Астения

Я бы хотел постигнуть амнезию,

Чтоб позабыть, что было, кем был я.

Не знать обязанностей штиля,

Не знать, что делаю день ото дня.

Я б вышел попросту из рамки,

Пошёл один, потрогать мир.

Не зная чувств, вещей изнанки,

Я разлетелся б в нём, как пыль.

Сойти на нет

Чувство вины, грусть, глаза печальны.

Всё вертится вокруг, и пусть, а я стою.

Все темы стали так банальны,

Что слово режет, жжёт

и сквозь броню,

Как иглы в мозг,

Как кипяток на сердце,

Как грязь на лоск,

Звучит, как выстрелы в раю.

Щелчок замка, теперь всё где-то там,

Лишь только вдумчивый бетонный свет.

И вот упало слово мне в карман.

По телу дрожь,

и я не прочь

сойти на нет.

Луна

Крадусь к тебе тихонько сзади,

Чтоб посмотреть в твои глаза.

А ты лежишь на водной глади,

И светит в небо бирюза.

Луна моя, к тебе я подойти не мог,

Ведь ты божественна, а я не Бог.

Я робко стал на берегу, прости.

Твой образ нежно берегу в груди…

Плыву

Плыву я через этот мир,

Конца пока не видно морю.

Что делать, ежели не плыть,

Представить не могу.

Плыву я через этот мир,

Конец, ведать, ещё не скоро.

Других любить или топить

Лишь повлияет на воду.

Плыву я через этот мир,

Конец похитил горизонт.

Плывет тут каждый в одиночку,

Пусть даже не один.

Плыву я через эту жизнь,

Конец уже потрогать можно.

Что делать, ежели не плыть!?

Чёрт

Чёрт танцует на мокрых костях,

Когда я восхищён, как бессмертный.

Мы на ветке, укрывшись в тенях,

Доедает остатки несметных.

А луна здесь на вкус будто хлорка,

С неба падает сердце звездой.

Звучит то, чего нет слишком громко,

И внизу в тишине гниет зной.

Что за чары немеют мне череп?

Безмятежность горит, словно спирт.

Разлагаются в почве влеченья,

Сладко чёрт на плече моем спит.

Коробка

Залез в бетонную коробку,

Лежу, сижу и мыслю громко.

Уж сколько часу пробежало,

Я всё сижу и жду пожара.

Но мой огонь потух, угас,

Поникнув, я не жду искру.

Я вспоминаю сколько раз,

Уже я падал в глубину.

Но в этот раз не жду спасение,

Я полюбил этот покой.

И позабывши о веселье,

Довольствуюсь я тихой глубиной.

Я зиял

Я зиял на воздушной кровати,

Взрывал белый свет облака.

Мне казалось, что в ангельском платье

Я останусь в лучах на века.

Мне виднелись чудесные фрукты,

Бриллианты волшебных ворот.

Здесь молчали жемчужные бухты,

Близ садов и сияющих нот.

Вот пишу сейчас это и помню,

Как же я не хочу умирать!

Как боюсь не остаться собою,

Как боюсь я однажды не стать!

Под ивой

Мне нравится с тобой молчать,

Лежать, смотря в беспечность, на коленях.

Проникнув в вечность, созерцать,

Мне нравится с тобой молчать.

Твоя рука плывет в волнах

Моих волос, моих волос.

Легка, нежна на парусах

Из белых роз, из белых роз.

Как будто бы с надеждою глаза упали вниз,

И я не мог понять, что в них: вопрос, каприз?

Покрыли синеву чёрных зрачков моря,

И словно в космос, смотришь на меня.

Как же прекрасно тут, про всё забыв на свете,

Внимать насыщенность цветов, покой!

Как проводник ты мой, как ветер,

Стираешь быт, ход времени рукой.

Ты так боялась моих рук,

А я младел под твоим взором.

Шептал и пел, плясал вокруг,

Сплетал из наших тел узоры.

.................................................

Мы сидели под ивой цветущей,

Мне гирлянды сопели: "нам жаль".

Холод света шептал мне на уши,

Что в лице её дремлет печаль.

Янтарь

В память делает снимок янтарь,

Под ногами конвейер-бетон.

Я сегодня уверен лишь в том:

Бог – зануда, творенье – бунтарь.

Я сегодня печали подарен,

А вокруг пролетают дома.

На листву тихий шелест обвален,

В черных жилах струится смола.

Проезжают мосты, магазины,

Я сегодня на день стал мертвей.

Соки льют фонари – апельсины,

Взор ползет в паутине ветвей.

Окно

Ты ходила по полу одетая полу,

Я смотрел на тебя из окна.

Ты, заметив, окно отключила

И пропала в нигде навсегда.

Ты моргнула собой в моём мире,

Рефлекторно сверкнут города.

Я стою словно крест на могиле

И упорно смотрю в никуда.

Фея

Листья.. чокер.. шея..

Уселась на челке фея,

Над травами тихо летала,

Пока мне в ладонь не попала.

Свет золотом льется из купала,

Сочится с листвы яркий нимб.

Природы соната опутала

Блестящими нитками лимб.

Переливы, в них юные нимфы

Пьют вина из чаши тюльпана.

Из роз белых сотканы лифы,

И светом пошиты тюрбаны.

А фея весельем воздушным

Искрится в моих волосах.

А фея со мной простодушным

Простилась, мелькнув в небесах.

Лень

Я не лишенный лишнего,

И не прошу о просьбах.

Хоть и не ближе ближнего,

Но и гощу не гостем.

И я не лучше лучшего,

И не впервой не первый.

Да и всё пуще пущего

Ругаюсь нервно нервный.

И я всё в лень ленивую

Ныряю глубже, глубже, но

С ней игру игривую

Выиграть нужнее нужного.

Туман

Сквозь сумрачный туман торчат деревья,

Как призраки, виденье, мрачный дрём.

Жизнь в поисках мечты, самосожженья

Блуждает, пьяно заблудившись в нём.

В пути лишь видит под ногами:

Хруст веток, листья, грязь, землю.

Плетёт куда-то всё годами

Сквозь липкий омут, дежавю.

И все доходят, не найдя

Тот край, манящий ум ребенка,

Туда, где листья, грязь, земля,

Уже твоё, а не потомка.

Безделье

Безделье – вечность, и я в ней увяз,

Растворился, пропал.. рассыпался.

Ни зелья, ни нечисть, ни праздничный пляс!

Внутри мой баньян.. осыпался.

И я в ней тону и блуждаю по дну,

Без заката, рассвета планета.

Беззаботно, тепло, как в раю и аду.

Без порядка, совета, просвета.

Меня нежат здесь ласки, изгибы девиц,

Что, как змеи сплетясь, лобызают.

Этих юных богинь, попустительниц, львиц

Безнадежность и лень прозывают.

В этом омуте густо.. тут покой – не покой.

Здесь не грустно, не радостно.. просто.

И не тихо, не громко, как вой под водой,

Не найдешь тут ни грязи, ни лоска.

Но я знаю по опыту выход, возврат:

Завести нужно только часы.

Зеленеет баньян, загорает азарт,

Пропадает виденье косы.

Тот пышный Сад

Мне как-то двадцать лет почти, и я

Как яблоня зимой, жду своего мая.

Хочу цвести, хмелеть, топить края,

И трогать тысячью глазами пламя!

Хоть плохо помню прошлое цветение,

Прошлый нектар и тучи пьяных пчёл,

Туманно-яркие сады, златое пение,

Порхающее зноем под лучом.

Но всё же я о том, что не вернуть

В те юные цветочки и мгновенья.

Горюю – жуть! Горю, и сдуть

Их всё старается годами время.

Старается отнять ту боль и слёзы,

От первой выросшей в нём розы.

Что днём ревниво опыляли,

И сказку в ночь сверчки играли.

Отнять ту ночь и ту листву

Под россыпью слепых молчаний.

Что не всегда и замечали,

Смеясь цветами по холсту.

И вот сейчас сад пуст и заколочен,

Воронами облеплены стволы.

Сам воздух мрачен, кровоточа

Гниют увядшие цветы.

И на веревке крученой,

Склонив в землю лик,

Словно яблоко черный,

Висит мой двойник.

Вдаль

Вдаль! От города и гула,

Уйду гулять, промою мир.

Туда, где место для прогула

Нечистых дум. Небесный пир.

Чем дальше от города – ближе луна,

Коктейли забот невесомы.

От жизни восторг заливает сполна,

Со смехом сочатся узоры.

И тут, за городом, под пенье в унисон

Природа дремлет, мне даря свой сон.

Лист

Своей чести лишенный давно,

Так куда мне сейчас фигурять…

Остается одно мне, как лист за окном,

Безнадежно по луже петлять

Тело

В пустоте ищу крепление,

Не могу теперь грустить —

Нет больше настроения,

И мечты себя убить.

Не хочу себя усердно

Терзать, любить, хвалить, хулить.

И не помню, как бессмертно

Я хотел на свете жить.

И как же мне без тела жить!?

Мне разве нужно теперь что-то?

Работать, чувствовать, хранить,

Мечтать, крушить, любить кого-то?

Мне разве нужно что-то знать,

Что-то придумывать и верить?

Мне нужно вещи собирать?

А может двигаться и мерить?

Нужны мне разве разговоры,

Краса и ритмика Земли?

Нужны удары и укоры,

Сторонники, поводыри?

Так что же я теперь.. без тела?

Наверное, я просто этот стих.

Наверное, картинка пролетела,

А с ней и карнавал утих.

Жвачка

Я под ягодным небом умру,

И, красуясь блаженством безвольно,

Со священным лицом упаду,

Упаду так красиво, раздольно!

Как безвкусная, твердая жвачка,

Что упала на пол с мягких губ.

Я останусь валяться невзрачно,

Смерти миг нежно стягивать в луп.

................................................................

Есть вопрос, а зачем я жую,

Если вкус весь и мягкость пропала?

Есть вопрос, а зачем я живу,

Если нет в этом жизни ни грамма…

Родник

Мы общались годами и знали,

Что комфорт между нами стабилен.

Доверяли мечты и печали,

За плечами высоты и мили.

А сегодня гуляем по парку,

Мрак под кронами, птиц тайный скрип.

Наши рты в тишине наизнанку,

Вкус природы свежит словно спирт.

Роща спит, мы её визитёры,

Словно в мире вдвоем, целом мире.

Где уволены наши актёры,

И уклада отброшены гири.

Разговор дружелюбный и милый,

Несерьезный, забавный, простой.

Как раз тот, за который любили

Между нами сложившийся строй.

Так шагаем легко и контрастно,

Наши льются в тиши голоса.

Мой рывок, в твое тело прекрасно

Входит сталь: кровь, живот, полоса.

Ты лицо в небеса отпускаешь,

А я нежно за плечи сдержу.

И в глазах ты моих угадаешь,

Что я гнева к тебе не держу.

Умираешь с глазами, как будто

Ты убита Амура стрелой.

Умираешь с глазами, как будто

Ты нашла в миге счастья покой.

И запомнив в тебе этот миг,

Я продолжу удар за ударом

Превращать твое тело в родник

Чистой жизни со вкусом метала.

Надеть бы..

Надеть бы белую рубашку, митру,

Да к черту добродетель слать!

Под знойной солнечной палитрой

С каждым шажочком подыхать.

Под ней шататься словно пьяный,

В забытье плавиться, как воск.

Смотря на пестрый мир туманно,

В тумане растечется мозг.

И взять в руку оружие,

Чтоб заглушить сонату стонов,

Я вечность проведу ненужную,

В рулетку русскую играя без патронов.

Разрешите…

Разрешите мне выйти из образа

Разрешите мне с вами дружить.

Где найти регуляторы голоса?

Где же кнопка с названием "жить"?

И мне как разморозить эмоции,

Их присвоить, надеть на себя?

Им никак не пробить эти опции,

Что ничтожность мою веселят.

Эта стерва повиснув над мною

Начинает давить, унижать.

Атмосферой тернистой парою

Заставляет себя ублажать:

Понуждает лобзать свои ноги,

Колко шпильку к виску прижимать,

Вспоминая насколько убогий,

Вспоминая насколько опять…

Костры

Мы сделаем вид, что мертвы,

И вдвоем в этом шуме застынем.

Нам живые, как стены видны,

Ну, а мы нитью пульса едины.

Мы в зеркальных огнях середина

Словно мысли в одной голове.

Это точка, как счастье, как льдина,

Что стоит в быстротечной волне.

Жизнь – как свет, что включили в окне,

Ну, а мы с этих окон вспорхнули.

И летим в бесконечность извне,

Мы летим все забыв в поцелуе.

...................................................

В твоих глазах я нагой абсолютно,

И мы вместе ведь только чисты.

Мы закрылись друг с другом прилюдно,

Что б вокруг восторгались костры

Меч

Наверно, этот день грусть надела на меч,

Пронзила внезапно, в глаза не смотря.

Тревога из раны моей будет течь,

Стекая мазутом в немые моря,

Роняю в которые клавиатуру.

Шевелятся вещи вокруг и кишат.

А жизнь лишь на сны мои карикатура,

И стенами этими я, кажется, сжат.

Умирать

Да и кто мне поверит, если

Я все молчу да молчу?

Кто сойдёт на мой берег, если

На нем я людей колочу?

Закричу, закричу вглубь себя,

Буду волосы волнами рвать!

Не хочу, не хочу навсегда

Умирать!

Умирать, когда ты был и есть

В неопознанном тотально

Месте.

Умирать, ну так сразу и здесь,

Умирать актуально

В песне!

Тоска

Под синей крышкой гроба вата белая,

Монета, блики, солнце, щур болотных глаз.

И листья умирают пожелтелые,

С надеждою взглянув в последний раз.

Брожу, брожу всё в золотом тумане,

А мне бы холода, простора, простоты.

Солнце работает устало над домами,

Смотря на с крыш пошитые холсты.

И где-то вьется вверх, чтоб раствориться в небе,

По-деревенски романтично, белый дым.

Потерян средь других прекрасный жребий.

О, стать бы снова патетичным, молодым!

Ангелы и черти

Черное окно впитало весь прозрачный акт,

Дверь кружится спиралью в темноте.

И желтый свет безудержных атак

На стенах проецирует всё то, что я хотел.

Играет тихо в комнате трагичный треск,

Желтый огонь и тени ужас чертят.

Не знаю полупьян я или полутрезв,

Но жарят меня ангелы и черти.

Раненый печалью

Тащусь куда-то раненый печалью,

Я эстафету сам с собой вести устал.

Уж никуда сегодня не причалю

Даже к твоим божественный устам.

Смерть, милая, видишь меня? Так изволь

Убрать моё имя из списка людей.

Забудь про него, пропусти, дай мне роль

В бесконечном спектакле идей.

И если жизнь дана нам, чтоб страдать,

Так пусть поддаст она побольше жару!

Я буду громче, громче ей кричать!

Чтобы она как истеричка ржала!

Глицин

И вот остался в комнате один,

Что делать я совсем не знаю.

Все вещи бесят, кончился глицин,

И в комнату я будто не влезаю.

Тупое сердце бьется, хочет,

Жестокий мозг покрылся льдом.

Внутри я рвусь и рву всё в клочья,

И тщетно бьюсь кровавым лбом.

Снаружи статуя.. доспехи.. истукан,

Надежда: разгорюсь, расплавлю.

Я безнадеги бездну исстругал,

Но биться лбом кровавым не оставлю.

К солнцу

Я порежу веревки, держащие мой монгольфьер,

Отпущусь в бесконечный простор.

Я лечу, я лечу, облака – не барьер,

Ах, какой же мир все-таки вздор.

Птицы шепчут мне на ночь страшилки,

Но страшилки от птиц не страшны.

Все мы делали будто ошибки,

Но ошибки тут все-таки мы.

Мы – летящие вверх, прямо к солнцу,

Хоть и знаем, что его не достичь.

Но летим и летим, как неймется

Нам его жаркий пламень постичь.

Звезды тлеют за небом так тихо.

Что за холод!? Я жаждал тепла!

Либо вниз, где согреет шумиха,

Либо дальше, где вспыхнешь дотла.

Софит

Этот вечер раскрашен увечьем

От тяжелой мирской суеты.

Отчего я настолько беспечен?

Отчего не боюсь высоты?

Белый свет с люстры бьет прямо в темя,

Мозг пульсирует, стонет, болит.

Колко искры врываются в темень,

Ах, как медленно время горит.

Как вопит что-то едко из шкафа,

Жуть так мрачно под койкой сопит.

Я сниму свой рассудок, как шляпу,

И пойду умирать под софит…

Берег

Тлеет солнце, закат умирает,

Волны плещут сегодня так странно.

Мой зрачок в крайний раз заблистает,

Ну, и где ж там далекие страны?

В этой лодке я – юнга,

Но я тут один.

Капитана убил я и скушал.

Я так юн,

Мне нет дела до льдин.

Где же яркая, нежная суша?

Я и сушу бы скушал,

Мне дайте еды,

Я хочу умереть целым миром!

Я устал от засушья,

Соленой воды,

Я хочу себя чествовать пиром.

Меня гложет всё море,

Гнушаются рыбы,

Жгуче солнце велит стушеваться.

Ноет тело в изморе,

И падает глыбой,

На дно лодке в безмышечном танце.

Волны тащат послушно на берег,

Облака устают догонять.

Они, плача, никак не поверят,

Что меня у них могут отнять.

Нет

Кто-то выключил свет. Небеса

Роняют снег на весну.

А меня больше нет… навсегда,

Меня больше нет… на весу.

Меня больше нет для вас,

Меня больше нет для себя.

И это не бредни, не фарс,

Я просто исчез навсегда.

А жизнь – это милый фуршет,

Там свет, кислород и вода.

Но меня там не будет, mon cher,

Никогда, никогда, никогда!

Багрянец

Люди стонут от дырок в листах,

Раздраженно кидают снаряды .

А мы что-то припрячем в кустах,

Облачившись в живые наряды .

Посмотри на мозги – они трутся,

О беспечные дали и тьму.

Эти руки когда-то вернутся,

И я их улажу на ладью.

Ноги пляшут оторванный танец,

А глаза покатились в утиль.

От меня остается багрянец,

От меня остается фитиль.

Пистолет мне заменит ложку,

А патроны заменят еду.

Я сожру эту тьму понемножку,

А затем вместе с ней пропаду.

Пусть

Пусть будет всё, как хочешь ты,

Пусть буду тем, кем хочешь.

На праздники тащу цветы,

Смеюсь, когда хохочешь.

Но я не дурак – в руке жму за спиной

Небольшой туристический ножик.

И когда ты в конец заиграешься мной,

Улыбаться ты больше не сможешь.

Игры

Я убью тебя мягко и нежно,

Брызнет кровь на покров белоснежный.

И закрыв твои губы ладонью,

Задышу сигаретною вонью

Волос.

Ты смотри мне в глаза – я ребенок,

Я играю с тобой,

Я – не зло.

Как забавно, что ножик так тонок,

А ты мягкая,

Как повезло!

Почему ты мычишь?

Ты не бойся.

Отчего ты не хочешь играть?

Посмотри на меня,

Успокойся,

Будем кожу твою протыкать.

Из тебя потечет красный сок,

Посмотри, интересно ведь,

Правда?

Я же только надрезал чуток,

Хватит биться, кричать,

Ты не рада?

Посмотри – я свою резал руку,

А теперь мы играем с тобой.

Что ты корчишь какую-то муку,

Поиграй, поиграй же со мной!

Поиграй, почему ж ты так грубо

Рвешь себя, бьешься

Кричишь.

Хватит! мне больно!

И трудно!

Почему, почему ты молчишь?

Почему ты молчишь?

Поднимайся!

Ну, давай же, мы будем играть.

Ты заснула?

Ты спишь?

Просыпайся!

Ну, вставай же на ноги опять.

Ты открой хоть глаза, посмотри

На липкую, красную лужу,

Что вытекла изнутри

Наружу.

Ожидание

Сидел я на уличной лавке,

Глаза пропускали толпу.

А я улыбался и ждал,

Пока в ней твои губы найду.

Облака пролетали, как перья,

И лазером солнце палило.

А я тебя ждал, и тревога

Мою грудь потихоньку дробила.

Но ты не явилась, и руки,

Телефон отыскав в кармане,

Написали тебе, то что мухи

Найдут твоё тело в канаве.

Ода мотоциклистам

И хору церковному их не отпеть,

Отпетые, бравые парни.

Никто так не может хотеть умереть,

Как эти кошмарные твари.

Они рвут свои груди, как Данко,

Они путь нашей жизни и свет.

И себя развернув наизнанку,

За собой оставляют лишь след.

Они мрут беззаветно и жадно

За тлен наших гнусных грехов.

И одев себя стильно, парадно,

Льют на совесть людей свою кровь.

Звездочет

Под этой полной луной

Я полон тобой.

И мы смотрим в стерильное небо

Перед травой.

Оно черное, ясное,

Оно близко, и звезды – огни.

А ты белая, русая

И прекрасная,

Как они.

Ведь мы два человека

На поляне под шляпой

Волшебника.

Ведь мы два человека,

Два звездочета,

Отшельника.

Чудо

А мне бы только чудо

Клубничный,

И жизнь бы стала отличной.

Пусть не эпичной,

Но необычной,

Мне бы только чудо Клубничный.

Мне бы только чудо,

И сразу бы

Засверкало бы небо алмазами,

Запалили глаза мои лазером,

И любовь разрывалась бы спазмами.

Разными

Звуками,

Разными взглядами

Разлетелся бы в воздухе свежем,

Вздохами нежными,

Тлёй белоснежной,

Я б опал в красоте безмятежной.

.................................................

И вот я на траве пью чудо

Солнце,

Три молочных тучки.

Умереть вот так хочу я,

Как муха

На липучке.

Кровь

В зените дня

Я ел асфальт

Свежими кроссами.

Вокруг, как тля,

Поедали ларьки,

Дымя папиросами.

Машины жужжали.

Весна.

Все были красивы.

Бабочки ржали,

Пылили цветы

И басили .

И в этой

Городской суете,

Пиру,

Кипевшим любовью.

Никто не заметил,

Что я

Изливаюсь,

Как помешанный,

Кровью.

Звериный смех

Раздави меня бумер, иль мерседес-бенц,

Раскрои каблуками мне череп.

Среди целого войска заблудших овец

Раскрои, раскроите мне череп.

Среди странных существ на машинах,

Каблуков, диких курток и шуб.

По асфальту размажьте, как будто морщину,

Полосами раскрашенных губ.

В ночной тьме проявляются звери,

Слизью ногти стекают по пальцам.

Хохоча в инстинктивном веселье,

Языки разгораются танцем.

Мне так страшно, так жутко во мраке,

Они ждут, они рыщут за мной.

И во тьме посветив зажигалкой,

Вижу – тени кишат за листвой.

Нам нужен баланс

Луиза атакует тоскливое сердце,

Ритмы созвездий чаруют простор темноты.

Конечно, отсюда никуда нам не деться,

Но всем бы хотелось сейчас простоты.

Делать, что хочешь без заевших "я должен",

Наблюдать, говорить без скопления злости.

Но мы все понимает, что мы так не можем,