Сага Yakuza: подобная дракону. Как преступный мир Японии превратили в видеоигру

Бунтарский замысел

Поначалу новоиспеченный креативный директор не был уверен, как управлять своим кораблем. Стоит ли сосредоточиться на лицензиях Amusement Vision вроде Super Monkey Ball или Virtua Striker? Или лучше обратить внимание на популярную серию спортивных игр Tsukurou!, разработанную Smilebit?

Несколько первых неопределенных недель в основном были посвящены знакомству членов команды друг с другом. Нагоси понимал, что в контрастах между их различными культурами может быть что-то полезное, и поэтому он последовал философии Ю Судзуки – когда ни выбор А, ни выбор В не удовлетворяют тебя полностью, должен появиться выбор С. Нагоси задумал новую франшизу, в которой сочетались бы поразительные эксперименты консольных игр и эффективность аркадного геймплея, но вскоре он понял, что во всех основных жанрах уже есть свои титаны, и бесполезно даже пытаться им подражать. Поэтому он отправился на поиски новых идей.

Стратегия японских издателей того времени (не только SEGA, но и подавляющего большинства из них) заключалась в переориентации на международный рынок. Пока доходы от видеоигр в Японии снижались, за рубежом они продолжали расти. Более того, увеличение затрат на разработку в принципе больше не позволяло ориентироваться только на японскую публику. Местные производители оказались в состоянии конкуренции с иностранными студиями, которые завоевывали все большую популярность – гиганты вроде EA (Electronic Arts) или Rockstar Games беспрепятственно захватывали рынок. Здесь мы наблюдаем начало длительного периода безденежья в японской игровой индустрии – хотя не то что бы она совсем погибла или целиком потеряла способность привлекать внимание за пределами страны. У локальной индустрии все еще оставалось несколько международных хитов, но они будто бы охватывали лишь ограниченное количество жанров: фэнтези (Final Fantasy), военно-фантастические игры (Metal Gear Solid), файтинги (Street Fighter) и спортивные симуляторы (Pro Evolution Soccer). Руководители компаний окончательно убедились, что это единственные типы крупнобюджетных игр, которые еще могут пробиться на международный рынок, поэтому японские издатели больше не хотели выходить за рамки этих жанров. SEGA, вынужденная планировать свои проекты в соответствии с глобализацией всей индустрии, предпочитала доверять другие жанры недавно приобретенным западным студиям. Что касается игр, сделанных в Японии, то работа над ними велась в рамках устоявшихся производственных процессов. Они были ограничены приевшимися клише и очень часто сталкивались с угнетающим конформизмом.

Стремясь вести свою культурную продукцию по сетям глобализации, в течение нескольких лет Япония прилагала большие усилия для обновления экспортного имиджа и даже создала более доступную для иностранцев идентичность, обозначенную как «cool Japan». Концепция «крутой Японии» еще сильнее полагалась на восхищение всего остального мира предполагаемой эксцентричностью японцев и их поп-культурой. Сфабрикованная национальная идентичность последовала импульсу от чрезвычайно успешной японской продукции, аниме и видеоигр, таких как франшиза Pokémon, ставшая международным феноменом. Однако многие наблюдатели отмечают, что всемирный успех этих произведений обусловлен их характером мукокусэки, то есть «не обладающий национальными признаками». Если их предшественники были полны японской специфики, то новые поколения культурного контента нельзя так однозначно связать с конкретной страной или культурой, что позволило им раствориться в водах глобализации. Вселенная покемонов, если использовать этот пример, кажется скорее европейской, чем японской. Прежде всего, лицензия выиграла от беспрецедентной для своего времени работы по локализации: перевод и маркетинг были умело осуществлены в каждом из регионов, где франшиза каждый раз появлялась с оглушительным успехом. Видеоигр коснулись те же тенденции, что и экспорта аниме – в новых проектах, ориентированных на международную аудиторию, появлялись все более «обобщенные» персонажи. В условиях, когда на национальный рынок приходилось лишь четверть доходов от игр, Тосихиро Нагоси все же решил создать продукт, ориентированный только на японцев – и то не на всех.

По сути, Нагоси задумал свою будущую серию как реакцию на сложившуюся ситуацию. «По правде говоря, в основном мной двигал гнев. Я хотел пойти против рынка, – вспоминает он. – Я знал, что мы можем сделать игру, которая не будет соответствовать нормам, и на этом пути нас обязательно поддержат фанаты… Я не хотел, чтобы моих персонажей звали Джек или Том – мне хотелось, чтобы героя звали Кадзума Кирю. Конечно, это имя американцам ни о чем не говорит, но я и не ждал, что они купят такую игру» [66]. Обдумывая свой план, Нагоси сначала отказался от идеи выпуска экспортного продукта. Затем, стремясь как можно меньше идти на компромиссы, он решил создать игру, не ориентированную на женщин или детей. С этого момента основные черты Yakuza вырисовывались все яснее. «Поскольку в игре также должны были оказаться схватки, выбор в пользу отображения изнанки общества был очевиден» [67], – объясняет он. Изнанка общества, или урасякай по-японски, – это, разумеется, преступный мир, обитель городских изгоев и бесправных, невидимых сил современной Японии, скрывающихся под прикрытием ночи. Вот так сознательное стремление идти против тенденций индустрии породило одну из самых ярких японских саг среди видеоигр нового тысячелетия.

Поставленная задача казалась невыполнимой для игры, которая отвергала международный рынок и была пропитана японскими особенностями, а также ориентировалась на городское население, состоящее исключительно из взрослых мужчин. Проект Нагоси оказался даже более рискованным, ведь он стоил значительного бюджета и должен был оказаться настоящим хитом, чтобы обеспечить компании прибыль: для этого требовалось продать полмиллиона экземпляров в одной только Японии. «Пока привычные рассуждения об успехе блокбастеров сводятся к их способности к „глокализации“, то есть адаптации повествования и визуального исполнения для каждого региона, Yakuza рискует и идет другим путем», – анализирует этот момент исследователь Давид Жавэ в своей увлекательной статье Envahissement urbain et transformation identitaire («Наплыв урбанизации и трансформация идентичности»). «Выступив против защитников концепта „крутой Японии“, Тосихиро Нагоси <…> представил игрокам произведение, полностью принимающее этот новый японский „мягкий национализм“ – произведение, которое ни в коем случае нельзя назвать представителем эстетики мукокусэки, но которое остается сугубо японским» [68]. Безусловно, Yakuza гордится своей национальностью, выпячивая безупречную реконструкцию токийского квартала красных фонарей и беспрецедентную фетишизацию японской городской среды того времени. У ее мира неона и грязи есть свой стиль, которого нет больше нигде, – ему присущ удивительный шарм, и сам дизайнер (ветеран ночной жизни подобных районов) знаком с ним достаточно хорошо, чтобы суметь заинтересовать тысячи игроков. Ночные удовольствия больших городов хорошо известны японским мужчинам, как и романтический образ, который популярное кино и литература десятилетиями придавали образам преступников. Тем не менее почти не существовало игр, изображающих такие миры.

Учитывая масштаб замысла, можно предположить, что Нагоси размышлял над своим передовым проектом уже несколько лет, и он вот-вот должен был обрести форму. «Моя мечта – инициировать или создать новый жанр, пробить брешь, – писал он в журнале Edge в 2000 году. – Мне трудно назвать конкретный жанр, который мне нравится, но могу сказать, что мне не очень по душе ролевые игры» [69]. Удивительно, если учесть, что Yakuza вышла пятью годами позже и в общих чертах позаимствовала структуру японских ролевых игр с исследованием локаций и боями, статистикой и меню, множеством побочных заданий и прочими знакомыми элементами. Тем не менее богатая разнообразными влияниями Yakuza задумывалась без какого-либо реального образца. Из-за этого было трудно определить точный бюджет и спланировать всю организацию работы над таким маскулинным и беспрецедентным проектом, в равной степени подхватившим идеи как из аркадных игр, так и из интерактивных адвенчур.

В конечном счете Нагоси хотел сделать многослойное произведение: не просто экшен или ролевую игру, не просто имитацию развлечений из японских кварталов красных фонарей. Желая восстановить связь со своей синефильской природой, дизайнер намеревался рассказать историю, которая бы выходила далеко за рамки клише фильмов о якудза, и с ее помощью надеялся увлечь игроков. Хотя похождения Кадзумы Кирю в грязном мире Камуро-тё не лишены некоторого извращенного увлечения табуированными темами и дурацким юмором, в основе Yakuza лежит стремление создать персонажей глубоко человечных, за развитием которых мы наблюдаем на протяжении целой эпохи. Сага рассказывает о меняющихся отношениях между «теми, кто связан узами крови, и теми, кто ими не опутан», как Нагоси объяснил Famitsu в 2016 году, добавив: «В этом состоит сама суть жизни – драма, возникающая из людских отношений». Сага, находящаяся где-то между литературным натурализмом и остросюжетными сериалами с японского телевидения, представляет собой странную смесь жанров, на сочетание которых видеоигры раньше осмеливались мало, если осмеливались вообще. «Наш мир полон серьезных проблем и случайных событий, но, если отвлечься от всего этого и пронаблюдать за ним достаточно долго, можно заметить, что в основе всегда лежит что-то глупое и уморительное. Осознание того, что юмор присущ всему вокруг, формирует соотношение серьезности и гротескного комизма в серии» [70], – размышляет Нагоси. Таким образом, сочетание юмора и драмы в Yakuza указывает на жанр инновационный скорее в своей гибридности, чем в изобретательности, и чья дополнительная ценность заключается в наигранности всей постановки.

Не следует забывать, что Нагоси вырос в 1970‐х, когда манга для подростков и юношей разрушала сдерживающие табу. Журналы вроде Weekly Shonen Jump или Garo (родившиеся в то же время, что и ребенок из Симоносеки) каждый по-своему сносили условности литературы, ранее считавшейся исключительно детской, ниспровергая устои и интегрируя зрелые, сатирические и даже скандальные темы в свои рисованные истории. В начале 2000‐х Нагоси понял, что широкая общественность по-прежнему считает видеоигры развлечением для молодежи, и решил бросить вызов такой риторике. Он добавил к своей концепции термин «игра для взрослых» – выражение подвело итог его желанию покончить с надоевшими ярлыками японских видеоигр и учесть реальный средний возраст аудитории в попытке заставить игровую форму показать мир таким, какой он есть. Этими ключевыми словами руководствовались даже при продвижении Yakuza в 2005 году, о чем свидетельствует один из ее рекламных слоганов, который гласит: «Для взрослых, которым надоели игры. Для взрослых, которые любят игры».

Оформив свою идею, Тосихиро Нагоси представил ее высшему руководству SEGA в 2004 году. Увы, проект дважды отклонили. Хотя Нагоси обещал завершить работу над игрой за один год, на ее разработку требовались значительные средства, а решение ориентироваться только на взрослую мужскую аудиторию казалось самоубийственным [71]. «Немыслимо, чтобы такая игра продавалась», – сказали ему на встрече. Непонятно, почему дизайнер настаивал на таких рисках, когда было достаточно просто повторить рецепты своих прошлых хитов и обеспечить компании прибыль. Но не помеха! Нагоси упорно защищал свое видение. Поскольку слияние SEGA и Sammy только что стало официальным, он воспользовался представившейся возможностью и обошел весь иерархический протокол: на одной из первых внутренних встреч с генеральным директором SEGA Sammy Holdings Хадзимэ Сатоми, где обсуждались планы издательства на будущее, Нагоси удалось протащить свою видеопрезентацию. К счастью, Сатоми понравился концепт, и он выразил желание увидеть его в развитии. Очевидно, что Хисао Огути, президент SEGA, был взбешен такой наглостью, но шеф только что дал свое согласие, и ему осталось лишь смириться с положением дел. «Это был хитрый способ выбить необходимый мне бюджет, – признается Нагоси, – но в итоге мне очень повезло. Я раз за разом повторял, почему считаю, что игра будет продаваться, и Сатоми прислушался к моей решимости и уверенности в проекте» [72]. Нагоси, убежденный в потенциале своей идеи, даже заявил начальнику, что, если его игра не станет успешной, он возьмет на себя всю ответственность и тотчас уволится.

После этого можно было приступать к разработке будущей Yakuza под кодовым названием «Проект J» [73]. Начав без предварительного наброска, команда столкнулась со множеством трудностей. Бюджет постоянно увеличивался, и Нагоси трижды просил дополнительные средства, навлекая на себя все больший гнев руководства. «На нашей третьей встрече Хидэки Окамура, который тогда был президентом консольного подразделения, очень разозлился, – вспоминает он. – Раньше я никогда его таким не видел, и это больше ни разу не повторялось. Несмотря на свой гнев, он дал нам втрое больше первоначального бюджета. Именно тогда разработка Yakuza по-настоящему тронулась с места» [74]. Скандалы повергли часть команды в сомнения, в офисе поползли слухи, некоторые из соавторов Нагоси приходили к нему в слезах, а на фоне всеобщей напряженности несколько членов вовсе покинули студию. Найти издателя для такого проекта также оказалось непростой задачей. Сначала Нагоси обратился к Nintendo, с которой у него были особые отношения, но компания из Киото не поверила в потенциал его игры. То же самое произошло и с Microsoft. Тем не менее дизайнер упорствовал, не забывая слова Ю Судзуки: «Люди не понимают новизны. Нужно быть наивным, чтобы думать иначе». В конце концов, именно Sony, как мы знаем, дала Yakuza шанс.

Но на этом разработка не превратилась в увеселительную прогулку. Sony доминировала на рынке благодаря своей консоли PlayStation 2 и очень строго контролировала наполнение игр, выходящих на ее платформе. Компания Sony Computer Entertainment пригласила бывшую сотрудницу SEGA по имени Ёсиэ Китагава для рецензирования игры к выпуску. Она обнаружила в ней множество проблемных элементов, большинство из которых были связаны с чрезмерными графическими изображениями сексуального или насильственного содержания. Ее смутило введение в историю Харуки в сцене посреди залитого кровью бара, а также наличие массажных салонов. «Предлагают ли они услуги сексуального характера?» – откровенно спрашивала она. «Нет, там обычный массаж», – отвечал Нагоси с бесстыдным лукавством. Дизайнеру постепенно удалось отстоять свое видение «игры для взрослых», и убежденная Китагава в конце концов потребовала лишь незначительных изменений [75]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Карлос Гон – бывший глава стратегического альянса Renault-Nissan-Mitsubishi. В 2018 году был арестован по ряду обвинений, в частности по подозрению в занижениях сведений о доходах. В апреле 2019 года был выпущен из-под стражи на жестких условиях, а в декабре бежал в Ливан через Турцию. Гон отрицал выдвинутые против него обвинения и резко критиковал органы юстиции Японии. – Прим. пер.

2

「 龍が如く」探究の書, изд. Famitsu/Enterbrain, Inc., 2010, с. 9. – Прим. авт.

3

Поджанр шутеров, где игровой персонаж продвигается вперед автоматически и часто представляет собой летающее транспортное средство, которое расстреливает множество врагов, одновременно уворачиваясь от препятствий. – Прим. ред.

4

Эти шедевры, разумеется, тоже попали в Yakuza и ее спин-оффы (гонка Hang-On представлена сиквелом с Super в названии). – Прим. науч. ред.

5

В 2021 году SEGA продала свои аркадные залы компании Genda Inc., поэтому неясно, как это отразится на следующих эпизодах серии и останутся ли в них залы Club SEGA. – Прим. науч. ред.

6

Поджанр экшенов, в котором основной упор сделан на единоборствах; от файтингов отличается необходимостью путешествовать по локациям, использовать окружение в бою и по дороге к цели драться с большими группами врагов. – Прим. науч. ред.

7

Beat ’em up по мотивам фильма «Крепкий орешек». В Японии после ряда правок его выпустили под названием Dynamite Deka. – Прим. науч. ред.

8

Отдельно можно отметить и акцент на импровизированном оружии (от швабр до старых дедушкиных часов), который тоже нашел отражение в творении Нагоси. – Прим. науч. ред.

9

Не первый и не последний. В Kurohyou 2: Ryu ga Gotoku Ashura Hen (японском эксклюзиве PlayStation Portable) можно встретить схожую мини-игру The Castle of the Dead; в ней используются модели монстров из Yakuza: Dead Souls, только декорации куда более схематичные из-за слабой мощи портативной консоли. В Lost Judgment же есть Hama of the Dead, сиквел Kamuro of the Dead в декорациях города Иокогама. – Прим. науч. ред.

10

Речь идет о духе подобной авантюры: с точки зрения механик и визуального оформления сходств между катанием людей на такси и поисками мусора очень мало. – Прим. науч. ред.

11

Хотя между Dragon Kart и Power Drift можно найти параллели, у мини-игры гораздо больше сходств с Mario Kart, признанным королем жанра гонок на картах. – Прим. науч. ред.

12

龍大全 Ryu-ga-gotoku 10th Anniversary Book, изд. Famitsu/Kadokawa Dowango, 2016, с. 205. – Прим. авт.

13

Тосихиро Нагоси, «A. V. Out» в Edge № 119, январь 2003. – Прим. авт.

14

Под ред. Тосихиро Нагоси, 龍の宿命「龍が如く」を作った男名越稔洋, изд. Kadokawa, 2010, с. 162. – Прим. авт.

15

Лаклан Джонстон, «Exile Sekai interviews Yakuza creator Toshihiro Nagoshi», опубликовано на сайте Otaquest, 7 февраля 2019. – Прим. авт.

16

См. Брайан Эшкрафт, «Yakuza designer, your customer for a day», опубликовано на сайте Kotaku, 13 сентября 2010. – Прим. авт.

17

Тосихиро Нагоси, «A. V. Out» в Edge № 121, март 2003. – Прим. авт.

18

Лаклан Джонстон, «Exile Sekai interviews Yakuza creator Toshihiro Nagoshi». – Прим. авт.

19

Family Computer и Nintendo Entertainment System не совсем идентичные консоли. Они отличались друг от друга внешним видом, дизайном картриджей и рядом других мелочей. Знак равенства между ними проводят скорее для удобства, поскольку библиотеки игр и технические характеристики у Famicom и NES предельно схожи. – Прим. науч. ред.

20

Лаклан Джонстон, «Exile Sekai interviews Yakuza creator Toshihiro Nagoshi». – Прим. авт.

21

Могэ Сайто, «セガ名越稔洋が語るクリエター活動３０年史», опубликовано на сайте журнала Famitsu, 11 мая 2019. – Прим. авт.

22

Могэ Сайто, «セガ名越稔洋が語るクリエター活動３０年史». – Прим. авт.

23

Тосихиро Нагоси, «A. V. Out» в Edge № 106, январь 2002. – Прим. авт.

24

Лаклан Джонстон, «Exile Sekai interviews Yakuza creator Toshihiro Nagoshi». – Прим. авт.

25

Мифическая студия AM2, в которой отличился Нагоси, существовала еще в 1989 году; она появилась в результате развития подразделения R&D2 компании SEGA. Считается, что именно здесь он начал свою карьеру. Но в интервью, которое Нагоси дал в 2019 году сайту журнала Famitsu, где рассказывал о трех десятилетиях работы в SEGA, дизайнер говорил о туманной корпоративной структуре, описывая ее следующим образом: «Я начал работать в отделе исследований и разработок № 8, тогда это были подразделения SEGA. Первый отвечал за аркадные игры, второй – за консольные, третий – за домашнее оборудование, четвертый – за потребительские механические изделия, пятый – за аркадное оборудование, шестой – за развивающие игры для детей вроде Kids Computer Pico, седьмой – за игрушки. Восьмой изначально был частью первого и позже также работал над аркадными играми. Когда открылся отдел исследований и разработок № 8, я как раз присоединился к SEGA. Разница между № 1 и № 8 заключалась в том, что № 8 специализировался на играх тайкан». Трудно найти подтверждение существования такой организации в официальных источниках SEGA, где упоминается AM2, и можно с определенностью сказать, что отдел № 8, о котором говорит Нагоси, это не подразделение R&D8, давшее начало компании Sonic Team в 1996 году. Может быть, это ошибка дизайнера, запутавшегося в сменяющих друг друга реорганизациях SEGA спустя тридцать лет? Вполне возможно, но Нагоси, кажется, уверен в своих словах на протяжении всего интервью. – Прим. авт.

26

Нейтан Браун, «Collected works, Toshihiro Nagoshi» в Edge № 323, октябрь 2018, с. 84. – Прим. авт.

27

Могэ Сайто, «セガ名越稔洋が語るクリエター活動３０年史». – Прим. авт.

28

Могэ Сайто, «セガ名越稔洋が語るクリエター活動３０年史». – Прим. авт.

29

Могэ Сайто, «セガ名越稔洋が語るクリエター活動３０年史». – Прим. авт.

30

Коллектив авторов, L’Histoire de Sonic the Hedgehog, изд. Pix’n Love, 2012. – Прим. авт.

31

Кен Горовиц, The Sega Arcade Revolution: A History in 62 Games, изд. Third, 2020, с. 196. – Прим. авт.

32

Могэ Сайто, «セガ名越稔洋が語るクリエター活動３０年史». – Прим. авт.

33

Сейчас подобная система называется Rubber Banding (от англ. Rubber Band – «резинка»), потому что настырность мелькающих позади соперников очень напоминает скорость и неумолимость, с которыми резина возвращается в исходное положение, если ее потянуть и отпустить. Из-за этой особенности искусственного интеллекта полноценно оторваться от других гонщиков невозможно, они всегда (порой абсолютно нечестным образом) настигают игрока. – Прим. науч. ред.

34

Тосихиро Нагоси, «A. V. Out» в Edge № 120, февраль 2003. – Прим. авт.

35

Кен Горовиц, The Sega Arcade Revolution: A History in 62 Games, с. 223. – Прим. авт.

36

Первоначально SCUD Race планировалось сделать стартовой игрой для системы Model 3, но эта привилегия досталась Virtua Fighter 3 – очевидно, насколько эта серия файтингов стала показательным продуктом для компании SEGA. – Прим. авт.

37