Йошка. О нечисти из первых уст

Глава 6, в которой читателей ждёт неожиданный поворот

Когда мы с Мотей возвращаемся домой, то видим интересную картину. У нас гостит бабулин племянник Кащей Бессмертный. Вообще-то все его зовут Касьян Спиридоныч, но на самом деле он настоящий Кащей. Сидит себе на кухне перед кипящим самоваром и чай пьёт. А бабуля угощает его земляничным вареньем. Я не очень-то люблю этого родственничка, который доводится мне троюродным дядькой, уж больно улыбка у него недобрая. Да и характерец не лучше. Но куда же деваться? Приходится терпеть, ведь родственников не выбирают.

– Всем привет! – бодро здороваюсь я.

– Привет, Ягушка! – отзывается он.

– Я не Ягушка! Я Йошка! – привычно огрызаюсь я. Терпеть не могу, когда он так меня называет. Почти что лягушка.

– Какая разница, как тебя зовут. Главное – ты у нас сегодня победительница!

Я с удивлением смотрю на дядьку Кащея, не понимая, что он имеет в виду. Его заострённый подбородок довольно топорщится вверх, хитрые глазки в глубоких глазницах сияют радостью, кажется, даже большая бородавка на его длинном носу светится от счастья. Взгляд мой падает на брошенные в уголке вещи. Рядом с большими чёрными сапогами валяется какая-то серая куча, а поверх неё – длинная седая борода! И тут я всё понимаю. Плащ, кепка, сапоги. И борода! Седая борода!

– Так значит, это ты похищаешь беззащитных девчонок?! – иду я в наступление. – Это из-за тебя невинный парнишка перепуган до смерти и покрыт волдырями, потому что вынужден был прятаться в крапиве?! И что, какой выкуп ты желаешь получить с их родителей?

– Тише-тише! – улыбается Кащей. – Ишь, как расшумелась! Аж искры из глаз сыплются. Того и гляди, без ступы в небо взлетишь! Хорошая смена у тебя растёт, тётушка! – поворачивается он к моей бабуле. – Дерзкая! Люблю таких!

– Поздравляю, внученька! – говорит мне бабуля, улыбаясь.– Сегодня ты с честью выдержала свой первый экзамен!

– Чтоооо? – взрываюсь я. – Экзамен? Это был мой экзамен?!

– Да, – спокойно отвечает бабушка. – Это было испытание. Проверка на самостоятельность. Пора тебе, девочка, взрослеть. Тебе ведь скоро двенадцать лет исполнится, и начнётся твой самый важный тринадцатый год, который должен всё решить в твоей дальнейшей жизни.

– Это ради какого-то дурацкого испытания вы перепугали бедных детей?! Они ещё не скоро придут в себя после такого кошмара. А их родители! О них вы подумали? Они весь день в тревоге деньги на выкуп собирают! Вы только представьте себе, что эти люди пережили!

– Да ничего их родители не пережили, – ворчит Кащей, – они даже и не знают про выкуп, весь день занимаются своими делами, уверенные, что их дети в лесу грибы собирают. Это было небольшое испытание для тебя одной, они тут ни при чём.

– Ничего себе, небольшое испытание! Мы там чуть с ума не сошли. И я, и Алёнка, и Ванька, и даже Мо…

Стоп!

– Ты знал? – поворачиваюсь я к Моте.

Тот стыдливо отводит глаза. Да тут настоящий заговор!!! Все они сговорились против меня! Заставили плясать под их дудку! Ну, нет! Больше я такого не допущу! Резко поворачиваюсь и выбегаю из избы. Заскочив в ступу, стремительно взлетаю. Ветер бьёт в лицо так же яростно, как моя злость бьётся внутри меня. Я не знаю, что мне делать дальше. Может, рассказать всё Алёнке? Или не стоит? Тогда ведь мне придётся и свою тайну ей открыть, но она едва ли мне поверит, ещё примет за глупую фантазёрку или за отъявленную лгунью. Может, сбежать от бабушки? На расстоянии-то её телепатия не срабатывает! Нет, тоже не годится! Бабуля мигом отыщет меня. Про золотое блюдечко да наливное яблочко я совсем забыла! Представляю, как они на этом блюдечке наблюдали сегодня за нами. С ним ведь никакие камеры слежения не сравнятся!

Покружив над лесом, но так ничего и не решив, я возвращаюсь домой. Но в избу заходить совсем не хочется. Усаживаюсь на ступеньку крыльца. Интересно, чем сейчас Алёнка занимается? А Ванька? Как там его волдыри? И рассказали ли они родителям о том, что сегодня с ними приключилось? Получается, что это я виновата во всех их бедах. Неприятно осознавать такое. Устала я, есть хочу и спать. Но из упрямства иду не в дом, а в сарай, где у бабули развешены для просушки пучки целебных трав. Горьковато-пряный запах сразу окутывает меня, щекочет ноздри. С удовольствием вдыхаю его и укладываюсь на большую скамейку, подстелив старый овчинный полушубок, который нахожу тут же. Ну и пусть! И буду спать голодная! Пусть бабуля меня поищет! Но мгновенно соображаю, что бабуле и искать меня не надо. Она всё про меня знает, чувствует даже сквозь стены. Видит, что лежу я сейчас в сарае и злюсь на весь белый свет. И на неё тоже. И ждёт, когда мой гнев поутихнет.

Полежав немного, но так и не заснув, отправляюсь в дом. Кащея уже нет, и я облегчённо вздыхаю. Не хочется мне его видеть. В камине горит огонь. Бабуля сидит рядом в кресле-качалке и штопает старый носок.

– Ужин на столе! – говорит она мне, не поднимая головы.

Я молча иду к столу, где меня ждёт ещё тёплая рисовая каша, стакан молока и ароматная булочка с ванилью.

– Не стоит так тужить, – говорит вдруг бабушка тихим, спокойным голосом. – В этом мире не бывает без потерь. Что бы мы ни делали, всегда найдутся те, кому наши действия боком выйдут.

Я молчу, склонившись над тарелкой, а бабуля продолжает:

– Да, Алёнка сегодня пострадала. Но это ей вперёд наука, бесценный опыт. Всё могло закончиться гораздо печальнее, попади девчонка в руки настоящим злодеям. Теперь она будет осторожнее. И это благодаря нам с тобой.

Конечно, я могла бы поспорить с бабулей, но возражать ей у меня нет ни сил, ни желания. Хотя я должна согласиться, что в чём-то она права.

Глава 7, в которой Йошка делает сногсшибательное открытие

Наутро бабушка решает отправить меня на рынок за продуктами.

– Заодно и с Алёнкой своей встретишься, узнаешь, как она там, – добавляет бабуля, подавая мне корзину и деньги.

Надо же! Какое проявление заботы о бедной девочке! И это после того, что они с Кащеем вчера ей устроили! Да, ничто человеческое моей бабуле не чуждо. А ведь она всё-таки баба Яга. Меня порой удивляет такое тесное переплетение в ней человеческих и яговских качеств. Неужели и я такой же стану?

Я шагаю по узкой тропе к автобусной остановке и грызу кислое яблоко, сорванное на ходу. Впереди рябина склонила свои ветви над тропинкой. Яркие гроздья ягод горят в солнечных лучах. Я невольно останавливаюсь и любуюсь ими. Последние летние деньки. Скоро начнётся учёба. Ещё вчера я не хотела уезжать в интернат, а теперь готова отправиться туда хоть сию минуту, лишь бы не оставаться на бабулином хуторе. Вспомнилось вчерашнее беззаботное утро. Вернуться бы в него и заново прожить ушедший день. Только как-нибудь иначе прожить, не по-вчерашнему. Чтобы не идти на поводу у бабули и Кащея, а самой распоряжаться своей жизнью. Но что бы я сделала по-другому? Не стала бы спасать Алёнку? Или не помогла бы Ивашечке? И кем бы я была после этого? Как бы себя ощущала? Интересно, сегодня Алёнка будет на рынке или нет? Мне и хочется с ней увидеться, и одновременно не хочется. Что я ей скажу? Я ведь так и не решила, как мне поступить. Затарахтевший вдалеке автобус прерывает мои докучные мысли, и я спешу к остановке.

Рынок встречает меня привычным шумом и обилием самых разных запахов. Прежде чем подойти к палатке с вывеской «Молочные реки», я долго брожу по торговым рядам, но так ничего и не покупаю. Наконец, решившись, направляюсь к Алёнкиному прилавку.

– Ой, Йошка, привет! – весело встречает она меня.

– Привет, Алёнка! Как ты? – пытаюсь я придать своему лицу весёлое выражение.

– Всё хорошо! Ты представляешь, – сообщает она мне радостно, – никто за меня выкупа у родителей так и не потребовал! И зачем меня похищали?

Пришлось всё рассказать ей. Не ради выкупа её похищали, а ради моего взросления. Конечно, она не поверила.

– Какое испытание? Какой Кащей? Вы с Ивашечкой сговорились что ли? Он тоже вчера мне про какую-то ступу толковал, будто ты на ней летала. Я понимаю, он ещё маленький, в сказки верит, а ты-то зачем сочиняешь?

И что я могу на это ответить? Остаётся только махнуть рукой и идти восвояси, что я и делаю. Даже про творог не вспоминаю, да и про молоко тоже.

– Йошка, ты куда? – доносится мне в спину Алёнкин голос.

Я, не оборачиваясь, машу ей поднятой вверх рукой и иду прочь.

В городе царит невероятная суета. Кругом ребятня с родителями. Все готовятся к учебному году, покупают школьные формы, тетради, карандаши и прочие необходимые ученические принадлежности. А я шагаю без всякой цели, смотрю по сторонам и думаю о своём. От нечего делать захожу в какой-то большой магазин. Нет, мне ничего не нужно, у меня уже всё приготовлено к школе. На эскалаторе поднимаюсь на второй этаж. И тут такая же суета. Все что-то рассматривают, щупают, примеряют. Вот довольно упитанный парнишка лет восьми сидит на мягкой банкетке, а громкоголосая мамаша то и дело подносит ему ботинки. Парню они не нравятся, и он капризничает. Одна пара жмёт ему пятки, другая – давит на пальцы, третья не подходит цветом, следующая подошвой или формой носка и так бесконечно.

– Нет, ты только посмотри, ты посмотри, какой капризный парень! – доносится до меня странный голос.

Я смотрю по сторонам и не могу понять, кто это говорит. Все покупатели заняты выбором товара, на вредного парня никто не смотрит.

– Ремня бы ему всыпать, сразу и обувь станет впору, – слышу я снова. – Ему просто нравится над матерью измываться.

Голоса доносятся из живого уголка, расположенного у огромного окна. Но там нет ни одного человека! Внимательно присматриваюсь и понимаю, что разговаривают два щегла, сидящих в клетке. Я стала различать голоса птиц? Ничего себе! Я знаю, что бабуля может разговаривать со всякой живностью, что она их слышит и понимает. Но со мной никогда такого не было! Удивлённо разглядывая щеглов, я направляюсь к живому уголку.

– А я бы на месте матери не стала так перед ним расшаркиваться, – слышится другой голос, – пусть босой ходит, раз ему ничего не нравится!

Это вступила в разговор морская свинка. Она наблюдает за происходящим сквозь прутья своей клетки, лениво развалившись на куче опилок.

– Точно! Я бы так же сделала! – поддерживает её толстая ежиха, сидящая в соседнем вольерчике.

Немного придя в себя от этого сногсшибательного открытия, я тихонько спрашиваю зверюшек:

– Хотите, я его проучу?

Они меня понимают и дружно кивают головами. Развернувшись, я направляюсь к вредному парню и говорю:

– Слушай, капризуля, давай, я тебе лапти сплету? Ни пальцы, ни пятки давить они не будут!

Тот, растерявшись, застывает с раскрытым ртом, зато мамаша его тут же начинает вопить:

– Какая дерзкая девчонка! У мальчика нога нестандартная, а ты смеешь издеваться над бедным ребёнком!

– А вам не кажется, что это он над вами издевается? – не удержавшись, спрашиваю я её и направляюсь к выходу.

Вслед мне раздаётся дружный смех животных и вопли этой странной тётеньки. Но я её уже не слушаю. Мне надо переварить своё неожиданное открытие. Я стала понимать язык зверей и птиц! Это, конечно, прикольно, только как-то непривычно и, если честно, даже немного пугает.

Глава 8, в которой мы опять оказываемся на рынке

Я вновь направляюсь на рынок. Не могу ведь я вернуться домой без продуктов, иначе мне влетит от бабули. Наши с ней отношения в последнее время слегка подпортились, так что не стоит подливать масла в огонь. По дороге размышляю о том, что зря я обиделась на Алёнку. Её тоже можно понять, нелегко ведь обычному человеку поверить в существование нечистой силы. А я и есть нечистая сила! Самая настоящая! Но Алёнка-то видит во мне обыкновенную девчонку. Так стоит ли разубеждать её в этом? Пожалуй, скажу ей, что это была глупая шутка, и пусть она простит меня за неё. Да, придётся немного схитрить, но это для её же блага. И для моего спокойствия.

С такими размышлениями я приближаюсь к палатке с вывеской «Молочные реки». И что же я вижу? К Алёнке подходит тот самый парень, который однажды украл её сумочку. Он что-то говорит ей, но мне этого не слышно. Я лишь чувствую, что бедная девчонка сильно напугана. Мгновенно оказываюсь рядом с ней. Тоже встаю за прилавок, упираюсь в него руками, как обычно делает Алёнка, и вопросительно смотрю на парня.

– Вот ты-то мне и нужна! – ухмыляется он. – Я как раз тебя разыскиваю!

– Зачем? – невинно улыбаюсь я и смотрю ему прямо в глаза.

– Поквитаться хочу! – зло смеётся парень. – За прошлое. Ты же мне биографию слегка подпортила, а теперь я собираюсь жизнь твою подпортить. Слегка.

До чего же рожа у него противная! Сейчас мы посмотрим, кто с кем поквитается!

Я убираю с лица улыбку, но продолжаю смотреть ему в глаза. И не просто смотреть, а по-особенному, как это делает моя бабуля в минуты гнева. Лицо парня начинает меняться. Сначала на нём появляется недоумение, затем оно сменяется страхом, и вот я уже вижу в его глазах дикий ужас. Парень резко разворачивается и стремительно убегает. Я громко хохочу вслед ему.

– Как это у тебя получилось? – недоумевает Алёнка. – Ты ему ни слова не сказала, а он перепугался до смерти.

– Не обращай внимания! – беспечно отвечаю я. – Просто парнишка трусоватый попался.

Но Алёнка продолжает с недоумением смотреть на меня. На самом деле я впервые в жизни использую этот приём, и даже немного удивлена, что у меня всё получилось.

Алёнка недоверчиво качает головой и говорит:

– Ты и в самом деле необычная девчонка. Есть в тебе что-то такое, необъяснимое.

– Ага, – киваю я, улыбаясь, – совершенно необъяснимое.

Очень даже объяснимое! Но ведь Алёнка в мои объяснения не верит. А убеждать её в чём-то я больше не берусь и потому спешу сменить тему.

– Что-то я проголодалась, – говорю я, поглаживая себя по животу, – пойду куплю чего-нибудь пожевать.

– Ой, у меня же ватрушки есть! – спохватывается Алёнка и достаёт из-под прилавка узелок с едой. – Вот, с творогом. Мама на обед мне положила, свежие, утром напекла.

И она протягивает мне аппетитную ватрушечку. Я сажусь на скамейку и с удовольствием вонзаю зубы в румяную хрустящую кромку. Алёнка тут же берёт пару пластиковых стаканов, наливает в них молока и усаживается рядом. Мы жуём ватрушки, запиваем их молоком и глядим по сторонам. А всё-таки Алёнка – классная девчонка, – думаю я, – мы могли бы с ней подружиться, если бы…

– А ты не хотела бы поучаствовать в каком-нибудь телевизионном шоу? – спрашивает вдруг она.

Я удивлённо поворачиваюсь к ней:

– В каком ещё шоу?

– Ну, где выступают люди со всякими необычными способностями, – поясняет Алёнка.– Кто-то быстро складывает в уме огромные числа, кто-то читает мысли на расстоянии, кто-то видит сквозь стены и всё такое прочее.

Я давлюсь от смеха и начинаю кашлять. Алёнка старательно стучит меня ладонью по спине.

– А чего смешного-то? – обижается она. – У тебя же, в самом деле, есть какие-то паранормальные способности!

Сказанула! Паранормальные способности! Слышала бы моя бабуля! Вот кого надо на шоу отправить! Всех бы там за пояс заткнула своей паранормальностью! Я улыбаюсь, представив бабу Ягу на экране телевизора. Да она тут же прочитает мысли каждого участника, главного режиссёра, ведущего и всей съёмочной группы в придачу. Вот весело-то ей будет!

– Слушай, Йошка! – не унимается Алёнка. – А может, ты экстрасенс?

– Ага! Сейчас я узнаю все твои тайные желания, – говорю я, едва сдерживая смех, и начинаю делать круговые движения руками над Алёнкиной головой. – Ты мечтаешь продать мне полкило творога и две бутылки молока! Но главное – баночку свеженькой сметанки!

– Да ну тебя! – надувает губы Алёнка. – Я же серьёзно!

– И я серьёзно! Если ты быстро не дашь мне всё это, то я опоздаю на последний автобус!

– Тогда поедешь с нами на машине, скоро за мной папа приедет. Мы можем завезти тебя домой.

– Нет уж, лучше я сама доберусь, нам всё равно не по пути, – возражаю я. – Да и не стоит отвлекать твоего отца от важных дел.

Алёнка тут же накладывает мне творога и сметаны, вынимает из холодильника молоко.

– Ещё сыр! – спохватываюсь я и достаю деньги.

Алёнкина мама делает очень вкусный домашний сыр, мы с бабулей его просто обожаем.

Юная торговка быстро отсчитывает сдачу, я аккуратно складываю продукты в корзину и, помахав ей на прощанье, спешу к автобусу. Хорошая она девчонка! Наверное, мы и впрямь могли бы подружиться, не будь я внучкой бабы Яги. Стоп! А разве мы уже не подружились? Пожалуй, это стоит обдумать!

Глава 9, в которой появляется старинный бабулин друг

– Бабуль, а у тебя подружки в детстве были?

– Нашла, о чём спрашивать! – усмехается бабушка. – Сколько столетий-то минуло! Я и не помню уже!

Ой, что-то темнит бабка! Не может быть, чтобы она совсем без подруг росла. Просто не хочет рассказывать мне. Я это понимаю и потому не пристаю к ней с расспросами. Но она вдруг продолжает:

– Я ведь в школах-то не училась! Где мне было подружек заводить? А в лесу какие подруги? Старые пни, овраги да дикое зверьё.

Эх, чувствую я, что бабуля чего-то недоговаривает, но расспрашивать её бесполезно. Захочет – сама расскажет, а не захочет – тут уж всё, слова из неё не вытянешь.

Мы с ней шагаем по узкой тропинке, всё более углубляясь в чащу леса. Сегодня бабушка решила пойти за кедровыми орехами к своему давнему приятелю дядюшке Лешему. Он каждый год их для нас заготавливает. Сначала колотит по стволам кедров толстой палкой, и спелые шишки падают на землю. Потом старик собирает эти шишки в мешки и тащит в свои владения. Там он их лущит и немного подсушивает. Шелуху складывает в один мешок, а орешки – в другой. Вот за этими мешками мы сейчас и направляемся. Я качу перед собой большую деревянную тачку, на которой мы повезём их домой. Из шелухи бабуля делает какие-то настои, а орешки мы с ней обе любим. Но она не только шелуху, но и орехи использует в своих снадобьях, и скорлупу тоже. Обычно бабушка расплачивается с Лешим настойками да мазями, которые из этих же шишек и готовит. Старик часто жалуется на боли в суставах и спине, вот бабка моя его и лечит по старой дружбе.

Мне нравится дядюшка Леший. Росточку он небольшого, коренастый, подвижный. Лицо круглое, добродушное, а зеленовато-серые волосы обычно взлохмачены, и в них вечно что-нибудь застревает: травинки, небольшие веточки или опадающие с деревьев листья. Кожа на лице морщинистая, нос картошкой, а глаза молодые, с лукавинкой. Старик всегда радуется нам с бабулей, и потому мне приятно встречаться с ним. Живёт он один в старой избушке на опушке хвойного леса. Но застать его дома сложно, он постоянно пропадает в лесу. Дядюшка Леший – большой шутник. Часто потешается над грибниками да ягодниками, заманивая их в самую чащу. Запутает все тропки-дорожки, заведёт человека в непроходимую глушь, а потом начинает веселиться: пугает его, кричит на разные голоса, по стволам деревьев постукивает, подножки ставит, корзинки опрокидывает. В общем, с ним не соскучишься. А порой, под настроение, он, наоборот, помогает заплутавшим людям, выводя их на дорогу.

– Ой, какие гости дорогие ко мне пожаловали! – с улыбкой встречает нас дядюшка Леший, выходя на крыльцо. – Чуяло моё сердце, что не стоит сегодня в лес уходить.

– Так уж и чуяло? – усмехается бабуля.

– Чуяло-чуяло! – подтверждает хозяин, лукаво щуря свои глаза цвета болотной тины. – Проходите в дом, девчонки, свежими грибочками вас попотчую! Кваском ядрёным угощу!

Он всегда называет нас с бабулей девчонками, и это меня забавляет. Ну, какая из моей бабули девчонка?! Но Леший-то и в самом деле помнит её ещё совсем юной, ведь они знакомы с тех самых пор, когда она была такой же, как я сейчас. Вот кто может рассказать мне про бабулино прошлое! И про её подружек тоже! Надо будет как-нибудь порасспросить его.

– Чего задумалась, Йошка? – окликает он меня. – В избу заходи!

Я отказываюсь, говоря, что хочу побродить по лесу, а бабуля уже поднимается по шатким ступеням старого крыльца. На ней сегодня потёртые джинсы-клёш и красно-синяя клетчатая рубашка. А завершает образ широкополая ковбойская шляпа. Со спины она и в самом деле похожа если не на девчонку, то на героиню крутого вестерна уж точно.

– Пусть погуляет! – не оборачиваясь, говорит бабуля. – А мы с тобой пока поболтаем о том о сём.

– Если там Лёху, внука моего, встретишь, то посылай его домой, – говорит мне дядюшка Леший. – С раннего утра ушёл и до сих пор не возвращался!

– У тебя что, внук гостит? – удивляется бабуля и поворачивается к нам, остановившись на последней ступеньке.

– Гостит, – кивает Леший, – уже третий день. Из лесу парня вытащить не могу, целыми днями там пропадает. Больно уж нравится ему жизнь лесника. Мечтает пойти по моим стопам.

Да-да! Дядюшка Леший работает лесником. Это у него прикрытие такое, как у моей бабули знахарство. Люди думают, что дядюшка Леший – обычный лесник, что это его работа, потому и живёт в лесу. Но мы-то с бабулей знаем, кто он на самом деле! Все мы тут живём под прикрытием.