Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты

Глава 14

Заснула я, как только голова коснулась подушки. А утром пропал Натри. Разбудили меня громкие голоса, топот ног и суматоха внизу. Я быстро оделась и спустилась во двор. Возле наших телег сидела Хейа и плакала, Гай, Олман, Айра, да и все остальные носились в поисках. Я присела рядом.

– Кари, я больше не могу, – она вытирала слёзы, – этот ребёнок отправит всех нас к Хранителю раньше срока. Как он умудряется так пропадать?! Вот только я его покормила, усадила, отвернулась ну… на мгновение и всё… нет его. Он будто растворяется! Кари, я не знаю, что делать, как справиться…

– Хейа, он где-то здесь, он не мог далеко уйти. Мы найдём Натри, вот увидишь.

И мы его нашли. Но только через два часа на чердаке, возле сундука со старым барахлом. «Странно, очень странно… – думала я, глядя, как родители пытаются вразумить своё исчезающее дитя. – Как он мог незаметно туда забраться? Кругом люди, лестницы высокие, а на чердак, вообще, вёл люк с тяжёлой крышкой. Как такой маленький ребёнок мог там оказаться и притом быстро и незаметно? Что-то тут не то…»

Из-за этой задержки выехали мы гораздо позже. Олман был очень злой, но в этот раз ничего никому не высказывал, просто стегал лошадей и задал всем кибиткам большую скорость. Я ехала верхом на Свисте. Скай поломался немного для вида, но потом разрешил, если запрягу сама. Что быстренько я и сделала.

Вот никогда бы не подумала, что мне придётся скакать верхом и запрягать лошадей, пусть и рогатых. Свист меня уже слушался и вполне неплохо. Подход к этому резвому жеребчику я нашла быстро, когда выяснилось, что он падок на сладости. Поэтому без сладких фруктов я к нему не совалась. А сочные, почти приторные, красные и жёлтые фрукты, похожие на маленькие яблочки, в телеге с провиантом были всегда.

Я поочерёдно двигалась то рядом с телегой, которой правил Скай, то с той, в которой сидела Айра, а иногда и с кибиткой Гая и Хейи. И вот какой разговор я услышала, когда опять приблизилась к ним.

Хейа всё не могла успокоиться из-за пропажи своего младшего сына, всё вычитывала Мышонку, что так делать плохо, что нужно слушаться и никуда нельзя убегать и прятаться, что мама и папа очень любят его и переживают, как бы что-нибудь с ним не случилось, и всё в таком духе… Малыш сидел, насупившись, и теребил в ручонках какой-то шнурок. Глазки его были влажными, но он не плакал, просто сопел.

– Гай, милый, что же нам с ним делать, а дальше-то что будет?

– Не знаю я, не знаю… – ответил он и стегнул Лучика.

– Это добром не кончится, я чувствую… – женщина промокнула глаза. – Раз повезло, два, но с ним же может случиться всё что угодно, – и она прижала к себе мальчика. – Может, если бы получилось каморту достать, он бы не смог удирать?

– Достать… ага… Где? Они же все наперечёт и стоят… сама знаешь, целое состояние. Но тут даже не в деньгах дело… – он вздохнул, – никто не продаст такую редкость.

А эта самая редкость лежала сейчас в моём мешке в телеге под раскладушкой. Я про неё совсем забыла! Первым порывом было достать эту чудо-верёвку и вручить Хейе, но потом я задумалась: «"Слепую смерть" мне отдал Дайк. Кому она принадлежала, ему или Кареллу, а может, кому-то из членов лесной банды, неизвестно. Если не Дайку, то получается, что он её украл, а раз это такая большая ценность… Но с другой стороны, Дайк не был уверен, что останется в живых или что мы снова встретимся; вернуть её он не просил, а просто положил в мешок. О редкости и дороговизне этой штуки тоже не предупредил, хотя… разве было у него на это время? Не возникнут ли вопросы, откуда я её взяла? А они возникнут. Вот и сделай доброе дело, последствия могут быть непредсказуемы. Ладно, не буду пока принимать скоропалительных решений: каморта в мешке и никуда не денется, Натри под пристальным надзором и, надеюсь, пока не удерёт. А дальше видно будет, каким образом преподнести Гаю и Хейе такой шикарный подарок».

До Маргоса оставалось ещё больше недели пути, как поведала мне Айра. Окружающий пейзаж кардинально изменился. Относительно ровная местность с перелесками и широкими лугами сменилась высокими лесистыми холмами и скалистыми кряжами. Несколько раз встречались высоченные деревья-гиганты, одно из которых не так давно послужило нам с Мышонком приютом. И каждый раз неподалёку от этого великана мелькало сине-зелёное райское поле. Видя это соседство, я непроизвольно вздрагивала: «Неспроста эти деревья растут рядом с такими жуткими ловушками. У столь огромного дерева должна быть не менее громадная корневая система. Но как подобная масса может соседствовать с зыбкой, мягкой и насыщенной влагой почвой болот? Непонятно… Если только корни дерева уходят настолько глубоко, что никакое болото им нипочём. Эй, Мозг, как думаешь? Ау!»

– Вполне возможно, но думаю, что между этими ядовитыми топями и древесными гигантами есть какая-то связь, вероятно, на уровне симбиоза.

– Интересно, а в чём тогда это может проявляться?

– Сложно сказать… Может, болото питает дерево, даёт ему такие вещества, которых в обычной почве недостаточно или совсем нет, а дерево своим огромным силуэтом притеняет болото от избытка света и благодаря этому оно не пересыхает. Возможно, причины в сильнейшем яде, который обладает такими уникальными свойствами. Тут тебе лучше знать.

– Почему мне лучше знать? – я совсем не поняла, к чему Мозговой это сказал.

– Ну как почему? Ты же испытала действие яда на себе, пропустила через свой организм, прочувствовала последствия…

– Какие последствия?!

Повисла долгая пауза.

– Ты ничего не поняла, что ли?

– А что я должна была понять?

– Ну, Кари! Ты просто иногда меня поражаешь! Такая невнимательность! Ты что… так до сих пор не связала изрезанные ядовитой травой ладони и новый цвет глаз и волос?!

Я осадила Свиста и отстала от каравана, так как мысленно разговаривать уже не могла:

– Не вопи так, пожалуйста. Я хотела поговорить с тобой об этом, но забыла. И так только и делаю, что слушаю, запоминаю, сопоставляю, анализирую и при этом боюсь лишнее слово сказать или спросить что-нибудь не то. И если я что-то упустила, то это не повод…

Он перебил меня:

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Я тысячу раз неправ.

– Да не обижаюсь, ладно, – я отмахнулась. – Проехали… Значит, мои синие глаза и совсем светлые волосы – это последствия отравления?

– Верно, но это не всё.

– Та-а-ак… Какие ещё могут быть сюрпризы?

– Я не до конца уверен, но похоже, что яд вступил во взаимодействие с твоим организмом настолько глубоко, что внёс изменения даже не на клеточном, а на молекулярном уровне, и процесс ещё идёт.

Внутри похолодело.

– Какие изменения?

– Не знаю. Но ты не думай ничего плохого, надеюсь, ничего страшного не случится.

– Спасибо, успокоил… Я в чудовище превращусь? О, нет! Только не это… не хочу!

Свист подо мной как-то вдруг заволновался и рванул в галоп. Я дёрнула поводья и сильнее прижала ноги к бокам:

– Стой, Свист, стой… Спокойно… Куда ты рванул так… Вот чувствительный какой, рогатик… Тпру!

Через несколько минут удалось его успокоить и перейти на лёгкую рысь. Фу! Чуть из седла не вылетела. Эта борьба с норовистым жеребцом отвлекла и немного успокоила. Я заметила, как Скай, правящий последней телегой, несколько раз оглядывался, делая призывающие движения, мол, не отставай. Я махнула в ответ.

– Ладно, не буду панику раньше времени поднимать. Время покажет. Только, Мозг, слышишь? Предупреди, если заметишь, ну там изменения какие-нибудь во мне…

– Успокойся, дорогая, всё будет в порядке. Ведь ты чувствуешь себя хорошо?

– Вполне, даже очень хорошо.

– И прекрасно. Кстати говоря, ты здесь уже столько времени, а ни разу ничем не заболела.

– Поплюй! Болеть только не хватало.

– Но это же правда.

– Правда… даже насморка не было.

– Ну вот…

– Что вот?

– Подходит тебе здешний климат, вода, еда… всё.

– Просто я закалилась: жизнь под открытым небом, бодрящие купания, свежий воздух и чистая вода, еда простая и здоровая, без всякой химии, вот и результат.

– Это само собой, всё правильно. Но болото тебя не убило, ты выжила, хоть и немного изменилась внешне.

– А скажи, – я хитро улыбнулась, – какой я тебе больше нравилась, как раньше в лесу или как сейчас, синеглазой блондинкой? – и тряхнула белокурой шевелюрой.

Внутренний хохот был жутко заразителен.

– Кари, я тебя обожаю! Ты мне нравишься любой: и как раньше, и как сейчас. И даже если превратишься в пучеглазого многоногого монстра с хвостом и клыками, я всё равно буду тебя любить! – он продолжал заливисто хохотать.

– Вот только про монстров не надо вспоминать.

– Не буду!

Глава 15

Через несколько часов, когда уже близился вечер, набежали тучи и подул сильный холодный ветер. Олман продолжал гнать караван вперёд, невзирая на непогоду. Люди и лошади уже изрядно устали, дорога вела почти весь день в гору. Холмы превратились в сопки и вдалеке маячили тёмные вершины. Я пересела в телегу к Скаю, а Свиста привязала на длинный повод бежать рядом.

– Что устала? – парень передал мне вожжи. – Подержи, я флягу возьму.

Пошуршав в кибитке, он присел рядом и накинул мне на плечи тёплую, подбитую мехом куртку, а сам надел вязаный свитер, откупорил круглую флягу и протянул мне. В нос ударил знакомый алкогольный запах. Это была кшаса, местная водка.

– Пей, скоро дождь пойдёт, а до стоянки ещё долго.

– А где ночевать-то будем?

– Не доезжая Чёрного ущелья есть постоялый двор, там и заночуем. Хозяин дерёт втридорога, но в этих местах опасно, горные волки могут всех лошадей вырезать, а там каменные стены. Вот Олман и гонит, чтобы успеть до заката, но не успеем.

Я сделала несколько глотков. Острая жидкость обожгла горло. Скай взял флягу и тоже приложился.

– Сможешь править? Надо факелы подготовить.

– Смогу.

Темнота застала нас в пути. Мелкий моросящий дождь и пронизывающий ветер вынудили всех утеплиться и накинуть плащи с капюшонами. Если бы не факелы, которые почему-то не тухли от дождя и ветра, то передних кибиток было бы совсем не видно. Гай с сыном и другими мужчинами скакали верхом, объезжая телеги. Было холодно, темно и даже жутковато. Лошади уже еле тянули, когда впереди, как маяк, мелькнул свет.

Вскоре мы вместе с Айрой лежали на соломенном матрасе под тёплым одеялом недалеко от пышущего жаром камина. В этом месте ночевал ещё один караван, даже больше чем наш, и свободных коек не было. Поэтому хозяин разместил нас в передней нижней комнате на полу. Пока мужчины определяли лошадей на ночь, Хейа с Раймой, женой Олмана, и их невесткой быстро сообразили небольшой ужин из наших запасов, и через час почти все уже спали.

Айра свернулась калачиком и, прижимаясь к моему боку, тихонько сопела. С другой стороны, почти рядом, устроились Хейа и Гай с Натри посередине. Сон не шёл. Ни усталость, ни несколько глотков крепкой кшасы как снотворное пока не сработали. Я лежала и смотрела на трепыхающиеся языки пламени в камине. Поленья потрескивали и иногда выбрасывали яркие фонтанчики искр.

С другой стороны комнаты, где расположились, в основном, мужчины, доносился дружный храп. Я улыбнулась про себя. Вспомнилась моя лесная банда и хижина с каменным очагом. И то, как я, лёжа в углу на таком же соломенном матрасе, глядела по вечерам на пламя и слушала такой же мужской храп. Как давно это было! Но это только кажется, что давно. На самом деле, ещё и двух месяцев не прошло, как я сбежала и путешествую с караваном. Просто за это время я столько увидела и узнала, многому научилась, что складывалось впечатление, будто жизнь в лесу, Дайк, Карелл, вечерние купания, обрыв… – всё это было так давно. А та, другая жизнь, с работой, Катькой и племянниками, друзьями, телевизором, интернетом, супермаркетами и большим шумным городом… всё это… нереально. Это сон, просто сон. Что-то настолько далёкое и неправдоподобное, что даже страшно. Неужели человек так быстро ко всему привыкает, никогда бы не подумала, что это возможно. Вот так… раз – и всё. Была одна жизнь, а теперь совсем другая. Где-то… во Вселенной.

Прошлое отступило. Ушло так далеко, наверно, за сотни, тысячи, а может, и миллионы световых лет. Где я? Как далеко? А если мой мир совсем рядом? Где-то за невидимой стеной параллельной реальности? Стоит протянуть руку и вот он… Родная Земля… дом, семья, привычная жизнь, чудеса техники, автомобили, огромные города, самолёты, железные дороги, сотовая связь, спутниковые системы – всё-всё, чем живёт и дышит родной мир. Может, не нужно было убегать из леса? А остаться, для того чтобы узнать точно, где меня нашли? Может, проход в мой мир ещё открыт, и я смогла бы вернуться тем же способом, каким и попала сюда? Но что теперь сожалеть? Я сбежала… и утратила связь с возможной точкой возврата. А вдруг существуют и другие пути? Но сейчас нет никакого представления о том, что делать и как вернуться.

В дальнем углу послышалось ворчание, какие-то ругательства, и сонный, замученный Скай выбрался из лежащих на полу тел. Он присел возле камина и подбросил несколько поленьев, что-то бурча под нос. Сидел, правда, недолго. Накинув на плечи одеяло, парень потопал к нам, переступая босыми ногами через спящих.

– Мама, я к вам, там заснуть невозможно, – и втиснулся между мной и Хейей. – Такой храп, что мои чувствительные уши не выдерживают.

– Ты будешь вести себя прилично? Рядом эрдана… – шипение Хейи меня рассмешило.

– Мать, как ни стыдно? Мне нужно просто выспаться…

– Хейа, пусть ложится, там действительно слишком шумно.

– Ну вот, Кари разрешает. Давайте спать… – он придвинулся поближе и набросил на меня половину своего одеяла.

Переход через Чёрное ущелье и перевал выдался очень тяжёлым. И погода этому весьма поспособствовала. Дождь то переставал, то начинался заново. Дорога местами размокла, и кибитки часто приходилось вытаскивать из небольших скользких ям. Два каравана медленно ползли гуськом по узкой дороге. Пару раз слетали колёса и ломались оглобли.

Я правила последней кибиткой в нашем таборе, той, в которой обычно ночевал Скай, и помогала с перераспределением грузов из одной телеги в другую, когда возникала такая необходимость. В общем, работала наравне со всеми. Чёрное ущелье было чёрным в прямом смысле. То ли такая горная порода, возможно, чёрный базальт или обсидиан, то ли что-то другое, но нависающие с двух сторон огромные каменные стены были чернее самой чёрной ночи. Очень гнетущий вид!

Когда ущелье осталось позади, я обрадовалась. Сквозь дыры в серых тучах сверкнули светила. Различить двойственность солнца среди дня не представлялось возможным. Я подставила лицо тёплому свету и скинула капюшон.

– Ну, вот вроде и дождь закончился, – Скай, улыбаясь, спрыгнул со спины Свиста и устроился рядом, приняв вожжи.

– Устал?

– То ли ещё будет…

– В каком смысле?

– Спать ночью мало придётся: надо дежурить, охранять караван…

– Что, волки? Но нас же много…

– Не только… – парень напрягся.

– Ну, говори, чего жмёшься? – я толкнула его в бок.

– Нас-то вроде и много, но лучше бы с этими… – и он кивнул назад, показывая на следующие за нами пятнадцать больших тяжёлых повозок, – мы не встречались.

– Почему? Там же одни мужчины и все вооружённые. С такой компанией никакие волки не страшны.

Скай набрал в грудь побольше воздуха и, пристально глядя, произнёс:

– Эрдана Карина, с какой звезды вы свалились?

Я чуть не ляпнула, что не со звезды, а с планеты, но вовремя прикусила язык.

– Это же караван из Альдаска, набитый золотом. Ты что, северян своих не признала?

Сердце ёкнуло, и мысли запрыгали испуганными блошками: «Вот те раз! Золото?! Моих северян?! Да я даже не имею представления о том, как они должны выглядеть! Мозговой, что говорить, не знаю! Спаса-а-ай!»

«Насупься и молчи в тряпочку!» – донёсся голос.

Я отвернулась и накинула капюшон.

– Кари, ты чего? – Скай придвинулся поближе и зашептал на ухо. – Ты скрываешься, да? Ты сбежала от кого-то?

Я продолжала играть в молчанку.

– Не бойся, я никому ничего не скажу. Ты можешь мне верить, Кари, правда… Они ведь про тебя уже спрашивали…

– Спрашивали про меня?! – я резко повернулась и схватила парня за руку. – Но что?!

– А-а-а, хитренькая! Расскажешь, от кого бегаешь, тогда и я кое-что тебе расскажу.

– Ну не будь таким вредным! Мне очень надо знать, пожалуйста!

– Ну не знаю, не знаю… Можно ли с такой звездой вести серьёзные разговоры…

– Звездой, значит? – внутри всё сжалось в нехорошем предчувствии. С некоторых пор «звёзды» и «звёздочки» вызывали не очень приятные ассоциации.

Голос Гая прекратил наш разговор:

– О чём секретничаете?

– Отец… мы тут…

Гай, верхом на вороном жеребце со спиленным рогом, которого купили ещё утром у хозяина дома за ущельем, вооружённый мечом, с кинжалом за поясом, в тёмно-зелёном колете из крокодильей кожи, смотрелся великолепно.

– Кари, можно тебя попросить?

– Конечно, всё что угодно.

– Там, – он махнул в сторону передних кибиток, – Хейе помощь нужна. А ты, – и очень строго взглянул на сына, – когда Кари вернётся, с Гаром вперёд поскачешь, нужно выбрать место для ночёвки.

Он тронул поводья и тихо проговорил, но я расслышала: «Почему мы не разминулись?» Пришпорил коня и поскакал к моим мнимым землякам.

Я спрыгнула на землю и побежала вперёд догонять первые повозки.

Хейа всучила мне Мышонка и вожжи.

– Мне нужно кое-что сделать, а на тебе Натри и повозка.

– Хейа, а почему Гай сказал, что лучше бы мы не встречались? Ну, с этим караваном…

Женщина присела рядом:

– Они для нас не лучшие попутчики.

– Почему?

– Из-за того, что везут.

– А откуда вы можете знать, что там в телегах? Всё же наглухо закрыто.

– Ох, Кари, – она улыбнулась и похлопала меня по плечу, – поскиталась бы ты с наше, то сразу бы догадалась. Нас не проведёшь…

– Они золото везут, да? Мне Скай сказал…

– Да. А золотую банду так и не поймали.

– Что? Золотую банду?!

– А ты разве не слыхала?

– Ну… так… кое-что, – сердце заколотилось как бешеное.

«Их не поймали, не поймали… слава богу! Странно, нужно испугаться, что Атаман и остальные на свободе, а я радуюсь, как дурочка. Точно ненормальная! Крыша всё же, наверно, немного съехала».

– Когда мы ночевали у Кадара в «Большом перекрёстке», помнишь?

Я кивнула.

– Так за ужином рассказывали, что около двух месяцев назад сыскари террхана хотели накрыть их прямо в логове, где-то на Кифовом носу. Но что-то не заладилось и взяли только одного, самого здорового, и то потому, что он оказался сильно ранен, а остальные сбежали по какому-то тайному проходу в горе.

«Гоблина…» – мелькнула мысль.

– Так вот. Думали, что он главарь. Сперва ждали, умрёт или выживет. Потом, когда тот немного очухался, начали выяснять, кто он и что знает. Террхану-то золото нужно как воздух. А за три года его столько украли, ого-го! Но ничего не узнали, тот бандит молчит как рыба, что ни делали, молчит и всё. И когда уже решили казнить, то вроде как кто-то из окружения террхана узнал его. Говорят, что этот здоровяк – сын родного брата северного правителя. И казнь отложили. Вот и держат его в тюрьме, может в столице, может ещё где. А недавно пронёсся слух, что банда опять объявилась. На купцов каких-то напали, которые вниз по реке в Банкор сплавлялись. Вот такие дела! Так что от караванов с золотом лучше держаться подальше. Только пока нам деться некуда, дорога-то одна. И до Маргоса нам от них не оторваться. Вот наши мужчины и волнуются. Бандиты разбираться не будут, где чьи повозки.

Хейа ушла в кибитку. А я правила лошадьми с Натри на руках. Мальчик крутил головой по сторонам, подавая мне какие-то команды. Он явно лучше знал, как управляться с повозкой. Я же переваривала полученную информацию и мало обращала на него внимания: «Сколько интересного я пропустила, пока отлёживалась в ванне и крутилась перед зеркалом в этой гостинице. Там же за ужином обсуждались последние слухи и сплетни. Недаром Мозговой меня выгонял, а я, балда, всё тянула, не хотела никому на глаза показываться. Ну, хорошо, что сейчас узнала хоть что-то. Значит, они живы: Грас в тюрьме, а остальные где-то бегают. Только бы с Дайком ничего не случилось. Только бы Карелл его не убил… А правильное название, я тоже сравнивала этот странный обрыв с носом. Кифов нос… Интересно, кто был этот Киф? Надо будет разузнать».