Дороги жизни

Предисловие

В 1828—1830 гг. турецкое население в поисках лучшей жизни заселялось на истинно армянских землях. Армянский народ их принимал добродушно, дал им возможность осваиваться на новых местах и жить. Когда произошло перенаселение турок на армянской земле, турки решили изгнать, истребить армянское население и захватить их земли. Я не историк и не стану описывать историю геноцида армянского народа турками. Это исторический факт, опровергнуть который никто не сможет, даже сами турки. Турция – мусульманская страна. Я с уважением отношусь к мусульманской вере и многочисленным мусульманским народам, но не к тем туркам, которые виновны в коварстве, захвате армянских земель и истреблении целого народа. Мой рассказ – лишь один эпизод из жизни армянского цирка и о судьбе его артистов в период геноцида армянского народа в 1915 году. Достоверность этой истории я не смогу подтвердить. Я её услышал ещё в детстве от друзей деда, которые часто собирались вместе и рассказывали самые невероятные истории. Среди этих друзей были и турки, которые подтверждали истинность данного повествования. Все они были ровесниками этих событий. Они жили в тех местах, где когда-то проходил циркач Сурен со своим цирком. Следы их пребывания в тех краях сохранились и по сей день. Цирком руководил молодой и одарённый циркач Сурен. Ему тогда было лишь двадцать два года. Его помощницей и партнёршей была красавица и умница – Сеня. Ей было всего восемнадцать. В цирковой труппе участвовали также звери: два тигра, два медведя и три волка. Кроме них были ещё: белый, пушистый, маленький собачонок по кличке Спитак и роскошная зайчиха Маша-Машенька. Преднамеренно я не озвучиваю названия тех мест, где происходили эти события.

СУДЬБА ЦИРКА

В небольшом армянском (сейчас Турция) древнем городе около шести часов вечера шла полная подготовка к цирковому представлению в цирке Сурена. Перед началом представления, как всегда, Сурен вышел к зрителям поприветствовать их и пожелать им приятного вечера. Выходя на арену, он скользким взглядом прошёлся по зрителям и ужаснулся: в зале была лишь одна армянская публика и ни одного турка. «Беда на пороге», – подумал он и направился за кулисы, к своей партнёрше Сене.

– Свои выступления сегодня мы начнём на канате и без страховки. Идите, готовьтесь! – сказал он Сене.

– Почему так, Сурен? Что случилось? Ведь это так опасно, – испуганно спросила Сеня.

– Мне надо набраться силой зла. Иначе мы не выживем, – ответил ей Сурен неопределённо и непонятно.

Сеня почувствовала тревогу в его душе и не стала переспрашивать больше ни о чём. Началось представление. Сурен поднялся на натянутый на высоте около семи метров канат и начал перекатываться по нему с помощью маленького колёсика, зацепившись руками за его ось. После нескольких сложных трюков он остановился около Сени, которая животом лежала на канате и ожидала его. После сложного трюка Сеня с размаху должна зацепиться носками ступней за ступни Сурена, повиснув головой вниз. Это самый опасный и ответственный момент этого трюка. Сурен напрягся в ожидании «приземления» Сени к его ступням. От сильного толчка возможно их непопадание друг в друга или скольжение с его ног, что уже имело место в их практике не один раз. Но тогда Сеня была застрахована страховочным тросом. А что сейчас? Если что не так, она упадёт и разобьётся. Эти мысли мгновенно пролетели в его голове. От ужаса он хотел прыгнуть вверх, на канат, чтобы подхватить Сеню, пока она не успела совершить трюк вниз, к его ногам, но та уже оторвалась от каната и стремительно летела вниз.

В то же мгновение распахнулась входная дверь зала, и в цирк ворвалась толпа турок, вооружённая разными предметами. Они стали бить и убивать ни в чём не повинных и мирных людей армянской национальности. Сурен резко подтянулся руками вверх. Он зацепился левой рукой за канат, стал правой рукой ловить Сеню. К его счастью, ему удалось перехватить за ногу уже мимо летящую Сеню и притянуть её к себе. Сеня быстро отреагировала на ситуацию и, инстинктивно подтянувшись вверх, схватилась за ноги Сурена и освободила правую его руку от себя. Пользуясь этой возможностью, Сурен двумя руками стал перемещаться по канату к спускаемому тросу, удерживая на себе Сеню. Они благополучно спустились вниз, на арену. Сурен быстро спрятал Сеню за кулисами и поспешно открыл дверцу помещения, в котором находились его цирковые звери.

– Там, в зале, наши враги. Их нужно уничтожить всех, до конца и до последнего. Армянское население не трогать! – сказал он своим зверям и запустил их в зал.

Сурен давно их научил отличать армянина от турка, и дрессированные звери полетели в зал уничтожать тех, кто пришёл убивать других. Вначале звери кусали турок за ноги, а когда те нагибались от боли, они хватали их за горло и душили, а медведи ещё и топтали ногами. Когда в зале цирка были уничтожены все турки, Сурен открыл боковые двери и выпустил своих зверей на улицу. Там, вокруг здания цирка, собралась толпа турок. Они пришли туда, чтобы убивать армян и разгромить их цирк. Сурен не успел защитить тех зрителей, которые пришли смотреть его выступления. Всех, до последнего, убили турки. Выпущенным на улицу зверям удалось уничтожить ещё многих турок. Увидев зверей, турки от ужаса с криками разбегались во все стороны. Паши (их было трое), приехавшие на своих лошадях руководить турками, оставили своих лошадей в «подарок» Сурену, отдав свои жизни на растерзание зверям.

Забрав с собой всё необходимое из цирка, Сурен с партнёршей Сеней, со своими зверями, с собачкой Спитак и зайчихой Машей-Машенькой, захватив с собой и трёх лошадей, которые остались от турок, направился в сторону лесов и гор. Проезжая на лошадях мимо городской площади, он увидел ужасную картину: на двух ветвях дерева за ноги были повешены два ребёнка. Одного грудного и другого около двухлетнего возраста. Мать детей без сознания лежала на расстоянии трёх-четырёх метров от своих детей. Вокруг них с довольными лицами толпились турки. От увиденного пришёл в ужас Сурен и, не задумываясь, дал команду своим зверям уничтожить их всех, до единого. Звери бросились на толпу, а те врассыпную – кто куда. Мало кто остался в живых, звери догоняли их и убивали. Сурену удалось вернуть память матери, но грудной ребёнок не выдержал истязаний нелюдей. Он погиб. Его потом похоронили в лесу, под камнями – выкопать яму не было никакой возможности.

Спасённую женщину звали Верона, а двухлетнего её сына – Мисок. Мать и ребёнка Сурен забрал с собой, хотя ещё сам не знал, куда пойдёт. На одну лошадь он посадил Сеню с собачкой Спитак, на второй лошади разместил Верону с сыном, в руки ребёнку он дал зайчиху Машеньку, а третью лошадь он запряг в телегу с вещами и едой, а сам пошёл пешком рядом с телегой, впереди всех. Вслед за ним ехала Верона с сыном, потом шли его звери, а замыкала их Сеня на лошади с собачкой Спитак. Они направились в сторону леса, чтобы укрыться от преследования турок.

Двигались они недолго, как вдруг споткнулась лошадь под Сеней и чуть ли не легла на землю. Сеня быстро спрыгнула с лошади и увидела верёвку на её копытах. Не обращая внимания на это, она отбросила верёвку с её ног и запрыгнула снова в седло, взяв себе на руки собачку Спитак. Как только лошадь Сени двинулась вперёд, на неё с дерева прыгнул турок. Одной рукой он сразу же прижал её рот, чтобы она не смогла крикнуть, а другой рукой он схватил с её рук вожжи и стал гнать лошадь в обратную сторону. В следующее мгновение Спитак вырвался из рук Сени, прыгнул на плечо турка и сильно укусил его за ухо. От боли турок заорал и на некоторое время отпустил руки от Сени. Пользуясь этим, Сеня сильно оттолкнула его от себя и сбросила с лошади. Потом лошадь потоптала его тело до смерти, и Сеня помчалась к своим. Этот инцидент не заметили идущие впереди, и Сеня промолчала об этом, чтобы не создавать панику среди зверей. Как только миновала опасность, она прижала Спитака к себе, поцеловала его и поблагодарила за спасение её жизни.

Шли они долго. К вечеру они вошли в лес и остановились там на ночлег. Рано утром Сурен подошёл к своим зверям, поблагодарил их за верность, а затем подошёл к тиграм, обнял их, погладил по красивой шкуре и нежно произнёс:

– Видите ли, мои добрые, очень милые и любимые друзья, я не знаю, куда мы идём или в чьи руки мы попадём. Нас могут уничтожить, или мы сами от голода погибнем. Поэтому я решил отпустить вас на волю. Без меня вы там найдёте себе пищу и сохраните свою жизнь. Мне очень жаль и тяжело расставаться с вами, но другого выхода у меня нет. Со мной, от голода, вы просто можете умереть. Я этого не хочу. Мне нужно, чтобы вы жили долго, в независимом и свободном пространстве.

По очереди он обнял их и заплакал.

– Идите с Богом, – сказал он им и отпустил их, вытирая слёзы.

Тигры печально посмотрели в его глаза, повесили свои морды и молча удалились. Такое же прощание Сурен провёл с двумя волками. Горько плакала Сеня, расставаясь с зверями. Волки догнали тигров, и они вчетвером вместе пошли искать свою судьбу и испытать новую, и совсем им не привычную жизнь. Сурен тяжело переживал расставание со своими зверями, но у него не было другого выхода – он не мог кормить их. У него остались два медведя, один волк, Спитак и Машенька.

Без всяких событий они шли полдня. К обеду издали они заметили армянское село. Сурен остановил свой «караван», а сам пошёл на разведку. Недалеко от села он услыхал турецкую музыку. «Что это? Село армянское, а музыка турецкая. Похоже, здесь тоже истребили мой народ и захватили их земли», – подумал Сурен. Он, прикрываясь кустами, стал осторожно двигаться поближе к селу. Потом, остановившись, стал тайком выглядывать в сторону села. Там он увидел то, что совсем не хотелось ему увидеть: в центре села целая толпа турок, сидевших на мягких коврах, праздновали успех в выдворении армян из их родного села. «Это они сидят на их ковриках, жрут их хлеб и пьют их вино, и довольны своими удачами. Надо их наказать», – подумал Сурен и поспешил тайком назад, к своим.

Вернувшись, он рассказал Сене об увиденном в селе. Они вдвоём составили план, как наказать турок за народ, который жил там, и которого нет уже в живых. Обходным путём они дошли до села и скрылись за домиками недалеко от турок. Сеня взяла собачку Спитак и зайчиху Машеньку, что-то им показала и рассказала, потом посадила зайчиху на спину собачки, вывела за угол домика и отпустила их со словами:

– С Богом. Удачи вам, мои верные друзья.

Вскоре на противоположной стороне, недалеко от турок, Спитак с зайчихой Машенькой на спине поползли по нижней ветке дерева, часть которой лежала на земле. Спитак устроился на ветке, а зайчиха на его спине подставила свою лапку к правой щеке и «запела». Что? Она сама не знала. Чтобы привлечь внимание турок на себя, Спитак гавкнул несколько раз и начал петь в дуэте с Машенькой. Турки с восхищением и удивлением смотрели на них и громко смеялись. В это же время с другой стороны на турок набросились звери Сурена. Спитак с Машенькой быстро исчезли, а звери Сурена растоптали и удушили всех турок – на коврах и вокруг них. Мало кто успел сбежать и сохранить свою жизнь.

Когда с турками было закончено, Сурен собрал еду, которой трапезничали турки, накормил своих зверей и взял с собой на запас. Не успели они выйти из села, Сурену что-то вспомнилось, и он решил ненадолго вернуться назад, в село. Пообещав быстро вернуться, он приказал Сене не останавливаться и не ждать его, а продолжать путь. Сеня одобрительно покивала ему головой, но тайком, вслед ему, пустила Спитака, чтобы тот контролировал его передвижение и сообщил ей, если что не так…

Сурен вернулся в село и вошёл в первый попавшийся ему навстречу дом. Там он увидел ужасающую картину: вся семья, в том числе дети и старики, были обезглавлены и разбросаны по всему домику. Он входил ещё в два домика – картина была та же самая. От ужаса Сурен хотел убежать подальше от увиденного, но не успел. При выходе из последнего дома сзади на его голову надели мешок, завязали и уволокли. Спитак неотрывно, тайными путями, шёл по его следам. Время было уже позднее. На улице начало темнеть.

Сурена привели в лес, надели на его шею петлю верёвки, потом верёвку пропустили по спине, между ног и к животу. Там верёвку укрепили, а другой конец её привязали к спине, и конец от петли дали ему в руку: не выдержит и потянет конец петли – верёвка освободится от спины, и он повиснет через шею. Они перебросили конец верёвки через ветку высокого дерева, подтянули его до верха, и конец верёвки привязали к стволу соседнего дерева.

– Сейчас уже поздно, пусть так висит до утра. К утру если он не потянет конец петли и останется жив, то утром мы всенародно поиздеваемся над ним от души, – решили изверги и легли под деревом спать, все трое.

Прошло достаточно много времени. Сеня ужасно переживала: ни самого Сурена, ни Спитака не было. Только с наступлением полной темноты наконец-то прибежал Спитак, вскочил к ней на руки и стал скулить. «Сурен в беде, надо спасти его», – поняла Сеня. Она взяла с собой волка и двух медведей, что у неё оставались, и пошла по следу за Спитаком. Долго вёл их Спитак, потом остановился. На краю леса, рядом с дорогой, на ветке высокого дерева висел Сурен на верёвке. От ужаса Сеня крикнула. От её крика проснулись охраняющие Сурена турки. Они вскочили на ноги, но не успели схватиться за винтовки, как на них бросились волк и медведи и удушили их.

– Не беспокойся, Сеня, дорогая. Я жив. Меня повесили за пояс, а петлю надели на шею. Осторожно опускайте верёвку. Сеня, дай верёвку в зубы медведям. Одного медведя – спереди, а другого – с другой стороны узла, на соседнем дереве. Свободный конец верёвки дайте в зубы волку. Осторожно ослабьте и развяжите узел верёвки, и медленно, с медведями вместе, опускайте меня вниз, на землю, – отозвался Сурен сверху.

От радости, что Сурен жив, Сеня быстро порвала своё платье, намотала куски ткани в трёх местах на верёвке, чтобы медведи зубами не повредили верёвку, и велела двум медведям и волку держать её зубами. Она быстро развязала узел и начала медленно отпускать верёвку. В скором времени Сурен оказался внизу, на земле. Быстро они сбросили с него верёвку и побежали вперёд, туда, где ждала их Верона со своим сыном.

Когда всё было кончено, Сурен поблагодарил Сеню за её смелость и находчивость и за спасение его жизни. «Поцелуй меня, Сурен! Хоть один раз, хотя бы в щёчку мою. Я знаю, что ты меня любишь, и я тебя очень люблю», – думала про себя Сеня. «Я отдал бы за тебя свою жизнь, всю свою сущность. Я люблю тебя больше жизни, бесконечно, беспредельно. Хочу ласкать, целовать тебя с ног до головы, но прости меня – пока не пришло время», – думал, в свою очередь, Сурен.

Прошло ещё много дней и ночей, много страданий и мучений, и много пройденных дорог, прежде чем они добрались до границы Российской империи, там, где начинается граница Грузии. Между границами Турции и Грузии течёт полноводная река. С долгой дороги Сурен остановился у речки и пустил своих зверей в воду – освежиться и отдохнуть. Сеня и Верона с ребёнком сели в тени под деревом, а сам Сурен подошёл к телеге и начал выкладывать последнюю еду для зверей. Пока он возился в почти пустой тележке, услышал глухой голос из речки. На ломаном армянском языке кто-то просил о помощи. Сурен повернулся к речке. Там по волнам «несло» тело какого-то человека. Сурен внимательно всмотрелся и увидел, что это «утопающий» турок. «Хоть он и турок, и мой враг, но человек. Его надо спасать», – подумал Сурен и прыгнул в воду.

В это же время прогремел выстрел. Сурен мгновенно среагировал на выстрел и резко повернулся в сторону девушек – те были на месте, целы и невредимы. В тот же миг он услышал крик со стороны гор, с высоты. Он повернулся туда и увидел своего тигра, который в зубах нёс человека.

– Мои родные вернулись, они спасли нас! – от радости крикнул Сурен, когда он увидел, как тащит «утопающего» турка его второй тигр. – Что-то мои волки не пришли. Что могло случиться? Обиделись на меня или попали в какую-то беду? Во всём виноват я. Зачем я их отпустил от себя? – переживал Сурен.

Когда его тигры приволокли в зубах двух турок, он понял, что его тигры спасли жизни ему и его спутницам. Он обнял зверей, поблагодарил и попросил прощения. Тигры прижались к нему и к Сене с грустными и мокрыми глазами. Сурен понял, что его тигры и волки постоянно были рядом с ними: они тайно шли всё время по их следам. Он понял и то, что животные, которые жили рядом с человеком, никогда не предадут его и пожертвуют собою ради спасения их жизни.

Пережив все эти события, Сурен решил пересечь границу и перейти на землю Грузии. «У них вера такая же, как и у нас. Они нас поймут, примут и помогут», – подумал Сурен и дал команду готовиться к переходу реки. Первой в воду на своей лошади зашла Сеня. Вслед за ней прошли звери, потом Верона с сыном, и последним переход замыкал Сурен также на лошади. Телегу он оставил на берегу реки.

При выходе Сени на противоположный берег реки вновь прозвучал выстрел в их сторону. Звери разом выскочили на берег. Вслед за ними Сурен мгновенно оказался рядом с лошадью Сени. Сеня, тяжело раненная, повисла на шее лошади. Сурен быстро снял её с лошади и на руках перенёс на травку. В это же время его волки притащили третьего турка, который стрелял в сторону Сени. Когда прогремел первый выстрел, один из тигров бросился за «утопающим» турком, а второй ловил того, который прицеливался стрелять в сторону Сурена. Тигр сумел вовремя схватить его за руку, и поэтому выстрел прошёл мимо них, не задев никого. В это время волки гнались вслед за третьим. Но тому удалось скрыться от них в воде, и волкам пришлось долго караулить его. К сожалению, они заметили его поздно – с другого берега реки – и не успели помешать ему, когда тот готовился и произвёл выстрел в сторону Сени. Теперь, когда она лежала тяжело раненная на траве, они притащили турка, бросили под ноги Сурену и виновато повесили свои мордашки перед ними. Сурен смог произнести только два слова:

– Спасибо. Убивайте!

Волки потянули турка к речке, удушили его и толкнули в воду. Тем временем тяжело раненная Сеня, лёжа на травке, прощалась со своими зверями, потом посмотрела она в глаза Сурена и еле слышным голосом произнесла:

– Я очень люблю тебя, и я знаю, что ты тоже любишь меня. Поцелуй меня хоть на прощание в знак нашей великой любви, – с трудом произнесла она.

– Я больше жизни люблю тебя. Ты моя радость, моя любовь, моя жизнь… – Больше не смог он говорить. Слёзы потекли из его глаз, и он прижался своими губами к губам Сени. Она закрыла глаза и больше не открыла.

Сурен взял её на руки и пошёл по грузинской земле. Они прошли около двух-трёх вёрст и остановились на опушке леса, на небольшой полянке. Сурен положил тело Сени на травку, на небольшом бугорке земли. Он опустился на колени перед её телом, поднял руки вверх и громко закричал, направляя свой взор к небу:

– Господи, Боже мой, за что ты её наказываешь? Она же ещё юная и невинная… – Он заплакал, громко заревел.

Звери Сурена полукольцом окружили его и внимательно наблюдали за ним. У самого старого волка из глаз потекли слёзы, и он завыл во весь голос. К нему присоединились и другие звери. В этот момент на полянку вышли трое молодых грузин-охотников. Увидев зверей, они тут же направили свои ружья в их сторону. Звери сразу же замолкли. Сурен резко повернулся назад. Он увидел ребят с ружьями, направленными на его цирковых зверей. Мгновенно Сурен поднял руки вверх и на армянском языке, жалким голосом произнёс:

– Не стреляйте, добрые братья мои. Опустите свои ружья. Это цирковые животные, они вас не тронут и не причинят вам вреда.

Один из охотников, который понимал армянский язык, дал команду своим друзьям опустить ружья.

– Вы кто будете и откуда вы к нам пришли? – спросил всё тот же охотник.

– Оставьте свои ружья там, добрые мои братья, и подойдите к нам поближе, и я отвечу на все ваши вопросы, – в ответ сказал Сурен.

Ребята повесили свои ружья на дерево и подошли к Сурену. Увидев перед ним тело молодой девушки в цирковом одеянии, они перекрестились и опустились перед ней на колени, прочли молитву на грузинском языке и поднялись. Парень, который понимал армянский язык, спросил Сурена:

– Как вас зовут и что с вами произошло?

– Я Сурен, цирковой артист. Турки захватили наши земли, дома и города, убивали и уничтожали мой народ. Кто сумел уйти каким-то образом – остались живыми. Благодаря моим питомцам мы остались живы и сумели добраться до вас. У нас с вами единая христианская вера, вы же не прогоните нас со своей земли.

– Нет! Конечно. Мы не только примем вас, но и поможем вам во всём, в чём будете нуждаться. А теперь познакомимся: меня зовут Киви, а это мои друзья – Шота и Георгий. А вы станете нашим братом. Скажите, наш брат, какую помощь вам срочно нужно оказать? – спросил Киви.

– Дорогие мои братья, эту девушку, которая мёртвой лежит перед нами, турки убили, когда мы переходили речку на вашей границе с Турцией. Она была моей помощницей, партнёршей и подругой. Она была совершенно невинная девушка. Мне нужно организовать её похороны. Потом каким-то образом накормить моих голодных питомцев. И ещё одно: женщина, которая рядом с нами, зовут её Верона, чудом осталась живой. На её глазах турки истерзали её детей, грудной ребёнок погиб, не выдержав пыток, а старшего мальчика, слава Богу, нам удалось спасти. Верону с ребёнком необходимо устроить куда-нибудь на жильё, к какому-то доброму человеку. Пока всё, потом что Бог даст, – Сурен замолк.

– Нет, Сурен, – вмешалась в разговор Верона. – Ты спас жизнь моего ребёнка и мою жизнь. Я останусь у тебя и буду помогать тебе во всём. Я готова идти на любые жертвы, чтобы помочь тебе. Я знаю, что ты никогда не оставишь на произвол судьбы жизнь моего ребёнка. Не гони меня от себя. Я буду твоей помощницей и твоей слугою, верным твоим другом.

Верона произнесла эти слова, потом опустилась на колени перед телом Сени и начала молиться. Сурен не стал мешать ей в её молитве и не ответил ей ничего.

– Мы поможем вам, дорогой наш брат, – уверенно пообещав всякую помощь Сурену, Киви спросил: – Скажи, брат мой, вот те лошади, которые пасутся на лужайке, они ваши или чужие?

– Я их отнял у турок. Теперь они мне не нужны, возьмите их, пригодятся вам в хозяйстве, – ответил Сурен.

– Мы сегодня без лошадей. С вашего разрешения мы сейчас возьмём ваших лошадей, чтобы ускорить нашу помощь вам. Ждите нас и не предпринимайте поспешных шагов. Мы не прощаемся с вами и постараемся вернуться как можно быстрее. До встречи, – пообещал Киви.

Грузинские ребята запрыгнули на лошадей и уехали. Вернувшись к себе в село, они быстро собрали крепких парней и под руководством Шота отправили их выкопать и подготовить могилку для Сени. Киви и Георгий занялись остальными вопросами по организации похорон. На второй день, ближе к обеду, на полянку собрались почти все жители села. С собой они привели на полянку и своего священника. Похоронили тело Сени на полянке со всеми канонами христианской веры. На могиле Сени поставили небольшой крест из дерева.

Прощаясь с Сеней, Сурен, стоя на коленях перед могилкой любимой девушки, дал клятву: оставаться верным их любви и до конца своей жизни больше никогда не любить и не встречаться ни с какой другой женщиной. После произнесённой клятвы Сурен обратился к народу:

– У меня нет слов выразить своё восхищение, свою бескорыстную любовь и огромную благодарность вам, великий грузинский народ, за вашу доброту и отзывчивость, за вашу бесценную помощь, за ваше гостеприимство, за ваши чрезвычайно добрые сердца. Словами трудно оценить то, что вы сделали для меня, а ваши ребята: Киви, Шота и Георгий стали для меня братьями. А теперь моя жизнь принадлежит вам. Я готов пожертвовать собой ради вас. Скажите, что я могу сделать для вас?

– Откройте свой цирк и радуйте нас своими фокусами.

– Я с огромным удовольствием хотел бы это осуществить, но у меня пока нет циркового помещения и, как видите, я остался без помощника.

– Мы поможем вам построить помещение для цирка и найдём для вас достойную помощницу, – высказались почти хором жители села.

– Я к вашим услугам. Ваши желания теперь – это мои обязанности, – ответил им Сурен.

Потом к нему подошёл Киви.

– Дорогой Сурен, возьми в помощницы к себе мою сестрёнку: она молода, красива, обязательна, – предложил Киви.

– Киви, брат мой, а что будет, если она вдруг влюбится в меня? Я дал клятву перед могилой Сени. Я не смогу любить теперь другую, – ответил Сурен.

– Не переживай, дорогой брат. Она станет тебе сестрой и твоей помощницей, – уверенно сказал ему Киви.