Перекрёстки …и прошлого следы

Самое главное, я не знаю, что ему писать. С Пантелеевым было все просто. Он ведь мой одноклассник. И то, над первым письмом посидела. А здесь… Даже не знаю.

1сентября.

Вот уже и сентябрь, а всего неcколько часов назад было лето. Лето, как быстро оно пролетело. Так жалко, как будто расстаешься с другом. В общем-то оно было хорошим в этом году. Завтра в школу. Школа.

29-го мыли свой класс. Будем учиться в своем классе. Так здорово. Я сажусь на свою парту с Толькой Одинцовым. Мы уже договорились. А вчера он назначил мне свидание, и мы гуляли полтора часа. Не знаю, что будет в школе.

29 августа отправила письмо к Коле и теперь с нетерпением жду ответа. Скорей бы уже.

Сейчас такие хорошие дни стоят. Жара, страх какая. Как в начале лета. Как мы, интересно, в формах будем? Изжаримся. Что еще писать? Очень хочется сегодня писать и что-то не пишется.

5 сентября.

Ах, Коля, Коля, зачем ты меня мучаешь? Ведь если ты можешь быть уверенным, что нравишься мне, то я не могу. Ты сам знаешь почему. А, может быть, твое такое ироническое поведение было бессознательным? А, может быть, ты просто меня стеснялся, и в таком поведении выражалось твое смущение? Хотя, нет. Но что тебе стоит написать и послать конвертом «авиа». Я просто не знаю, куда мне деться. Может быть, ты хочешь испытать мое терпение? Так оно у меня есть. Если ты мне не напишешь, как сказала Лилька, то обещаю, нет, лучше не обещать. Но ты понимаешь, мне очень трудно будет разувериться в твоей кристальной чистоте. Ведь я была так уверена. А в чем я, собственно, была уверена? В сущности, я только надеялась. И вот ты подал мне надежду и теперь заставляешь меня так мучаться. Лучше бы ты мне вообще ничего не писал. Завтра жду последний день. Если не будет письма, то значит, я тебя просто выкину из головы. Не тебя, конечно, а мысли о тебе. Ведь уже прошло восемь дней, как я послала тебе письмо. Нет, я жду от тебя письмо не потому, что ты мне безумно нравишься. Нет. Просто, понимаешь, мне очень хочется узнать, какой ты в письмах. Стоит мне получить от тебя хоть одно письмо, и мое любопытство будет удовлетворено. Так что не очень-то воображай. Ясно?

А правда, что было бы, если бы я ему и вправду послал бы это послание? Если он такой, каким я его себе представляю, то он сразу же написал бы мне письмо в конверте авиа и извинился за то, что заставил меня ждать. А если не такой? НЕ таким я его не представляю, НЕ такой мне не нужен. Никогда не забуду, как он откусил полконфеты, а вторую половину заставил съесть меня.

Но это ничего не значит.

В школе все по-прежнему. Получила тройку по алгебре. Я уже вперед знаю, что годовые по алгебре, геометрии и физике у меня будут тройки. Очень трудно учиться. Никогда не думала. Не то, что очень трудно. Просто очень много задают. Второй день, как только пошло по шесть уроков, мы с Зиной делаем уроки по пять часов. С четырех до девяти. Всего в день, кроме сна, мозг свободен от ученья только пять часов. В день я гуляю только один час. И то с девяти до десяти вечера. Но потом, наверное, будет легче.

Надо только вначале посидеть»…

7.

«Что я здесь делаю? Зачем я стою перед этой дверью?

Зачем я сюда пришла?»

Она стояла перед парадными огромными белыми дверями входа в актовый зал Дворца Бракосочетания на набережной Красного Флота и хихикала. Он – тоже хихикал. Потом они начали смеяться громче. И не могли удержаться. И не могли остановиться.

Их гости и их родители, ее мать и его мать и отец смотрели на них недоуменно, а ее мать – осуждающе: она пыталась донести до своей дочери идею, что та ведет себя не совсем умно и как-то даже неуместно случаю.

Но они ничего не могли поделать. Им было страшно. Теперь, спустя годы и годы, она, наконец, смогла понять причину того их дурацкого смеха под дверью в актовый зал, где они должны были стать мужем и женой: они оба не понимали, зачем они это делают. Они оба были не готовы к тому, что предстояло им получить в этом актовом зале за этими закрытыми пока дверями и то, кем им предстояло оттуда выйти. Только под этой большой белой дверью они осознали, наконец, что все-таки пришли сюда. И теперь обратной дороги нет. И, как они оба думали тогда, не будет никогда. Именно поэтому им было так страшно. Они хотели бы убежать. Но продолжали стоять под дверью. И смеялись. Судорожно. Не плакать же, в самом деле?

Все думали, что им очень смешно. Им было очень страшно.

Она смотрела на эти белые двери и со страхом думала:

«Вот, сейчас они откроются. Зачем я пришла сюда? Зачем стою под этой дверью с этим абсолютно чужим мне человеком? Кто он такой? Он совсем мне не нужен! Я его не люблю! Зачем он стоит рядом со мной? Сейчас он станет моим мужем. Какой кошмар! Зачем я это сделала? Зачем все это устроила? Господи, я никогда не думала, что у меня это получится! Выйти замуж! Господи, получилось! А я думала – не получится. Как же я все быстро это организовала! Но я не собиралась выходить замуж за военного! Я вообще не собиралась ни за кого выходить замуж в этой жизни! Зачем я все это сотворила?! Я одна сотворила это все! Это все сотворилось одним моим желанием! А я думала, что у меня ничего не получится, и не застраховалась от удачи. А оно получилось. И мать я заставила плясать под свою дудку. Я сделал то, что хотела – заставила ее согласиться с тем, что могу уйти от нее, могу быть от нее свободной. Я заставила ее сделать это. Я всех их заставила сделать это – то, что я хотела. И его тоже. Этот чужой человек рядом со мной. Зачем он здесь? Как он здесь оказался? Он мне совсем не нужен! Я не хочу замуж! Не хочу!»

Нет, она НЕ думала так тогда. Она все это видела.

И она просто стояла и боялась того, что сделала и продолжала делать сейчас.

И потому продолжала хихикать. И он продолжал хихикать, понимая, что влип. Он тоже думал, что у него НЕ п лучится. Никогда еще не получалось. Все девчонки и девушки, которые когда-либо нравились ему, и с которыми он начинал дружить или встречаться, бросали его. Они уходили от него к другим парням. В один такой очередной раз, с его точки зрения предательства, он даже пытался броситься в воду городского пруда с дерева – так долго он просидел на его ветке, склоненной к самой воде, и размышляя над тем, почему он такой несчастный. Передумал. Но тогда точно уже решил, что ни с одной девчонкой у него не получится… Получилось…

…И вот оба они сделали и продолжали делать то, чего НЕ хотели… И с ужасом видели, что у них все ПОЛУЧИЛОСЬ.

Ах, они поторопили события своей жизни. Она на пять, он – на четыре года. Они собирались встретить, каждый, своего любимого человека – в двадцать пять лет. Не дождались…

Они думали – у них не получится.

… – Знаешь, мне приснился странный сон. Не очень хороший.

Он смотрел на нее пытливо, старясь увидеть ее реакцию на свои слова. Но она не обеспокоилась.

– Какой сон? Про что?

– Я даже не хочу его рассказывать…

Она чувствовала, что он очень хочет рассказать ей этот сон. И даже рад тому, что этот сон – не очень хороший.

– Про нас?

Она внимательно посмотрела ему в глаза. В его глазах сверкнула радость, как будто он увидел что-то приятное. И тут же отвел глаза.

– Ты действительно?..

Она не успела договорить. Он заторопился.

– Мне приснилось, что мы пришли на свою свадьбу, ну, во Дворец, знаешь? Стоим там внизу перед парадной лестницей, ждем. Гостей полно. А нас все не приглашают и не приглашают.

Он посмотрел ей в глаза и снова быстро отвел свой взгляд. – Дальше что? Она нетерпеливо подалась к нему – это становилось интересным. Она почувствовала азарт игрока, теряющего свой выигрыш.

– Дальше что?

– Стоим мы уже долго. Гости беспокоиться начали. Подходят, спрашивают нас – что случилось. В это время выходит женщина и говорит, громко так, как будто объявляет, что наши документы для заключения брака потерялись. Их не могут найти.

– Дальше что? – Ее начало трясти.

Он смотрел на нее растерянно, но она ощущала его радость!

– Дальше я проснулся.

– Какой …неприятный сон, – сказала она, внутренне напрягаясь все больше. – И странный.

– Да…

И вот они стоят перед парадной лестницей Дворца Бракосочетания. Гостей полно. Все ждут, когда их пригласят. Ждут. Ждут. Время идет. Все ждут. А их все не приглашают. И тут выходит женщина из боковой двери, подходит к ним и говорит ему, что их документы куда-то делись – их никак не могут найти. Он уходит вместе с этой женщиной. Гости в замешательстве. Родители беспокойно начинают переговариваться. Она стоит одна. И ждет. И понимает, что его сон начинает сбываться. Это даже смешно! И она, как будто, совсем не против этого сна. Хотя… Нет! Она так не договаривалась с судьбой! Она должна довести начатое до конца. Как же так! Она получит свое!

…Она видит, как он возвращается. Смущенно-удовлетворенный. И, робко улыбаясь, успокаивает всех – документы нашлись.

«Какая жалость?»..

…И вот они стоят перед этими большими белыми парадными дверями Дворца Бракосочетания и хихикают.

Они боятся того, что сделали…

Как вершатся судьбы человеческие? Где?

Вот идет в жизни у человека все хорошо да гладко. Все у него ладится, всему время находится, и развлечениям, и труду. Живет он себе играючи, мечтает о чем-то несбыточном. Или даже не мечтает – знает: не получится у него ничего. А потом начинает делать и… бац! – получилось. Как же так? Я же этого не хотел? А чего ты хотел? Чтобы НЕ получилось? Тогда зачем делал, чтобы получилось? Думал, не получится… Никогда не получалось. А здесь вдруг получилось.

«Я этого не хот-е-е-е-л!» – кричит человек, летя в пропасть.

А зачем тогда в горы полез? Ведь там можно в пропасть… Знал же.

Это жизнь.

8.

…Он сидел напротив нее в вагоне поезда, уносившего их в свадебное путешествие. Он сидел напротив, держал в руках газету и внимательно читал ее. Он был поглощен чтением.

Она смотрела на него не пристально, чтобы не обращать на себя его внимание, и искренне удивлялась: откуда в ее жизни взялся этот человек? И не просто взялся, а это – ее муж! Такой чужой, не похожий на того, кого она хотела бы видеть своим мужем… или рядом с собой.