неужели в этом доме ещё кто-то живёт? – задумчиво проговорила Лена. – Там наверняка уже подгнившие скрипучие полы и покрытые плесенью стены.
– А может, и нет! – возразила Лада. – Видишь, на окне шторы висят. Может быть, там тепло и сухо. Ты только представь картинку: изящные венские стулья, резной буфет, фикус в большой кадке, накрахмаленная скатерть на круглом столе и мягкий свет от большого абажура с бахромой.
– Нет, не могу такое представить. Даже если сейчас и живут там люди, то они давно уже выкинули всю эту рухлядь и обставили дом новой мебелью, – уверенно заявила Лена.
Подруги шли от дома к дому и придумывали разные истории про прежних жильцов, что доставляло им необыкновенное удовольствие. Эта игра появилась у них ещё в пору студенчества, когда они беспечно бродили по узким московским улочкам, знакомясь с ними и пропитываясь духом старины. Вот и теперь они безмятежно погрузились в любимое занятие. Улица, по которой они шагали, казалось, сама навевала эти истории. Некоторые особнячки уже стали офисами, их отличали жалюзи на окнах и кондиционеры на стенах. Другие были явно жилые, и именно они вызывали у подруг наибольший интерес.
Вот в этом двухэтажном доме низ каменный, его когда-то полностью занимала лавка, о чём говорит большая дверь в самом центре первого этажа и запертые ставни на окнах по обе стороны от неё. Второй этаж бревенчатый, почерневший от времени, крыша над ним слегка провисла. Здесь тоже жила купеческая семья. По утрам хозяин спускался в лавку и давал наставления приказчикам, а вечерами считал прибыль, записывал её в большую амбарную книгу, потом запирал все засовы и поднимался наверх, к своей семье. За домом виден садик с раскидистыми яблонями. Прежде там наверняка стоял сколоченный из досок стол и скамьи вокруг него. На них сиживали гости. В центре стола обычно ставили большой самовар и устраивали чаепитие с калачами да баранками. Каждое лето в огромных медных тазах варили крыжовенное или малиновое варенье, а точно в Спас собирали яблоки в большие плетёные корзины. Потом их мочили в бочках или сушили в русской печи.
– Ты когда-нибудь ела мочёные яблоки? – спросила Лада.
– Нет, даже вкуса их не представляю.
– Вот и я никогда их не пробовала.
– А они-то их ещё и продавали, наверное, – предположила Лена. – Представляешь, ставят бочку с яблоками на телегу и везут её на базар. Копыта цокают по булыжникам, колёса гремят, рассол плещется.
– Эх, попить бы сейчас этого яблочного рассола! – мечтательно проговорила Лада.
– А вон там, впереди, похоже, кофейня. Видишь, вывеска какая-то? Давай, зайдём!
– Давай! С удовольствием выпью чашечку кофе!
Но это оказалась вовсе не кофейня, а пивной бар. Всё равно решили зайти. Внутри полумрак и прохлада, как в погребке, но вполне уютно. Придётся утолять жажду пивом.
Молодой человек в длинном фартуке из плотной ткани тут же подскочил к посетительницам, усадил их за столик, подал меню и порекомендовал наиболее популярные закуски к пиву, в том числе и копчёные свиные уши, отчего подруги дружно сморщились.
– А мочёных яблок у вас, случайно, нет? – весело прищурившись, спросила у официанта Лена.
– Увы, нет, – покачал тот головой и предложил взамен квашеную капусту и солёные бочковые огурчики.
Подруги решили тут и пообедать. Выбор блюд был невелик, но их вполне устроили немецкие колбаски с тушёной капустой.
– Сейчас наша фантазия обострится до предела, – с улыбкой предположила Лена. – Вот выпьем по кружке пивка и такого напридумываем про бывших жителей этой улицы, мама не горюй!
Ждать пришлось недолго. Расторопный официант ловко сновал по залу, стараясь быстро обслужить клиентов. Да и посетителей было немного. Скорее всего, бар оживает лишь по вечерам. Подкрепившись и даже отдохнув, подруги двинулись дальше.
Следующим на их пути оказался доходный дом вдовы Куприяновой, о том гласила табличка на потемневшей от времени стене. Видимо, схоронив мужа, вдова свернула его торговлю. Но жить стало нечем, и она решила пускать на постой пришлых людей. Брала недорого, но и больших удобств не обещала. На первом этаже наверняка жили те, кто победнее, для них и комнаты были на несколько человек. А наверху – сама хозяйка и постоянные жильцы в отдельных номерах. Подруги тут же представили убранство комнатки, в которой поселилась, например, приезжая барышня, учительница из столицы, направленная работать в земскую школу. Здание самой этой школы, деревянное, с широкими окнами и высоким крыльцом, встретилось им раньше, на соседней улице. Итак, что же могла представлять собою комната в этом доходном доме? Лена с Ладой наперебой начали высказывать свои предположения. Наверняка в ней стояла кровать с простым деревянным изголовьем. Небольшой столик с затейливой формы кувшином для умывания и глубоким тазом. На одной из стен – полка с книгами. На двери – тяжёлые бархатные шторы с кистями и подвесами, оставшиеся от прежней роскошной жизни хозяев. Единственное окно, завешенное тюлевой шторой, пропускает не так уж много света. Стол и стул с высокой спинкой довершают обстановку комнаты. Интересно, дорого ли это обходилось постояльцам?
– Как же всё-таки хорошо иметь собственное жильё, а не ютиться в снятых номерах! – довольно проговорила Лада.
– Да, повезло тебе, – согласилась подруга. – И никаких ипотек не висит над головой дамокловым мечом. А мне до конца своей жизни выплачивать долги придётся.
– Зато ты в столице, а я в провинции. Хотя я всё больше склоняюсь к мысли о том, что здесь мне даже лучше. Ты знаешь, сегодня я реально испугалась, что Иван станет со мной судиться из-за квартиры, – призналась Лада.
– А зачем ему это надо? Он же нормальный мужик, без всяких там закидонов.
При этих словах нормальный мужик Иван реально возник в поле их зрения. Он вышел из большого особняка на противоположной стороне улицы и стоял на крыльце под полукруглым кованым козырьком. От неожиданности девушки остановились. Лада помахала ему рукой. Увидав их, он перешёл улицу, не особо загруженную транспортом.
– Кого я вижу! – с улыбкой проговорил он, подходя к девушкам. – Похоже, в этом городке просто невозможно не встретиться!
Подруги согласно закивали, тоже обрадованные встречей. Иван сообщил, что смотрел в этом здании офис и, поскольку выбор у него невелик, скорее всего, он остановится именно на нём. Лада отметила, что ей это нравится. Во всяком случае, сам особняк и его месторасположение. Отличная тихая улочка, всё тут дышит стариной. Да и само здание выделяется из прочих, оно строилось явно позднее остальных, скорее всего, в конце ХIХ века, и не просто с размахом, а даже с претензией на столичный шик. Полуколонны справа и слева от входа, украшенный лепниной фронтон, массивная двустворчатая дверь. Иван пояснил, что когда-то это был дом местного пивного короля, господина весьма состоятельного, далеко не последнего человека в Загоруйске. После революции его национализировали и приспособили под Дом пионеров. Сейчас же особняк полностью используется как офисное здание, где соседствует множество самых разных компаний. Офис нужен Ивану буквально на пару месяцев, пока он решает вопрос с производственными площадями, оборудованием, набирает штат, утрясает все юридические вопросы. Позднее всё будет в одном месте: и производство, и управление. А сейчас именно здесь они с тётушкой и начнут свою деятельность. Лада согласно кивала головой – её всё устраивало. Иван опять поспешил по своим делам, но, прощаясь, напомнил, что вечером обязательно заглянет в гости и, указав на сверкающие вдали купола, с улыбкой обратился к Лене:
– Свечку поставить можно вон в той церквушке.
– Разберёмся! – ответила та и двинулась вперёд, Лада пошла за ней, помахав племяннику на прощание.
Теперь они шагали молча и просто смотрели по сторонам. Каждая думала о своём. Тёплый весенний ветерок ласково трепал им волосы, солнце многообещающе улыбалось. Неожиданно подруги вышли к гостиному двору. Старинное сооружение пестрело разномастными современными вывесками, что сильно портило его внешний вид.
– Мне надо новые шторы для гостиной, – сказала Лада, решительно потянув подругу к двери с вывеской «Ткани». – Помоги мне выбрать.
Но готовых штор в магазине не оказалось, зато девушкам пришлась по душе портьерная ткань, которую они тут же и купили.
– Ты ведь привезла мою швейную машинку? – уточнила Лада.
– Привезла, конечно, она стоит в прихожей.
И тут подруги сообразили, что даже не разобрали вещи, привезённые утром Леной, просто занесли всё в квартиру и сложили кучкой.
– Пора шагать домой! – скомандовала Лада. – Надо ещё успеть ужин приготовить к приходу гостя.
– А свечку поставить? – остановила её Буся.
Лада вздохнула, и они двинулись по направлению к куполам.
Церковь стояла на небольшом возвышении, называлась она Успенской, то есть, в честь праздника Успения Пресвятой Богородицы. Небольшой уютный дворик по периметру был засажен аккуратно подстриженными декоративными кустарниками, на клумбах уже пробилась зелень первоцветов и весело пестрели цветущие крокусы. Они были разных сортов и оттенков: белые, жёлтые, фиолетовые, – и отлично украшали дворик. Пара побирушек у входа тут же протянула к девушкам руки. Подруги подали милостыню и вошли в церковь. Она в этот час оказалась пуста, каждый звук гулко отскакивал от стен и растворялся в пространстве купола. Из прихожан там были только две старушки, в поклоне шептавшие молитвы у иконы Богородицы. Лада решила поставить свечку за упокой души своей бабули, но тут же вспомнила про обретённых мать и отца, поставила и за них. Лена пошла со своей свечой к иконе Богородицы, встала рядом со старушками и что-то прошептала. Что уж она просила у неё, Лада уточнять не стала, а та потом непривычно молчала на протяжении всей дороги до дома. Лада даже начала беспокоиться, не обидела ли чем подругу, но спросить не решалась.
Лишь когда они вошли во двор, Буся привычно произнесла:
– Блииин! Лучше бы мы на машине поехали! Я все пятки смозолила!
И Лада улыбнулась – с подругой всё в порядке.
Глава 7
Квартирный вопрос
До прихода Ивана они успели сшить портьеры и повесить их на большое сдвоенное окно в гостиной. Но прежде быстренько помыли это самое окно. В четыре руки и дело лучше спорится. Комната сразу преобразилась, улыбаясь хозяйке чистыми стёклами.
– Квартира становится всё роднее и роднее мне, а с этими шторами тем более, – сказала Лада, расправляя складки на портьере. – Я тут всего-то второй день живу, но уже ни за что бы с ней не рассталась.
– А представляешь, что ты будешь чувствовать, когда отремонтируешь её так, как тебе хочется?! Когда мебель новую купишь, когда выбросишь чужие вещи. Тут такое непаханое поле для деятельности, аж руки чешутся! – улыбнулась Лена, демонстративно почёсывая ладонь.
– Погоди, не всё сразу! – с ответной улыбкой осадила её хозяйка. – Знаю я тебя! Тебе только позволь, таких дел наворотишь!
– Легко! Хочешь, прямо завтра купим обои и начнём ремонт?
– Нет, умоляю! – воскликнула Лада. – Дай мне хотя бы осмотреться и решить, что я хочу.
– Я тебя понимаю, – согласилась подруга, опускаясь на стул. – Хорошо помню, как мы с Ксюхой въезжали в собственную квартиру. Это было что-то невероятное! Мы ещё долго не могли поверить своему счастью. Ходили по комнатам, трогали стены, подоконники, двери. После съёмной комнаты в коммуналке, после вечно пьяных соседей и капризной хозяйки это было невероятным счастьем. Даже не верилось, что ночью можно пойти в туалет в одной пижаме, и никто в коридоре не встретится. Я в первые дни практически жила на кухне, всё что-то мыла, переставляла с места на место и радовалась, что никто не загадит мне раковину и не зальёт плиту жирным супом. А Ксюхе не хотелось выползать из своей комнаты. Я даже обедать не могла её дозваться. Вот что значит, нажились в трущобах. Сейчас и самой не верится, через что пришлось пройти.
Лада очень хорошо помнила это время. У подруги после развода был непростой период в жизни. Лена вышла замуж за коренного москвича на последнем курсе института, а вскоре после защиты диплома родила дочку Ксюшу. Естественно, жить пришлось со свекровью, которая немало кровушки попила из несчастной невестки. Никаких надежд на своё жильё у молодой семьи не было, а потому приходилось смиренно терпеть. Благо, что по натуре Ленка оптимистка. А вот муж её, казавшийся ей до свадьбы основательным и надёжным, вскоре как-то сдулся и спокойненько поплыл по течению. Уйти на съёмную квартиру отказывался (ты ведь не работаешь, а за квартиру надо много платить), найти более оплачиваемую работу не пытался (а ради чего я должен прогибаться под обстоятельства?), а потом и вовсе стал откровенно упрекать её во всех своих неудачах. Вот если бы она работала, им было бы легче жить. Зачем надо было сразу рожать ребёнка, создавать дополнительные трудности? Могли бы пока пожить для себя. Лена прекрасно понимала, с чьих слов это поётся, и в долгу не оставалась, всегда знала, что ответить. Но одно дело противостоять мужу, и совсем другое – тандему мужа и свекрови. А уж когда он откровенно загулял, Лена не выдержала – забрала дочь и ушла. Поселилась она у Лады, которая в ту пору снимала небольшую квартирку и всегда готова была понянчиться с дочкой подруги. Поначалу было нелегко, жили на зарплату Лады и подрабатывали мытьём полов в подъездах. Но потом Лена нашла хорошую работу, Ксюшу устроила в детский сад и стала понемногу откладывать деньги на ипотеку, на первый взнос. И удивительное дело – она поняла, что одной-то, без мужа, ей легче пробиваться. Никто не треплет нервы, не указывает, что она должна делать, а главное – не болтается ненужным балластом, не связывает её по рукам и ногам. В общем, жизнь худо-бедно стала налаживаться. А тут и бывший муженёк одумался, мириться захотел. А чего ж не помириться-то? Жена теперь хорошо зарабатывает, можно рассчитывать на некую стабильность. А не подумал о том, зачем он ей теперь нужен? Лишняя обуза в жизни. Ей и без него проблем хватает, так стоит ли добавлять других? Получив отказ от Лены, он подключил свою мамашу, которая уже и рада бы была сплавить сыночка к бывшей жене. Но и у неё ничего не вышло. Тогда в ход было пущено главное оружие – любящий папаша пригрозил оставить свою дочь без алиментов. Лена подумала немного, да и сама от них отказалась, лишь бы он отстал. Деньги невелики, а претензий выше крыши, и все примерно на одну тему: «Я вас кормлю и одеваю». А зачем ей это?
Так они и жили втроём: Лена, Лада и маленькая Ксюша. Но потом Лада перебралась к Андрею, и Лене стало тяжело одной оплачивать квартиру, она к той поре уже ипотеку оформила. Вот тогда и нашла она недорогое жильё – комнату в коммуналке. Ксюша уже подросла, пошла в школу. Конечно, жизнь с соседями была сущим адом, но даже это не смогло бы заставить её вернуться к мужу. И вот теперь она самостоятельная женщина, знающая цену личной свободе, живущая в собственной квартире и имеющая пятнадцатилетнюю дочь, умницу и красавицу. Муж, прознав каким-то образом, что бывшая жена переехала в новую квартиру, опять явился права свои предъявлять. С дочерью видеться пожелал, имеет, мол, право. Пожалуйста, пользуйся своим правом! Только дочке он не очень-то и нужен оказался. Выросла девочка. Без него. Попытался он тогда ухаживать за Леной, пару раз приходил с цветами и шампанским, а однажды, выпив, проговорился, что это матушка его науськивает к жене перебираться, из квартиры своей гонит, надоело ей сыночка-лежебоку обслуживать. Ох, и повеселилась тогда Ленка!
– Слушай, – говорит мужу, – а хочешь, я тебе приплачивать буду, чтобы только ты тут больше не появлялся? Чтобы не видеть мне тебя никогда?!
Оскорбился он тогда, ушёл. Но, в конце концов, женился вторично, причём, на женщине с жилплощадью, о чём поспешил с гордостью сообщить бывшей жене. А Ленка только вздохнула облегчённо – проблема отпала сама собой. Поэтому и отношение к мужчинам у неё специфическое, иронично-воинственное. Не доверяет она им, всех без исключения считает эгоистичными, самовлюблёнными болванами. Потому и удивила сегодня Ладу своим интересом к Ивану. Нет, нельзя сказать, что она совсем уж отвергает мужчин. За ней охотно ухаживают вполне достойные претенденты. Высокая, гибкая, чем-то похожая на девочку-переростка, Ленка часто притягивает заинтересованные взгляды противоположного пола. Она ничего не имеет против непродолжительных романов, но замуж выходить больше не собирается.