Бузовьязы. Люди и судьбы. Книга первая
- -
- 100%
- +
Дело завершить».
«Указ Его императорского величества, самодержца всероссийского, из Уфимского губернского правления Оренбургскому Магометанскому Духовному Собранию (22 августа 1906 года).
По Указу Его императорского величества, губернскому правлению доложено ходатайство жителей дер. Бузовьязовой Шмитовской вол. Стерлитамакского уезда о разрешении постройки в их деревне 4-й новой соборной мечети с образованием самостоятельного прихода. Ввиду изложенного в докладе губернское правление определяет: разрешить жителям дер. Бузовьязовой Стерлитамакского уезда построить в их деревне 4-ю новую соборную мечеть с образованием самостоятельного прихода по утвержденному чертежу и на избранном месте. О чем и объявить им с выдачею чертежа через Стерлитамакское уездное полицейское управление с тем, чтобы постройка мечети была произведена во всем согласно чертежу и на месте, соответствующем требованию. По 159 ст. Уст. стр., предписать тому же полицейскому управлению об окончании постройки мечети своевременно донести губернскому управлению, о настоящем распоряжении дать к сведению Оренбургскому Магометанскому Дух. Собранию».
«Оренбургское Магометанское Духовное Собрание (7 сентября 1906 года).
Рассмотреть Указ Уфимского губернского правления от 22 августа сего года за № 4381, коим последнее уведомляет о разрешении постройки в дер. Бузовьязовой Шмитовской волости Cт-го уезда новой 4-й соборной мечети и определении духовного прихода к ней. О разрешении строительства дать знать указом духовенству существующих приходов».
«30 сентября 1906 года.
Слушали прошение башкира Хабибрахмана Мингазетдинова Ишмакова из д. Бузовьяз Cт-го уезда от 28 сентября 1906 года, коим объясняет, что выдержит экзамен в знании правил магометанской религии на должность имама, а потому просит Д. С. подвергнуть его испытанию.
Впоследствии чего Ишмакову в присутствии Д. С. проведено испытание, и по испытанию он имеет право быть в магометанских способностях.
Приказали: об оказанных при испытании познаниях написать Ишмакову свидетельство, выдать ему таковое с тем, что оно, показывая его познания, не предоставляет ему право справлять духовные обязанности впредь до утверждения его в духовном звании губернским, начальством в приход, в который будет выбран. Дело завершить».
«МВД – Оренбургскому Магометанскому Духовному Собранию.
Препровождая 3 приговора прихожан 4-й Бузовьязовой соборной мечети Стерлитамакского уезда, постановленные 2 марта и 14 апреля 1906 года, об избрании к их мечети мещеряков (Абдиева – хатипом, Зюлькарнаева – имамом, и Ишмакова – муэдзином), второе отделение губернского правления предлагает Д. С. подвергнуть их испытанию в знании правил магометанской религии. О результатах испытания их с возвращением приложений донести губернскому правлению вместе со своим заключением, является ли действительной надобность определения хатипа и имама к означенной мечети, и не имеется ли со стороны Д. С. препятствий к назначению Абдиева и Зюлькарнаева на эти должности. В утвердительном случае истребовать с каждого по 75 коп. на оплату имеемых благ, выданных им на духовное звание».
«Магометанское Духовное Собрание, рассмотрев предложение № 6124 Уфимского губернского правления от 18 ноября сего года с препровождением трех приговоров прихожан 4-й Буз-й Соборной мечети Cт-го уезда, постановленных 2 марта и 14 апреля 1906 года, об избрании к их мечети мещеряков (Абдиева – хатипом, Зюлькарнаева – имамом, и Ишмакова – муэдзином), на 24 ноября 1906 года определяет: с возвращением приговора донести Уфимскому губернскому правлению, что избранным о проверке познаний выданы свидетельства. Абдиеву – 28 июня сего года за № 4038, Зюлькарнаеву – от того же числа за № 4039, Ишмакову – от 30 сентября сего года за № 6478. Присовокупить, что в определении хатипа и имама 4-й Буз-й Соб. мечети Ст-го уезда есть действительная необходимость. В назначении на должности Абдиева, Ишмакова, Зюлькарнаева со стороны Духовного Собрания препятствий не встречается».
«Оренбургскому Магометанскому Духовному Собранию.
Второе отделение губернского правления дает знать Духовному Собранию, что к 4-й Буз-ой Соб. мечети утверждены: хатипом – башкир деревни Буз-ой Шмит-й волости С-го уезда Абдулла Фарвазетдинов Абдиев, имамом – башкир той же деревни Абдулла Шагивалеев Зюлькарнаев, и муэдзином – башкир той же деревни Хабибрахман Мингазетдинов Ишмаков, в чем и выданы им указы на духовное звание от 20 января 1907 г. за №570, 571, 572».
«2 февраля 1907 года.
Вследствие прошения Уфимского правления от 26 января сего года за №574 об утверждении к вновь открытой 4-й соборной мечети в дер. Бузовьязовой Шмит-й волости Cт-ого уезда хатипом Абдуллы Фарвазетдинова Абдиева Оренбургское Магометанское Духовное Собрание постановило: препроводить хатипа Абдиева во вверенный ему приход, выдать одну пару метрических книжек на 1907 г. и сборники иных распоряжений по округу сего Собрания через Шмитовское волостное правление Стерлитамакского уезда. При этом взыскать с Абдиева за одну пару метрических книг 1 руб., за сборники – 1 руб. 30 копеек».
«Дело № 341 Оренбургского Магометанского Духовного Собрания по ходатайству Нурмухамета Зюлькарнаева из деревни Бузовьязовой Стерлитамакского уезда о поправке мечети (24 марта 1894 г.).
Имам соборной мечети деревни Бузовьязовой. Стерлитамакского уезда Уфимской губернии, всего 256 мужских душ, Нурмухамет Зюлькарнаев представляет Дух. Собранию приговор прихожан. Руководствуясь свидетельством Сената за сент. 1856 года, дело 4947, Д. Собрание определило просимую поправку мечети утвердить».
«22 июля. 1894 года.
Оренбургское Магометанское Духовное Собрание отвечает: Магометанскому Д. С. Cт-го уезда, полицейскому управлению объявить д. Бузовьязам и имаму Нурмухамету Зюлькарнаеву, что их деревне, по указу Правительствующего Сената, в сентябре 1856 года разрешен минарет 2-й соб. Мечети».
У каждого селения – своя история, своя судьба. 250 лет для человека – это очень большой срок. А большой ли это возраст для деревни? Конечно, ее история богата многими событиями. Она связана со всей историей страны. Для тех, кто только проезжает мимо, кому она незнакома, деревня – только место для проживания, состоящее из нескольких жилых домиков и магазинов. Для многих людей место жительства поменять очень легко, незачем о нем заботиться, ни к чему его беречь, и нет у них с местом жительства глубоких личных связей. Значит, можно его легко разрушить: разрушить прошлое и будущее, продать земли, пустить по ветру богатый колхоз. И не заботиться о тех, кто там жил и живет. Легко развалить деревню только потому, что она старая; срубить вековые деревья и закатать корни в асфальт…
Узнав, что я взялся за написание данной книги, многие спрашивали: зачем я трачу столько времени и энергии? Я на подобные вопросы всегда отвечаю: для того, чтобы о нас не забыли наши дети, должна существовать память места, где ты родился.
Пока мы еще можем расспросить стариков-свидетелей о проезде через их деревню царей и великих людей, казнях бунтовщиков и «врагов народа», войнах и пожарах, праздниках и буднях, свадьбах и похоронах. О том, как в мечетях призывали к утреннему намазу – и тогда воздух вибрировал, и каждый просыпался и радовался утренней заре, рассвету и новому дню. Это создавало свою неповторимую атмосферу жизни, формировало характер сельчан.
Мало что сохранилось с тех давних времен – деревня стала другой. Изменились и сами сельчане. Но будущее рождается из прошлого. Дети на уроках изучают другие страны, их климат, культуру и традиции. А когда речь заходит о малой родине, они, к сожалению, почти ничего не знают. Кем были первые поселенцы? Какие люди здесь жили 250 лет тому назад?
Об этом я попытался рассказать. Книга не претендует на полноту исторической монографии, не ставит задачу сделать открытия и «перевернуть историю». Задача иная – рассказать об основных событиях истории Бузовьязов.
В работе над этой книгой я опирался на различные источники. Из архивных документов узнал, что некоторые жили очень богато, имели много душ крестьян, лес и землю в изобилии. Не отказывали себе ни в чем. Их дома были огромные, теплые и комфортные. Но это касается баев и имамов. Все окрестные крестьяне работали на них. А были такие избы, где потолки – чернее угля, где хозяйки безо всякой радости проводили жизнь.
Зимы в этих краях суровые и снежные. А бураны свирепствовали во всей силе: порой мело так, что в двух шагах не разглядеть человека. По дорогам не было вех, путники сбивались с дороги. Лошади не везли, ямщики коченели, пропадая в буране.
Как известно, Россия «славится» своими скверными дорогами. Вообразите себе обширную степь, на которой еще заметна черная дорожная полоса. Но зимою, когда все бело, и путь не обозначается ничем, приходилось полагаться только наудачу.
Пишет чиновник, ревизор: «…Надо признаться, что жизнь в деревне Бузовьязы довольно скучна. Однако ж не думайте, что я недоволен своей поездкой».
Перелистывая жалобы, письма, просьбы сельчан, всяческие доносы друг на друга, приходишь к мнению, что и в прежние времена даже в таких далеких и глухих селениях процветали бюрократия, самоуправство, чиновничество. Тогда не было автомашин, и весь этот бумажный груз везли в центр России на лошадях.
Сегодня есть асфальтированные и железные дороги, авиация, современные средства связи. Можно сказать, что чиновничьи бумажки стало возить легче.
Жизнь изменилась коренным образом. Мое село Бузовьязы похорошело, приобрело новый облик. Люди умирали, люди рождались, одно поколение сменялось другим. Но одно осталось незыблемым – бюрократия и чиновничество. Как в прежние годы, так и в нынешние цивилизованные времена без участия бюрократов и чиновников невозможно решить ни одной насущной проблемы.
Историческая память донесла до нас и беззаветный героизм народа, не покорившегося пришельцам. Через многочисленные документы я слышу голос предков. Действительно, архивы – это зеркало веков. Никогда не думал, что придет время, когда я вплотную столкнусь с архивными работниками. Но уже и вчерашний день, оставшийся за плечами человека и всей страны, становится достоянием будущего поколения. Встречаются такие курьезные документы, что приходится невольно улыбаться: вот некая гражданка жалуется на мужа, другая жалуется на муллу, а третьему сосед поломал плетень и не хочет восстанавливать его.
А все началось с чего? Мне просто хотелось узнать свою родословную, так сказать, воочию увидеть корни древа жизни Сулеймановых и Асяновых. Оказывается, архивные хранилища – это действительно голос наших родичей, голос самой истории. Все документы настолько интересны, что так и хочется все их привести в книге о моих земляках, цитировать без конца.
Мне удалось проследить свою родословную, начиная от своего предка Башира Мукаева. Он родился в 1740 году, умер в 1806 году. Его семья жила в городе Алатырь Сибирского наместничества. Мукаевы происходили из княжеского рода. Но после покорения Казани при Иване Грозном предки мои, как видим из документов, отказались принять христианскую веру, за что были разжалованы из дворянского сословия и приписаны к служивым людям, то есть работали на государственной службе. В архивах есть документ, свидетельствующий о том, что Башир Мукаев заготавливал корабельный лес для Российского флота.
Память прошлого
Благолепные грозди сирени,
Величавые ветви ив
Отразились в водах Узени,
Всю округу преобразив.
Опускаю в нее ладони,
Заревую водицу пью,
Обращаюсь к ней, как к Мадонне,
Воскресила б любовь мою,
Возвратила бы отраженьем
На единый хотя бы миг
Вдруг воскресший в воображенье
Милый сердцу девичий лик.
Речка тихая в берег бьется,
Отходную суру поет:
«Все, что прожито – не вернется,
Дай Бог, памятью оживет».
По документу № 441 от 1878 года видно, что Нуртдин Сулейманов был кантонным старшиной и участвовал в размежевании земель мещеряков-припущенников. В это время из Бузовьязов в столицу края, Оренбург, на имя генерал-губернатора пишется много писем, жалоб и просьб. В разрешении всех этих вопросов участвовал Нуртдин Сулейманов. К каждому большому делу прикасалась его рука, он постоянно выступал в защиту обиженных крестьян. По ответным письмам из Оренбурга видно, что большинство спорных вопросов о земле разрешалось в пользу Бузовьязов.
Один из предков Сулеймановых, когда они еще носили фамилию Мукаевы, служил в промышленной палате г. Алатыря. Хозяин ее часто ездил в северную столицу – Санкт-Петербург – и даже бывал на приеме у царя. Как верного своего сотоварища он брал с собой в дорогу моего предка Мукаева. В конце концов, за верную службу он одарил его многими подарками и почестями. Например, Мукаев получил ямщицкую повозку с тройкой прекрасных лошадей. Он завел самостоятельное дело, выбился в люди.
Алатырские мещеряки и татары пришли на бузовьязовские земли как припущенники в 1757 году. Но, надо полагать, в этих местах уже были башкирские деревни. Летом семьи башкир кочевали, а на зиму возвращались в свои поселения.
К сожалению, большая часть архивных документов направлялась в Оренбург, Самару и Москву. Мне еще предстоит большая работа в архивах страны.
Для меня дедушка по материнской линии Гатаулла Асянов был ходячим «архивом» – рассказывал о зарождении села Бузовьязы, о Канзафаре Усаеве, о героических подвигах Башкирской кавалерийской дивизии под командованием генерала Шаймуратова.
По переписям, или, как их называли прежде, ревизским сказкам разных лет все глубже и глубже удаляюсь я в туманную даль своей родословной. Удивительные вещи открываются моему взору. Об этом, конечно, дедушке Гатаулле было неведомо, но, оказывается, давние предки мои носили другую фамилию. Первый из тех, о ком сохранились сведения, – это Мукаев, у него родился сын Башир, у Башира родился Сулейман. От него и пошла фамилия Сулеймановых…
О колхозном строительстве в Бузовьязах.
Колхоз «Первый Бузовьяз»
До организации колхозов в Бузовьязах была организована артель инвалидов «Ярдам» – филиал Уфимской артели инвалидов «Ярдам». Когда в Бузовьязах организовали 2 колхоза, «Первый Бузовьяз» и «Урняк», руководители колхозов потребовали присоединить артель к колхозам. Артель ликвидировали.
Одним из первых парторгов был Хасан Байбулатов. Долгое время (включая годы войны) председателем колхоза был мой родственник Сулейманов из деревни Булякай.
После войны в селе Бузовьязы организовали три колхоза.
Бурная и совершенно новая жизнь ворвалась в аулы и деревни нашей страны в конце 20-х годов прошлого века, когда по всей стране стали организовываться колхозы. Новый, доселе необычный для крестьянина вид хозяйствования в деревне был встречен неоднозначно. На первых порах много было наломано дров в связи с насильственными действиями руководства. Всех сельчан стали волюнтаристскими способами принуждать к вступлению в колхозы – вместе с инвентарем и имеющимся скотом. Тех же, кто оказывал сопротивление, стали раскулачивать и даже выселять с насиженных мест. Вся это вакханалия длилась до тех пор, пока в центральной партийной газете «Правда» не вышла статья И. В. Сталина под названием «Головокружение от успехов», в которой он объяснял народу огромное значение коллективизации.
Первая волна коллективизации на селе прошла в 1929-30 годах и была, как и везде, «сплошной, то есть поголовной, с записью подряд всех сельчан в колхоз». Потом, после статьи главы страны, колхоз распустили и сказали, что в новый колхоз надо вступать по личному заявлению с подписью. Колхоз назвали «Первый Бузовьяз», образовался он в южной части села, границами являлись улицы Ленина и Чкалова. Сначала было 6 бригад: 4 бригады в самих Бузовьязах (по улицам Первого мая, Ленина (южная сторона), К. Маркса; по улице Октябрьской; по улице 7 ноября; по улицам Кирова и Садовой), одна – в поселке Бузовьязбаш, еще одна – в деревне Абдрахман. Потом жители дер. Абдрахман образовали самостоятельный колхоз «Искра».
Сначала рабочий скот и с/х инвентарь держали у кого-либо в большом крестьянском дворе, только потом построили по одной конюшне на бригаду и в каждой из них содержали по 80-100 голов скота. Для жеребцов-производителей была построена отдельная конюшня. К 1935 году пришлые казахи построили 2 саманных конюшни, каждая на 2 бригады. Для каждой лошади были свои стойла. В каждой бригаде – по 2 конюха и по 1 сбруйщику. Конюхами были Миниахмет, Абдулла, Мингазетдин Мустаевы. Они очень заботились о здоровье, упитанности лошадей, хорошо работали.
Животноводческая ферма в Бузовьязбаше была небольшой – не более 15-20 коров (в 1930-35 годах), 1-2 скотника, 1-2 доярки. А овцеферма была большой – до 800-1000 голов скота. Скотником на овцеферме был Хазивали Абдеев. Ферма была передовой в районе, сам Хазивали Абдеев ездил в Москву на ВДНХ.
Общая посевная площадь колхоза была 1700 га. Хорошие урожаи получили в 1933, 35, 37 годах. Они составляли 15-17 ц/га. Неудачным был 1936-й, засушливый год. После 1937 года за каждый трудодень давали по 6,5 кг зерна, и семьи, состоявшие из двух-трех работающих, получали по 70-80 центнеров зерна. В другие годы колхозники достаточного количества зерна не получали. В 1938-40 годах многие ездили за хлебом в соседние районы, там меняли свою одежду, вещи на хлеб.
В довоенные и военные годы председателями колхоза работали: Фатхелислам Бикметов (наверное, самое долгое время – в 1932-37 годах), Сулейман Сулейманов, Ямгафир Абдеев, Миниахмет Абдеев, Хасан Байбулатов, Хайдар Ишмаков, Барый Ибрагимов, Файзрахман Абдеев, Гандалиф Абдеев. Все они по мере своих возможностей старались хорошо руководить хозяйством, и дела колхоза шли неплохо – он числился в числе передовых в районе.
Во время войны посевные площади сократились наполовину, так как не хватало рабочих рук и тягловой силы. Конское поголовье к концу войны сильно сократилось: в бригадах по причине отбора в армию, падежа от нехватки кормов из 80-100 голов осталось по 15-20 голов. Женщины и подростки выполняли все полевые работы: пахали, бороновали, сеяли, косили и молотили хлеба. Подростки помогали матерям: они пахали, сеяли, работали на транспорте, на других работах самоотверженно, впроголодь.
В те годы (1930-1945) механизации на селе было очень мало. Ежегодно в колхозе работали 2 трактора типа СТЗ или ХТЗ. То были колесные трактора в 30 лошадиных сил.
В послевоенное время, когда техника стала собственностью колхозов, и количество ее сильно возросло, механизаторов стали готовить неподалеку от села, в школе дер. Ляхово. В отряд механизаторов влилась молодежь села. До выхода на пенсию механизаторов возглавлял Рашит Резяпов, являясь помощником бригадира по технике.
До 60-х годов в колхозе (потом – в первой бригаде) возделывались овощные и ягодные культуры; была пасека.
Председатели сельского совета:
1. Мустаев Саетгали – до войны;
2. Бикметов Гельметдин – до войны;
3. Кильдияров – после войны и во время войны;
4. Бикметов Мирзахан – до 1970 г.;
5. Мустаева Зиган Саляховна – 1970-74 гг.;
6. Бикметов Рифкат Гарифович – 1974-75 гг.;
7. Авдеева Фидая Бариевна – 1976-1982 гг.;
8. Абдеев Анвар Бахтиевич – 1982-1989 гг.;
9. Абдеев Зиннур Зайннулович – 1989-1992 гг.;
10. Бикметова Сазида Асхатовна – 1992-1994 гг.;
11. Бикметов Шамиль Саитгазиевич – 1994 г.
12. Бикметов Марат Фатхлисламович – 2000-2004 гг.
13. Сулейманов Марат Мударисович – с 2004 г. до сегодняшнего дня.
Председатели колхоза «Первый Бузовьяз»:
1. Бикметов Фатхелислам Минисламович 1959-68 гг.;
2. Ишмаков Хайдар – 1940-41 гг.;
3. Суняев Миниахмет – 1941 г.;
4. Байбулатов Хасан – 1942-43 гг.;
5. Ибрагимов Барый Фазылович – 1944 г.;
6. Сулейманов “Алатырь” – 1945 г.;
7. Абдеев Файзрахман Нуриахметович – 1946-48 гг.;
8. Абдеев Гандалиф Гайзетдинович – 1950-52 гг.;
9. Нурмухаметов Сает – 1952-59 гг. (объединенный колхоз);
10. Абдеев Анвар Бахтиевич – 1968 – нач. 1975 г.;
11. Жданов Рашит Исламович – с 1975 г. до сегодняшнего дня.
В первые годы деятельности кооперативного хозяйства (колхоза) полевые работы в основном осуществлялись на конной тяге и вручную. Из МТС (она была в соседнем селе Подлубово) обычно направляли одну тракторную бригаду из 3-4 колесных тракторов и 1 гусечного трактора типа ЧТЗ-60.
В полеводстве было много ручного труда. Зимой – очистка семян на триере (малопроизводительном, требующем много физической силы), сбор золы, птичьего помета, вывозка навоза на поля и т. д. Весной – погрузка семян во время весеннего сева. Летом – ручная прополка посевов, жатва, вязка снопов, очистка зерна, погрузочно-разгрузочные работы. В основном эта работа ложилась на плечи женщин. Передовиками были Зарифа, Закифа, Ракия, Фархисирур, Сарур, Сарвар, Мубарлиха, Минезифа, Гафия, Асма Бикметовы, Макмуза Алпарова, Магибанат и Мугамбара Ишмаковы, Фархинур Сафарова, Хадича Канбекова, Зайтуна Асянова, Зайтуна Жданова.
В 1952 году состоялось объединение колхозов «Первый Бузовьяз», «Урняк» и им. Ворошилова (из соседней деревни Александровка, в основном состоящей из украинцев-переселенцев) в крупный колхоз им. Жданова, переименованный потом в колхоз «Дружба».
Председателями объединенного колхоза работали: Гандалиф Абдеев, Сает Нурмухаметов, Фатхелислам Бикметов (в 1959-68 гг.), Анвар Абдеев (1968-74 гг.). В послевоенное время в состав механизаторов влился отряд подросшей и отучившейся в Ляховском СПТУ молодежи.
О колхозе «Урняк» (в дальнейшем разделился на два колхоза: им. Жданова и им. Куйбышева)
История образования колхоза «Урняк» такая же, как и у колхоза «Первый Бузовьяз». Вся северная (большая) часть села, поселки Булякай, Якты-куль, Кзыл Яр, Муксиново объединились в один колхоз. Потом поселок Булякай стал отдельным колхозом («Алга»), Муксиново отошло к Аургазинскому району.
Земли колхоза были в 1,5 раза больше земель колхоза «Первый Бузовьяз»: пашни было более 2,5 тысячи га.
После 1950 года поселок Якты-куль отошел к колхозу «Россия» (терр. Подлубово), а поселка Кзыл Яр не стало: люди переселились в Бузовьязы.
В колхозе было 7 бригад. Не было больших конных дворов, в первое время лошади содержались во дворах отдельных колхозников.
Конюхами были Султан, Усман, Мавлет, Миневалей Бикметовы, Гайният Канбеков. Животноводческая ферма была только молочно-товарная и располагалась около поселка Якты-куль. Заведующими были Зуфар Бикметов, Нурулла Асянов. Потом ферму построили в северной части села Бузовьязы, она стала большой молочно-товарной фермой с поголовьем КРС до 1200 голов и дойных коров до 600 голов. На Бузовьязовской МТФ заведующими были Нурулла Асянов, Минегали Бикметов. Передовыми доярками были Мининур Ишмакова (награждена орденом Ленина), Хания Ишмакова, Фарида Асянова, Фарзана, Минезифа, Муслима, Аклима Бикметовы, Хадия Сафарова.
В полеводстве колхоз всегда шел в ряду передовых в районе, получал неплохие урожаи – почти всегда выше, чем в колхозе «Первый Бузовьяз». Этому способствовали более плодородная почва (в основном черноземы) и, наверное, более высокий уровень организации труда в полеводстве.
В полеводческих бригадах бригадирами были Мавлют и Нурулла Асяновы, Идиятулла Канбеков, Сафар Бикметов, Ислам Канбеков.
Во время ВОВ бригадирами работали женщины: Гельминиса Мустаева, Гамбар Ишмакова, Хабира Бикметова, Зайтуна Шафеева, Фархисрур Абдеева. После ВОВ – Фарит Ишмаков, Риф Канбеков, Мазит Бикметов.
Председателями колхоза «Урняк» работали: Абдулла Бикметов (1934-40 гг.), Вакиль Канбеков, Тариф Ишмаков, Сулейман Сулейманов (1941-48 гг.), Хази Ишмаков и др. Долгие годы заместителем председателя колхоза работал Закир Канбеков.
Огромную роль в колхозной работе играла молодежь. Вожаки комсомола не только вели агитационную и пропагандистскую работу, но и своим личным трудом подавали пример другим. Вот как рассказывает о трудном и героическом времени в газете «Трудовая слава» одна из первых комсомолок села Бузовьязы Малика Жданова:
«Мы свято храним в памяти нашу юность, день приема в Ленинский комсомол, наших боевых товарищей, создавших первые комсомольские ячейки. Сегодня я кратко расскажу о них продолжателям наших дел – сыновьям и дочерям.
В 1920 году в нашей волости Баяном Авдеевым был создан комитет комсомола, в состав которого вошли смелые и инициативные парни и девушки Мазгар, Хамит и Мазит Ишмаковы, Хусна и Банат Мустаевы, Васфия Канбекова и другие. Первые комсомольцы оказывали активную помощь частям Красной Армии в разгроме белогвардейцев на территории волости, многие из них ушли на фронт. Оставшиеся вели трудную борьбу с кулачеством, голодом, болезнями, беспризорностью детей и безграмотностью населения. Время было тяжелое, но никто из нас не жаловался, отдавал всю энергию и силы строительству новой жизни. В эти годы я стала комсомолкой. К 1930 году наша организация выросла до 62 человек. Открыли в деревне небольшой клуб, заведующим которого и секретарем комсомольской организации работали, сменяя друг друга, Хайдар Ишмаков и Гарей Абдеев.