Йошка: перезагрузка. Чисть иль нечисть?

Глава 9, в которой продолжается следствие

Приблизившись к нашему подворью, мы видим знакомый УАЗик. Водитель дремлет на сиденье, а вокруг машины размеренным шагом прогуливается майор Иванов. Ать-два! Ать-два! – мысленно командую я в такт его шагам. И чего это его нелёгкая принесла? Опять меня в чём-то подозревает? Ать-два! Ать-два! Густые чёрные брови майора то приподнимаются, то опускаются. Ать-два! Вверх! Ать-два! Вниз!

– О! Лихоманкина! Наконец-то! – восклицает майор, заметив меня. – Где тебя носит? Битый час дожидаюсь!

– А разве мы договаривались о встрече? – начинаю я привычно дерзить. – Или у меня подписка о невыезде?

– Какие все умные стали! – всплёскивает руками полицейский, при этом брови его взлетают и опускаются вслед за руками.

– А это кто? – указывает он на Лёху.

– Друг мой, Лёха, – отвечаю я без лишних комментариев.

– Лешаков, – добавляет друг, – я Йошкин одноклассник.

– То-то, я смотрю, лицо знакомое, – задумчиво говорит майор Иванов.

В это время из ворот выходит бабуля и жестом приглашает нас в избушку, которая служит ей кабинетом. Я уже рассказывала, что избушка эта стоит на нашем подворье, вписавшись в частокол наружной стеной, и вход в неё находится за пределами двора, чтобы чужой глаз не мог проникнуть на нашу территорию.

– Итак, Лихоманкина, когда ты видела Льва Мартышкина в последний раз? – спрашивает майор, усаживаясь на стул.

Мы с Лёхой устраиваемся на кушетке напротив него, бабуля садится на табурет.

– Я уже говорила: неделю назад, в прошлую субботу, возле рынка, – смиренно отвечаю я.

– Тогда у меня вопрос к вам, Агнесса Дорофеевна, – поворачивается следователь к бабуле. – На основании чего вы заявили гражданке Мартышкиной, что её сын вернулся домой?

Берега кисельные! Как теперь выкручиваться? Не скажешь ведь ему, что мы увидели Лёву на золотом блюдечке!

– Видите ли, господин майор, – отвечает бабуля, спокойно глядя в глаза полицейскому, – я всего лишь лечу людей травами. Но некоторые считают меня колдуньей, ведьмой. О знахарках у народа всегда такое мнение. Я бы сказала, предвзятое. Ну, какая же я ведьма?

Бабуля держится с достоинством. Говорит чётко и внятно, слегка приподняв подбородок и откинув назад голову. Я с восхищением наблюдаю за её поведением. Да что там! Я любуюсь ею! Седые волосы уложены замысловатым валиком, светло-серый шерстяной свитер красиво оттеняет их. Слегка потёртые джинсы и стёганая фиолетовая жилетка с капюшоном довершают образ. Перед нами стильная пожилая женщина, знающая себе цену. Вот бы мне научиться её спокойствию и выдержке!

– Да, на ведьму вы совсем не похожи, – соглашается майор, окидывая бабулю цепким взглядом. – Но почему всё-таки вы сказали, что Лев Мартышкин уже дома? Откуда вы это узнали? Может, видели его? Или внучка ваша видела? – он переводит взгляд на меня, и брови его слегка подпрыгивают.

Вот ведь вляпались мы в историю с этим Львом! Похоже, майор опять нас в чём-то подозревает.

– А может, всё это время он был спрятан у вас? – продолжает следователь, подтверждая мои мысли, – Может, вы его держали в плену за нападение на вашу внучку, а теперь отпустили?

– Так вы у него и спросите, где он был! – спокойно отвечает бабуля.

– А нет его дома! – разводит руками майор Иванов. – Нет! Но следы пребывания имеются. То есть, домой он заходил. И мне очень хотелось бы услышать ваш ответ: откуда вы узнали, что он дома, и куда он опять пропал?

– Вы знаете, господин полицейский, меня многие просят погадать, предсказать судьбу, – встряхнув головой, говорит бабуля. – Вот и вы, похоже, того же добиваетесь. Но я не гадалка! Откуда я могу знать, где этот ваш Лев Мартышкин?

– Хорошо! – заметно нервничая, говорит майор. – Я повторю свой вопрос: почему вы заявили гражданке Мартышкиной, что её сын уже дома?

– Просто так сказала, чтобы отвязаться от назойливой женщины. Она умоляла меня помочь ей и даже деньги предлагала. Но я ведь не провидица, чем я могла ей помочь? Разве что отваром успокоительных травок.

– Да. Мы с Йошкой свидетели, – встревает в разговор Лёха. – Она на наших глазах деньги достала из кошелька, но Агнесса Дорофеевна не взяла, велела ей домой ехать.

– Выискался свидетель на мою голову! – слышу я голос майора. – Стоит ли им верить, этим свидетелям? Тут явно что-то нечисто!

Я в недоумении: голос майора звучит, а рта он не раскрывает. Неужели? Неужели это его мысли? Значит, у меня получилось? Права была Васька, что это возможно только в момент сильного нервного напряжения. А у меня сейчас именно такое состояние. Я продолжаю прислушиваться к мыслям майора.

– Ой, чую, темнят они! Не могу я им верить. Гражданка Мартышкина утверждает, что старуха убедила её срочно ехать домой, пока сын там. А почему? Чтобы отвязаться? Слабый довод!

– А ты поверь и уезжай! Поверь и уезжай!

Это же бабуля! – доходит вдруг до меня. Она тоже влезла в голову следователя и пытается воздействовать на него. Это она внушает ему, что надо поверить и уехать.

– Может, и правда, поверить да уехать? – мысленно рассуждает майор, не зная, на что решиться.

– Хорошо! – говорит он, вставая. – Допустим, вы ни в чём не виноваты. Только странно, что семья Мартышкиных постоянно пересекается с вашей.

– В жизни всякое бывает, – разводит руками бабуля. – Случайности порой могут быть далеко не случайными, а закономерности – непредсказуемыми.

Я улыбаюсь, а майор заметно напрягается, пытаясь осмыслить услышанное, потом машет рукой и стремительно выходит из избушки.

– Если ещё понадобитесь, я вас найду, – обернувшись, бросает он в открытую дверь и направляется к машине.

Мы выходим следом. УАЗик, взревев мотором, вскоре скрывается за деревьями.

– С победой, Мэй! – поднимает ладонь Лёха.

– С победой, Аки! – хлопаю я по ней.

– Рано радуетесь! – усмехается бабуля. – Самое главное ещё впереди.

Глава 10, в которой события неожиданно нарастают

Вечером Лёха отправляется к своему деду, а мы с бабулей устраиваемся у камина, чтобы обсудить последние события. Мне не терпится поделиться с ней своим открытием. Я научилась читать чужие мысли! Это так необычно! Бабушка поздравляет меня с новым умением и подтверждает Васькины слова, что это не всегда срабатывает, только в особых случаях. Видимо, сегодня именно такой случай и был. Мотя согласно кивает, лёжа у ног своей хозяйки, Шурик, щекоча мне ногу своими маленькими коготками, взбирается по ней на колени. Соскучился без меня за целый день? Я беру малышку в ладонь и осторожно глажу его по спинке.

– Бабуль, а что ты скажешь о майоре? Как он тебе? Мне совсем не нравится, что он нас подозревает. Это очень неприятно, даже обидно.

– Работа у него такая, приходится всех подозревать, – вздохнув, отвечает бабушка. – На самом деле человек он неплохой, никому нарочно зла не делает.

– А как ты думаешь, Лев найдётся? – почему-то этот вопрос начал меня тревожить.

Конечно, противный увалень мог снова сбежать из дома, но что-то мне подсказывает, что на этот раз всё иначе. И, возможно, он в опасности.

Бабуля поднимает вверх палец, прислушивается и отвечает мне:

– А вот сейчас мы всё и узнаем. Похоже, к нам гости пожаловали.

Она встаёт, берёт с собой ключ от кабинета и направляется во двор. Я, положив Шурика рядом с Мотей, спешу следом. Уже на крыльце слышу звук подъехавшего автомобиля. Двигатель замолкает у нашего забора, хлопает дверца машины, и раздаётся громкий стук в ворота.

А там нас ждёт мадам Мартышкина. Вместо шляпки на голове у неё платок, лицо печальное, в глазах стоят слёзы. В сторонке её дожидается такси.

– Агнесса Дорофеевна! Помогите, умоляю вас! – бросается она к бабуле, лишь только мы выходим за ворота.

Бабушка молча показывает на дверь кабинета, приглашая её туда. Поздняя посетительница, всхлипывая, направляется за ней, а я вхожу последней. Гостья достаёт свёрнутый листок, вырванный из школьной тетради в клетку, и протягивает его бабуле:

– Вот, подбросили в почтовый ящик.

На листке крупными печатными буквами написано:

«ГАТОФЬ МИЛЬЁН, ЕСЛИ ХОЧЕШ ПАЛУЧИТЬ СЫНА ЖЫВЫМ! ПАЛИЦЕЕ НИ СЛОВА!»

Берега кисельные! Так Лев и в самом деле в опасности! Мне становится не по себе. Он, конечно, парень противный, но раз уж речь идёт о его жизни, то надо же как-то помочь.

– В полицию сообщать боюсь, – поясняет Мартышкина, продолжая всхлипывать. – На вас вся моя надежда! А вдруг его и в живых уже нет?

– Живой! – коротко говорит бабуля, водя ладонью над письмом.

Мартышкина замирает, следя за её рукой.

– А мог он сам это написать? – посмотрев несчастной матери в глаза, спрашивает бабушка.

Та начинает уверенно крутить головой:

– Нет, Лёвушка не мог! Он не такой! Он хороший мальчик!

И мамаша Мартышкина, вынув из сумочки платок, нервно елозит им по лицу, вытирая слёзы.

Ага! – мысленно усмехаюсь я. – Знаем мы, какой он хороший! Но не могу же я сказать несчастной матери, что её сын отъявленный негодяй. Она, конечно, и сама особа не из приятных, но сейчас мне её искренне жаль.

– Помогите мне найти его! – умоляет женщина, вынимая из сумки кошелёк.

– Денег я не возьму! – резко говорит бабуля. – И помочь едва ли смогу. Я не детективное агентство. Идите к майору, пусть он сам разбирается, а то мы опять виноватыми окажемся! Нас и так уже подозревают в исчезновении вашего сына.

– Простите меня, я не хотела, – всхлипывает Мартышкина. – Но вы так уверенно сказали, что Лёвушка дома, а его там нет. Я и подумала… что вы… что причастны…

– Но ведь он приходил домой? – смотрит на неё бабуля.

– Приходил! – кивает женщина, уже рыдая. – Переоделся… поел… и снова пропаааал! Когда я вернулась, его уже не было. Только грязная одежда, посуда да крошки на столе.

Бабуля поднимается, достаёт из шкафа стеклянный пузырёк и протягивает его несчастной со словами:

– Это успокоительная настойка, пейте её по чайной ложке три раза в день – вот всё, чем я могу вам сейчас помочь.

– А как же Лёвушка? – с мольбой смотрит на неё Мыртышкина.

– А Лёвушка сам придёт!

Гостья недоверчиво смотрит на бабулю и с удивлением спрашивает:

– А деньги похитителям отдавать?

– А у вас есть миллион? – сурово сводит брови бабуля.

– Нееет, – всхлипывает та.

– Значит, и выкупа не будет!

– Но они ведь угрожают!

– Это сын угрожает вам! – строго говорит бабуля. – Записку он написал!

– Нет! Не может этого быть! – нервно кричит женщина. – Я вам не верю!

– Зачем тогда было ехать в такую даль, если вы не хотите мне поверить? – сердито спрашивает бабушка.

– Ну, знаете, Агнесса Дорофеевна! Я на вашу помощь надеялась, а вы… а вы… никакой жалости… настоящая ведьма!

Мартышкина вскакивает и выбегает за дверь, хлопает дверца такси, и слышится шум заведённого двигателя.

Бабуля молча разводит руками:

– И кто из нас ведьма?

– Вот и делай людям добро! – горько усмехаюсь я, произнося привычные бабулины слова, и вопросительно смотрю на неё.

Мне интересно, почему она решила, что Лев причастен к собственному исчезновению.

– Парень сам написал эту записку, – уверенно говорит бабушка. – Возможно, не сам придумал, а кто-то ему подсказал, но писал точно он!

Вообще-то, это вполне в его духе. Я не сомневаюсь, что он способен на подобные вещи. Да и бабуля ошибиться не может. Мы возвращаемся в дом, и я звоню Лёхе, чтобы рассказать о последних событиях. Он очень удивлён.

– Давай завтра пораньше в город вернёмся, – предлагаю я.

– Давай! – тут же подхватывает друг, и мы договариваемся встретиться рано утром.

– В сыщиков поиграть решили? – смотрит на меня бабуля. – Ну-ну! Попробуйте!

Глава 11, в которой друзья продолжают своё расследование

Вернувшись в город, я первым делом звоню Ваське. Её мозги нам сейчас очень пригодятся. И вот уже мы втроём сидим в моей комнате. На листке бумаги я старательно вывожу крупные печатные буквы, повторяя записку от похитителей, которую мамаша Мартышкина показывала бабуле. Даже слова пишу со всеми ошибками, какие там были.

– Дааа, – говорит Василиса, разглядывая её, – похоже, наш герой не сильно обременяет свою голову знаниями. Поразительная безграмотность, даже для второклассника.

– А если он специально так написал? – предполагает Лёха. – Может, он этим хотел что-то сказать?

– Нет! – спешу я возразить. – Это слишком мудрёно для его куриных мозгов.

– А откуда ты можешь знать уровень его интеллекта? – вдруг вступается за Лёву Васька.

– Да всё его поведение говорит о том, что он дурень! – раздражаюсь я. – Умный человек не станет кидать в людей камни.

– Дурное поведение – это недостаток воспитания, а не отсутствие ума, – не отступает Василиса.

Вот вечно она со своими рассуждениями! Спорить с Васькой довольно сложно, она на всё имеет готовый ответ и часто подкрепляет его фактами или научными данными.

– Давайте вернёмся к самой записке, – миролюбиво предлагает Лёха. – У нас есть две версии. Первая – записку написал Лев, чтобы попугать свою мамашу, ведь у них вышел какой-то конфликт. Вторая – парня силой заставили это сделать, чтобы заполучить денежки с мадам Мартышкиной. И в этом случае он мог специально писать с ошибками, чтобы вызвать подозрение матери, которая знает, что обычно он пишет грамотно. Это, типа, сигнал с просьбой о помощи.

– Но мамаша уверена, что это писал не он! И если бы её сын был более грамотный, она бы сразу сказала об этом! – продолжаю спорить я. – А вздорная дама лишь обиделась на бабулю, что та посмела заподозрить её сыночка.

– Есть и третья версия, – задумчиво добавляет Васька. – Льва кто-то надоумил сделать это, пообещав поделить потом деньги пополам. Этот кто-то сам писать не стал, чтобы не выдать себя почерком или отпечатками пальцев.

Ох, и умная же наша Василиса! Не зря я её премудрой называю. Наверное, это ей от предков досталось. Ой! Предки! Я же забыла спросить у бабули про Васькино происхождение! Берега кисельные! И всё из-за этого Мартышкина!

– А зачем ему столько денег? – прерывает Лёха мои мысли.

– Чтобы снова убежать из дома, – предполагаю я. – Ему понравилась вольная жизнь, без надоевшего мамашиного контроля. Но, когда закончились деньги, пришлось вернуться.

– Если нам брать за основу третью версию, – задумавшись, говорит Васька, – то для начала надо определить, кто мог стать его сообщником?

– Надо искать среди Лёвиных друзей! – вдохновляется Лёха.

– У таких противных парней друзей не бывает! – возражаю я. – Кто станет дружить с человеком, от которого можно ждать лишь очередной гадости?!

– Тоже верно, – соглашается подруга. – Значит кто-то из тех, кто сильно хочет ему насолить.

– Таких наберётся много! – смеётся Лёха. – Одноклассники, соседи по дому, а ещё и жители всех ближайших домов!

Мы соглашаемся с ним, ведь этот маменькин сыночек мог настроить против себя кого угодно.

– О чём спорим? – заглядывает в комнату улыбающийся папа, поднимает фотоаппарат и ослепляет нас вспышкой. Он любит делать неожиданные снимки, говорит, что так изображение получается более естественным.

– Расследуем исчезновение Льва Мартышкина! – докладываю я.

– А разве он не вернулся домой? – удивляется папа, устраиваясь в моём гамаке.

И тогда я рассказываю, что парень снова исчез, и показываю копию записки о выкупе.

– Интересненько! – задумчиво произносит папа, выслушав все наши версии. – А если пойти в другом направлении? Найти того, кто пострадал от его исчезновения. Кому это боком вышло?

– Нам с Васькой! – тут же отвечаю я. – Нас ведь первыми заподозрили! И бабуле! Теперь и её подозревают.

– Антоха! – подскакивает Васька, глаза её горят радостью неожиданного открытия. – Это может быть Антоха! Его же задерживали вместе с нами! А он и вовсе был ни при чём.

– Воооот! – папа поднимает вверх указательный палец. – Этот парень, по-моему, больше всех подходит на роль похитителя, с его-то криминальным опытом!

– Спасибо, папулечка! – вскакиваю я и обнимаю его. – Ты самый лучший папа на свете!

Он чмокает меня в макушку и удаляется с довольной улыбкой.

– Значит, надо шагать в этом направлении! – говорит Лёха, готовый рваться в бой. – Ищем Антоху!

– А где его искать? – спрашиваю я. – Мы только и знаем, что он живёт где-то в этом районе.

– Майор говорил, что рядом со мной, значит надо пойти в мой двор и осмотреться, – предлагает Василиса.

Мы с Лёхой соглашаемся, надо действовать. Выскакиваем в прихожую и хватаем свою одежду.

– А что мы там будем делать? Сидеть возле дома в засаде? – интересуется Лёха, натягивая кроссовки.

– И что скажем Антону, даже если встретим его? Привет, Антоха, мы подозреваем тебя в киднеппинге? – подхватывает его мысль Васька, выходя за дверь и на ходу застёгивая куртку.

– В чём? – смотрю я на неё, делая вид, что не понимаю.

– В похищении людей! – поясняет подруга и шагает вниз по лестнице. – Киднеппинг – это английское слово, оно переводится буквально, как похищение детей.

– Аааа, с похищением я сталкивалась, Алёнку, например, спасала, а с киднеппингом пока не доводилось, – шучу я, спускаясь следом за ней.

Конечно, мне знакомо это слово, с английским у меня всё в порядке, просто захотелось немного прикольнуться, а серьёзная Васька, полностью погружённая в свои мысли, даже и не поняла этого. Шутка не удалась. А жаль.

– Надо разработать план! – предлагает Лёха, тоже не оценивший моего юмора. – Распределить роли. Может, за Антоном следить придётся, чтобы он вывел нас на то место, где держит Лёву.

– А может, лучше сообщить всё майору Иванову? Пусть этим полиция занимается, – говорит разумная Василиса.

– Полиция и так этим занимается, – возражаю я, – а наши версии майора совсем не интересуют! У него есть свои! Например, что это мы с бабулей похитили Льва Мартышкина. И я хочу доказать ему, что мы тут ни при чём!

Лёха соглашается со мной.

– Мы просто немного поможем полиции, чтобы снять с вас подозрение, – говорит он, выходя из подъезда.

Ваське приходится согласиться.

Глава 12, в которой друзья оказываются в западне

Мы подходим к соседнему дому, где, возможно, живёт Антон. Медленно идём по дорожке, внимательно осматривая окрестности, не увидим ли чего подозрительного. Но ничего такого не наблюдается. Решаем, что нам лучше не торчать на виду, а найти какое-нибудь укрытие, например, спрятаться в маленьком домике на детской площадке. Так мы и делаем.

– Давайте рассуждать логически, – с умным видом предлагает Васька, не отводя взгляда от дома. – Если Антоха прячет Мартышкина где-то рядом, то где? В подвале, на чердаке или в собственной квартире?

– Да где угодно! – отвечает Лёха. – Это может быть гараж, старые развалины или заброшенная стройка. И не обязательно где-то рядом.

– Майор Иванов сейчас сказал бы, что мы насмотрелись детективов, – с ядовитой улыбочкой произношу я.

– К тому же мы не знаем, причастен ли Антон к последним событиям, это ведь только наша гипотеза! – не обращая внимания на моё ехидство, добавляет Васька и тут же поясняет:

– Гипотеза – это предположение.

Хи-хи! Как будто мы не знаем, что такое гипотеза! Сейчас она каждое редкое слово будет нам объяснять? Умная подруга – это, конечно, здорово, но иногда напрягает!

– Смотрите! – громко шепчет Лёха. – Вон и наша пропажа идёт!

Лёва Мартышкин, неожиданно вывалившись из крайнего подъезда, стремительно направляется за угол дома. Выждав немного, мы двигаемся за ним. Это же настоящая слежка! Лёха, втянув голову в плечи, шагает вперёд, мы с Васькой, изображая беспечно прогуливающихся подружек, слегка отстаём от него. Наверное, со стороны это смотрится очень забавно, но нам сейчас не до глупых размышлений о том, как мы выглядим. Важно не упустить преступника! А в том, что Лев и есть самый настоящий преступник, мы уже не сомневаемся. Написал же он эту дурацкую записку про миллион. Значит, пошёл против закона. И пусть кто-то не уверен, что парень способен на такое, я точно знаю, что это сделал именно он, ведь моя бабуля никогда не ошибается.

Лёва исчезает за углом дома, следом за ним исчезает и Лёха. Мы с подругой ускоряем шаг, но за домом никого не находим.

– Куда они могли подеваться? – озираясь по сторонам, спрашивает Васька.

– Только туда, больше некуда, – показываю я на ступени, ведущие в подвал.

И мы осторожно спускаемся вниз. Дверь очень тяжёлая, но я легко справляюсь с нею. В подвале темно, и в первый момент мы ничего не видим. К тому же пахнет сыростью и ещё чем-то, не очень приятным. Мы с Васькой осторожно делаем несколько шагов вперёд, держась за стенку, и вдруг позади нас хлопает дверь. Слышно, как кто-то снаружи запирает замок.

– Эй, Сыч! – раздаётся из кромешной тьмы голос Льва Мартышкина. – Тоха! Мы так не договаривались!

– А как вы договаривались? – это уже Лёхин голос.

– Никак! – огрызается Лёва, видимо, смекнув, что сболтнул лишнее. – Тебя это вообще не касается!

– Ещё как касается! – негодует Васька. – Нас всех подозревают в твоём похищении!

– Никто меня не похищал! – взрывается Лев.

– Это мы уже поняли, – спокойно говорит Лёха, – но теперь и все мы становимся похищенными. Нас ведь только что заперли в подвале, из которого невозможно выбраться.

Я понимаю, что друг мой нарочно сгущает краски, уж он-то знает, что я прекрасно открываю любые двери. Он делает это, чтобы напугать Мартышкина и вывести его на откровенный разговор. И у него получается! Парень начинает потихоньку скулить, как обиженный щенок, а когда Лёха намекает, что нас могут никогда не найти, и мы умрём тут от голода, Мартышкин принимается громко всхлипывать.

– Я хочу домой! – навзрыд говорит он. – Я не собирался… это всё Тоха придумал… это он меня заставил…

– Так уж и заставил? – смеётся Лёха. – Или он предложил, а ты не отказался?

В ответ Мартышкин лишь хлюпает носом. Как досадно, что я не вижу его лица! Эх, насладиться бы сейчас этим жалким зрелищем! Надо было хотя бы фонарик прихватить.

Глаза мои постепенно привыкают к темноте, но ничего, похожего на выключатель, я нигде не вижу. Зато различаю какой-то стол или верстак, а на нём очертания различных предметов. Один из них похож на огарок свечи в стакане. Я пытаюсь зажечь его взглядом, и это у меня получается! Пламя взвивается внутри стакана и, трепеща, бьётся о стеклянные стенки. Лев вздрагивает и испуганно озирается. Он не понимает, как загорелась свеча. И это меня забавляет. Огонь тускло освещает наши лица.

– Ты ведь специально нас сюда заманил, да? – спрашивает догадливая Васька.

– Мы вас в окно увидели, – продолжая всхлипывать, признаётся Лев. – И Тоха послал меня, чтобы я увёл вас в подвал.

– Значит, ты приготовил для нас западню и сам в неё угодил? – улыбается Лёха.

– Я не хотеееел! – ноет Мартышкин.

– Конечно, не хотел! – язвит Лёха, медленно приближаясь к парню. – Ноги сами сюда пошли, против твоей воли, руки сами открыли тяжёлую дверь, и твоё туловище, совсем не слушая безмозглую голову, втащило её сюда. И теперь ты навеки останешься здесь!

– Помогите! – кричит Лев, метнувшись вглубь подвала, но тут же ударяется головой о толстую трубу под потолком и падает.

Мы все вместе поднимаем его и усаживаем на ящик, прислонив спиной к стенке. Ох, и тяжёлый же этот увалень! Он таращит на нас испуганные глаза и бормочет, не умолкая:

– Я не хотел! Чесслово! Не хотел! Я не буду больше! Не буду!

– А что ты не будешь? – прицепляется к нему дотошная Васька.

– Ничего не буду!

– Нет, Мартышкин, будешь! – сурово говорю я. – Будешь мучить свою бедную мамашу, потому что она всё тебе прощает.

– Будешь делать глупости, потому что ума твоего только на это и хватает, – добавляет Васька.

– Будешь докучать всем вокруг, потому что это доставляет тебе удовольствие, – сурово произносит Лёха.

– Поэтому тебе лучше остаться тут навсегда! – зловеще подвожу я итог.

И Лев Мартышкин, уставившись на нас, дрожит от страха.

Глава 13, в которой кое-кто получает по заслугам

Вдруг Мартышкин вскакивает и бросается к двери.

– Мааа-мааааа! – вопит он и с силой колотит кулаками по металлу.

Мне даже жаль его становится. Но мелких пакостников надо наказывать, чтобы впредь неповадно было, поэтому я продолжаю изображать злобную фурию.